Тюрьма высшего зла, часть 3

      Город возвышался на холме, его массивные стены были чёрными от копоти, напоминавшей о прошлых битвах. Вдоль их вершин стояли лучники, закутанные в тяжёлые плащи, чтобы защититься от холодного ветра, который резал кожу, словно лезвие.       Небо было мрачным, затянутым свинцовыми тучами, из-за которых не было видно голубого неба. Казалось, что сама природа отказалась защищать этот уголок мира. Воздух был насыщен запахом сырости и страха, который витал среди жителей.       На одной из башен стояли двое солдат. Их лица были усталыми, с бледной кожей, обветренной и огрубевшей.       — Скажи, Лайан, — сказал один из них, крепкий мужчина с квадратной челюстью и застывшим взглядом, — ты когда-нибудь думал, сколько времени у нас осталось?       Лайан, молодой лучник с рыжими волосами, повернул голову к своему товарищу. Его пальцы нервно сжимали древко лука, и он попытался усмехнуться, но получилось неубедительно.       — Зачем думать об этом, Брен? Время не спасёт нас.       — Всё равно хочется знать. Может, сегодня. Может, завтра, — Брен взглянул вдаль, на серую равнину за стенами. — Я не боюсь смерти. Но… Я боюсь той тьмы, что приближается.       Лайан опустил взгляд на землю, будто хотел найти там ответ.       — Мы сражаемся, потому что ничего другого не остаётся. Что-то приближается, но мы всё равно будем стоять. У нас нет другого выбора.       Брен усмехнулся, но в этом смешке не было радости.       — Интересно, где сейчас наш великий Искорь? Неужели он действительно отвернулся от нас?       Лайан хотел ответить, но слова застряли в его горле. Он знал, что задаёт себе этот вопрос каждую ночь, когда пытается уснуть. Они замолчали, и тишина, казалось, стала ещё более угнетающей. Только холодный ветер и слабое завывание за стенами наполняли воздух.       Среди туч мелькнула вспышка молнии, но грозы не последовало. Это был немой гнев небес, который они все чувствовали на себе. Лайан направил взгляд на горизонт, пытаясь рассмотреть что-то вдалеке. Его пальцы крепче сжали лук.       — Если они придут, — сказал он тихо, — мы будем готовы.       Брен кивнул, его лицо стало мрачным.       — Мы будем готовы, — повторил он, но слова прозвучали скорее как отчаянное обещание самому себе, чем как уверенность.       Жители города прятались в своих домах. Их окна были закрыты, двери забиты деревянными досками. Женщины и старики шептали молитвы, даже если не верили, что кто-то их услышит. На главной площади собралось несколько рыцарей, их доспехи тускло блестели в свете факелов. Они готовились к худшему, их лица были напряжёнными.       Никто не говорил. Каждый чувствовал, что эта ночь могла стать последней. Большой каменный зал, расположенный в самом сердце города, служил новым штабом для командования. Его стены были покрыты картами, каждая из которых была испещрена метками, показывающими расположение армий врага. В центре стоял массивный стол, за которым собрались генералы, эльфийские маги и высокопоставленные офицеры.       Лица присутствующих были напряжёнными, их взгляды устремлены вниз, к документам и картам, словно они надеялись найти там ответ на свои мучительные вопросы.       — Мы держимся только потому, что они ещё не атаковали нас всем своим войском, — произнёс один из генералов, пожилой мужчина с суровым лицом и короткой седой бородой. — Но когда это случится, стены не выдержат.       — Нам не нужны стены, — возразил маг, закутанный в длинный плащ с капюшоном. — Нам нужно время. Если мы выиграем его, то сможем найти способ разорвать связь между Ханабой и его армией.       — Время? — генерал ударил по столу кулаком, его лицо исказила ярость. — Сколько времени у нас осталось, маг? Дни? Часы? Эти стены не выдержат их натиска, и мы это знаем.       Напряжение в зале становилось всё более ощутимым. Каждый из собравшихся чувствовал, как под их словами скрывается беспомощность.       — У нас нет армии, чтобы остановить их, — произнёс другой генерал, молодой, с глубокими кругами под глазами. Его голос дрожал. — Мы отправили посыльных, но никто не вернулся.       — Никто и не ответит, — хмуро заметил эльфийский маг, его глаза вспыхнули слабым светом. — Ханаба… Он поглощает всё, куда ступает его армия. Ещё немного, и не останется ни городов, ни королевств, чтобы прислать помощь.       В зале воцарилась тяжёлая тишина. Каждый понимал правду этих слов, но никто не хотел признавать её вслух. Тишину нарушил молодой офицер. Его лицо было покрыто испариной, кулаки сжаты, а голос сорвался на крик:       — Даже боги оставили нас! Мы одни в этой войне!       Возглас эхом отразился от каменных стен.       Многие из присутствующих замерли. Для кого-то эти слова были кощунством, но для большинства они являлись горькой правдой, которую они боялись признать.       — Замолчи! — резко сказал генерал с седой бородой, поднявшись со своего места. Его взгляд был полон гнева, но в глубине глаз мелькнуло что-то ещё — страх.       — Но это правда! — офицер продолжал, его голос дрожал, но не терял твëрдости. — Мы молимся, но ответа нет! Мы сражаемся, но силы уходят! Шавки Махаяна приближаются, и никто, даже Искорь, не спасёт нас!       — Это не время для богохульства, — произнёс маг, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Если мы начнём сомневаться в наших богах, мы потеряем всё.       — А что мы имеем? — офицер посмотрел на него, его глаза блестели от слёз. — Они молчат. Мы бьёмся, а они смотрят. Если бы они действительно заботились о нас, мы бы не оказались в этом ужасе!       Маг подошёл ближе, его фигура возвышалась над офицером, и на мгновение в комнате стало настолько тихо, что можно было услышать треск факелов на стенах.       — Иногда, — начал маг, его голос был тихим, но сильным, — молчание богов это не отказ. Это испытание.       Слова мага повисли в воздухе. Никто не знал, что ответить. Генерал с седой бородой медленно сел обратно за стол, его глаза вновь обратились к карте.       — Что бы это ни было, испытание или проклятие, — наконец сказал он, его голос был грубым, — у нас есть выбор: сражаться или умереть. И я выбрал первое.       — Но как? — спросил кто-то из угла.       Генерал ничего не ответил. Вопрос остался без ответа, как и многие другие, которые задавали себе все собравшиеся. Внезапно тишину штаба нарушил звук тревожного колокола. Его гулкие удары эхом разнеслись по городу, заставляя каждого замереть.       — Что это? — спросил один из офицеров, но ответа не понадобилось.       Снаружи донёсся крик, полный ужаса и страха. Затем ещё один. Звук нарастал, сливаясь в жуткий хор, который разнёсся по всему городу.       — Они здесь! — закричал дозорный, вбегая в зал. Его лицо было бледным, а глаза полны паники. — Демоны атакуют!       Штаб взорвался движением. Генералы и офицеры схватили оружие, эльфы начали читать заклинания. В комнате царил хаос, но всё это меркло перед тем, что происходило снаружи.       На горизонте мелькали тени. Демоны шли стеной, их ряды были бесконечными, как сама ночь. Над их армией летели монстры с чёрными, как уголь, крыльями, изрыгая огонь и кислоту.       С неба раздался пронзительный визг, когда первые горящие стрелы разорвали тучи. Они падали на стены города, зажигая деревянные башни и распугивая защитников. Лучники с башен выпустили ответные залпы, но их стрелы казались жалкими иголками против того ужаса, который приближался.       — Не останавливайтесь! Держаться! — кричал один из капитанов, но его голос утонул в грохоте первого взрыва.       Магия демонов обрушилась на стены, разрывая камень и поднимая столбы пыли и осколков. Один из дозорных упал с башни, его крик был коротким, прежде чем его тело разбилось о землю.       Один из магов на стене поднял руки, его пальцы искрились синим светом. Он выпустил поток магии, который рассёк воздух и ударил в первых демонов. Но вместо того чтобы остановить их, энергия поглотилась чёрной аурой, которая окружала их тела.       — Их защита… Она!.. — начал он, но его слова оборвались, когда огромный когтистый зверь с грохотом врезался в стену, пронзая её своим телом.       Камни разлетелись в стороны, и в проломе начали стекаться демоны. Их глаза горели алым светом, а пасти были искривлены в ужасающих оскалах.       — Они прорвались! — закричал кто-то, но вскоре его голос утонул в реве атакующих.       В городе начался хаос. Люди выбегали из домов, пытаясь укрыться, но их догоняли крылатые твари. Женщины и дети кричали, пока демоны хватали их когтями и утаскивали в небо. Магия разрывала воздух, удары молний и огненных шаров поджигали здания, превращая улицы в ад.       Рыцари попытались выстроиться в линию, но перед натиском демонов их оборона рассыпалась. Один из рыцарей, поднявший меч, был пронзён копьём, прежде чем успел нанести удар. Его тело с глухим стуком упало на камни, а демоны продолжили наступление.       — Держать линию! — кричал командир, но его голос утонул в грохоте ещё одного взрыва, который разнёс часть стены.       Среди всего этого ужаса небо стало ещё темнее. Над городом начали сгущаться тени, как будто сама тьма спускалась, чтобы поглотить их. Демоны напирали, уничтожая всё на своём пути. Башни падали, улицы были завалены телами, а дома превращались в пепел. Город погружался в хаос, и все понимали, что победить в этом бою невозможно. Люди кричали, молились, умирали — но ответом был лишь рёв демонов и грохот их шагов.       Вано лежал на холодном каменном полу своей камеры. Его тело было истощено до предела, каждая мышца казалась тяжёлой, как свинец, а дыхание давалось с трудом. Грязные бинты, обмотанные вокруг его ран, пропитались потом и кровью.       Крики. Они доносились отовсюду — за стенами кто-то молил о пощаде, другие кричали от боли, кто-то звал кого-то по имени. Эти звуки были частью его повседневности, но сегодня они казались громче, резче.       «Крики никогда не прекращаются, они были, есть и будут», — подумал он.       Его глаз был закрыт, но это не спасало. Крики смешивались с воспоминаниями. В его разуме всплывали сцены. Стены зала пыток, покрытые символами и кровью. Махаян, стоящий над ним с холодной улыбкой, и нож, который медленно врезался в его плоть.       «Сколько раз это было?» — задумался Вано. — «Сколько раз он смотрел на меня как на игрушку?»       Он чувствовал прикосновения демона, каждое из которых оставляло после себя след. Не физический — глубже. В его душе.       — Ты не человек.       Этот шёпот звучал снова и снова, эхом отдаваясь в его сознании.       Вано открыл глаз, глядя на потолок камеры. Слабый свет от щели в двери создавал тени, которые напоминали ему монстров.       — Ты сломаешься… — прозвучал голос, но он не знал, чей он.       «Это он? Или это я?»       Крики за стенами продолжались, но теперь они звучали ближе. Ему казалось, что стены камеры сдвигаются, и тени начинают шевелиться. Он закрыл глаз, но это не помогло. Теперь в его голове начали мелькать образы. Горящий город. Лица мёртвых. Матушка Марета, шепчущая:       — Почему ты нас не спас?       Он вскрикнул, но звук был едва слышным, слабым, как и он сам.       «Реально ли это?»       Он не знал. Его разум больше не различал, что было реальностью, а что — иллюзией.       — Ты ещё здесь, — прошептал он себе, его голос был слабым, дрожащим.       Но он не знал, кому это говорит. Себе? Или кому-то ещё? Его единственный глаз сфокусировался на луже у стены. Он видел своё отражение, но лицо казалось чужим.       «Я теряю себя».       Эта мысль повторялась снова и снова, пока крики за стенами не стали гулким фоном, словно всё вокруг существовало лишь для того, чтобы разрушить его.       И всё же где-то глубоко внутри что-то оставалось. Это не была надежда. Она давно исчезла. Ярость разгоралась с каждым днём. Она не позволяла ему полностью сдаться, даже когда его тело и разум кричали о том, что всё кончено.       Крики за стенами немного утихли, и теперь сквозь тишину пробивались голоса. Это были стражники. Их грубые, гортанные голоса доносились из коридора.       — Хар’кара, — проговорил один из них, его слова были смешаны с гортанным смехом.       Вано напрягся. Он плохо понимал их язык, но со временем научился улавливать отдельные фразы.       — Линия фронта далеко, — произнёс другой голос, более глубокий. — Здесь спокойно.       — Хар-дакх, — отозвался первый. — Никто не нападёт. Никто не найдёт нас.       Вано едва слышно вдохнул, стараясь не выдать себя.       — Ты уверен? — спросил первый, его голос звучал обеспокоенно. — Они уже атаковали несколько раз на севере.       — Здесь безопасно, — резко ответил второй, его тон был раздражённым. — Лорд позаботился об этом. Никто не знает, где мы.       Эти слова отозвались в голове Вано.       «Безопасно… Никто не знает…»       Он устремил взгляд в потолок камеры. Слова стражников были грубыми, но в них было что-то, что зацепилось за остатки его разума.       «Если это место далеко от линии фронта…»       Эта мысль тлела в его голове, но была едва заметной, как слабый свет в глубокой тьме.       «Может ли это быть шансом?»       Он не знал, был ли побег возможен. Его тело было истощено, каждое движение приносило боль. Но он чувствовал, как внутри него начинает просыпаться что-то большее.       «Я не могу просто сидеть здесь и ждать смерти».       Он сжал кулаки, несмотря на боль, которая тут же пронзила его руки. Его разум, противодействуя страданиям, начал работать.       «Если это место действительно так далеко, то они не ожидают угрозы. Значит… Они могут быть не готовы к тому, что кто-то попробует сбежать».       Вано глубоко вдохнул, его грудь поднялась, и боль пронзила каждую часть тела.       «Я должен быть готов. Пусть это будет малейшая возможность, но я не могу её упустить!»       Его взгляд стал жёстче. Боль не исчезла, но теперь она стала частью его. Он знал, что впереди будут новые страдания, новые испытания. Но он не мог позволить себе сдаться.       Тьма в коридорах крепости была абсолютной, лишь тусклые факелы разбрасывали зыбкий свет. Вано осторожно высунулся из своей камеры, прислушиваясь. Сердце глухо стучало в груди, а в руках он сжимал острый камень, который прятал всё это время. Замок камеры был старым и изношенным, и хотя его пальцы дрожали, он сумел справиться с ним. С тихим щелчком дверь приоткрылась.       «Сейчас или никогда», — подумал он, шагнув наружу.       Его тело было слабым, мышцы ныли от боли, и каждое движение давалось с трудом. Но страх быть пойманным толкал его вперёд. Он двигался, пригнувшись, стараясь слиться с тенями.       Вдалеке слышались голоса стражников, их шаги эхом отдавались по коридорам. Вано прижался к стене, его дыхание стало частым.       — Хар’нара? — донёсся голос одного из патрульных.       Вано затаил дыхание, стараясь не двигаться. Шаги становились громче, но затем начали удаляться.       «Тише… Тише…» — повторял он себе, продолжая путь.       Коридоры казались бесконечными. Узкие проходы, высокие колонны и резкие углы образовывали лабиринт, в котором можно было легко затеряться. Вано услышал ещё один звук — шаги. На этот раз они приближались с другой стороны.       Он метнулся за колонну, его изуродованные пальцы вцепились в камень. Стражник прошёл совсем близко, его тень промелькнула на стене. Вано затаил дыхание, его сердце казалось готовым выпрыгнуть из груди. Когда шаги стихли, он вновь осторожно двинулся вперёд.       Пробегая мимо одной из комнат, Вано краем глаза заметил, что дверь была приоткрыта. Сквозь неё лился слабый алый свет. Он остановился, глядя внутрь. Это была оружейная. Вдоль стен висели мечи, копья, луки и прочее оружие. Но его взгляд сразу же привлекла одна вещь. В центре комнаты, на подставке из чёрного камня, лежала алого цвета коса. Она напоминала стекло, но при этом излучала слабое кровавое сияние. Лезвие казалось живым, пульсирующим.       «Что это?» — подумал он, не в силах оторвать взгляд.       Коса будто оживала с того момента, когда Вано заметил её. Тусклый красный свет, исходивший от её лезвия, усиливался с каждым мгновением, превращаясь в пульсирующее сияние. В центре косы, там, где лезвие пересекалось с багровым древком, находился глаз. Зловещий, полный необъяснимой силы, он выглядел так, будто мог видеть сквозь миры. Веки глаза не моргали, а из-под них тянулись тонкие нити чёрной энергии, обвиваясь вокруг кровавой ауры косы.       Вано замер. Глаз внезапно повернулся и посмотрел на него.       Этот взгляд был не просто взглядом. Он пронзил Вано насквозь, словно его душа была разорвана на части. Ему показалось, что коса видит всё — его страхи, его боль, его ненависть. Он почувствовал, как внутри него раскрываются самые глубокие и тёмные уголки сознания. Вспомнил крики, которые звучали в камере. Увидел Махаяна, его насмешливую улыбку. Увидел лица мёртвых, которые укоряли его.       «Ты всегда хотел силы», — донёсся шёпот, но не из комнаты. Он исходил изнутри, из самой косы. — «Ты хотел спасти их. Ты хотел отомстить…»       Его рука дрогнула, потянувшись к оружию сквозь решётку двери, но он отдёрнул её. Коса продолжала пульсировать, а глаз словно знал, что Вано борется с искушением.       — Нет, — прошептал он, но голос его был слабым.       Вано шагнул назад, но радужка глаза следовала за ним, даже когда он пытался отвернуться. На мгновение Вано показалось, что его тело само хочет схватить оружие, но он собрал всю оставшуюся силу воли и заставил себя отступить.       — Нет… — выдавил он и побежал по коридору.       Его ноги не слушались, но страх перед тем, что могут сделать стражники, толкал его вперёд. Вано старался больше не смотреть назад.       Но даже когда он скрылся за очередным поворотом, он чувствовал это. Тяжесть взгляда. Глаз косы словно продолжал следить за ним, будто напоминал, что связь между ними уже установлена. Вано не мог избавиться от этого ощущения.       Вано чувствовал, как его тело почти сдаётся. Дышать становилось труднее, ноги подгибались, но он продолжал идти, вгрызаясь в каждый следующий шаг. Где-то впереди мерцал слабый свет — выход.       Шаги за его спиной стали громче. Сначала один, затем несколько. Он обернулся и увидел их. Демоны. Их глаза светились алым, а когтистые руки сжимали оружие.       — Хар-дараха! — раздался резкий крик одного из них.       Вано понял, что бежать бесполезно. Он схватил осколок камня, который всё ещё держал в руке, и поднял его, готовясь к последней схватке. Первый стражник метнулся к нему, но Вано инстинктивно увернулся, вонзив камень в его бок. Демон издал резкий крик и отступил, но его место тут же занял другой. Когти рассекли воздух, пронзая бок Вано. Боль вспыхнула, но он продолжал сопротивляться, нанося беспорядочные удары.       — Нет! — закричал он, его голос сорвался, но он не остановился.       Однако силы покидали его. Ещё один удар — Вано повалили на землю. Камень выпал из его руки, и он почувствовал, как цепкие когти сдавили его плечи.       Его волокли обратно по коридорам. Голоса стражников звучали гортанно и грубо, но Вано больше не слушал. Его взгляд был устремлён вперёд, на мрак, который, казалось, сгущался перед ним.       Его тело было истощено, раны снова открылись, кровь текла по его коже. Коридоры становились всё уже, стены давили на него.       «Нет… Не… Не обратно!»       Но он знал, что сопротивляться бесполезно. Когда его затащили в зал пыток, он сразу понял, что ждали именно его. Махаян стоял в центре комнаты. Его фигура была угрожающей, доспехи поблёскивали в свете факелов. Его алые глаза смотрели прямо на Вано, холодно, безжалостно.       — Ну, ты пытался, — произнёс демон, его голос был тихим, но каждая буква резала, как нож.       Вано бросили на пол. Его тело было слишком слабым, чтобы подняться, но он всё же попытался. Махаян медленно подошёл, его шаги звучали, как удары молота по камню.       — Ты думаешь, что можешь сбежать от меня? — спросил он, наклоняясь. Его голос был полон насмешки, но в нём чувствовалось и раздражение. — Ты лишь марионетка в моих руках.       Демон вытянул одну из своих нижних рук и медленно поднял голову Вано за подбородок, заставляя его смотреть в свои горящие глаза.       — Я обещал, что ты узнаешь, что такое настоящая боль, — его улыбка стала шире, обнажая острые, как ножи, зубы.       Вано хотел что-то сказать, но слова не находили выхода. Он просто смотрел на Махаяна, чувствуя, как тьма снова накрывает его. Махаян стоял над ним, его фигура, закованная в чёрные доспехи, казалась неотъемлемой частью зала пыток. Его алые глаза горели, освещая измученное лицо пленника.       — Ты действительно думал, что сможешь сбежать? — с насмешкой произнёс он, медленно обводя взглядом зал. — Я оставил тебе всё: острый камень, слабый замок, усталых стражников. Ты действительно подумал, что это твоя находчивость, а не моя воля?       Вано с трудом поднял голову, его взгляд был полон ненависти, но тело отказывалось повиноваться.       — Ты… всё это… — прохрипел он, но голос отказал.       Махаян склонился ближе, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от Вано.       — Конечно, — произнёс он с наслаждением, — всё это было частью моего плана. Я хотел посмотреть, насколько далеко ты готов зайти. Хотел понять, на что ты способен, когда думаешь, что у тебя есть шанс.       Он отступил на шаг, скрестив верхние руки на груди, а нижними подцепив висевший у пояса кинжал.       — И теперь я знаю.       Вано почувствовал, как холод пробежал по его телу. Каждое слово демона било молотом, руша остатки его надежды.       «Это был не побег… Он проверял меня!»       — Ты был так предсказуем, — продолжил Махаян, его голос звучал как шелест стали. — И всё-таки… Ты интересен. Твоё тело истощено, разум разорван, но ты продолжаешь цепляться. Даже после того, как я показал тебе, что ты уже не человек.       Он остановился, его глаза вспыхнули ярче.       — Но теперь пора перейти к следующей части.       Махаян сделал жест рукой, и стражники втащили в зал большой котёл, наполненный кипящей водой. Жидкость бурлила, поднимая вверх клубы пара, а её поверхность отражала алый свет символов на стенах.       — Ты знаешь, что самое интересное в человеческом теле? — спросил Махаян, его тон был почти бесстрастным. — Оно невероятно хрупкое.       Демон подошёл ближе, схватив одну из ладоней Вано своей нижней рукой. Его хватка была железной, и Вано не мог сопротивляться.       — Но мы можем проверить, насколько оно гибкое, прежде чем сломается.       Махаян поднял руку Вано и медленно опустил её в кипящую воду.       Когда кожа соприкоснулась с кипящей водой, Вано почувствовал, как мир вокруг него исчез. Боль была всепоглощающей, выжигающей. Его мышцы сократились в спазмах, а рот открылся для крика, но голос сорвался, превращаясь в хриплый стон. Кожа на его руке начала вздуваться, пузыриться, а затем разрываться, обнажая мясо под ней. Боль пронзала его, казалось, что она идёт прямо в душу, разрушая её остатки.       Махаян медленно поднял руку Вано из воды, осматривая обожжённые ткани.       — Удивительно, как мало нужно, чтобы разрушить плоть, — сказал он, как будто рассуждал о чём-то обыденном.       Он обернулся к стражникам.       — Готовьте следующую конечность.       Вано не мог двигаться, его тело дёргалось в агонии. Боль была такой сильной, что он больше не различал, где заканчивается реальность и начинается ужас.       «Я не выдержу этого».       Но где-то в глубине его души что-то вспыхнуло. Это было нечто большее, чем боль или страх.       «Я отомщу… Отомщу!»       Махаян поднял его вторую руку и потянулся к котлу. Но в этот момент Вано почувствовал, как внутри него поднимается что-то тёмное, что-то, что он пытался подавить. Махаян подошёл ближе, его шаги звучали глухо в тишине зала пыток. Он остановился перед Вано, его лицо выражало лишь холодное любопытство.       — Ты жалок, — сказал он, наклоняясь, чтобы встретиться взглядом с изуродованным пленником. Его алые глаза горели, как два огня, высматривающих последние остатки света в душе Вано.       Демон улыбнулся, его губы искривились в зловещей ухмылке.       — Но именно это мне в тебе нравится. Ты станешь идеальным сосудом для того, что я задумал.       Он выпрямился, жестом приказав стражникам унести Вано.       — Верните его в клетку. Пусть подумает. Хотя… Сомневаюсь, что у него остались мысли.       Вано почти не сопротивлялся, когда его грубо подняли с пола и потащили по коридорам. Его тело было обожжённым, покрытым кровоточащими ранами, каждая из которых отзывалась тупой, глухой болью.       Его бросили в камеру, как мешок с мусором. Он ударился об пол, и на мгновение перед его глазами вспыхнули чёрные пятна. Дверь за ним захлопнулась с грохотом, но он даже не повернул головы.       Вано остался лежать, не в силах подняться. Его руки горели от боли, обожжённая кожа натягивалась при каждом движении. Он чувствовал, как кровь медленно стекает по пальцам, капая на камень. Он закрыл глаз, но вместо покоя перед ним снова возникло лицо Махаяна, его зловещая ухмылка. Эти слова «ты жалок» звучали в его голове как эхо, от которого невозможно было укрыться.       Его разум блуждал где-то на грани сна и реальности. Воспоминания о пытках смешивались с его страхами, создавая бесконечный кошмар. Вано поднял голову и опёрся о стену, его дыхание было рваным, как будто каждый вдох давался ценой невыносимых усилий.       Его взгляд остановился на луже у стены. В отражении он увидел своё изуродованное лицо. Бинты на его глазнице были грязными, и под ними пряталась пустота.       Но его единственный оставшийся глаз всё ещё горел. Это был слабый свет, но он был.       «Я ещё жив», — подумал он, хотя даже сам себе не верил.       Он остался сидеть в углу камеры, опустив голову, но его взгляд, уставленный в пустоту, не потух. Искра упрямства продолжала тлеть, несмотря на всё, что было с ним сделано.       «Попробую ещё раз… По своим правилам!»