Юкимия Кэнъю. 2 Часть

Кенъю усмехнулся, в глазах его мелькнула сардоническая искорка. С тихим вздохом он покачал головой и, не спеша, последовал за тобой. Оказавшись на кухне, он расположился за столиком, наблюдая за тобой. Ты же, погружённая в собственные мысли, машинально хлопотала с чайником, но на самом деле планировала, как можно было бы оттянуть неминуемое занятие литературой. Размышления текли неспешно, словно река под тонким льдом, но внезапно их нарушило его приближение. Ты почувствовала его присутствие, прежде чем он заговорил. Он подошёл сзади, и его руки, тёплые и осторожные, скользнули по твоим рукам — от локтей к запястьям, будто невидимые нити соединили вас в этот миг. — Могу помочь? — спросил он тихо, голос его прозвучал низко и мягко, почти бархатно. Этот едва слышный вопрос всколыхнул в тебе что-то глубже, чем просто благодарность за заботу. Тело откликнулось на его прикосновение дрожью, что пробежала по коже. Чайник, который ты держала, медленно опустился на столешницу, словно ты действовала не по собственной воле. Ты обернулась к нему, в глазах вспыхнуло что-то неукротимое, что не предвещало ничего простого. — Не нужно, — прошептала ты, и слова твои звучали двусмысленно, почти провокационно. Твои руки коснулись его груди, почувствовав тепло его тела сквозь ткань. Они медленно скользнули выше, словно изучая его черты, задерживаясь на плечах. Ты прижалась к нему всем телом, заключив в объятия, будто боялась, что он исчезнет, если отпустишь. Футболист замер, но всего на долю мгновения, прежде чем его руки плавно обвились вокруг тебя. Его дыхание коснулось твоего лица, тёплое и чуть сбившееся. — Ты так хочешь оттянуть занятия? — спросил он, и в голосе его было больше шутки, чем осуждения. — А если да? — ответила ты, приподнимаясь на цыпочки, чтобы приблизиться ещё ближе. Юкимия наклонился, его лицо оказалось совсем рядом с твоим. Янтарные глаза искрились мягкой теплотой, и он, казалось, изучал твоё выражение, прежде чем осторожно, почти незаметно, провести рукой по твоей щеке. — Тогда мне придётся найти способ тебя переубедить, — произнёс он, а в его голосе звучала тихая уверенность, которую ты всегда находила неотразимой. Момент словно растянулся, насыщаясь напряжением и ожиданием, которое невозможно было игнорировать. — Не думаю, что тебе это уже удастся, — промолвила ты с едва уловимой дерзостью, голос твой прозвучал как тихий вызов, наполненный неприкрытым кокетством. Твои пальцы, ловко и неспешно, коснулись его очков. Ты медленно сняла их, взгляд Юкимии потускнел на мгновение, но лишь для того, чтобы засиять новой глубиной. Ты отложила их в сторону с той осторожностью, что была сродни ритуалу, а другая рука, будто сама собой, потянула его за воротник рубашки. Это движение было настойчивым и вместе с тем нежным, требовательным и безапелляционным. Его лицо приблизилось к твоему, и в тот миг ваши губы встретились. Время застыло, уступая место ощущению тепла, разливающегося по телу, как вино по венам. Поцелуй был мягким, исследующим, но ты, поддавшись внезапному порыву, углубила его, впиваясь пальцами в его шелковистые каштановые волосы. Они были столь приятны на ощупь, что ты задержалась, сминая их в своей ладони. Твоя поясница встретила холод мраморной столешницы, но это ощущение казалось лишь контрастным фоном к пылающему жару, что охватил вас обоих. Его нога, едва заметно, но властно оказалась между твоих, создавая ещё больше тесноты, ещё больше близости. Дыхания сливались воедино, прерываясь на миг лишь для того, чтобы дать место следующему вздоху, следующему касанию. Твои пальцы, казалось, жили своей жизнью — они скользили по его плечам, ощущая под тканью рубашки упругие мышцы. Вся эта сцена была окутана ароматом пряного чая и лёгкой горечью зимнего воздуха, проникавшего через щели оконной рамы. — Ты любишь делать всё по-своему, не так ли? — тихо, с едва заметной усмешкой вымолвил он, едва отрываясь от твоих губ, чтобы вдохнуть. Его голос прозвучал низко, хрипловато, будто бы и он сам был захвачен этим моментом так же, как и ты. Ты улыбнулась, взгляд твой вспыхнул упрямством и игрой, пока ты вновь приподнялась, чтобы обжечь его новым поцелуем, смело и страстно, словно желая доказать своё превосходство. Ты медленно шагнула вперёд, и твои движения были полны решительности, словно в этот миг ты управляла самим временем. Ваши губы оставались сомкнуты в пламенном поцелуе, горячем и насыщенном, как огонь, охвативший ваши души. Каждый шаг вперёд заставлял его отступать назад, подчиняясь твоей настойчивости. Ты слабо, но уверенно направляла его в сторону спальни. Тишина дома наполнилась напряжением, которое нельзя было ни игнорировать, ни остановить. Наконец, вы оказались у цели, и спустя несколько мгновений шатен мягко опустился на белоснежные простыни твоей кровати. — Сегодня главная я, — произнесла ты с едва уловимой усмешкой, забираясь на него. В твоём голосе звучало кокетство, но и нечто большее — вызов, обещание. Одним движением ты стянула с себя домашнюю кофту, обнажая свою кремовую кожу, которая словно сияла в полумраке. Тепло исходило от тебя, притягивая взгляд Юкимии, который не мог не восхищаться этим зрелищем. Грудь твоя поднималась и опускалась от глубоких вдохов, добавляя сцене чувственности. Шатен, прищурив янтарные глаза, слегка поднял бровь, словно размышляя, принять ли вызов. Его губы растянулись в ухмылке, полной лукавства и скрытой уверенности. Однако спорить он не стал, лишь позволил тебе на мгновение почувствовать победу. Внезапно, с ловкостью, присущей только ему, Кэнъю перевернулся, увлекая тебя за собой. Простыни под тобой тихо зашуршали, когда ты оказалась под ним. Его ладонь уверенно перехватила твои запястья, поднимая их над головой и прочно фиксируя. Он склонился ближе, его лицо было столь близко, что ты могла ощутить его горячее дыхание на своей коже. — Ты думаешь, я так легко уступлю? — выдохнул он, взгляд его потемнел от пронзительного желания и скрытой игры. Его голос звучал низко, мягко вибрируя, и в нём чувствовалась смесь нежности и уверенности, которая заставляла тебя замирать.