Часть 15

      В класс вошёл я осторожно открыв дверь, прямо вплыл. Ученики задумчиво рисовали. У кого-то получилось не очень, а у кого-то очень даже не плохо. Я аккуратно, тихо и не спеша прошёлся по рядам. Останавливался возле очень красивых, детальных картин и возле просто каракуль.       Я подошёл к учителю, сел за поставленный для меня стол на помосте, налил горячей воды чашечку, проглотил, достал свитки про печати из цянькуня и стал их внимательно перечитывать, а защитные барьеры переписывать на бумагу чтобы не тратить время на их создания в бою. Просто запитал, применил и можешь под щитом готовить атакующее заклинание. Пока не смогу делать печати в воздухе мгновенно и незаметно надо будет запастись большим количеством заготовок. Время за письмом печатей пролетело быстро и ученики потекли ручейком сдавать работы, а мы с учителем принялись их развешивать. Принесли мне и картину "казявки в луже", за то с большим описанием того, что тут нарисовано. Мы с учителем переглянулись. И как это расценивать? Ну очень минимилистический минимализм.       — Вы ничего не понимаете, это новое направление в живописи.       Мы удивлённо переглянулись с учителем. Парень явно родился не в том месте и не в то время. Я пожал плечами.       — Может быть когда в далёком будущем твои потомки найдут твои картины на пыльном чердаке, то смогут придумать им историю и нехило продать. Может быть им даже хватит на свадьбу, или похороны.       Учитель спрятал улыбку в усы, кто-то в очереди хрюкнул давясь смехом. Ученик весь сжался и состроил скорбное лицо. Я пытался оставаться серьёзным. Стиль минимализма в китайской живописи имелся и убивать его на корню нельзя, как бы он не выбивался из общей массы учеников.       Я поднял рисунок и посмотрел на него на свету.       — Ты главное рисуй больше и разрабатывай свой стиль. Черт должно быть меньше, но как бы их мало не было рисунок должен оставаться узнаваемым.       Я повесил рисунок, достал лист бумаги. Взял широкую кисть и сделал полукруглый широкий тёмный, жирный, мазок, взял другую кисть, потоньше и пририсовал друмя мазками с одного края морду, а остатками туши светлые полукруги вокруг. Взял кисть ещё тоньше пририсовал почти полукруглые черные рога и хвост с кисточкой, а с боку подписал вол в воде.       — Вот видишь? Казявок должно быть меньше, и они должны быть узнаваемыми, тогда твои картины начнут видеть и понимать. Это как горы в тумане рисовать. Просто тренируйся больше.       У ученика аж румянец прорезался и глаза засветились, он резко поклонился.       — Этот ничтожный благодарит учителя за наставление!       И довольный ускакал, его место должен был занять другой ученик, но они собрались вокруг и смотрели на мою картину. И что они в ней нашли?       — Глава, а вы можете поставить на неё свою печать?       — Но мы её пока повесим для общего обозрения.       — Это замечательно! Это же новое веенье в живописи!       — Ничего и не новое. У нас ученик уже семь лет козявок рисует.       — То ученик, а то учитель.       -Каждый художник талантлив по своему. Это у нас на пике много талантов, а в масштабах страны это капля в море. Я не буду воровать новый стиль живописи у ученика. Он им живёт, а я им только балуюсь. Я думаю стоит нарисовать больше картин в этом стиле и устроить выставку.       — Вы уверены?       — Если не можешь остановить пьянку - возглавь её!       — Ну вы тоже скажете! - сказал учитель живописи.       Я подождал пока высохнет картина, положил её в шелковый рулон, скрутил и убрал в скрытый цянькунь в рукаве.       — А зачем вы его убрали? - Спросил удивлённый учитель.       — Это для того чтобы у него ноги не отрасли и он не убежал на императорский аукцион раньше ветра, пока я сплю.       Учитель захлопнул пасть до скрежет зубов. Неужели моя дойка налажена на пике Цинцзинь на поток. Мне говорят что продают всего лишь две картины в год, а сами продают мои наброски у меня за спиной? Надо срочно чистить каналы и даже если у меня нет инвентаря можно сделать небольшой пространственный карман и хранить там два новых цянькуня, пока о них никто не знает и делать вид, что всё ношу в потайном кармане в рукаве.       Мы с учителем приняли все работы. Козявок я отметил отдельно, но мне нужны были художники реалист чтобы делать зарисовки в дороге, а потом и карты по ним. Создание инвентаря с нуля тоже довольно тяжело. Он крепится к энергетической структуре и активизируется душой       А если я только осколок души, то у меня и доступа к нему не будет. Хотя у меня уже два осколка, но мой по слабее будет, раз меня к нему притянул, а не наоборот. Можно конечно нанести печать невидимыми чернилами на кожу, можно сплести печать в воздухе и разместить на костях, под кожей, а можно сплести из меридиан, но отрубил руку и цянькунь со всем добром в чужих руках. Так что привычка обрубать конечности не просто так на пустом месте появилась. Поэтому пространственный карман в мире души намного выгоднее. Можно забрать его с собой. Постепенно его можно вырастить до домена, но это привязывает тебя к одному конкретному миру и ты там становишься духом хранителем и уже не можешь покинуть этот мир, пока он не развалится.       Кстати надо срочно брать парня в оборот и заниматься с ним живописью индивидуально. Стиль минимализм очень легко зарегистрировать и начать получать доход с него. Если я его закреплю за собой, то доход будет получать мой учитель, а если его закрепить за моим учеником, то доход буду получать уже я и учитель не будет иметь на него право. Так что я подозвал парня к себе.       — Нам надо позаниматься над твоим стилем, чтобы твои казявки были понятны и другим людям.       — Вы собираетесь взять себе личного ученика.       Я внимательно посмотрел на удивлённого учителя, потом на сверху вниз на ученика, потом с переди сзади.       — Ну да придётся брать в ученики, таскать с собой и развивать художественный вкус. Ещё надо будет позаниматься физической формой, укрепить кисти. Да уж, тут много работы. Ну что же сделать, у нас учебное заведение. Надо бы ещё прочитать вводную лекцию в каллиграфию. Не хочется однако напрягаться ради лекции одному человеку, а потом тоже самое объяснять другим. Наверное проведу её сразу всем, а нюансы, на которые нужно обратить внимание, как художнику минималисту объясню ему на индивидуальных уроках.       — Значит вы всё таки решили его взять в личные ученики?       Я обернулся на учителя и поднял бровь.       — А что такое? Он уже чей то личный ученик, или вы объясните ему его же стиль сами?       — Глава вы точно уверены, что это отдельный стиль?       Я закатил глаза. У нас ребёнок казульки рисует много лет подряд, как только взялся за кисть, и все его игнорят, стоило мне нарисовать что-нибудь на салфетке, как сразу на расхват. Вот что животворящий раскрученый бренд делает. А я кажется кому-то прибыль подрезал?! Но не стоит злорадствовать, один я не сдюжу руководить пиком. Надо собирать свою команду поддержки, а то когда учитель свалит в туман я останусь в гордом одиночестве разгребать все дела пика. Шэнь Цинцю был таким замкнутый одиночкой, который ни с кем не ладили, что люди решили всей толпой от него избавится, чтобы под ногами не путался, но потом весь мир сдох. Избавились называется. Срубили сук, на котором сидели, молодцы. По-моему ухмылка не будет слезать с моего лица глядя на этих лицемеров. Но этот человек ежедневно преподаёт и обучает детей, он тоже вложил в них труд и терпение, поэтому нельзя так нагло уводить из под его носа прибыль.       — Вы тоже много вложили в этого ученика, но его стиль ещё слишком беден из-за того, что он постоянно сидит на месте и мало в жизни видел. Художник впитывает окружающие образы. Из-за этого я и хочу взять учеников с собой, чтобы они смогли сделать наброски с натуры в дороге и в городе. Чем богаче будет их внутренний мир, тем богаче будут их картины. Мы сейчас выкладываем в детей, чтобы потом они смогли делится сокровища и своего духовного мира с другими людьми. Сейчас все ценят мои картины, но когда-то люди будут ценить и их картины. В наших руках будущее нашей страны и культуры.       — А я думал вы просто так едете!       — Всё может быть уроком. У нас много талантливых художников, к сожалению я не могу взять их всех, но постараюсь организовать выезд для каждого. И их задание будет делать зарисовки по дороге. Так они накопят материал для своих работ.       — А этот ученик?       — Его стихия это больше "горы и леса в тумане" и зимний пейзаж. С ним надо работать во время туманов и зимой.       Учитель вздохнул.       — Да, всё таки у вас художественный талант. Да и в преподовании тоже.       — У вас тоже есть талант в преподовании и художественный тоже, иначе вы бы преполавали другой предмет. Мы делаем большую работу для нашей страны. Мы повышаем уровень образования и культуры в нашей стране. Больше образованных людей, выше культурный уровень. Но если вы хотите взять этого ученика в свои личные, я вам мешать не буду.       — Я бы взял, но я тоже не понимаю его рисунков. Этот учитель не сможет дать ученику то, что ему нужно. А вы так говорите, как будто понимаете, то что он рисует.       — Ну да это же абстрактные рисунки. Раньше люди не писали, а рисовали, потом переделали рисунки в письмо. И сейчас мы не пишем а рисуем каждое слово. Он владеет больше навыком гравюра, он чертит, а не рисует. О блин, я кажется лекцию вам рассказал.       -Ха-ха-ха,теперь можешь сразу давать личные уроки без скучных лекций.       Я надул щеки от возмущения и выпучил глаза.       — Ха, но я же учитель! Надо же мне загрузить молодые мозги. Кто же ещё будет слушать мои скучные лекции? Ладно мне нравится двенадцать картин, я хотел бы выставить их все.       — Вы же сказали десять. Мне тоже некоторые картины нравятся, что не попали в ваш список. И что же нам делать?       — В количестве десяти нет строго правила, но в поездку отправятся только трое. Какие вам нравятся? Мы можем выставить и больше картин.       — Мне нравятся ещё эти три.       — Ну что же. По мне так они слабее этих двенадцати. Но в качестве поддержки мы можем вывесить и их. Так что первая десятка. Две картины в качестве поощрения учеников от меня и три от вас. Устроим им выставку. Давайте сделаем выставку и посмотрим сколько человек ещё проголосуют за картины. Мне очень нравятся пять из этих двенадцати, но я не скажу какие. Разрешим людям голосовать, а вечером посчитаем результаты, так будет честнее.       — И как это вы устроите?       — Да просто. Под каждой картиной номер. Если картина нравится пишешь номер и кидаешь в вазу. Надо поставить учеников следить чтобы писали и кидали от человека только один листик. В голосовании участвуют только десять картин, пятеро висят только в качестве поощерения.       Ну что съел? Далеко своих протеже ты протолкнуть не сможешь?       — И где же нам устроить выставку, чтобы её все увидели?       — В галереи перед библиотекой по пути в столовую. Как раз все ученики смогут увидить и проголосовать. После ужина посчитаем голоса.       — А голоса старейшин будут считаться?       — Голоса старейшин пойдут отдельным голосованием. Старейшин у нас не много, не все смогут прийти и проголосовать. У них по два голоса. Могут отдать их за две картины, а могут сразу два голоса за одну, как захотят.       — А у вас глава сколько голосов?       — У меня пять. Могу выбрать пять картин, могу три, а могу все голоса за одну отдать. Кстати ученики имеют только один голос, но могут голосовать за себя.       — Зачем так вообще делать, если вы уже знаете кто победит?       — Нет не знаю. Мне очень нравятся пять картин. Мне нужна помощь чтобы выбрать из них. Какие я не скажу, пусть конкурс будет честным. Но вот повесить картины могут в качестве поощерения.       — Такие конкурсы вообще можно на каждое время года устраивать. А ещё у нас есть новый год и праздник фонарей, но я ещё подумаю над конкурсами, выставками и поощерения за первые места.       На конкурсе победила картина пашущего вола, вола в воде и вола везущего телегу по дороге в горах. 🖼️ \(*!*)