Юкимия Кэнъю. 3 Часть

Его свободная рука неторопливо провела по твоей талии, задерживаясь на каждом изгибе. Твоя кожа отзывалась на каждое прикосновение лёгкой дрожью, словно от порыва ветра, что проникает через открытое окно зимним вечером. В этот миг весь мир сузился до ваших движений, дыханий и взглядов, которые говорили больше, чем любые слова. Сладостный, томный вздох сорвался с твоих губ, эхом растворившись в тихом полумраке комнаты. Ты слегка отвернула голову, избегая его настойчивого взгляда, но всё же не могла скрыть искорки огня, горящего в твоих полуприкрытых глазах. — Так не честно, — пробурчала ты, голос твой дрогнул, выдавая лёгкое волнение. Юкимия лишь усмехнулся, не отводя от тебя проницательного янтарного взгляда. Его пальцы уверенно ухватились за край твоих штанов, медленно, будто нарочно затягивая момент, стягивая их вниз. — Всё справедливо, — ответил он с лёгкой улыбкой, в которой угадывались скрытые нотки лукавства. Его взгляд скользнул по твоему хрупкому телу, с трепетом задерживаясь на каждом изгибе, словно он намеревался запомнить каждую деталь. — Возможно, как-нибудь в следующий раз отдам контроль тебе. Слова его прозвучали сдержанно, но в них угадывался вызов, тонкая игра, в которую он вовлекал тебя, не оставляя ни малейшего шанса отступить. Склонившись, он вновь завладел твоими губами. Поцелуй был жадным, чуть грубоватым, наполненным страстью и неуемным желанием, от которого в твоей голове всё смешалось, превратив мысли в туманное эхо. Теперь для тебя существовало только это мгновение, только его близость, которая с каждой секундой становилась всё более ощутимой. Когда он наконец отстранился, тонкая паутинка слюны на миг связала вас, прежде чем исчезнуть. Уголки его губ дрогнули в довольной улыбке, в которой таилось столько уверенности, что ты почувствовала, как твоё сердце пропустило удар. Его руки, до этого крепко удерживающие твои кисти, медленно отпустили их, даря тебе долгожданную свободу. Шатен приподнялся, не сводя с тебя внимательного взгляда, и одним плавным движением стянул с себя рубашку. Под мягким светом его кожа будто светилась, обнажая подтянутое, мускулистое тело, что достойно украшало бы страницы модных журналов. Каждая линия, каждый рельеф был словно выточен искусным скульптором, и ты не могла отвести взгляда, поражённая этим идеальным сочетанием силы и изящества. Тепло его ладоней вновь коснулось твоей кожи, и в этом прикосновении было столько мягкой настойчивости, что твоё сердце замерло на мгновение, прежде чем забиться с новой силой. Одежда медленно, но неотвратимо покидала ваши тела. Брительки твоего бюстгальтера, едва касаясь, скользнули с плеч, словно обняв в последний раз, оставив твою кожу под их прикосновением лишённой последнего прикрытия. Ты мягко упёрлась руками в его плечи, пытаясь хоть на мгновение перехватить контроль, но тщетно. Кенъю оказался между твоих бёдер, нежно и уверенно прижимая их руками, его движения плавно устремлялись вверх, к твоей талии, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Его губы с нежностью и страстью коснулись твоей груди, игриво лаская вершины, порой немного кусая их, что заставляло твоё тело подрагивать и вздыхать от неожиданной остроты ощущений. На твоей коже оставались алые, слегка фиолетовые следы — знаки его желанного, настойчивого прикосновения, которые говорили о том, что каждый поцелуй был не просто лаской, но и настоящим искушением. Он слегка расширил твои ноги, не спеша, но уверенно, касаясь нежно между бедер, кружась вокруг бутона, как мотылёк, что ищет свет. Каждый его жест был продуман, аккуратен, и всё же он заставлял тебя тихо вздыхать, а затем издавать едва слышный стон, будто твоё тело отдавалось его прикосновениям, подчиняясь их воле. Ласка длилась не слишком долго, но того было достаточно, чтобы он почувствовал, как твои соки влажно оставляют следы на его пальцах, всё глубже вовлекая его в этот момент. Одна его рука плавно скользнула к твоей талии, слегка поднимая её, другая, не торопясь, оперлась о постель рядом с твоей головой, как бы предлагая тебе опору, не давая возможности забыться. Он наклонился к тебе, вдыхая твой аромат, шепча на ухо с такой страстью и искренностью, что слова словно обрели дополнительную весомость: — Ты так великолепна и… безумно мила. После этих слов, ты почувствовала, как что-то внутри тебя резко растягивается, наполняя тело острыми, почти болезненными ощущениями. Ты невольно вздохнула, слабая дрожь пробежала по коже, и ты сжала его руку, пытаясь отыскать хоть немного опоры в этом вихре страстей. Он, заметив твоё беспокойство, на мгновение замер, взгляд его был полон нежности и, возможно, лёгкой вины, словно он чувствовал, что зашёл слишком далеко. — Шшшш, — его шёпот был как тихая уверенность, — всё будет хорошо. Движения постепенно обрели свой ритм, как нежная симфония страсти, что нежно и неотвратимо разливалась по телам. Постель, словно предатель, скрипела под каждым вашим движением, отдавая свой неутомимый звук в унисон с теми робкими, но уже отчётливо слышимыми возгласами, вырывавшимися из твоих уст. Каждый толчок, каждый жест был всё более глубоким, ещё более ощутимым, не оставляя места ни для мыслей, ни для сомнений. Темп расталкался в быстрый и нетерпеливый ритм. Ты, обвив его шею руками, как будто искала опору в этом мужчине, прижималась к нему всем телом, чувствуя, как в каждом его движении находит отклик твоя душа. Вздохи тяжело и прерывисто вырывались из уст, а губы, не ведая стеснения, жадно поглощали воздух, жаждущие еще большего. — Юки… О, Господи, — шептала ты, скрывая свой лик в его плече, поглощённая этим безумием страсти, что разгоралось в тебе с каждым новым вздохом. Тело его горело с тобой в одном огне, его дыхание сливалось с твоими, наполняя каждое мгновение чем-то невероятно живым. И вот, в этот момент, вершина наслаждения пришла. Оно, словно раскат грома, пронзило ваши тела и оставило по себе яркую тень, что ещё долго будет живой в вас обоих, как эхо от молнии, поразившей землю. Вся энергия, вся страсть, вся сила соединённого вам мира взорвалась, не оставив места ничему, кроме пламени. Отстранившись, он нежно, словно касанием лёгкого перышка, поцеловал тебя в губы, затем свалился рядом, обвив тебя рукой и прижимая к себе, как оберегая. — Ты настоящая лисица, моя дорогая, — сказал он, пытаясь перевести дыхание, — отвлекла меня от занятий и затянула в эту грязную игру. Ты молчала, поглощённая тем покоем, что наступил. В комнате царила тишина, а за окном метель ревела, словно это она, а не вы, создаёт всю эту бурю. Здесь же, под тёплым одеялом, мир казался совершенно иным, полным лишь вашего присутствия и близости. — Хочешь сказать, что тебе не понравилось? — твой голос, тронутый сладкой усталостью, прозвучал с явным оттенком весёлого возмущения, как будто игриво насмехаясь над его словами. Он поднял руки в знак капитуляции, его улыбка играла на губах, как лукавое предзнаменование: — Я такого не говорил. И в этот момент, среди тишины ночи, ты, находясь в его объятиях, почувствовала, как уют и покой, наполненные взаимной привязанностью и удовольствием, постепенно заполняют ваше сердце.