Часть 8

***

— Кора… — тихо прошептал он, оставляя приятное горячее ощущение на ее шее. Они лежали на диване, он находился над ней, всего пять минут назад они просто ребячились, смеялись, а сейчас утопали в своих сладких ароматах, которые хотели быть чем-то большим, чем просто ароматом. Она лежала вся красная и тяжело дышала, чувствовала это дикое влечение, это дикое желание и полной грудью дышала его сладким и пьянящим ароматом жасмина, мечтая о нем, исследовать его тело и теперь она чувствовала это трезво, это было ее желание, чистое и без примесей. Он нависал над ней и бегал глазами, тяжело выдыхая горячий воздух перед ней, вдыхая приятный сладковатый запах Коры. Она притянула его к себе, соединяя их губы и связывая их языки в один узел. Страстный, требовательный поцелуй, который отдавался слабым стоном внутри них, стоном гормонов и влечения. — Я хочу тебя… — тихо прошептал Скотт, освобождаясь от поцелуя, задыхаясь. Он опустил голову к ее шее, нежно оставляя на каждом сантиметре ее кожи по поцелую, горячему и возбуждающему. — Я тоже… — тихо прошептала Кора с вырывающимся стоном, от движений и действий Райдера. Она юрко спустилась с дивана, огибая его фигуру, беря его за руку и ведя на белую и заправленную кровать. Он послушный, горячий, ласковый и чутка потерянный. Она аккуратно толкнула его на постель, наблюдая как он ухмыляется и полностью погружен в нее. Она опустилась на него следом, уводя в поцелуй и расстегивая его рубашку, которая поддавалась легко и была выброшена куда-то в сторону уже спустя минуту. Его грудь сильная, со множеством свежих шрамов от его работы, горячая и фактурная. Она оперлась одной рукой о кровать, а вторую положила на его торс, проводя пальцем по каждой зарубке его пресса, по каждому шраму, что пестрили по его груди. И нежно мяла его соски, вызывая стон удовольствия, что вырывался из горла ее жертвы. Скотт преодолевал огромное желание впиться в нее, перевернуть всю инициативу на себя и жестко возжелать ее, но он оставил возможность доминировать Коре, у нее куда больше опыта, куда больше возможностей. И он держал своего зверя в клетке, оставляя вместо обычного титанового болта, небольшой и хрупкий прут из железа, который вылетит при первом же мощном желании зверя выбраться наружу. Кора одним движением сдернула с себя футболку, оголяя свой торс и возбуждая парня ее сильнее. Райдер всегда удивлялся совершенству Харпер, ведь она была сильная, независимая, мужественная во время дежурства. Но здесь, когда она была рядом с ним, она становилась той самой женственной, нежной и страстной пантерой, женщиной, что сводила его организм с ума и туманила разум. Она легко и уверенно стянула с него штаны, оставляя его в боксерах, темно-серого цвета. И слушала внимательно, как он гортанно рычит, как его зверь и его природа требуют продолжения, но она тянула, растягивала удовольствие и знала, ему тоже нравится. Эти голубые глаза горели похотью, идеями и послушанием, он отдался ей, пообещал и сейчас наблюдал результаты своих трудов Она легко опустила руку ему на пах, поглаживая уже взведенную плоть, что упиралась в мягкий и податливый материал, его рык становился громче, иногда сменяясь приглушенным стоном удовольствия, а сам он поглаживал грудь Харпер, нежно и медленно, иногда сжимая ее в своих руках, проводил по спине, вызывая волну мурашек и мурчание смешанное со стоном. И с каждым прикосновением Скотт все сильнее и сильнее отдавался воле своих гормонов и рычал громче от удовольствия и притекающей крови. Наблюдая такую реакцию, Кора сняла с себя штаны и нижнее белье, которое полетело к его одежде в один угол. Она прислонилась своим разгоряченным телом к его паху, отчего Скотт глухо застонал и положил обе руки на ягодицы девушки, хорошенько сжав их в своих ладонях, а сам подтянулся к губам его наездницы и вновь дарил ей удовольствие, внимание, заботу и конечно же желание. — Я… Ни разу… — сквозь большое желание и поцелуи прошептал Скотт горячим воздухом — Мы это исправим… — игриво заявила Кора и потерлась своими бедрами о уже возбужденную плоть Райдера. — У меня тоже ни разу не было с Альфой… — она вновь накрыла своими губами его и чувствовала, как он улыбается и сладкий запах накрывал ее с головой. Она стянула последний элемент одежды между ними и опустилась своими половыми губами на плоть Райдера, поглаживая внешними стенками его твердый и возбужденный ствол. Он стонал от удовольствия, искренне, сильнее сжимал ягодицы Харпер, прижимая ее к себе. Она опустилась ниже, целуя каждый дюйм его кожи и заставляя стонать от удовольствия. Она горячей рукой подхватила его орган, вызывая стон от поступательных движений, от того что она ласково ласкала языком его основание, его мешочки и дразнила узел, который реагирует своеобразной пульсацией. Она медленно и уверенно провела пальцем по всей его длине, наблюдая за реакцией Скотта, слушая его рычащего зверя, который мечтал стать доминантной и продолжала его дразнить. Вот она водит пальцем по всей длине и опускается ниже, вот она причмокивает узел, слушая еще один громкий стон смешанный с рыком и вот уже полностью погружается в его вкус — сладковатый, непривычный, новый. Ей нравится, как Скотт стонет от ее действий, ей нравится получение нового опыта, нравится его сложенное и ухоженное тело, нравится поглаживать его по тонкой коже на шрамах, нравится чувствовать его тепло и возбуждение, нравится тонуть в запахе страсти, пошлости и жасмина. И ей безумно нравится, как он трогает ее, как он ласкает ее грудь и как тянется, чтобы поцеловать ее шею, лаская ее спину, заставляя ее выгибаться, он нежный, горячий и страстный. Она приподнимается, опираясь на его сильный торс, аккуратно направляет его взбудораженную плоть в свою сторону и медленно опускается по всей длине, издавая громкий, протяжный стон удовольствия. Скотт подхватил невероятное чувство эйфории, ранее не испытывая ничего подобного, он дрожал от удовольствия, гормонов и зверя, что рвался наружу, что хотел принять доминанту на свою сторону, но парень не давал, обхватывая бедра Коры и поглаживая ее по мягкой и нежной коже. Каждый ее ход он стонал, она двигалась медленно, позволяла прочувствовать каждый сантиметр ее тела, позволяла тонуть ему в этом новом и прекрасном ощущении и позволяла тонуть себе, чувствуя, как его узелок медленно наливается кровью, от подступающего оргазма. С каждым толчком она ускорялась, обостряя чувство желания и страсти между ними. И когда Кора замедляется от усталости, когда ее мышцы ноют от боли ее напряжения, он лишь тогда берет верх и резво переворачивает ее на спину, делая два первых легких толчка, наблюдая за ее реакцией, она направляет его, руководит им, а он послушно слушает ее советы и наставления. Он аккуратен и жаден в своих движениях, его зверь заставляет идти все быстрее и быстрее, врезаясь в ее плоть с более жестким требованием, с большей жаждой и страстью, наслаждаясь ее стонами, погружаясь в ее сладкий запах и желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Их стоны, звук ударяющийся друг о друга плоти и рычание смешанное с мурлыканьем заполняют комнату, а с точки зрения запаха комната уже была полностью пропитана запахом роз, жасмина, похоти и едкого пота. Когда он начал замедлять темп и больше уделять обычной ласке, в голове девушки возникла мысль «А он довольно вынослив не только в бою» и усмехнулась хитрой и похотливой улыбкой, она решила использовать свое тайное оружие — биотику. Сосредоточившись на возбужденном теле Скотта, она выпустила небольшие всполохи энергии из своего тела, которые обвивали его со всех сторон, которые приносили ему огромное удовольствие и первый оргазм, который он даже не смог контролировать и просто отдался этому невероятному чувству покалывания, безмятежности, легкости и силы, заполняя пустоту внутри девушки, отчего и она отдалась первым оргазмом от приятного ощущения горечи внутри. Это мастерство биотики напоминало приятный массаж, который ударял тебя сотнями маленьких разрядов тока, а сама Харпер от его резких и быстрых движений, потеряв контроль над своим рассудком, засветилась слабым фиолетовым свечением. Когда партнер мог подарить ей неописуемые ощущения, она подобно Азари вспыхивала ярким светом, показывая это партнеру и даря ему новый всплеск ощущений. Ощущений более острых, погружающих и связывающих куда более глубоким уровнем, никогда ранее никто не мог доставить ей такое удовольствие, чтобы погрузить его в свой биотический мирок. Скотт громко стонал, рычал и впивался в Кору, пытаясь зайти настолько глубоко, насколько он мог, рвал себя изнутри своим зверем и даже глаза его с привычного голубого безмятежного окрасились в яркий янтарный оттенок. Набравшись сил Кора вновь взяла позицию сверху и завлекла его в страстный поцелуй, акцентируя внимание на его сильном возбуждении и доводя их до еще одного оргазма, который сцепил их вдвоем в замок. Эта особенность была только у Альф и могла случится в любом соитии, поначалу она испугалась, что ее что-то держит, но он ласково прижал ее к себе и успокоил ее напряжение своими поцелуями, говоря ей языком тела, что все хорошо и не стоит беспокоиться. Он аккуратно ослабил между ними хватку и перевернул их набок. — Это было… — он устало выдыхает, прислоняясь ближе к Коре, чтобы им было удобно лежать вместе, ведь узел не давал просто сбежать по рабочим делам. Он ласково целует ее в шею, дразня ухо горячим воздухом его дыхания. — Но кое-чего не хватает — она гладится своей шеей о шею Скотта — Чего? — удивленно произносит Скотт и отклоняется, чтобы поцеловать ее в нос — Шутишь? — она тихо смеется и улыбается — Серьезен, как никогда — он улыбается, как довольный и сытый хищник. Впервые за всю свою жизнь он выпустил своего монстра и был доволен этим. — Метка, Райдер - она прислоняется своими губами к его, заводя в нежный и недолгий поцелуй — Я хочу, чтобы ты оставил метку… — она повернула голову, подставляя свою шею — Аккуратно прокусываешь нежную кожу и потом углубляешь укус — Это же тебе навредит — Скотт вздохнул, ему особо не нравилась эта идея — Только первые минуты, потом она заживет через день, два. — она была уверенна в своих словах и была готова потерпеть некоторый дискомфорт. — Если ты в этом уверена — Райдер усмехнулся и довольно аккуратно прислонил свои клыки к шее Коры, вспоминая свой первый день в Андромеде, когда так его внутренний зверь прислонял свои ледяные клыки к его шее. Скотт аккуратно начал прокусывать нежную кожу Коры, он чувствовал прекрасный вкус ее крови на своем языке, запах крови заполняющий его ноздри и вызывая какое-то особенное чувство. А после Скотт отстранил свои зубы от ранки и аккуратно вылизал кровь, что шла из свежей ранки, почти сразу она перестала течь, Райдер был аккуратен, укус делал филигранно, словно вырезал клыком в яблоке красивый узор. Кора шуток прошипела, но была явно собой довольна, наконец они закрепили свои отношения меткой. Метка — своеобразный знак, что Омега принадлежит определенному Альфе. Чаще всего метки меняют отношения между Омегой и Альфой в лучшую сторону, позволяя Омеге защищать себя от внимания Альф в гоне или просто от их внимания, а Альфа становится более мягким по отношению к помеченному, защищает его и гон Альфы смягчается, чтобы контролировать себя куда проще и выравнивать его под сезон своей Омеги. — Ты моя Омега, а я твой Альфа — прошептал Скотт крепче обнимая девушку за торс и поглаживая ее теплую, нежную обнаженную кожу, его голос был ласковый, а запах крови между ними быстро сменился сладким ароматом жасмина и розы, которые сливались воедино. Постановка метки заняла около пяти минут, это было медлительно, но это того стоило, чего только стоила улыбка Коры, которая радовалась искренне проведенному времени с Райдером. Она была счастлива. Они лежали так рядом друг с другом очень долгое время, Скотт снова прочувствовал свой оргазм от сжимающихся стенок Коры, слышал их стоны и наконец ощутил освобождение — узел ослаб. Харпер аккуратно отстранилась от Райдера, освобождая его ослабшую плоть, которая находилась в ней около сорока минут. Она ложится рядом на его бок и ласково проводит пальцами по его груди, медленно погружаясь в сон…

***

На четвертый день укус Коры начал расти, своеобразно, словно лоза дерева или стебель цветка. Укус простирался на большую территорию шеи, медленно образовывая какой-то узор, и это жутко напугало девушку. Она никогда не видела такого и не читала ни о чем подобном. Поэтому она наведалась к Лекси, в надежде, что она знает что это. — Доброе утро, Лекси. У меня к тебе вопрос — Какой? — док была занята проверкой анализов Драка, он недавно переел своей великолепной кухни и его пучило. — ты же знаешь, что такое метка, верно? — Конечно, этому выделена целая глава, как я понимаю вы с Райдером пошли дальше — Лекси положила отчет и подошла ближе к Харпер — Да, вот только она… Другая… — лейтенант помялась, а после открыла укус на своей шее для Лекси. — Ого… — док аккуратно провела по контуру рисунка, пытаясь понять в чем особенность этой метки от стандартных, о которых она читала. Она взбудоражено ввела в своем омнитуле звонок к Гарри, который ответил почти сразу — Доброе утро, Гарри, прости за столь ранний звонок — Ничего страшного, я встал час назад. Что случилось? — он звучал сонно, но довольно активно тараторил в своей обыденности. — У нас странный типаж метки. Она имеет два аккуратных вхождения клыка, а от них идет узор словно капиллярами более темного цвета. — Лекси внимательно осматривала метку Коры и аккуратно прощупывала ее. — Словно капилляры наполнены особой жидкостью с примесью крови… — Я кажется понял. Я же на громкой, верно? — Гарри усмехнулся — Да, конечно. — Лекси вздохнула, отводя пальцы от метки. — Кора, не беспокойся, это нормально. Просто эта метка другого типа. — он прочистил горло и более уверенно продолжил — Мы обычно разделяем три вида меток. Первая, это когда Омега отказывается от нее, она обычно быстро спадает и привлекает других Альф. Вторая, когда оба партнера принимают друг друга, перенимают запахи — он немного помедлил — И третья, которая сейчас на тебе. Ее по другому называют истинной меткой. — Истинной? Это случаем не та легенда? — Кора слушала внимательно доктора, вздыхая, что он сразу же догадался о ней и Скотте, и все же была удивленна и в замешательстве от последнего вида метки. — Да. Она встречается довольно редко, но является самой крепкой. Достаточно оставить след всего один раз и он останется на всю жизнь, как на Омеге, так и на Альфе. А место укуса будет проявляться красивым узором, каждый такой узор уникален. Когда секрет полностью войдет в свою силу, укус будет напоминать изящную татуировку — было слышно как Гарри улыбается при рассказе, и что он крайне доволен ситуацией. — Можно сказать, что тебе дико повезло найти своего истинного Альфу. Я рад за вас, но мне нужно следить за Сарой, хорошего рабочего дня.

***

— Я даже и представить не мог, что это метка — Скотт ласково проводил пальцами рук по уже чернеющему контуру рисунка. — Она невероятно красивая — он улыбался, обретая давно забытое ощущение и взор — Ты когда-то видел такое? — Кора удивленно устремила свой взор на добрые глаза Скотта, которые блестели от ностальгии и любви — Да… — он прикрыл глаза и еще шире улыбнулся — У моей мамы была такая. Всю свою жизнь я думал, что это просто татуировка — он открыл глаза и взглянул на еще более удивленную девушку — И ты открыла мне глаза, заставила взглянуть на это с другой стороны… — нежно прикоснулся своими губами к губам своей Омеги, успокаивая ее и унося в их личную атмосферу, понятную лишь им самим. С того дня Кора каждый день наблюдала за меткой, которая наливалась красками и все больше походила на розу, которые она так любила. Это поднимало ей настроение на весь день. Она любила розы, она любила Скотта, она полюбила эту новую жизнь в другой галактике.

***

Но она не любила других Альф, к которым все так привыкли и видели каждый божий день. Нахальные, свободолюбивые и самовлюбленные придурки, которые полностью игнорировали потребности своего окружения, если их Эго не подпитывалось. Особенно ее взбесила недавняя ситуация на «Нексусе», когда Альфа учуял ее метку. — У такой пацанки есть Альфач? П-ф-ф-ф… Дуралей, как можно тратить себя на такое ничтожество? — проговорил высокий мужчина громко хохоча и уходя вглубь исследовательского корпуса. Это очень сильно разозлило Харпер. Этот придурок назвал ее пацанкой, а не военнослужащим, запятнал ее карьеру своими гнусными и грязными словами, своей насмешкой. Она хотела сломать ему нос и пару конечностей прямо сейчас, наблюдая как он высокомерно и медленно шел по коридору. И это очень сильно смутило Харпер. Неужели она была недостойна любви ее Скотта? Неужели Омега и Альфа действительно были непозволительной парой, позором рода? Неужели из-за ее любви фамилия Райдеров будет дважды закопана в землю позора? Неужели из-за нее Скотт может быть высмеян, предан и поддаться осуждению со стороны коллег? Это напрягало девушку с каждым днем все больше и больше, эти мысли выжирали ее, не давали спать, не давали надежд на будущее и пугали кошмарами по ночам, когда организм вырубался. И это напрягало Скотта, который искренне волновался за нее и каждый день интересовался ее состоянием, сопротивлялся отстранению, держал около себя и любил, потому что не верил в истинность фразы «Если любишь — Отпусти», если ты истинно любишь, как ты можешь оставить человека без помощи? Оставить его в этом гнилом и жестоком мире одного? Как ты можешь забыть о его существовании? Поэтому они вдвоем плохо спали и принимали успокоительное и снотворные, иногда даже в слоновых дозах, ловя приход слабости и перенасыщения лекарством, на что уже ругалась Лекси. И в один из дней Скотт вернулся побитым, в синяках с разбитой губой и фингалом под глазом, но выглядел он более чем довольным. И Кора спросила почему он вернулся таким после встречи у директоров, он лишь улыбнулся, обнял ее крепче и шепнул "Я набил тому дураку морду, он больше тебя не обидит", с одной стороны Харпер была безусловно рада, что тому негодяю и завышенному Эго набили морду, с другой стороны из-за этого пострадал Скотт. Столько лет эволюции и все равно сводится к одному, если ты сильнее, то ты прав по всем фронтам. Но Скотт использовал силу, чтобы защищать слабых, он был совсем другим Альфой и успокаивал ее, говорил, что он будет делать все, чтобы она чувствовала себя прекрасно и была в безопасности. И Кора возможно бы успокоилась, если бы в один из дней не увидела Скотта мило беседующего с какой-то девушкой…