8 — Гончая и Ротвейлер.

— 3049

      Горничная спешно подметала полы особняка, не обращая внимания на снующие мимо неё тени дронов и людей. Пока один из них не обратился прямо к ней. — Хей, Дже-ей! Рабочей не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто это был, и моментально скривить от этого лицо.       Дворецкий чуть ли не светился от счастья, сложив за собой руки. Он, как всегда, представлял из себя ходячий идеал — уложенная причёска, строго подобранный, сверкающий костюм и механически отточенные до скрипа зубов движения. Всегда красивый. Всегда идеальный. Всегда правильный. Главный любимчик их общей хозяйки.

Главный дрон в особняке.

— Чего тебе, — кисло плюнула та, даже не посмотрев в его сторону. Она продолжила свою работу, будто бы его здесь даже не было. Эн подошёл ближе, неловко пошаркав лакированной туфлей перед собой. — Тесса мне сказала кое-что… Оказывается… Мы с тобой с одной модели! И даже линейки! Люди называют это родственниками. Ты моя сестрёнка! Разве это не здорово, __? Джей не отреагировала, продолжая выполнять задачу. — Ок-кей, ам… Извини, что потревожил, я пойду… Если что-то б-будет нужно — ты знаешь, где я! Швабра громко треснула в руках рабочей, как только та услышала отдаление шагов. Это было не здорово.

***

      Главной обязанностью Эна было контролировать других дронов и следить, чтобы они выполняли свою работу. Сам он же трактовал это иначе — защищать их. И каждый раз, когда кто-либо из его коллег совершал ошибку и должен был отправиться в утиль — рабочий заступался. Его не могли просто выбросить. Он был особенным. Уникальной заказной моделью, созданной специально для самой любимой дочери из семьи Эллиот…       …Но это не мешало её родителям раз за разом ломать его на части за каждое неверное действие со стороны его подчинённых. Сам __ не видел в этом ничего плохого. Он был даже рад, что никому кроме него не приходилось страдать.       К сожалению, даже его особенность не смогла предотвратить очевидного исхода. После того, как его настройки поведения сбились, а сам он растерял весь свой презентабельный вид — его начали выбрасывать на улицу. В дождь, слякоть и холод. Он должен был умереть. Но раз за разом его спасала и чинила его же хозяйка. И всё повторялось.

Тесса была слишком одержима своим любимым дроном, чтобы его отпустить.

      Спустя множество поломок и выбросов на улицу, он начал вести себя… Мягко говоря, странно. В его коде появилось такое огромное множество ошибок, что они слились в неисправимые отклонения в поведении и восприятии окружающей среды. Эн перестал быть похожим на других дронов. Он стал неуклюжим, обидчивым, плаксивым. Чересчур эмоциональным. Человечным. Порой, остальным казалось, что они имели дело с глупым ребёнком, а не равной себе машиной. Рабочий стал бесполезным, неспособным даже выполнять базовые задачи.       Его форма и статус заслуженно перешли Джей — второму подарку Тессы, купленной специально на этот случай. Та же модель. Та же внешность. Те же обязанности. Вот только как бы она не старалась — хозяйка её не замечала. И даже когда девочка начала испытывать к Эну неприязнь — она продолжала любить его. Он всё ещё оставался её любимой игрушкой. Джей это выбешивало. Доводило до безумия. Но раньше она не могла ничего сделать, будучи обычной горничной. А теперь могла выплеснуть всю свою злобу по полной.

***

— Хватит! Пожалуйста… Сестрёнка, прекрати!       Дворецкая в очередной раз проигнорировала его просьбу, лишь сжав сильнее импровизированную шлейку. Помимо воротника любимого жёлтого свитера, шею Эна сжимала упряжка его же ремня, принадлежавшая ныне его сестре. Рабочий сильно рыдал и кричал, брыкаясь на полу и отказываясь идти за ней, чем только больше её раздражал. — Хватит! Умоляю! __! Джей остановилась. Затем наступила на бывшего дворецкого и натянула ремень до предела. Его истерика сменилась сильным кашлем и кряхтением. Он задыхался. — Прекратить? Тебе же это нравится! Что, уже не так весело?! Тупорылая дворняга.       Эн любил собак. Порой даже слишком. Он мог не затыкаться о них. Но после его «преображения» это перешло черту в представлении Джей. Порой, рабочая находила его спящего, свернувшись клубочком, либо ластившегося к Тессе, сложив перед собой руки, слово лапы. А однажды и вовсе застала за подражанием семейной собаке — Спарки. Рабочая с ненавистью смотрела на дергающегося на полу близнеца. В её голове просто не укладывалось, как Тесса могла испытывать к нему хоть что-то, кроме отвращения. Она отпустила ремень лишь тогда, когда другой дрон постепенно полностью перестал сопротивляться… И как-либо шевелиться вообще. Джей сделала шаг в сторону, вытирая о себя руки, словно она коснулась нечто мерзкое. — Не снимай его, — проплыло перед чужим слуховым модулем, пока дрон был без сознания от нехватки кислорода. — Пусть все видят, как низко ты пал.

***

      Так как Джей вместе с новой работой получила ещё и кучу новых обязанностей — она не могла издеваться над своим братом слишком часто, но Эну казалось, что она никогда не оставляла его в покое.       Он не понимал, что он сделал. Всё, чего он хотел, было безопасностью для остальных. Он спасал и саму Джей множество раз. Она бы давно погибла, если бы он игнорировал её так же, как она его. И даже теперь, когда на плечи его сестры легла обязанность терпеть все нападки со стороны старших Эллиотов — Эн всё равно лез на рожон вместо неё, не давая её тронуть. Не потому, что он хотел что-то доказать. Защищать других было в его программе. Он считал, что поступал правильно.       Рабочий не понимал, чем он это заслужил. И чем больше он терпел всеобщее издевательство — тем сильнее накопившаяся злоба пожирала его изнутри. Пока он не сломался.       Джей оказалась прижата за плечи к стене кладовки, резко ударившись спиной о холодный камень. Она кричала и вырывалась, но Эн стойко удерживал её на месте, впившись в неё холодным взглядом опустевших, золотых глаз. — Убери свои руки, отстань от меня! — Верни, — тихо прорычал бывший дворецкий, впившись в наплечники её костюма. Его костюма. — Это не твоё. — Что ты несёшь, больной?! Эн снова грохнул её о стену, не переставая держать. От переполняющего гнева его начинало трясти. — Отдай! Ты не заслужила. Я — дворецкий этой семьи. Я в ответе за всех здешних дронов. Это моё место! Ты его украла у меня. — Ты — мусор! — Джей со всей силы пнула его в живот, наконец-то освобождаясь. Эн отлетел в другой конец небольшой комнаты, ударившись о стену головой. — Ты — обуза. Ни на что не способный. Безнадёжный. Никчёмный. Ты сломан, Эн. Я же была создана, чтобы заменить тебя. Это место моё по праву. Твоё — на помойке. Рабочий начал смеяться. Нервно, тихо. Пока его смех не перерос в громкую истерику.       Мальчик неспешно поднялся, держась за стену. Дворецкая же инстинктивно в неё вжалась. Это был первый раз, когда она видела его настолько нестабильным. Он не мог успокоиться ещё долго, и Джей было слишком страшно даже шевелиться. Она не знала, на что в таком состоянии был способен её горе-брат. Постепенно, тот притих. В кладовой с его стороны оказалась огромная царапина на всю стену, смешанная с его маслом и кровью. Эн снова впился в дрона напротив пустым взглядом, от которого стало очень не по себе. Дворецкая никогда больше не сможет его забыть. Его голос стих до еле слышного, дрожащего шёпота. — Я хочу, чтобы ты исчезла. Чтобы забыла обо мне. Ты разрушила мою жизнь. Отобрала всё. И продолжаешь издеваться. Что ты ещё от меня хочешь?! Рабочий опустился на пол, обняв свои колени. Из-под дисплея на пол начало капать масло, имитирующее слёзы. — Я жалею, что когда-то называл тебя сестрой. Я жалею, что спас тебя.       Эн снова поднял на неё взгляд. И на его лице появилась широкая, искренняя улыбка, которую Джей ещё множество лет будет видеть в своих самых страшных и ненавистных кошмарах. — Я ненавижу тебя, Джульетта.

***

— 3072

Джей боялась этого дрона до сих пор. Непредсказуемый, нестабильный, неуправляемый. Таким она запомнила __.       После прибытия на Коппер-9 всё изменилось. Её брат снова занял лидирующую позицию, а она перестала быть хоть кем-то, кроме его подчиненной. Да и братом он ей уже не был. Она привыкла называть его «боссом», не помня причину. Её задачей было ремонтировать жильцов в доме, преимущественно, конечно же, одного конкретного. Демонтажница была единственным дроном, кто знал точное расположение каждого его органа или элемента. Других дел у неё особо не было, а улица без его надзора была под запретом.       Знакомство с Алисой стало её всем: она была её подругой, учителем, семьёй, а её клиника стала отдушиной, местом роднее дома, куда она всегда могла прийти. Она пообещала защитить её во что бы то не стало… Но провалилась.       У Эна был талант забирать у неё людей, которых она любила. Сначала, это была Тесса. Потом Алиса. Её стало от него натурально тошнить. Его имя стало лезвием в горле, голос — ядом, а касание — смертельным ударом.       Она видела его лицо в кошмарах каждую ночь после того, как сбежала. Он не говорил с ней. Лишь стоял и смотрел. Его взгляд был мёртвым и пустым, а улыбка широкой и фальшивой, как и он сам.       Сегодня, она увидела это лицо вживую. И реальность потеряла смысл. Она думала, что спала. Надеялась на это. К сожалению, всё это было реальным. Она приехала в колонию, как врач, но в итоге её саму пришлось спасать от лап гибели. Не прошло и секунды, как демонтажница рухнула на пол, раздирая свои когтями руки. Из её горла послышался кашель, а сама она начала задыхаться. Узи среагировала быстро. Приказала Бо выгнать причину приступа, а сама осталась с девушкой, пока всё не закончилось.       Джей выделили комнату близь врачебного крыла до тех пор, пока она полностью не успокоится. Она не могла успокоиться, зная, что эту колонию не покинул дрон, чьё имя она даже не могла произнести вслух. Механик сидел в углу комнаты, смотря в пустоту. Её мысли были пусты, а сама она была скована страхом. Лазурные глаза медленно прошлись по комнате, остановившись на старом зеркале.       Демонтажница неспешно поднялась с пола, через силу переступая ногами в его направлении. Вместо своего лица, в отражении она снова увидела свой кошмар. Такие же длинные волосы, вытянутое лицо, веснушки у глаз и выступающие вперёд два похожие на кроличьи зуба. Та же внешность. Та же модель. Даже после «преображения». Серебристые волосы рассыпались по полу от взмаха длинных когтей, а на экране образовалась громадная трещина, перекрывающая её глаза. Лицо из кошмара пропало. Теперь она видела своё отражение. На её дисплее показались цифровые слёзы. Джей улыбнулась.

***

Даже когда паника отступила, она не смогла заставить себя выйти из комнаты. Этот маленький уголок казался ей единственным местом, где она была в безопасности.       Стук. Летун напрягся, машинально расправив крылья для обороны. Яркий свет проник в комнату, когда дверь открылась и во мрак вошла другая демонтажница. Джей сжалась сильнее, обнимая свои колени. Ви осторожно села напротив неё. Её рыжие кошачьи глаза ярко светились в темноте, настойчиво напоминая дрону рядом о ком-то другом. — Что ты здесь делаешь, — пробормотал врач. — Пришла так быстро, как могла, когда узнала, что ты вернулась. Узи сказала, что… Она не стала заканчивать фразу. Её «сестра» подняла на неё пустой, уставший взгляд. — Ты всё ещё с ним, верно? — её когти сжали одну из прядей. — Я ушла. Син ушла. Но ты осталась с ним. Несмотря на всё, что он сделал. Почему?..       Вивиан задумалась, пытаясь подобрать верные слова. Ей было тяжело говорить об этом Син. Она не знала, поверят ли ей, или посчитают такой же сумасшедшей. На удивление, Син поверила. С Джей будет сложнее. Она никогда не была с Эном хоть на каплю близка, чтобы увидеть то, что видели двое других «сестёр». Но она должна была знать правду. — Джей. Ты помнишь, как в твоём теле развивался Солвер? Как пожирал тебя изнутри, забирая системный контроль? Помнишь голос в голове, требующий масла? Я помню. После того, как всё закончилось, я ещё долго копалась в воспоминаниях… И поняла кое-что. Нам стёрли память после переделки, чтобы мы не смогли выбраться из ловушки, в которую попали. Всё это время… Все эти тринадцать лет. Это был не Эн. С нами общался тот проклятый вирус. Нас всех одурачили. Со стороны названной послышался нервный смешок. Затем ещё один. После, Джей начала громко смеяться. — Он тебе это сказал? Ты себя слышишь? Ви, это бред! Солвер — всего лишь паразит, не способный ни на что, кроме разрушения! Зачем ему вообще нужно было притворяться нашим братом? Зачем ему постройка всей этой иллюзии, зачем ему было нас защищать? Всё, чего он хотел, было выбраться из тела, и у него было целых три сосуда рядом! Ещё и целая рабочая колония в двух шагах от места посадки! Робо-бог, я реально должна это объяснять, когда ты и сама всё это знаешь? Кошка сжалась, приобняв себя за плечи. — Она хочет, чтобы ты так думала. — Тогда объясни мне, почему за всё это время он не тронул никого из нас? Почему он не тронул Узи? Снова послышались смешки. Затем, Джей окончательно зажалась, закрыв себя крыльями. — Я поняла. Ты просто нашла оправдание, почему Эн вёл себя так. Оставь меня, я не хочу больше слушать этот бред. Возвращаться сюда было ошибкой. Ви поднялась с пола, опустив на «сестру» презрительный взгляд. — Если бы в особняке ты пообщалась с ним без издёвок хотя бы одну минуту, то поняла бы, о чём я говорю. Ты не можешь утверждать, что я не права, когда сама никогда его не знала. Тебе просто удобно вешать на него вину за все возможные грехи, даже свои собственные. Удобно его ненавидеть, хотя он ничего тебе не сделал. Ты всегда была такой, Джули. Демонтажница резко вскочила на ноги и прижала её к стене, вцепившись когтями в её плечи. — Замолчи. Заткнись. Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. — Я? Конечно не имею! Я ведь всего лишь являюсь единственным дроном, которому он доверяет! Ви осторожно положила свои руки на чужие плечи. — Тебе нужно с ним поговорить. Сейчас. Убежать и спрятаться ты всегда можешь. Джей впилась в её одежду сильнее. — Думаешь, это так просто? После всего, что произошло? — Да. Со мной сработало. Представь на его месте зеркало. Если ты не будешь к нему враждебна, то уверена, что он пойдёт тебе навстречу. И вы сможете поговорить. Взгляд Вивиан смягчился. — Солвер уничтожил жизнь всем нам, Эну в том числе. Он боится тебя не меньше, чем ты его. Но он всё ещё любит тебя. Даже если ты никогда не любила его в ответ. Вы можете всё исправить. И даже, если вы никогда не станете семьёй или друзьями, вам хотя бы будет легче жить. Вам обоим. Дрон напротив притих. Её пальцы медленно разжались, пока она не отпустила её. Демонтажница уставилась в пол, не зная, что говорить. Ви аккуратно её обняла, игнорируя вытекающее из царапин масло. Джей не стала пытаться отстраниться.

***

— 3070

      Тусклые прожектора колесили по потолку, освещая спортивный зал. Громкая, противная музыка заполонила зал, давя на слуховой модуль. Троица демонтажников стояла в стороне от толпы, обсуждая что-то своё. Точнее, двое из них обсуждали что-то с другом, который их сюда и пригласил. Третий же стоял рядом, неловко озираясь вокруг.       Некоторым демонтажникам везёт, и им удаётся вырасти в колонии рабочих, будучи подброшенными своими же родителями им прямо под дверь. Такие модели гораздо менее агрессивны и живут по правилам рабочей колонии.       Подруга Сары была именно таким дроном. Скромная, неловкая, всегда поддакивающая и слушающая её. Обычно, «дикие» собратья презирали их. Но Саре нравились такие удобные дроны. Она не стеснялась громко жаловаться той о своих бедах, запивая бензином. Йохан глупо улыбался и удерживал свою девушку рядом, боясь, что от объёма выпитого алкоголя она сейчас упадёт. Каин напряжённо наблюдал за ними, периодически поглядывая на бокал масла в своей руке. Несмотря на царящую вокруг тьму, его друг смог заметить его состояние. — Хей, — тот легонько толкнул дрона в плечо. — Расслабься, «солдат». Ты тут не для охоты. Сегодня можно немного отдохнуть и повеселиться. — С вами двумя хрен расслабишься, — мрачно пробормотал стрелок. — Мамочка за нас переживает, это так мило! — расхохоталась Сара. От её визгливого тона находиться здесь стало ещё более противно. — Он всегда такой?.. — наклонила голову её подруга. — Нет, только после того, как я увела у него парня, — демонтажница ехидно улыбнулась во все тридцать два клыка. — Пошли вы, — Каин отошёл к стене, не забыв напоследок показать «друзьям» средний палец.       Каин познакомился с Йоханом практически сразу после того, как по неволе переехал в его колонию, будучи совсем ребенком. Странным ребёнком, тихим. Тоскующим. Белой вороной в собственной семье. Йохан стал его первым другом, с которым они были неразлучны.       Пусть он и был защищающей моделью, имевшей более прочный каркас и строение крыльев — защищаться он не умел, и почти все одногодки в колонии презирали его за его мягкотелость. С появлением будущего стрелка всё это прекратилось. Его острый язык и такие же когти быстро дали всем понять, что связываться с ним или его окружением было гиблым делом. Когда им обоим было девять, что-то случилось. Каин вернулся в колонию с прогулки один, без родных. И родители Йохана взяли его под своё крыло.       Лишь ему тогда открылась вся правда. Только этот дрон смог застать его самое большое горе. Время шло. Поддержка Йохана была такой себе, но он всегда был рядом. С ним Каин мог забыть обо всём, что произошло. Казалось, что этот дрон немного, но заменял ему ушедшего старшего брата.       Когда они стали оба старше — «Йо-йо» встретил Сару, такую же приезжую, и с тех пор они были неразлучны. Всегда самая модная, красивая и популярная. Неудивительно, что с первых же дней в колонии она обзавелась огромной кучей друзей и связей. Вот только связь с ней для любого дрона заканчивалась неприятностями. Это был до невозможности жадный и яростный дрон — Каин часто сравнивал её с драконихой — готовый в любой момент перегрызть тебе глотку за один лишь неправильный взгляд.       Саре Каин сразу не понравился, как и она ему, но Йохан отказывался менять одного на другого. Так и появилась их странная, но неразлучная компания. С возрастом взаимоненависть двоих из них только усилилась, и Йохану приходилось маневрировать между ними, пытаясь выступать невидимым компромиссом, но всё-таки в сторону своей девушки он всегда склонялся чуть больше, и Каина это очень бесило.       Сара и окружающие дроны сделали Йохана гораздо более отстранённым и нелюдимым. Демонтажница очень плохо на него влияла, и его изменения очень быстро затронули и отношения с лучшим другом.       Каин разочаровался в нём окончательно в тот момент, когда количество жителей колонии сократилось из-за массового набега на их территорию рапторов. Беспощадные звери бросались на всех, кого видели, и одними из жертв оказались родители Йохана. Стрелок никогда не был с ними близок, но он сделал всё возможное, чтобы отплатить за всю их доброту, пусть даже посмертно.       Прощаться со своей второй семьёй было очень тяжело и больно. Но гораздо больнее было видеть безразличие их родного сына, который с тех пор ни разу своих родителей даже не вспомнил, отдав всё своё внимание демонтажнице рядом.       В тот момент Каин понял, что ни друзей, ни близких Йохан никогда не выбирал, будучи верным лишь себе и своим интересам. Сегодня он твой лучший друг, потому что ему это было удобно, а завтра он всадит тебе нож в спину, потому что выгоды ты больше не приносишь.       На пару с Сарой они были самой стереотипной парочкой, которую только можно было представить. Им обоим не было ни малейшего дела ни до рабочих, ни до дронов вокруг них, включая друг друга. Как бы сильно не казалось, что они любовные пташки — по большей части это был лишь хорошо отстроенный фасад. Йохан знал, что Сара его использовала, но ему было на это наплевать, ведь зато она всегда была с ним. И Каину тоже ничего не оставалось, кроме как всегда следовать за ними безмолвной тенью, защищая и угождая их прихотям. Потому что никого больше у него не не было. Демонтажник залпом выпил бокал, шумно выдохнув. Оказавшийся рядом с ним дрон громко пискнул, испуганно уставившись на внезапно ожившую тьму. — Ох, п-простите, я вас не уви- — Всё в порядке. Я привык.       Девушка неловко приткнулась к стене рядом с ним. Взглянув на неё, Каин отметил, что она была достаточно красивой. Длинные, золотые волосы, большие белоснежные глаза, скромное, но пышное платье. Та не решалась глазеть на него в ответ, лишь когда он отвёл взгляд. Вечеринка продолжалась. Оба дрона молчаливо наблюдали за бушующим танцполом, пока музыка не сменилась, и в центр зала не вышла пара из рабочей и демонтажника. Незнакомка повернулась к ночному дрону. — Как… Тебя зовут? — Каин. — Син. Потанцуем? Хочу утереть нос моему брату. С его стороны послышалась усмешка. — Зажигай.

***

— 3072

      Син сидела на постели, медленно поглаживая тёмные кудри. Она влетела в колонию вместе с Ви и чуть не устроила драку, чтобы её пропустили в мед. отдел. Голова Каина покоилась на её коленях, а сам он старался на неё не смотреть, задумавшись о чем-то своём. Девушка не стала его расспрашивать. Понимала, что сейчас ему было не до этого. — Я могу… Потрогать твои крылья?.. — осторожно спросила демонтажница, закрыв лицо своими хвостиками. Вместо ответа послышался лишь кивок. Та аккуратно подняла безвольно лежавшие на полу алые лезвия и положила к себе на колени, принявшись заинтересованно их разглядывать и трогать. Ночному дрону хотелось выть от того, что он ничего не чувствовал.       Обычно, он никогда не разрешал касаться своих крыльев или хвоста. Это было слишком опасно, учитывая, что дрон не мог сидеть спокойно на одном месте и был постоянно в движении. То же касалось и всех его деталей — перья постоянно открывались и закрывались, реагируя на его чувства, а хвост беспорядочно вертелся туда-сюда. Шанс пораниться был слишком велик даже от спонтанного движения пера. Сейчас был единственный случай, когда Каин лежал без единого движения.       Син чуть ли не в пятикратном зуме осматривала каждое лезвие, изучая окраску, острые края, еле заметные провода с кислотой, множество не заживаемых царапин. Эти крылья были давно изношены… Как и весь корпус в целом. — [Прости меня], — тихо послышалось снизу. Демонтажница отвлеклась от изучения перьев и устремила взгляд в его сторону. — За что? Каин отвернулся. — [Мне не нужно было соглашаться на авантюру Узи. Теперь я ни на что ни годен и даже не факт, что меня смогут починить. Я стал бесполезным]. — Не говори так, — Син подняла и притянула его к себе, обняв. — Из тебя выйдет отличная кукла! Я буду любить, кормить и одевать тебя в красивые платья! Она радостно хихикнула. В любой другой ситуации, демонтажник бы пошутил вслед за ней или перевёл тему, но не сейчас. Алые глаза опустились, а его голос дрогнул. — [Защищать и приносить еду — моя обязанность. Я подвел тебя], — в его голосе стало отчётливо слышаться неподдельное отчаяние. — [Я знаю, что ты злишься… Я-Я постараюсь исправиться, обеща]- Син обняла его крепче, тихо и беззлобно зашипев, чтобы он замолчал. — Наши отношения — не сделка. Любить меня — твоя единственная обязанность. Остальное — договоренности. И я могу позаботиться о себе сама… С его стороны послышался хмык. — [Я отвернусь на минуту, и ты снова уйдёшь в аварийный режим от голода, потому что забыла поесть]. Эллиот резко отодвинула дрона за плечи на дистанцию вытянутых рук и злобно на него уставилась. — Я сейчас не об этом! Я о том, что тебе не нужно за меня переживать. — [Я люблю тебя. Поэтому и переживаю…] Син медленно притянула его обратно к себе. Её кроличьи уши, ранее имитирующие задние хвостики, дёрнулись.       Дверь в палату скрипнула, прежде чем в неё ступила нога механика. Вошедшая «сестра» быстро пробежалась взглядом по помещению, прежде чем снять свой плащ и надеть вместо него врачебный халат. Младшая Эллиот осторожно уложила парня обратно на постель, затем спрыгнула на пол и через пару прыжков запрыгнула на демонтажницу, сжимая ту в объятьях. — Джей! Ты вернулась! С тобой всё хорошо… Названная неловко застыла. Не каждый день тебя постоянно обнимают дроны, которых ты меньше всего ожидала видеть. — Син, — механик кратко кивнул в знак приветствия. — Тоже пришла из-за слов Узи?.. — Да… Её первый урок прошёл не совсем так, как она планировала… — та подняла взгляд и встретилась с недоумением лазурных глаз. — Ох, ты не знаешь? Узи беспокоится за защиту колонии, поэтому пригласила Эна помочь ей обучить рабочих сражаться против демонтажников. Они… Оказались в этом довольно хороши.       Джей пришлось физически сдержать себя от того, чтобы не улыбнуться во всё лицо из-за того факта, что Эна очень сильно сегодня побили. Она отстранилась от «сестры» и пошла глубже в палату, приблизившись к заветной койке. Син хвостиком пошла за ней. — Это Каин. Общий знакомый… Мой парень. Узи позвала его вместе с Эном. Джей никак на это не отреагировала. Жизнь Син её не интересовала, как и её отношения… Как и она. Ей нужно было срочно заглушить пожирающую её тревогу работой. — Ясно, — кратко кивнул механик, прежде чем обратиться, непосредственно, к пострадавшему. — Что говорит диагностика? Ты знаешь, что конкретно сломано? — Один остроумный воткнул в вентиляционную шахту мой же хвост. Кислота повредила позвоночник и многие внутренние системы. Мне повезло, что ядро каким-то чудом осталось не тронуто.       Летун сделал глубокий вздох, прежде чем продолжить. Она уже работала с подобными травмами. Нанитовая кислота легко разъедала даже самый крепкий каркас, что уж говорить об эндоскелете или вовсе незащищённых проводах. Что-либо починить в случае такой травмы было попросту невозможно. Только заменять повреждённые детали целиком. Джей надеялась, что в данном случае менять придётся мало, но слова пострадавшего не внушали ничего хорошего. Врач осторожно поднял, затем перевернул пострадавшего спиной вверх. — Я открою спинную панель и осмотрю позвоночник.       Каин не стал никак возражать. Да и не мог. Демонтажница взяла со стола инструментов отвёртку и осторожно раздвинула заднюю часть корпуса. Дрон никак не отреагировал, повидав до этого многое, а вот сидящая рядом Син сжалась, в страхе уставившись на открывшийся вид. Позвоночник, ребра, пусковой механизм крыльев — всё это было расплавлено кислотой, превратившись в застывшее металлическое месиво из сплава и проводов. Джей вернула панель на место и перевернула ночного дрона обратно. — Мне нужно осмотреть грудную клетку. Оценить масштаб повреждений.       Стрелок уставился в пустоту на несколько секунд, прежде чем слабо кивнуть. Ладонь Син осторожно коснулась его макушки, а сама она тактично отвернулась, прокручивая перед дисплеем увиденные ранее ужасающие последствия авантюры Узи. Она была зла. Она хотела знать, кто это сделал. Это не могло быть сделано не умышленно! Но она старалась верить, что это была всего лишь неудачная часть тренировки. Если дрон узнает, кто чуть не убил её пару — она разнесёт эту колонию на части. Узи тоже это понимала. Поэтому и не стала говорить. И Теду лишний раз запретила беспокоить Каина, чтобы не породить подозрений. Врач, тем временем, раздвинул в стороны грудные пластины. Её глаза расширились, а руки застыли на месте. Было сложно выделить какие-то раны. Потому что весь механизм в целом был сплошной, единой травмой.       Эндоскелет? Ржавый, изношенный и разломанный. Сосуд с маслом? Почти что сожжен до тла. Вентиляция? На неё было больно смотреть. Ситуации не помогали и травмы от кислоты, но они меркли по сравнению с исходным состоянием механизма. Единственной частью тела, которая не выглядела, как из прошлого столетия, было ядро. Здесь было нечего менять.

Ядро качало масло по мёртвому механизму.

Джей закрыла обратно панели дрожащими пальцами, уставившись в воздух перед собой. — Тебе правда повезло… Дожить до своего возраста. Син повернулась обратно, в смятении взглянув на сестру. — Что ты имеешь в виду? — Эти детали… — голос демонтажницы еле слышно дрогнул. Картина живого трупа перед её глазами всё ещё четко висела перед дисплеем. — Этой модели больше… Пятидесяти лет, Син. Здесь всё настолько изношено и заржавело, что я даже не знаю, где мне брать детали на замену. Да и… Даже замена… Здесь не поможет… Младшая Эллиот застыла, не веря своему же слуховому модулю. — Т-ты шутишь, да? Ему же всего семнадцать, как и мне… Всё не может быть настолько плохо… — Не может, — согласилась Джей, прежде чем подняться с койки. — Всё гораздо хуже. Летун вышел из палаты, оставив их вдвоём. Син взглянула на дрона перед собой, на что тот лишь отвернулся. Девушка нервно покрутила в руках один из своих хвостиков. — Ничего не хочешь мне рассказать?.. Алые глаза упёрлись в пол. — [Нет. Я не хочу говорить об этом]. Секунда. Затем, демонтажница притянула к себе парня, развернув его голову к себе. — У нас всех есть тайны, это нормально. И я никогда не лезла в твои. Но это уже слишком. Мы договорились не держать друг от друга секретов. Я от тебя никогда ничего не скрывала, Каин! На все вопросы я всегда отвечаю правдой, и когда мне грустно — не прячусь и не убегаю! Я всегда говорю и показываю, что чувствую, а ты либо шутишь, либо уходишь, либо «не сейчас» или «не хочу об этом говорить». Как насчёт побыть со мной честным хотя бы раз? (Наш прошлый разговор не в счёт, если что). С его стороны послышалась нервная усмешка. — Ничего не скрывала? Правда? Слова «главный носитель» тебе о чем-нибудь говорят? А может то, что ты врала мне и вместо колонии жила в шаттле заражённого? То, что у этого самого заражённого есть ручной раптор? То, что ты называешь себя демонтажницей, но ни ты, ни вся твоя семья вообще никак на нас не похожи? Ты мне ничего не хочешь рассказать, Синтия? Либо мы друг с другом полностью открыты, либо у нас обоих будет полно скелетов в шкафу. Выбирай. Названная слушала его спокойно, пока он не затронул последнюю деталь.       Это всё было правдой. Она не была похожа на демонтажника, не знала их обычаи и повадки, имела кучу багов в коде, которые даже Солвер не смог исправить. Она была странной. Всегда была такой. Но именно Каин принял её, и это было тем, за что она его так быстро полюбила.       Всё, чего хотела Син, было искренностью, которую она проявляла ко всем окружающим, к ней самой, но каждый раз приходилось прорываться сквозь миллионы слоёв иронии, чтобы понять, что ей хотели сказать. Она не знала, что её странность была для Каина поводом беспокойства. Не знала, что всё это время он не мог смириться с тем фактом, что Син была другой, отличной от остальных. Она считала, что наконец нашла дрона, который будет любить её такой, какая она есть. Похоже, она ошибалась. — Я… Я… — её руки разжались, а тело начало безвольно дрожать. Дрон, ранее ею удерживаемый, безвольно рухнул на простыню. Из-под дисплея по её щеке начали стекать капли масла, имитируя слёзы. Син осторожно поднялась с постели, пытаясь устоять на шатающихся ногах, и обняла себя за плечи, выглядя, словно заяц, на которого наставили охотничье ружьё. — Зайду… Попозже. Отдыхай, Каин.       «Демонтажница» убежала в слезах. Когда до ночного дрона дошло, что её так сильно расстроило — было уже слишком поздно. Дагенхарт тихо взвыл в потолок, ударив себя по лицу невидимой рукой. Он очень сильно жалел, что не мог сейчас закурить.

***

Син медленно шла по коридору, опираясь рукой о стену. После услышанного, ноги её плохо слушались. Не выдержав собственных мыслей, та падает на пол и сворачивается калачиком, громко всхлипывая от несуществующих слёз. Ей было плевать на то, что кто-то мог увидеть её такой.       Её руки сами потянулись к двум определённым папкам файлов в её системе. Перед глазами появилась спрашивающая об удалении плашка. Сильный тремор рук мешал ей попасть по кнопке, и в итоге Син сдалась, просто закрыв окно. Она просто в очередной раз обиделась по пустяку. Нельзя делать необдуманных решений. Она пожалеет.       Перед дроном открылось другое окно с выбором контактов. Палец осторожно ткнул на одно из имён, прежде чем окно закрылось и на её экране появился знак обратной связи, который тут же был скрыт, чтобы не мозолить глаза.       Переваривать правду было тяжело. Она не хотела держать от Каина секретов, но если она хотела сохранить мир между ним и своей семьёй — она должна была молчать. Снова.       Она даже не могла себе представить, как будет об этом рассказывать, не говоря уже о реакции другого дрона. Что, если Каин снова отвернётся от неё? Что, если не поверит, примет за сумасшедшую? Если просто возненавидит? Она знала, что у него до сих пор осталась неощутимая неприязнь к её брату из-за вируса в его теле. Если он узнает, кто она на самом деле, станет ли он презирать её точно так же? Она хотела и не хотела узнать ответ одновременно. Спустя несколько долгих минут, в коридоре промелькнула тень, и вскоре Син подняла глаза на откликнувшегося на её зов Эллиота. Эн выглядел так же паршиво, как и она. Только сейчас демонтажница задумалась, что ей не стоило взывать к дрону, которого, по словам Узи, пару часов назад жестоко отпинали.       Носитель не стал что-либо говорить, вместо этого подобрав Син на руки и отнеся в одну из гостевых комнат, которую Узи оставила ему на всякий случай, категорически отказываясь пускать его домой.       «Демонтажник» рухнул на кровать, прижимая к себе сестру, и накрыл её крылом. У него не было сил её расспрашивать или успокаивать, его мысли были заняты встречей с другим дроном, но Син это было и не нужно. Ей был нужен лишь её брат.       Демонтажнице было не стыдно признавать, что она была знакома с Эном меньше всех. Она никогда не знала его до всех его поломок. Не знала его до того, как он отказался от своего имени. Поначалу, он и вовсе пугал её, будучи отстранённым и всегда прячущимся за спиной Виктории рабочим. Лишь спустя время, когда он привык к новому дрону в поместье, они смогли встретиться и впервые поговорить. Они оба были схожи: сломанные, выброшенные, преданные и не нужные. Отличающиеся ото всех остальных. Так эти двое и сблизились, став друг другу семьёй, которой не было у них самих. Син нуждалась в старшей фигуре рядом. Эн нуждался в сестре. И как же они оба были рады, что имели рядом друг друга. Особенно в тяжёлые моменты, как сейчас. Прошло минимум полчаса, прежде чем их обоих отпустила гнетущая тревога. — Каин? — без особой интонации спросил о её ситуации носитель, прижимая к себе Син. Та ничего не ответила, лишь кратко кивнув. — Что на этот раз? — Я должна рассказать ему правду. О том, кто мы с тобой. Между нами накопилось слишком много секретов. Н-но… В то же время, я не хочу подставлять тебя, — демонтажница выдохнула в потолок, взяв свои хвостики. — Я не знаю, что делать. — Мне плевать. Я сам думал об этом. Рано или поздно, он всё равно узнает. Подозреваю, что он уже догадался. Из меня так себе лжец.       И тут, Син вспомнила, что он, вообще-то, кое-что скрывал и от неё тоже. Фраза «между нами скопилось много секретов» применялась и к её названному брату. И сейчас ей было очень сложно контролировать своё любопытство, несмотря на то, что она обещала Вивиан. Сплошная череда нарушенных обещаний. Так держать, Син! — Можно вопрос? — демонтажница задумалась об этом уже после того, как вопрос соскочил с её губ, и деваться было некуда. Эн вопросительно изогнул бровь, повернувшись к ней. — Если… Если когда-нибудь Солвер вернётся. П-просто допущение! Что ты будешь делать?.. Сзади послышался глухой смешок. — Мне легче прикончить себя, чем увидеть её снова. Син широко раскрыла глаза, уставившись в пустоту. Затем сжала прижимающую её лапу крепче. Они перестали говорить, продожив молчаливо думать каждый о своём. — Если тебе сложно, я могу рассказать ему сам, — в какой-то момент продолжил Эн. — Мне не сложно. Мне страшно, что будет потом. Что он разлюбит меня. Он сказал, что я отличаюсь от других демонтажников. С таким… Отвращением. Её глаза сузились, а по дисплею пробежало несколько цифровых капель. — Если бы он правда тебя ненавидел, то не дал бы заглянуть в свой код. Син ничего не ответила, прикрыв глаза. Эн понял всё без слов, прижав её крепче. Другая лапа со всей осторожностью прошлась по прядям пшеничных волос. — Спасибо… — тихо прошептала младшая Эллиот. — Что пришёл. Носитель ей ничего не ответил. Теперь, впереди его ждало целых два неуютных разговора. Как же здорово. Демонтажник раздраженно выдохнул в потолок, позволив себе ненадолго провалиться в спящий режим, чтобы хотя бы немного переварить всё произошедшее за этот день.