Глубокие воспоминания (Кирилл Гречкин)

      — Да брось, Кир, что нам сделает твой отец? — Девушка смеётся со своего парня, иногда он слишком паранойит. Кирилл кладёт руку и гладит макушку Ани, что лежала на его коленях. Гречкин безвозвратно влюбился в эту девушку. Отдал ей сердце, не на хранение, навсегда. Аня напоминала ему маму, хотя напоминала, это громко сказано. Она вызывала у него ассоциации с женщиной, которую он представлял, когда говорил о матери.        — Ты плохо его знаешь, и лучше вам не знакомиться поближе. Он у меня отбитый на голову. Ничерта не понимает. Но я всегда крайний, представляешь? — Кирилл усмехается, хотя радрваться тут нечему, он несколько раз получал от отца хорошую пощёчину, и не только, но об этом он рассказывать никому не собирался. Однако, заговорив об отце, Кирилла невольно накрыло детскими воспоминаниями.        Детство парня было странным, но когда ты маленький, ещё не понимаешь каким должен быть этот мир, и принимаешь всё, что он тебе дарует. Даже плохое. Даже очень плохое.        Кир плохо помнит свою маму, в доме нет ни единой её фотографии, а отец, тогда ещё папа, никогда не говорил о ней. Но одно воспоминание детский мозг смог запечатлеть на года. К большому сожалению Кирилла.        Мама гладит его по волосам, такого маленького и расстроенного. Гречкин не помнит сколько ему было лет, не больше трёх. Папа общался с Кириллом исключительно холодно, и только по надобности. Нет, не поздравить малыша с днём рождения, а отругать за бегатню по дому, разбитую вазу и изрисованные стены. "Невыносимый ребёнок", повторял Всеволод, когда речь касалась его сына. После очередного наказания мама взяла его на свои тёплые и мягкие руки, она гладила мальчика по волосам, напевая какую-то песню из детского мультфильма советских времён. Потом он уснул, прямо у неё на руках. Кирилл даже запомнил то ощущение, когда тебя в полудрёме несут на кровать, укутывают как блюдо в лаваш, и мягко целуют в лоб. А потом он проснулся, и мамы больше не было. Исчезла. Не умерла, не пропала. Растворилась.        Сколько бы малыш не звал маму, она не приходила. Вокруг остались только строгие няни, и ещё более строгий отец.        — А где мама? — Пропищал мальчик, дёргая Всеволода за штанину, прямо во время рабочей конференции. Нянечке в тот день дали выговор, и она хорошенько отшлёпала маленького Кирилла. Кажется, Всеволод сам дал добро на это.        Со временем Кирилл даже стал задумываться, а была ли та женщина ему мамой? Может это была его няня, молодая, красивая. Но нет, совсем нет, сердце сына чувствует мать даже сквозь года. Он перерыл все семейные архивы, облазил все ящики в доме и нашёл. Дело об убийстве. Вот так Кирилл и выяснил, что Всеволод даже не женился на его матери, а когда она стала неудобной, он застрелил её, прямо в доме. Конечно, посадив вместо себя какого-то дурачка, что уже вышел по удо с огромным кошельком.        Самое странное для Кирилла было не осознание причастности своего отца к убийству матери, а то, что спустя столько лет, Кириллу уже всё равно. Он зависим от своей жизни, которую ему даёт отец, и потому он просто закроет папку, положит её на место и уйдёт. Да, так будет лучше. Наверное...