Глава 31

Голоса. Кругом были голоса, но ни один из них не принадлежал врачу, стоящему напротив. Смотря диким взглядом, он медленно двигался ко мне, и только сейчас я заметила в его руках нож. Не собираясь так просто сдаваться, я со всей силы дёрнулась, сдирая запястья. Боль тут же обожгла мои руки, вот только никого передо мной уже не было. -Нет, - прошептала я. Столько дней невыносимых мук, ради избавления от воздействия психотропных, чтобы вот так просто всё вернулось вновь. Тишину палаты наполнил жуткий женский смех, и мне не сразу удалось понять, что его источником была я. В любом случае, на этот раз все мои воспоминания были при мне, а потому ещё ничего не было потеряно. В здравом уме или нет, но пора отсюда выбираться, пока мою личность не попытались стереть окончательно и безвозвратно. Ремни были тугими, от чего моё кровообращение так сильно замедлилось, что моя рука ощущалась чем-то инородным. Потратив целые минуты, я постепенно, но всё же смогла пошевелить своими пальцами. Максимально вытягивая кисть, прокручивающими движениями я старалась освободить свою руку. Кажется, от препаратов всё же была польза, так как я практически не чувствовала боли, хотя ясно видела, как сильно сдиралась моя кожа. Всё-таки мне удалось вырвать руку, а потому я поспешно начала избавляться от других ремней, чувствуя не то боль, не то облегчение. Размяв затёкшие конечности, я полезла в копну своих не расчёсанных волос. Разумеется, рассчитывать на то, что Луи не обнаружит пропажу потенциально опасного предмета, было глупо, а потому ножницы были лишь обманным действием. Пускай они и смогли бы мне сослужить гораздо лучше, но безопаснее всего было красть что-то неприметное. Благодаря тому, что за нашим внешним видом здесь не особо и следят, мне удалось зацепить ручку за свои спутанные волосы. Возможно, этот предмет и не мог нести серьёзной угрозы, но всё зависело от того, в чьих руках он был. За неимением лучшего, я вполне могла начать и с письменной принадлежности. Вырвав наверняка не первую капельницу из своей вены, я позволила крови медленно стекать по моей руке, оценивая обстановку. Судя по темноте за дверью, сейчас было время сна. Сомневаясь, что после произошедшего ко мне не приставили смотрителя, я толкнула капельницу и спряталась за дверью. Грохот тут же привлёк внимание мужчины, а потому уже через пару секунд в мою палату ворвался смотритель. Не дожидаясь, пока он обернётся, я накинулась со спины. Чтобы избежать нового шума, я закрыла его рот ладонью и воткнула ручку в глаз. Пускай мне и не было видно лица, и бить пришлось почти наугад, но я попала в цель. Не желая рисковать, я вынула предмет и нанесла ещё один удар, и ещё один, пока тело не обмякло. С трудом не дав мужчине упасть, я уложила его на пол, и спешно начала его обыскивать. Не веря своей удаче, я смотрела на оружие в своих руках. Только сейчас я поняла, как сильно скучала по этому ощущению, и мне оставалось лишь молиться, чтобы оно не было моей очередной галлюцинацией. Помня свою ошибку в день убийства Сантьяго, первым делом я проверила количество патронов. К сожалению, их осталось всего шесть, но это было уже лучше, чем ничего. Аккуратно выглянув из-за двери, я не увидела никого, кроме сидящего Николя. В полной темноте. Нарушаемой лишь одной единственной лампочкой, которая неисправно моргала, парень собирал свою пирамиду. Я старалась двигаться максимально бесшумно, но он всё же услышал меня. – Николя ждал тебя. Вот только обернувшись, передо мной уже был совершенно не Николя. -Лука? -Я хотел поиграть. Почему ты со мной не поиграла? Нет, брата не могло быть здесь, а если бы и был, то вёл бы себя совершенно не так. Видимо угадав мои мысли, парень встал, смотря сквозь меня. -Это ведь из-за него меня забрали? Проследив за взглядом брата, я увидела Сантьяго. На месте, где должен был быть его глаз, была тёмная дыра, оставленная моей пулей. -Тебе ведь нравится убивать? Какая разница, кто при этом пострадает, - раздался новый голос где-то сбоку. Людей становилось лишь больше, и каждый из них пытался мне что-то сказать, но я знала, что всё это не может быть реальностью. Не желая подчиняться иллюзии, я поспешила к той самой двери, ведущей в подвал, но передо мной стоял отец. Без лишних слов, мужчина замахнулся, от чего я машинально обернулась, но увидела лицо мамы. Пока женщина смотрела на меня, к ней уже нёсся человек в синей форме, собираясь напасть со спины. Раньше, чем я успела подумать, я сделала выстрел. Все вокруг исчезли так же быстро, как и появились. Теперь я видела охранника, который пытался остановить кровотечение. Уверенная, что на звуки выстрела прибегут и другие, я не стала терять время и выбила висевший замок рукоятью. Тот поддался, и я забежала внутрь. Сумев рассмотреть в полутьме железную трубу, которая по всей видимости уже была непригодно, но никто не спешил её выкинуть, я вставила её в железную дверную ручку. Дверь тут же начали дёргать с той стороны. Мужские и женские голоса пытались до меня докричаться, но я поспешила дальше. Чем больше я уходила от двери, ведущей в коридоры, тем непроглядней становилась тьма. Я не могла отделаться от ощущения, словно чьи-то руки непрерывно пытаются меня схватить, но продолжала двигаться вперёд. Монотонную тишину разбавляли звуки моих шагов и редкие капли, стекающие со старых труб. Зайдя в очередной поворот коридора, вдалеке я увидела проблески света. Всеми силами надеясь, что я не открою глаза в своей палате, вновь прикованная к кровати, я шла к свету, и увидел небольшой отблеск. Подойдя поближе, я увидела, что на трубах лежало небольшое лезвие. Видимо рабочие забыли его забрать. Не повторяя их ошибок, я сжала предмет в руке и толкнула дверь. Та поддалась лишь на миллиметр. Судя по всему, запертой она не была, но ей так долго не пользовались, что рама просто заржавела. Собравшись с силами, я резким толчком ноги ударила по двери, заставив ту распахнуться. Уже предвкушая свежий воздух, я сделала шаг вперёд, но почувствовала лишь больше сырости. Когда-то это место было общественным бассейном, принадлежащим лечебнице, но видимо им пришлось его закрыть. Старая побитая плитка, следы грязи и, возможно старой крови. Но меня привлекло совершенно не это. В глубоком бассейне, на дне которого с течением времени образовался зелёный налёт, дрались двое мужчин. Лишь осознав, что они больше не одни, оба обернулись ко мне, и я увидела Доминика и Вильяма. Судя по всему, их схватка началась до моего прибытия, так как оба уже были с кровавыми ссадинами и насквозь мокрыми волосами. Прямо сейчас они направили оружие друг на друга. -Виттория! – удивлённо произнёс Доминик, пока я не направила на них уже свой пистолет. Я не могла доверять своим глазам, только не сейчас, не после того, что я видела в общем зале. Я не могла быть уверена, что Доминик – это Доминик, а Вильям – это Вильям. Я даже не могла быть уверена, что действительно нахожусь здесь не одна, и нахожусь ли здесь вообще. От абсурдности ситуации моё тело затряслось от несдерживаемого смеха, но как только один из парней шелохнулся, я вновь со всей серьёзностью посмотрела в прицел. -Что ты делаешь? Осознав, что я не собираюсь отвечать, Доминик продолжил, - мы пришли забрать тебя отсюда. -Едва ли ты пришёл её забрать, - ответил Вильям. Если бы не моё оружие, драка наверняка бы возобновилась. -Вас здесь нет, - холодно сказала я. – Вы так же нереальны, как и все пришедшие до вас. -О чём ты говоришь? -Возьми себя в руки, Виттория, - смотря прямо мне в глаза, сказал Вильям. – Только ты властна над своим разумом. Мы так же реальны, как и ты сама. Был лишь один способ проверить это. Там в палате, именно боль помогла мне увидеть, что никакого врача не было. Вот, что абсолютно точно было реальным – боль. Не опуская пистолета, во второй руке я сжала найденное лезвие. Пронзая запястье, остриё безжалостно впивалось в мою руку, пока кровь стекала вниз. Никто из нас не исчез. И Доминик и Вильям, действительно были здесь. Убедившись в реальности происходящего, я ослабила хватку, и лезвие со звоном упало на остатки кафеля. -Я не сумасшедшая, как бы за все эти дни мне не пытались внушить обратное. Кто-то втёрся мне в доверие и играл с моим разумом. Доминик взвёл курок, продолжая целиться в главу английской мафии. – Поэтому я и пришёл за тобой. Мне удалось узнать, что всё это время, Тэтсуо был правой рукой Вильяма. Очень удобно держать своего человека так близко к тебе. Я перевела ствол на мужчину, который ни разу так и не отвёл от меня взгляд. -Это правда? -Тэтсуо действительно моя правая рука. Как бы я не хотела этого признавать, но моё сердце больно кольнуло от обиды. Очередная ложь. Очередное предательство. Вопреки ожиданиям, и тому, что на его головы были нацелены два ружья, Вильям опустил свои руки. – Вы можете стрелять в меня, если не верите, но я уже давал вам понять, что пока вы мой ценный союзник, я вас не трону. Тэтсуо был к вам приставлен для той же цели, охранять вас. -Не слушай его Виттория. Стреляй. Знаешь, где я так часто пропадал? Ты просила от меня действий, и я решил найти виновного в смерти твоего отца. Мне известно, что именно Вильям заказал человека, который стрелял в твоего отца и попал в тебя. Не удивительно, что после он так старался к тебе приблизиться, ему ведь так и не удалось тогда от тебя избавиться. Мой муж. Человек, к которому мне удалось проникнуться чувствами, сейчас стоял здесь и говорил, что раскрыл главную тайну. Я вновь рассмеялась, но на этот раз с надрывной болью. Пора бы привыкнуть к разочарованию. Я нажала на курок, и Доминик с криком схватился за грудь, пока вода вокруг него начала медленно розоветь. -Что ты творишь?! Ты прямо сейчас спасаешь убийцу своего отца! – прошипел сквозь боль мой супруг. -Сам придумал, или твоя дражайшая Камилла подсказала идею? К твоему великому сожалению, ты сделал не ту ставку. Вильям не мог убить моего отца. -Ты полная дура, если веришь в его невиновность! -Отца убила я, - с раздражением от его лжи ответила я. – А после, поднесла пистолет к руке, - с особым наслаждением растягивая слова, я делала то, о чём говорила, - и выстрелила, чтобы отвести от себя подозрения. Немного боли, и вот из подозреваемой, ты становишься жертвой. Жизнь постепенно покидала тело Доминика, от чего тот всё больше погружался в воду. Обойдя бассейн по кромке, я наклонилась к его лицу так близко, как только могла. – Тебя разве не учили, что играть с женским сердцем может быть опасно для жизни? Доминик попытался что-то сказать, но из его рта лишь покатилась красная дорожка. Больно ли мне было от осознания, что сейчас я убивала человека, в которого была влюблена? Сейчас это не имело никакого значения. Предатель не заслуживает любви. «-Я не жалела ни о чём, за всю свою жизнь. Не стану и сейчас» – Эта простая мысль проникла в моё сознание, и согрело своим теплом. -Передавай привет моему отцу. – Я сделала последний выстрел, снисходительно избавляя парня от предсмертной агонии. В этом бассейне умер мой муж, и мои к нему чувства. Из тёмного коридора послышались торопливые шаги, и к нам вышел Тэтсуо. Единственным светом здесь была дыра в потолке, и первые лучи солнца делали его лицо алым. Оценив обстановку парень остановился. -Вся верхушка английской мафии в сборе, - дрожащим голосом, но с улыбкой на лице произнесла я. От чего-то мне стало казаться, что воздух в помещении стал значительно холоднее, словно стоит мне выдохнуть, и я увижу пар. Картинка перед глазами постепенно становилось мутной, но я всё ещё видела очертания двух парней. -Я не мог тебе рассказать, - донёсся голос Тэтсуо приглушённо, словно он находился не в этой комнате. -Не мог рассказать. Зато мог играть роль моего друга, да? -Послушай, я тебе всё объясню, только выслушай. Хватаясь за сознание, я начала с силой массировать виски, и даже картинка перед глазами стала более чёткой. Действие препарата начало сходить на нет, и мне всё сложнее было себя контролировать. -Я сыта вашими словами. На сегодня с меня достаточно лжи. -Только правда, обещаю. – Я упустила момент, когда Тэтсуо удалось так близко подойти ко мне, но у меня не было сил отшатнуться. -Ложь. Ложь, ложь, ложь. – Из-за боли, мой голос срывался не то на смех, не то на плачь. Виском я почувствовала холод от пистолета, и мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что его держу я. Это было так заманчиво. Просто нажать на курок и избавиться от всех этих проблем. Больше не будет иметь значения чужое предательство и враньё. Не придётся думать обо всём этом и решать очередные проблемы, пока кто-то в очередной раз пытается меня убить. Я могла бы закончить всё здесь и сейчас. Я почувствовал мерзкий привкус на языке от собственных мыслей. Это была слабость, а я её ненавидела. Однажды я уже поддалась этому чувству, и позволила наркотикам управлять моим сознанием, унося в мир грёз. Опустив руку, я почувствовала, как кто-то аккуратно забрал оружие, но я не сопротивлялась. Мои мышцы были так расслаблены, что я чувствовала себя безвольной куклой, но ничего не могла с этим поделать. Ярость из-за собственного бессилия растекалась по моим венам, но не могла найти выход. Стараясь избавиться от этого чувство, моё тело перенаправила всплеск эмоций в слёзы, что уже обожгли мои щёки. Поймав языком солёную каплю, я издала смешок. -Что-то я зачастила со слезами. Пора с этим завязывать. Холод становился лишь ощутимее, пронизывая до самых костей, от чего я сильнее дрожала. Если бы не клацанье зубов, я бы и не поняла, что дрожу. Вильям учтиво накинул на мои плечи куртку, очевидно принадлежащую Тэтсуо, так как он сам был полностью мокрым. -Вам сейчас было бы легче всего меня убить, - с неким энтузиазмом произнесла я, и услышала бархатистый смех, совершенно не уместный, но подходящей полному хаосу этого дня. -Не в моих правилах убивать тех, кто не в состоянии за себя постоять. -Я бы с радостью воткнула нож в вашу сонную артерию, если бы могла пошевелиться, вы ведь понимаете? -Ни капельки не сомневался в вашем очаровательном безумии. Я бы определённо нашла язвительные слова на этот счёт, но перед глазами полностью померкло. Последние, что я помню, так это холодные руки, не дающие мне упасть. Кажется, объятия смерти и не должны отличаться особым теплом.