1 — Скованные.

— 3051.

      Перед визором дрона резкими кадрами пронеслись три вещи: куча кричащего народу, загружаемые в посадочный шаттл сёстры и испуганное лицо своей хозяйки, выражающей лишь разочарование. Видео было сильно искажено глюками, а вместо аудио дорожки был лишь грохочущий шум шипения. Экран дрона затухает, позволяя услышать одну единственную фразу.

«Дождись меня. Выживи, __»

— 3072.

      Эн резко подрывается, усаживаясь на пол и хватаясь за громко стучащее внутри корпуса ядро. Всё его тело покалывало, а голова словно резко потяжелела в тысячу раз. Сквозь одышку слышится медленный, протяжный вздох.       «Тесса…», безмолвно прошептали его губы. Глюки постепенно исчезают, позволяя носителю вируса осмотреться. Он находился в своём огромном гнезде из подушек и одеял, свёрнутый ранее в кокон из глючащих, механических крыльев. Вокруг — стены его посадочного шаттла, который превратили в главный зал дома. Чужая лапа осторожно затягивает в объятья, и демонтажница прижимает дрона к себе, утыкаясь дисплеем в серебристую макушку. — Спи. Летун послушно поворачивается к ней и снова закрывает лезвиями себя вместе с Ви. Ему было тяжело снова войти в спящий режим. Слишком.       Секунда. Две. Три. Эн осторожно отстраняется и вылезает из гнезда, расправляя крылья. Нужен был воздух. Нужно было проветриться. Перед тем, как выбраться из шаттла, он в последний раз проверяет постель. Среди подушек была спрятана сладко сопящая капсула. Демонтажник осторожно прижимается к ней дисплеем, затем поднимается на ноги и выходит на улицу.       Взмах. Дрон поднимается высоко в воздух и, выпрямив крылья, закрывает двухцветные глаза, наслаждаясь безоблачной ночью. Не имело значения, куда он летел и как долго, пока он знал дорогу домой. Вскоре, его дисплей выключается. Вирус оставил ему привычку большую часть времени проводить с пустым экраном. После их слияния с Узи, Солвер оставил Эна в покое и с тех пор не объявлялся. Узи долгое время ломала голову, что же с ним стало, а её новоявленный друг предпочёл оставить свои догадки при себе.       Многое изменилось с тех пор, как он встретил эту рабочую. Эн не мог точно сказать, в какую именно сторону. Ви и Узи продолжили быть подругами и довольно часто виделись, а вот Эн с ней практически не общался, обрезав все корни почти сразу же. Да и зачем? Как бы сильно Узи не хотела исследовать чужую систему в поиске ответов на вопросы, Эн чётко обозначил, что был против. Да и сам он не лез туда, где его не ждали. Общая система безумно давила на них, разделяя между ними абсолютно любое их состояние. Источник быстрого размножения рапторов так и не был обнаружен, и они начали быстро вредить окружающим дронам. Их оставалось только убивать и пускать на запасы масла. Естественно, такое дело не обходилось без ран, и Узи чувствовала каждую из них, что сильно её тревожило. Эн оставлял огромное сообщение с просьбой простить его каждый раз, когда это случалось. В долгу рабочая не осталась, постоянно вытворяя со своим парнем шалости, от которых Эна после первого же раза начало безумно тошнить. Причём, момент они выбирали самый неожиданный, заставляя дрона резко вздрагивать и закрывать лицо руками, чтобы не светить перед Ви шокированным и раскрасневшимся экраном.       С ней он, наоборот, ладил. Даже слишком. Эн никогда не сможет понять, почему демонтажница решила его простить. Но он может хотя бы попытаться возместить весь тот урон, который ей причинил. Кроме них, в шаттле больше из семьи никого не было. После всего, что произошло, Син ушла в другую колонию. Сказала, что захотела навестить старого друга… И с тех пор дома она не объявлялась. Она была где-то настолько далеко и глубоко, что её даже нельзя было позвать или отследить. Из-за этого в последнее время её брата мучило множество кошмаров. Порой они сливались с кошмарами Узи и дрон не различал, свой он видел сон или же он принадлежал одной рабочей. Про Джей ничего известно не было. Эн даже не пытался до неё дописаться. Но радар твердил, что его сестра была жива. И для него это было самое главное.       Пробивающий крыло снаряд прилетает совершенно неожиданно. Дрон судорожно начинает взмахивать повреждёнными конечностями, прежде чем свалиться в снег посреди леса и оказаться в полной тьме еловых ветвей. Эн судорожно оглядывается, пытаясь прикинуть, чьих это было рук дело. Не мог же за этот год образоваться ещё один носитель?.. А у раптора, хвала робо-богу, таких штучек не было. Демонтажник осматривает рану в крыле. У него больше не было регенерации, чтобы её залечить… А паяльник, как назло, остался дома. До шаттла придётся ковылять на своих четырёх.       Парень застывает, стараясь не издавать ни звука. Он тщательно вслушивался в тьму и осматривал местность всеми возможными глазами, в том числе и на руках. Даже если у здешних рабочих и было ночное зрение из-за работы в шахтах, земной дрон такой привилегией был нечестно обделён. Из темноты мимо него резко проносится неопознанный объект, разрывая лезвиями одежду и оставляя на корпусе глубокие порезы. Из новоявленных ран тут же брызнуло масло, и бывший носитель хватается за них лапой, согнувшись. — Эй, приятель! — кричит в пустоту Эн. — Мы можем это обговорить! Нет нужды драться!       Другой бок моментально разрезается следом. Дрон закрывает себя крыльями и сгибается сильнее, пошатнувшись. Он уже послал сигнал о помощи и ему оставалось лишь дождаться, пока он дойдёт до дома. Демонтажник надеялся, что сможет остаться в живых до прихода Ви. Спереди слышится шорох. А затем вдалеке слышится тихий лязг расправленных крыльев. — Ничего личного… Kumpel, — доносится до его слухового модуля слегка искажённая неизвестным акцентом речь. Во тьме, на дистанции, ярко сверкнул алый крест. Параллельно с этим загораются лампы на голове с крыльями, выдавая примерный рост и местоположение противника. Ничего другого Эну известно быть не могло, потому что его собеседника было просто невозможно разглядеть, как бы он не пытался. Дрон пожимает плечами. — Мне нужно твоё масло. — Т-так бы сразу и сказал, хах! — нервно усмехается бывший дворецкий, дружелюбно поднимая перед собой руки и показывая ладони. — Я мог бы помочь тебе с этим, стоило лишь попросить. Ид-дём, можешь укусить меня, я не против! — Извини… Не могу тебя отпустить. Мне нужно поддерживать… Статус. [Репутация, сечёшь]? Эн склоняет голову набок, продолжая улыбаться даже несмотря на то, что внутри всё бешено колотилось. — Дружище, у меня есть семья, которую нужно кормить… У меня есть сын. Неужели ты хочешь оставить его без отца? На его пальцах ярко блеснули серебряные кольца. — Извини… — ещё раз, чуть тише повторяет собеседник, начав выглядеть… Сожалеющим. — Выбора у меня тоже нет…       Все его лампы затухают. А затем дрон резко бросается на него, взмахнув крыльями. Секунда. Две. Три. Оба демонтажника застыли посреди леса, как вкопанные. Эн держал перед собой вытянутую вперёд руку с выпрямленными пальцами, а неизвестный безвольно дрожал с замахнувшимся лезвием, будучи не в состоянии пошевелиться. Крест на его дисплее сменяется широко раскрывшимися, испуганными алыми глазами. У него начиналась отдышка. Дрон напротив него испугался не меньше, в панике уставившись на свою лапу пустым дисплеем. Это действие было не по его воле. Его рука опускается, и неизвестный тут же падает на землю, закрывая себя тёмными крыльями с длинными, чёрными лезвиями. — Я-я…. Я н-не… — начал шептать Эн.       Противник резко взмахивает конечностями, снова скрываясь во тьме так же резко, как и появившись. Судя по тихому звуку отдаляющихся взмахов, он наконец-то оставил его одного. Носитель падает на колени, пачкая своим маслом снег. Его система сильно ослабла, корпус страдал от повреждений, а одежда была сильно изорвана. — Ви будет ругаться… — грустно вздыхает парень, осматривая потрёпанное пальто, прежде чем отключиться и грохнуться на землю от слишком сильной потери масла.

***

      Вход обратно в систему дался ему медленно и тяжело. Дрон жмурится, и на его дисплее показываются двухцветные глаза. В его лицо периодически тыкал пальцем другой дрон. Ви беспокойно лежала на нём, пока они находились в их гнезде. Девушка осторожно берёт его за лапу и прижимает к себе, целуя. — Спасибо, что забрала меня… — хрипло прошептал Эн. Его одежда лежала рядом, зашитая и аккуратно сложенная, а сам он был полностью восстановлен. Странно. Раньше он не мог залечивать свои раны сам… — Что случилось? — швея склоняет голову на бок, сев рядом с ним. — Почему ты улетел?.. «Это снова из-за кошмаров?» осталось несказанным. — Это… Не важно, — демонтажник мнётся в ответ. Его вид на секунду заглючил. Ви осторожно прижимается к нему, зарываясь лицом в плечо. — Ты можешь сказать мне. Бывший носитель обратил внимание на капсулу рядом с ними. Эн задумался, аккуратно подобрав спящего сына. — Я встретил демонтажника. Настоящего. И, видимо, очень голодного…       Рабочие, несмотря на свою трусость, были хорошими собеседниками. Колония даже сделала его семье пропуска, признав своими жителями. Демонтажники были другими. Это были звери. Дикие, чудовищные, зловещие. Созданные убивать. Прямо как он… Раньше дрон никогда не залетал достаточно далеко, чтобы увидеть кого-то из них. Рассказы и воспоминания рабочих очень быстро дали ему нужную картину. — Мне нужно поговорить с Узи. — Я с тобой, — тут же отвечает Ви. — Мы. — Мы… — повторяет за ней бывший носитель, невольно улыбнувшись.

***

      Кислое лицо на главном входе в колонию стоило ожидать. Точнее, лица, потому что рабочих там стояло трое: Лиззи, Долл и удерживаемая ими Узи, которая еле могла держаться на ногах. Первая выглядела озлобленной, вторая — переживающей, а третья — очень уставшей. Сквозь сильную пургу показалось две тени. Оба гибрида приземляются на снег перед ними. Летун ставит бескрылую демонтажницу на землю и они оба переступают порог. Огромная, стальная дверь закрывается за их спинами. — Добрый вечер, — Эн складывает крылья за собой, подходит к ней и опускается на колено, осматривая дрона. — Ты в порядке? Всё хорошо?.. Диагностика показала, что да, но я хотел убедиться лично. Я прошу прощения за- — Не надо, — Дверченко поднимает перед собой ладонь. — Я всё видела. Демонтажник осторожно берёт в свои лапы крохотную ладонь. Узи отводит взгляд, задумавшись. — Пошли ко мне, — она осторожно отстраняется от подруг и крепко сжимает его ладонь, твёрдо встав на ноги. Затем поворачивается к двум другим дронам. — Спасибо, что довели. Дальше я сама. — [Обращайся], — кивает ей Долл, поворачиваясь к выходу в коридор. — [Береги себя]…       К ним осторожно подходит Ви, удерживая что-то в руках. Лиззи видит это и поднимает на подругу взгляд, задавая немой вопрос. Швея приседает и открывает ей вид на капсулу, увлечённо разглядывающую золотыми глазами новое лицо. Рабочая протягивает руки, и под тщательным присмотром берёт младенца. Её взгляд тут же смягчается, и она радостно улыбается, смотря на демонтажницу. Ви видит её радость и невольно улыбается в ответ. Эн и Узи наблюдали за этим. Девушка поворачивается к нему, слегка жмакнув за руку и довольно присвистнув. — А вы были заняты. Как назвали? Летун склоняет голову набок, пристально наблюдая за радостным дроном перед собой. Ему не нравилось, когда кто-то приближался к Ви. Особенно после того, через что он прошёл. — Лео, — прошептал Эн, не сводя с демонтажницы взгляда.

***

      После этого, обе пары дронов разошлись. Ви пошла к Лиззи. Узи проходит внутрь квартиры и снимает с себя куртку, вешая её. Затем окликает по имени проживающего с ней дрона. Из дверного проёма показывается золотая макушка. — Йо! — воодушевлённо подлетает к ним рабочий. — Чё как, здоровяк! — Привет, Тед, — слегка помахал ему рукой Эн, неловко улыбаясь. Дверченко закатывает глаза и утаскивает демонтажника в свою комнату. — Пока, Тед!       К этому рабочему у него были смешанные чувства. Ви часто упоминала Эна в разговорах с Узи, Лиззи и Долл. Тед невольно услышал то, что это был одинокий и нелюдимый дрон, а затем попросил её их познакомить. Поначалу Эн увидел в этом издёвку. Отличник класса, любимчик школы, один из самых популярных дронов во всей колонии (Эн не читал систему Узи. Но лишь информацию, касающуюся непосредственно её самой) вдруг хочет познакомиться с каким-то случайным демонтажником. Эн относился к нему настолько осторожно и холодно, насколько мог.       Тед… Оказался очень приятным и дружелюбным парнем. Рабочий довольно часто звал его на вечеринки, игру с друзьями или просто провести время вместе. Как он сам потом признался — ему просто нравилось заводить новых друзей. А Эн «казался для него достаточно дружелюбным». Носитель обходил всех дронов в колонии так же, как и они его, но к Теду за год их дружбы невольно начал потихоньку теплеть.       Узи садит его на кровать, затем ненадолго возвращается в гостиную, чтобы быстро чмокнуть парня в щёку. Дверь в комнату закрывается. Рабочая ложится рядом, закрыв глаза и тихо прокряхтев от боли в спине. — Ты… Знакома с тем дроном? — Эн склоняет голову на бок, взглянув на знакомую. Узи взглянула на него краем глаза. — Демонтажники обычно облетают эту колонию стороной. Здесь мало рабочих и много рапторов, она им попросту не интересна. Что-то его привлекло… — Может… — прошептал Эн. Рука рабочей резко выпрямляется и задирается вверх. Узи в панике уставилась на свою конечность, затем на сидящего рядом демонтажника с расправленными на поднятой ладони пальцами. — Это? Летун расслабляет ладонь, и Узи прижимает к себе пострадавшую руку. — Она защитила меня. Но важнее этого то, что она жива. — Подожди, — рабочая поднимается, положив пальцы на ноющие виски. — Это невозможно. Только если остатки вируса… Те, что я не могла заблокировать… Не слились вместе с нами…       Узи смотрит на свои ладони. Затем на дрона рядом. И пародирует его жест ранее, расставляя пальцы и сосредоточившись. Ничего не происходит. Демонтажник прижимается спиной к стене, зажимая ладонью рот. Его дисплее двухцветные глаза в панике забегали по комнате. Подруга кладёт руку на его плечо. — Постарайся забыть об этом. — Мы — единое целое… — испуганно шепчет Эн. — Этого ещё не хватало… Перед его краном пролетели кадры прошлого, которые носитель поклялся никогда больше не вспоминать. Дрон хватает и крепко сжимает чужие плечи. — Нам нужно покончить с этим. Сейчас. Иначе всё снова станет так, как было. Она вернётся и всё будет- — Я сказала забудь об этом! — повышает голос Узи. — Я сделала всё, что смогла. Чтобы попытаться заблокировать конкретные строки, мне нужен доступ в первородный код, и ты превосходно знаешь, чем всё это обернулось в прошлый раз. — Н-нет… Узи, ты не понимаешь… Следующие несколько минут оба дрона провели плечом к плечу в полной тишине. — Я не готова заходить настолько далеко. Мы оба могли умереть тогда. Извини, Эн. Названный тяжело вздыхает и поднимается с постели. — Спасибо тебе за всё. Снова… И прости, что приходится справляться с этим всем… — Эй. Всё хорошо. Я уже, считай, привыкла… Просто попытайся не оказываться одной ногой в могиле так часто, ладно?.. Дрон подходит к двери и берётся за её ручку. — Попытаюсь…

***

      В просторном главном зале подземной колонии всегда было очень людно и шумно. Множество демонтажников голосило между собой, щебеча, словно птицы. Белоснежный дрон с длинными, заплетёнными в пушистые хвостики волосами быстро бежал, виляя между презренными взглядами и недовольными лицами. Её чёрное платье развевалось на воздухе, а кроличьи уши были плотно прижаты к спине.       Девушка видит вдалеке знакомую троицу и направляется прямо к ним. Один из них что-то увлечённо рассказывал двум другим, активно жестикулируя руками, крыльями и хвостом. Он выделялся на всеобщем фоне. Тёмно-фиолетовый корпус был украшен редкими, чёрными звёздами, такого же цвета короткие кудри забавно развевались во все стороны, а две верхние пряди смотрели вверх, будто кошачьи уши или рожки. Он стоял к бежавшей спиной, открывая вид на раскрытые крылья с чёрными лезвиями, ближе к краям переходящими в алый цвет. Дрон перед ним усмехнулся, прижимая к себе третьего собеседника — свою девушку — и нежно укладывая свою голову на её макушку. — Так уж и быть, поможем моему непутёвому брату завалить одного слабого и несчастного дрона. Ржавеешь, чел… — Да не вру я, du Idiot! — рассерженно топает ногой неизвестный. — Каин! — прервал их громкий, радостный писк. Группа поворачивается к ней, и демонтажница врезается в тёмного дрона, прижимая к себе и пряча в нём свой дисплей. — Вернулся! Я так скучала!       Острый взгляд алых глаз тут же становится мягче, уставившись на пришедшую. Когтистая лапа осторожно прижимает её к себе, а чёрные крылья скрывают их от окружающих глаз. Другая пара тут же скривилась в отвращении и поспешила уйти, оставляя их одних. — [Любовь моя]… — тихо шептал он, со всей присущей ему нежностью поглаживая золотистую макушку. — [Я тоже очень скучал].       Син обнимает его в ответ, её кроличьи уши тут же приподнимаются вверх. Эллиот берёт его за руку и тут же бежит в сторону выхода. Им было много чего обсудить. Начиная синяками и вмятинами по всему телу заражённой и заканчивая следами от хватки вируса на запястьях демонтажника.