Дракон и Волк глава 32

Глава 32: Лед и Пламя Артур Старк был ростом шесть футов и три дюйма. Ему было двадцать лет, и он был хорошо сложен для своего возраста — сильный, быстрый, обладавший всеми качествами, необходимыми воину. Несмотря на клинок из валирийской стали, он не носил доспехов — только кожу и кольчугу под ней. Его противник, Головорез, возвышался на целых восемь футов. Он был облачён в тяжёлые бронзовые доспехи и шлем, а в руках сжимал обоюдоострый боевой топор. Как и Артур, он был варгом, а значит, Старк не мог рассчитывать на помощь своего лютоволка: Тень был занят в бою с Белым Медведем. Единственные преимущества Артура заключались в его скорости и смертоносном оружии. Но у него не было ничего, что могло бы защитить его от удара топора Даггона. Поэтому Артур танцевал — двигался, кружил, использовал длину своего шестифутового меча, чтобы держать противника на расстоянии. Но он был на враждебной территории, и это играло против него. Куда бы он ни посмотрел, повсюду были одичалые — они выкрикивали оскорбления, смеялись, тыкали в него копьями, ограничивая свободу манёвра. Если это были не одичалые — то был огонь. Хотя пламя утихло с началом снегопада, пожар всё ещё оставался опасным. Артур понимал, что не сможет уворачиваться вечно. Он был куда более уставшим, чем Головорез, после всего, что ему пришлось пережить, чтобы остановить гигантов и спасти Крегана. Кровь из носа уже не текла, но головная боль становилась всё сильнее. Несколько раз Даггон едва не раскроил ему череп. Не дожидаясь удачного момента, Артур сменил тактику. Он больше не бил по телу противника — он бил по оружию. Даггон был выше, тяжелее, и каждый его удар сотрясал руки Артура, грозя вырвать меч из пальцев. Боевой топор одичалого был тяжёлым, и каждый удар отзывался болью в суставах регента. Единственным преимуществом Артура оставался Лед: валирийская сталь была легче, прочнее и острее. И хотя с каждой минутой руки Старка слабели, ослабевало и оружие Даггона. Позади Артура стоял Тень. Лютоволк, почти сравнявшийся с лошадью по размерам, сражался с белым медведем. Тот был тяжелее, его шкура и жир были настолько плотными, что зубы волка не могли причинить серьёзного вреда за короткое время. Каждый раз, когда Тень вонзал клыки в тело противника, медведь заставлял его отступать, прежде чем волк мог нанести по-настоящему опасный укус. Несмотря на кровь, пропитавшую мех зверя, он оставался сильным и почти неподвижным. Но у Тени было одно преимущество, которого не было у медведя: его связь с человеком была куда глубже, чем та, что связывала Даггона с его зверем. Когда Артуру наконец удалось разбить одно из лезвий топора на тысячу осколков, Даггон был достаточно ошеломлён, чтобы Старк смог обернуться к нему спиной и обменяться противниками с Тенью. Король-за-Стеной выругался, когда лютоволк прыгнул ему на голову, пытаясь сомкнуть челюсти на шлеме и свернуть ему шею одним резким движением. Артур тем временем нанёс белому медведю мощный удар по плечу — Лед оказался гораздо эффективнее, чем даже клыки Тени. Кровь брызнула на землю, и медведь взревел от боли. Он резко встал на задние лапы и навис над Старком во весь рост — девять футов и не менее четырнадцати сотен фунтов живой силы и ярости. Артур тут же осознал свою ошибку. К счастью, Тень заметил, в какой опасности оказался его друг, и отпустил шлем Головореза, чтобы метнуться к горлу медведя. И снова волку не удалось как следует сомкнуть челюсти на шее зверя, а хуже того — медведь успел полоснуть его лапой по боку, оставив кровавые раны. Тем не менее, атака Тени нарушила равновесие зверя: тот тяжело повалился назад, а лютоволк остался у него на груди. Несмотря на боль, Тень вцепился в раненое плечо и начал рвать плоть, сдирая шкуру, как Болтоны сдирают её с несчастных пленников. Медведь взревел, ударил волка по морде лапой — и тот, с окровавленной пастью, откатился в сторону. На другой стороне поля боя Даггон успел стянуть шлем как раз перед тем, как острие Льда ударило его в лицо и выкололо глаз. Артур ожидал, что тот закричит и повалится на землю, но ошибся. Король-за-Стеной, воспользовавшись моментом, ударил его в грудь тяжёлой бронзовой перчаткой. Рёбра треснули — не меньше трёх, — и Артур, захлёбываясь болью, отлетел на несколько футов назад. Он упал на землю плашмя и закашлялся кровью. — Ты ебаная пизда! — рассмеялся Даггон, глядя на кровь, струившуюся по его руке. — Первый ублюдок, что сумел поранить моё лицо! Я знал, ты меня не разочаруешь! Артур сплюнул ещё больше крови и с трудом поднялся на ноги. Ему было тяжело дышать, руки дрожали, словно сделаны были из подтаявшего масла. Казалось, что грудная клетка сжалась вокруг сердца и лёгких. Ему повезло, что он всё ещё держал Лед. Даггон сразу же ринулся вперёд, размахивая оставшимся лезвием топора и пытаясь рассечь голову Артура. Тот перекатился в сторону, чтобы увернуться, но тут же был вынужден отскочить назад от нового удара — и оказался в кольце одичалых. Они тут же вытолкнули его обратно к Головорезу. Тот ударил его тыльной стороной ладони, сбив с ног. Артур перекатился по земле, но использовал инерцию, чтобы снова встать. Он поднял меч, держа его между собой и врагом, не давая тому приблизиться. Даггон нахмурился, глядя на него исподлобья. — Ты устаёшь, Старк. Все эти фокусы, что ты проделал, высосали из тебя последние силы. Артур сплюнул на землю. Он не мог ему возразить — усталость сковывала всё его тело. Он был измотан до предела. Даггон покачал окровавленной головой, усмехнувшись уголком рта: — Какой позор… А я ведь начал получать удовольствие. Он двинулся вперёд, не проявляя ни малейших признаков усталости. Его топор с единственным уцелевшим лезвием крепко держался в руке, и — в отличие от меча Артура — не дрожал. (-)(-)(-) Рейнире потребовалось немало мужества, чтобы отвернуться от ужасающего зрелища, открывавшегося с вершины Стены. Проглотив страх, она вновь обратилась к своему дракону: — Сиракс, пожалуйста… Нам нужно лететь! Но Сиракс не двинулась с места. Она тихо заскулила, выражая протест, и медленно покачала массивной головой. Отчаяние словно вонзилось в сердце Рейниры и окостенело в её груди. В памяти прозвучал голос отца: — Идея, что мы контролируем драконов — иллюзия. Это сила, с которой людям никогда не стоило заигрывать. Та самая сила, что погубила Вали́рию. Рейнира всегда знала это… но как же легко было не думать об этом. Сиракс никогда не отказывалась ей повиноваться — до этого дня. Теперь Рейнира поняла: Сиракс подчинялась не приказам, а доверию. И она, Рейнира, никогда не имела власти. Не по-настоящему. — Сиракс… — прошептала она, — мне жаль. Дракон повернул голову. В её левом глазу Рейнира уловила… удивление? — Прости, что я не вижу и не чувствую того, что видишь и чувствуешь ты. Прости, что завела тебя так далеко от дома, в этот ледяной кошмар… Прости, что никогда не думала, что ты думаешь… что ты чувствуешь… Мне так жаль. Сиракс медленно наклонила шею и коснулась мордой заплаканного лица своей всадницы. Тепло этого жеста согрело Рейнире сердце. Она нежно обхватила морду дракона: — Правда в том, что… я не справлюсь без тебя. Сейчас ты мне нужна больше, чем когда-либо. Я не смогу всё исправить без тебя, Сиракс. Я — ничто без тебя. Рейнира прижалась лбом к её морде, и в этот миг их дыхание слилось в одно — полное страха, боли… и веры. — То, о чём я тебя прошу… несправедливо. Эгоистично. Я даже не знаю, что тебя пугает. Мне жаль, что я заставляю тебя идти в опасность. Клянусь, я больше никогда не попрошу об этом. Я не закую тебя обратно в Драконье Логово. Ты будешь свободна парить в небе, как сама захочешь. И я всегда буду рядом. До последнего вздоха. Только прошу… Сиракс… мне нужна ты. Сиракс снова тихо заскулила, её глаза были полны страха. Она обернулась к далёкому Северу, на тот самый лес, что теперь пылал… и на который начинал опускаться снег. Она будто готовилась прыгнуть — лапы чуть приподнялись — но тут же замерла. Страх сковал её. Рейнира не выдержала — и заплакала. — Всё… всё в порядке, — прошептала она сквозь слёзы, пряча ужас и отчаяние, — я не могу тебя заставить. И не буду… Сиракс заскулила вновь, как будто извиняясь. Её взгляд не отрывался от горизонта — там, где горел лес, а белый снег медленно падал на чёрный огонь (-)(-)(-) Артуру с трудом удавалось удержаться на ногах под ударами Короля-за-Стеной. Одичалый извлёк урок — он больше не пытался сцепиться с ним клинками, чтобы сохранить то, что осталось от его топора. Это заставляло Артура двигаться быстрее, чем он мог, и именно тогда Похититель Голов сумел разрубить его дублет, оторвав уши лютоволка от ткани и ослабив кольчугу под ним. — Ты становишься медленнее, Старк! — рассмеялся он. — Нет спасения! Артур из последних сил парировал удар, не позволяя топору пронзить череп. Казалось, что ноги откажут раньше рук… Но он не собирался падать на колени. Он не собирался умирать на коленях. Шэдоу справлялся с медведем лучше: старая рана мешала тому использовать левую лапу. Тем не менее, белый медведь всё ещё был намного сильнее израненного лютоволка. — Убейте его! — скандировал один из одичалых. — Сдерите кожу с этого коленопреклонителя! — взвизгнула женщина с роговой трубой. — Отрежьте ему член и скормите воронам! — добавила жена копьеносца. — Остальное мы заберём себе! Посмотрите на этого ублюдка! Поджарим его на костре! Спорим, мои ребята станут сильнее, если съедят его! С этими словами вперёд выступила рыжеволосая женщина средних лет из клана Ледяной реки. Половины зубов у неё не было, и смотрела она на Артура так, будто он был самой сочной колбасой, какую она когда-либо видела. Артур хотел что-то крикнуть в ответ, но Головорез не дал ему и секунды. Он обрушил на него град ударов. Артур парировал каждый — пока один не выбил у него из рук Лёд. Даггон занёс свой топор, но Артур плюнул ему в оставшийся глаз, перекатился в сторону, чтобы избежать удара, и успел схватить меч. Силы покидали его — руки тряслись, как желе, и он едва держал клинок. Он знал: следующего удара он не отразит. Он знал это с той самой минуты, как поднял меч. Он уже смирился со смертью, когда вдруг услышал тревожные крики одичалых. Если бы Даггон не отвлёкся на агонизирующий рев медведя — Артур бы погиб. Из темноты, будто призрак из ада, появился Великан — бурый лютоволк. Он вгрызся в заднюю лапу белого медведя и потянул с силой, чтобы повалить зверя. Это дало Тени шанс прыгнуть на спину противника и наконец вцепиться в его шею. Девятифутовый зверь пытался сопротивляться, но Шэдоу вдавил когти в раненое плечо врага, удерживая его на земле, пока челюсти сомкнулись, ломающие кости и плоть. — Нет! — взревел Даггон, в ярости бросаясь к стае, терзающей его зверя. — Ты, блядь…! Артур двинулся, не дослушав до конца. Черпая последние силы из глубины себя, он взмахнул клинком по отвлечённому противнику. На этот раз Даггон не успел среагировать — его рука упала на землю, оставляя за собой дугу крови. Головорез взвыл от боли и отпрянул, но Старк обрушил на него шквал ударов. Теперь, когда оружие врага валялось на земле, а внутри самого Артура взыграла новая ярость, секунды Короля-за-Стеной были сочтены. Он ударил по колену, прорезав плоть до кости. Даггон закричал, шатаясь от ужаса и боли, и рухнул вперёд — прямо в колено Старка. Удар раздробил его челюсть и выбил остатки кривых зубов. Артур не стал ждать. Он не хотел слышать его последних слов. Не собирался бросать насмешку. Пока Тень разрывал горло умирающего медведя, Артур рубил. Рубил тело и голову своего врага, не заботясь о том, что тот уже мёртв. Поднял меч — и ударил. Поднял — и снова ударил. Он рубил, пока гигантское тело не превратилось в фарш, в месиво из крови, костей и мяса. Лишь тогда он отступил назад и медленно повернулся к одичалым. Его жёлтые глаза, полные ярости, уставились на них, и вся толпа инстинктивно отступила, словно перед диким зверем в обличии человека. — А теперь слушайте меня, вы, ёбаные животные! — прорычал он, почти рыдая от ярости. — Я Артур Старк, потомок Брана Строителя! Лорд-регент Винтерфелла и Воин Севера! И мне плевать, убьёте вы меня или сожрёте! Потому что моя стая придёт за вами! Она вырвет ваши кишки, кишки ваших детей и кишки ваших женщин! Мы повесим вас всех, как тех отбросов, которыми вы являетесь! Хотите мою голову?! Мою плоть?! Мой член?! Тогда идите ко мне… и посчитайте, сколько жизней вы потратите, чтобы попробовать меня на вкус! Он знал, что всё это — бравада. Спасения не было. Он был окружён. Сил почти не осталось. Ни Тень, ни Великан не спасли бы его от десятков врагов. Он взглянул на бурого лютоволка. Артур знал: в этих глазах был взгляд Крегана. Его кузен смотрел через зверя. Он хорошо обучил его… и верил — Креган станет тем лордом, которого заслуживают Винтерфелл и Север. Он отдал Тени негромкий приказ. Вернуться. Увести младшего брата. Здесь было не место для их смерти. Их стая должна была выжить. — Чего вы ждёте, уродливые твари?! — завизжала та самая женщина с Ледяной реки, что мечтала скормить его плоть своим детям. — Убейте этого ублюдка! И волков тоже! Вы, тупые идиоты! В одно мгновение одичалые вспомнили о слабости Артура. Подняв оружие, они бросились на него со всех сторон. Но меч Артур поднял не для защиты. Не для того, чтобы выжить. А чтобы заставить каждого из них заплатить за его жизнь как можно большей ценой — кровью. Именно в тот миг, когда дюжина дикарей уже готова была нанести удар, половина из них внезапно оказалась охвачена пламенем. Артур даже не понял, что произошло. Пылающий дождь обрушился с небес, и он, как и дикари позади него, инстинктивно закрыл лицо рукой и рухнул на спину. На мгновение ему показалось, что он умер. Что это были врата в Ад. Но тогда... почему так болели рёбра? И откуда этот звериный рёв? Крики заполнили лес. Крики тревоги. Ужаса. Паники. Одичалые разбегались, как муравьи. Из сотен, окруживших северянина, лишь пятьдесят остались — и то лишь на секунду. Они подняли головы, пытаясь понять, что случилось. Те, кто стоял между Артуром и лютоволками, вспомнили о зверях, разорвавших медведя их короля. А остальные — увидели Её. Гигантская ящерица с крыльями пикировала с небес. Из пасти вырвался жар, какого не знал даже самый суровый север. Он испепелил десятки мгновенно. Остальные обратились в живые факелы, бегущие с воплями сквозь пылающий лес. Артур, лежащий на земле, сбитый с толку, едва не потеряв сознание от боли, почувствовал, как мощные челюсти лютоволков осторожно сомкнулись на его плечах. Великан и Тень вытащили его прочь от горящих тел, когда пожар начал вновь набирать силу — несмотря на снег, несмотря на холод. Он открыл глаза. Ему удалось встать, пошатываясь, измотанный, обожжённый. Лес был охвачен огнём почти полностью. Одичалые были мертвы или бежали. Там, где он сражался с Головорезом, теперь зияла чёрная, мёртвая воронка. Всё — трава, кусты, земля — сгорело дотла. Он взглянул на себя и не понял, как вообще остался в живых. Одежда была цела, кожа обуглена, но не смертельно. Как будто сам Север укрыл его на миг. Дым заставил его закашляться. Боль пронзила грудь, будто в ней вспыхнуло пламя. Он сотрясался от боли, чувствуя, как лёгкие горят, а кожа шипит, словно сырое мясо на сковороде. Надо было убираться отсюда. Собрав остатки сил, он забрался на спину Великана. Тот не был так силён, как лошадь, но для спасения — достаточно. Лютоволки бросились в бег. Они проскочили сквозь узкую щель в огненной стене, которую на мгновение оставило пламя. Прорыв занял почти минуту — Великан не мог мчаться во весь опор, не рискуя сбросить Артура. Из-за спины доносились новые вопли. Новый рёв. Что бы там ни происходило — он не хотел знать. Он хотел только одного: как можно дальше от этого проклятого места. Когда они наконец вырвались из леса, Великан и Тень замедлили шаг. Артур вдохнул свежий воздух так жадно, как никогда в жизни. А потом сполз с лютоволка, опустился на колени, зачерпнул ладонями пригоршню снега — и опустил в неё лицо. Его кожа была такой горячей, что он почти ожидал, что снег растает при первом прикосновении, но холодный укус оказался, как освежающий поцелуй, смывающий с его лица кровь и сажу, въевшиеся в потемневшую кожу. Он поднял голову, сделал глубокий глоток чистого воздуха. Он был жив. Он не знал — как, он не знал — почему. Но он выжил. И хотя опасность всё ещё витала в воздухе, он был благодарен. Вдалеке раздавались крики ужаса и боли — одичалые всё ещё страдали. Но ему было всё равно. Попытавшись подняться, он снова услышал этот рев. Гулкий, первобытный, словно сама земля содрогнулась. Артур задрал голову. И он увидел её. Над ним, над землями за Стеной, летел дракон. Он моргнул, не веря своим глазам. Может, это галлюцинация? Но пылающее небо и жар, исходивший от крыльев, не оставляли сомнений. Это был дракон. Жёлтые чешуйчатые крылья блистали в небе, и Артур узнал их. Он знал этого дракона. Сиракс. Дракон Рейниры. Он никогда не стоял рядом с этим чудовищем, но видел его в небе Королевской Гавани — величественного, страшного, несущего собой королевскую власть. И теперь он был здесь. Здесь, за Стеной. Над Артуром. Он стоял, растерянный, с открытым ртом, и вдруг, сам не зная почему, рассмеялся. Треснувшие рёбра тут же напомнили о себе болью, и смех стал хриплым хихиканьем. Он не мог поверить в это. Рейнира пересекла пол-Вестероса, пересекла Стену — ту самую, что пугала даже Вермитора и Сильвервинг. Она пролетела сквозь ледяной мрак, чтобы спасти его. Его. Он не видел её, не слышал, но знал — чувствовал — она здесь. И это наполнило его теплом. Но улыбка исчезла в тот же миг, когда из леса вырвалась стрела и вонзилась в крыло Сиракс. Жёлтый дракон взревел, крылья задрожали, и он начал падать. Он тщетно бил воздух, стараясь удержаться, но сила покидала его. Сиракс падал — не как король неба, а как раненый зверь — вниз, в тёмные заросли леса, уцелевшие от огня. Артур не думал — он бежал. Ему было плевать на треснувшие рёбра, на мышцы, полные боли, на кровь, пульсирующую в висках. Он просто бежал. Двое лютоволков рванули за ним, быстро догнав. Артур проклинал свою слабость. Он был слишком медленным. Слишком хрупким. — Вперёд! — крикнул он. — Найдите её! Сейчас же! Тень среагировал первым, метнулся вперёд, как стрела. Великан — неохотнее, но последовал за ним. И вот Артур остался один. Один в белом безмолвии, посреди обнажённого пространства. Один с болью и решимостью. Он не замечал ни холода, ни страха. Единственное, что имело значение, — добраться до Рейниры раньше все. (-)(-)(-) Рейнира поспешно расстегнула цепи, удерживавшие её в седле, и спрыгнула с дракона, чтобы оценить тяжесть его ранения. Всё произошло слишком быстро: в один миг она летала над лесом в поисках Артура, в следующий — Сиракс падала с небес, пронзённая стрелой. И вот теперь она стояла на Крайнем Севере, глядя на зияющую дыру в крыле своей любимицы. — О боги… — прошептала она, охваченная ужасом. — Мне так… так жаль, Сиракс… Жёлтый дракон застонал, её тело дрожало от боли. Она повернула голову к своей наезднице, и в её золотистых глазах горело отчаяние, словно она искала ответ, утешение, надежду. Но Рейнира не знала, что сказать. Она даже не успела пообещать, что всё будет хорошо, как Сиракс внезапно оттащило назад чудовищное существо — прочь от её рук. Гигант, ростом в десять футов, схватил дракона за хвост и с ревом развернулся, швырнув Сиракс в сторону. Её тело врезалось в дерево, расколов ствол с хрустом. Дракон взвыл от боли, тщетно пытаясь подняться, когда из темноты вышли ещё гиганты, крича и рыча. Рейнира застыла на месте. Как и все южане, она верила, что гиганты исчезли с лица земли много веков назад. Но теперь она видела их собственными глазами — и видела, как они обращаются с драконом, словно с куклой. Не раздумывая, она выхватила кинжал Эйгона, но храбрость тут же покинула её, когда один из гигантов — с выколотым глазом — заметил её и поднял дубину, способную разбить человека одним ударом. Сиракс отреагировала первой: из её пасти вырвалось пламя, охватившее ближайших врагов. Их мех вспыхнул мгновенно, и они закричали, извиваясь в агонии. Один из них уже замахивался на Рейниру, но, отвлечённый огнём, отступил. Дракон попыталась подняться, чтобы пробиться к своей наезднице, но другой гигант ринулся вперёд, обхватив её пасть, словно удав, зажимая сильными руками. Ещё один тянул её за хвост, сбивая с ног. Сиракс рухнула на землю, издав хриплый рёв ярости и боли. — Нет! — выкрикнула Рейнира, её голос сорвался в крик. Но её страх только привлёк внимание. Гигант с выколотым глазом зарычал и шагнул к ней, подняв оружие. Рейнира попятилась, затем оступилась и рухнула в снег. Остальные великаны надвигались на Сиракс, чтобы добить её. Она не слышала ни шагов, ни рыка — слишком была поглощена ужасом. Только когда тьма перед ней разорвалась, и в неё ворвался огромный силуэт — волк размером с лошадь — она поняла: кто-то пришёл. Чудовищный зверь прыгнул вперёд, вцепившись в череп великана, державшего челюсть Сиракс. С хрустом он свернул врагу шею. Второй лютоволк вынырнул из мрака и одним движением рванул горло гиганту, тянувшему хвост дракона, разрывая его за считаные секунды. Теперь, свободная, Сиракс взревела — и испустила самый мощный поток пламени в своей жизни. Пламя накрыло четырёх великанов, которые уже замахивались на неё. В одно мгновение они вспыхнули, как сухие деревья, и, вопя, бросились прочь в лес, охваченные живым огнём. Гигант с выколотым глазом, ещё секунду назад полыхавший яростью, побледнел. Он метнулся к Рейнире — но не для того, чтобы размозжить её дубиной. Его громадная ладонь потянулась вперёд, намереваясь схватить принцессу. Он собирался взять её в заложники? Надеялся ли, что это даст ему шанс на побег? Как бы там ни было, Артур разрушил его замысел. Он возник позади великана, как призрак, и нанёс резкий удар по задней части колен. Существо застонало и рухнуло на все четыре, земля содрогнулась. Артур не дал ему опомниться — он взобрался на спину гиганта и с силой ударил его по черепу, завершив начатое. Тело повалилось в снег, больше не шевелясь. Старк бросил быстрый взгляд по сторонам. Ни одного живого великана рядом. Только двое, что уцелели в пламени Сиракс, убегали прочь в лес, преследуемые драконом и лютоволками. Он с облегчением вздохнул и как раз повернулся, чтобы... ...Рейнира врезалась в его грудь, обняв его с такой силой, что Артур вскрикнул от боли — сломанные рёбра напомнили о себе. — Прости! — воскликнула она, поспешно отпуская его. Но уйти далеко она не успела — Артур схватил её за затылок, притянул к себе и поцеловал. Это был ужасный поцелуй. Идеально ужасный. Рейнира весь день провела в седле, её дыхание не выдержало бы ни одного испытания. Артур, несмотря на то что «умывался» снегом, всё ещё источал аромат крови, гари и пота. Но никого из них это не заботило. Им было нужно только одно: сбросить груз страха, боли, ярости и облегчения. Забвение, хоть на миг. Насладиться друг другом, пока это позволено. Мгновение продлилось недолго. Сиракс зарычала, уставившись на лютоволков, и те начали пятиться, скаля клыки. К счастью, она не испустила пламени. — Нет! Сиракс! — закричала Рейнира, вырвавшись из рук Артура и подбежав к дракону. — Оставь их! Они друзья! Они помогли нам! Без предупреждения Сиракс резко заскулила и отступила на несколько шагов. Лютоволки же, напротив, повернулись к глубине леса, туда, где тени сгущались, и зарычали. Однако Артур чувствовал их страх так же ясно, как и собственный. Северянин поднял глаза. На каждой ветке, на каждом дереве вокруг сидели десятки, если не сотни ворон, и все они смотрели на них. Эти птицы не только не испугались присутствия дракона и лютоволков, но и тот факт, что они находились здесь уже давно — с тех пор, как приземлилась Сиракс и на неё напали великаны — внушал тревогу. Даже после всей суматохи они не разлетелись в страхе. — Артур... — прошептала Рейнира, прижав руки к груди. — Что происходит?.. Северянин не ответил. Он просто держал фонарь как можно дальше перед собой, вглядываясь в темноту. Внезапно из теней раздался странный звук, эхом пронёсшийся по лесу. Несмотря на страх, сковавший тело, Артур узнал его — это был смех. Резкий, как треск сосулек. Сиракс взревела изо всех сил, заставив Рейниру и Артура зажать уши. Дракон сделал несколько шагов вперёд и изверг пламя в сторону темноты. Яркое пламя, вырвавшееся из её пасти, длилось всего несколько секунд, прежде чем исчезло. Деревья вспыхнули, ветви охватил огонь, несколько ворон сгорели заживо и упали на землю. В этот миг лес озарила внезапная яркость, и перед ними предстало существо — его броня отражала ошеломлённые и испуганные лица Рейниры и Артура. — Этого не может быть... — пробормотал северянин. Существо было гуманоидным, но человеком его назвать было нельзя. Высокое, тощее, с кожей, белой как молоко, и глазами, яркими, как синие звёзды. В его руках был длинный, тонкий меч, похожий на кристалл. Когда оно сделало шаг вперёд, за его спиной подул порывистый ветер, ударив по группе и погасив факел Артура. Сиракс отступила. Артур очнулся от оцепенения, когда существо сделало третий шаг. Он направил на него Лёд. Существо не остановилось — оно продолжало приближаться. Пока Сиракс и Рейнира отступали, Артур остался на месте. Когда существо подошло ближе, он взмахнул мечом, встретив его кристальное оружие. В момент столкновения клинков воздух разрезал высокий, пронзительный звук, напоминающий крик животного в агонии. Существо посмотрело на свой меч. В его ледяных глазах мелькнуло нечто, похожее на удивление. Артур выдохнул — только сейчас осознав, что всё это время затаивал дыхание, — и снова бросился в атаку. И вот тогда они вспомнили — он был истощён. Когда клинки вновь столкнулись, существо вложило в удар такую силу, что отбросило Артура назад. Он ударился о морду Сиракс, отскочил и рухнул в снег. Артура сотряс сильный кашель, он выплёвывал жемчужные капли крови. Треснувшие ранее рёбра теперь были сломаны. Он корчился от боли, не в силах встать. Пока существо приближалось, в бой рванулись Тень и Великан. Но монстр легко отбросил чёрного лютоволка в сторону, словно щенка, а коричневого пнул в морду, отправив того в полёт — прямо на Рейниру. К счастью, она успела упасть на землю, едва избежав удара. Сиракс визжала и ревела, отступая, но продолжала извергать пламя на приближающегося врага. Огонь оказался бесполезен — существо шло прямо сквозь него, даже не взглянув на Рейниру, мимо которой проходило. Драконица яростно зарычала, захлопала крыльями, пытаясь отогнать монстра, но тот остался безразличным. Он поднял свой кристальный меч… И завизжал. Рейнира вонзила кинжал из валирийской стали прямо ему в спину. Существо резко обернулось, его крик ярости был настолько пронзительным, что она отшатнулась и упала. Мгновение назад его кожа была белой, как молоко, теперь же она начала покрываться льдом. Голубые глаза, прежде холодные и отстранённые, вспыхнули гневом и замешательством. Оно опустилось на колени — прямо перед принцессой — и рассыпалось на миллионы ледяных осколков, унесённых ветром. На несколько мгновений, показавшихся вечностью, Рейнира осталась сидеть, охваченная ужасом и изумлением. Она смотрела на то, что было когда-то неуязвимым существом, и лишь потом осмелилась протянуть дрожащую руку, чтобы вытащить кинжал Эйгона из груды льда. Глядя на него в новом свете, она медленно выдохнула — впервые за всё это время. Сиракс бросилась к ней, прижалась мордой ко всей её фигуре, словно обнимая. Слёзы облегчения текли по щекам Рейниры, пока она прижималась лицом к голове своего дракона, сжимая её изо всех сил. — Всё хорошо… Всё кончено… Ты в безопасности… Мы в безопасности… Ох, боги… — Как… чёрт возьми… ты это сделала? Голос Артура заставил её резко обернуться. Северянин всё ещё лежал на земле, пытаясь подняться. Он смотрел на неё так, словно видел чудо. Рейнира бросилась к нему, не раздумывая. Несмотря на свой небольшой рост, ей удалось подхватить его и удержать на ногах, когда он со стоном выплюнул кровь на землю. — Ты в порядке? — Нет, — честно ответил он. — Моё тело будто расплавленное масло… рёбра сломаны… И я так устал, что мог бы заснуть в первой попавшейся пещере и проспать там зиму. Рейнира рассмеялась. Хотя это и не было по-настоящему смешно, она не могла остановиться — ей просто нужно было смеяться. Любая искра облегчения казалась даром. Позади них заскулил Тень. Он медленно выбрался из кустов, прихрамывая. Его тёмная шерсть была липкой от крови, по всему телу — рваные раны. Каждый его шаг отдавался болью — явно и у него были сломаны рёбра, если не хуже. Великан пострадал сильнее. Бурый лютоволк стоял на трёх лапах — левая передняя висела под неестественным углом. Он едва держался на ногах. — Нам нужно выбираться отсюда, — хрипло сказал Артур. — И как можно скорее. Могут прийти ещё. — Что это было? — спросила Рейнира, обнимая его за талию, помогая идти. Артур стиснул зубы, будто не хотел говорить вслух то, что крутилось в голове. — Я… верю… Нет… Я почти уверен. Это был Другой. Иного объяснения нет. Рейнира замерла, будто окаменела. Но он потянул её за собой, не давая остановиться. — Как ты его убила? — снова спросил он, не скрывая удивления. Она молча протянула кинжал. Он взял его, посмотрел на лезвие, и в его взгляде вспыхнуло узнавание. — Валирийская сталь… Артур хмыкнул, подтверждая догадку. Его губы тронула тень горькой улыбки. — Оно… выглядело удивлённым, когда наши клинки соприкоснулись, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поднять свой меч. — Валирийской стали не было во времена Долгой Ночи. Оно не ожидало, что кто-то сможет с ним сражаться. Тем более — убить его. Артур поднял голову, чтобы взглянуть на Стену. Она была не так далеко, всего полмили, а может, даже меньше, но путь мог быть опасен. И все они были слишком сильно ранены, чтобы сражаться с гигантами, не говоря уже о других угрозах. Он послал молчаливую молитву Древним Богам, они нуждались в их помощи сейчас больше, чем когда-либо. — Нам нужно вернуться к Стене как можно быстрее. Если ещё одна из этих тварей нападет на нас, нам конец, — произнес он, глядя на силуэт Стены вдали. — Зачем? — спросила Рейнира, пытаясь скрыть свой страх, но ей это не удалось. — Что ему нужно? Артур сосредоточился, стараясь вспомнить, что произошло, когда этот демон из другой эпохи вдруг появился перед ними. Ответ пришел так быстро и очевидно, что он чуть не выплюнул его от гнева. — На Крайнем Севере лютоволки обитают с тех времён, как мы помним. Старки пересекали Стену тысячи лет. И когда эта тварь напала на нас, ей было всё равно на вас. Единственное, что её интересовало, — это Сиракс. Вот чего она хотела. — Почему? — голос Рейниры был полон ужаса. Артур вздохнул, обиженный на свою беспомощность. — Я не знаю, Рейнира. Чёрт, я не знаю... Но никто не видел Белого Ходока больше восьми тысяч лет! И вот один выскочил из ниоткуда в тот момент, когда дракон впервые в Истории пересёк Стену. Это не может быть совпадением. И у нас нет времени разбираться в этом. Нам нужно отсюда убираться, потому что если где-то прячется ещё одна такая тварь, мы не сможем повторить этот трюк. Рейнира сглотнула, её тело наполнилось ужасом, и, несмотря на усталость и боль, она попыталась ускорить шаг. Артур, в свою очередь, не мог идти быстрее. Его израненное и истощённое тело не выдерживало. — Тебе не следовало приходить сюда... — пробормотал он, тяжело дыша. — Закрой свой гребаный рот, Артур Старк! — зарычала Рейнира, её голос звучал с яростью, которую она сама не ожидала. Это были последние слова, которые она хотела бы услышать. — Если бы я не пришла, ты был бы мёртв! Так что заткнись! — Очень точное замечание, — согласился он, с трудом двигаясь вперёд. Преодоление полумили заняло у них больше получаса. В то время как они двигались через открытое пространство, отделяющее Стену от почти полностью сгоревшего леса, Артур всё время бросал нервные взгляды в темноту. Он надеялся, что не окажется в прицеле дикого зверя или великана, готового напасть. Или что не будет другого Ходока, скрывающегося в тенях и наблюдающего за ними Но на этот раз, в этот ужасный день, удача, наконец, была на их стороне. Ворота Черного замка распахнулись, и навстречу им вырвались сотня северных всадников, ведомых Рогаром Амбером и Геральтом Форрестером. Они окружили Артура и Рейниру, образовав защитный эскорт. Оба — и принцесса, и северянин — едва не разрыдались от облегчения. — Клянусь Древними Богами, Старк, ты выглядишь дерьмово! — воскликнул Рогар, усмехаясь. — Следи за языком, Амбер, — буркнул Артур. — Среди нас принцесса. — Но он не ошибся, — спокойно добавила Рейнира. — Ты действительно выглядишь дерьмово. Смех северян разнесся по заснеженному полю. Артур бросил на Рейниру испуганный взгляд, а она в ответ наградила его злобной, почти ласковой усмешкой. — Не волнуйся, принцесса, — сказал Рогар, — мы его подлатаем и приведем в порядок. Может, тогда он снова станет хоть немного похож на человека. — Хватит шутить, Амбер, — прозвучал голос Артура уже тверже, с ноткой командной строгости. — Лютоволки ранены. Дракон — тоже. И я сам на грани. Мы должны как можно скорее вернуться за Стену. — А как же Похититель Голов? — Разрублен на куски, — отрезал Артур. — Битва окончена. Но враги всё ещё могут скрываться во тьме. Слишком рано праздновать. — Тогда вперёд. Твой младший кузен весь извёлся от волнения. Северяне быстро организовались, став живым щитом вокруг Сиракс, Гиганта и Тени. Артура посадили на лошадь Рогара, а Рейнира забралась за спину Геральта Форрестера. Из-за ран лютоволков и дракона путь до ворот занял ещё пятнадцать мучительных минут. Но ни одна новая угроза не появилась. Белый Ходок остался последним, кто погиб той ночью. Когда наконец достигли двора Черного замка, Рейнира и Артур спешились и обернулись. Тяжёлые ворота с грохотом закрылись за ними, отрезая их от леса и темноты. В тот самый момент принцесса подошла к Артуру, крепко обняла его и прижалась лицом к его запачканному и порванному камзолу. Он обнял её за плечи и глубоко вздохнул, наконец позволяя себе почувствовать облегчение. Четвёртое вторжение одичалых в истории Севера подошло к концу. И, как и прежде, Север устоял.