Часть 1

Марлин, замотанная в шелковый платок и в черных очках, мчалась в кабинет заведующей отделением Возвращения в сознания вообще не замечая никого на своем пути. Джеймс нервно мерил коридор, глядя на носки своих кедов. В палату его не пустили, сказали только то, что Блэк в надежных руках миссис Гросс, и как только будут новости, ему сообщат. Из омута своих мыслей его заставила вынырнуть девушка, которая пролетела мимо него на высокой скорости и почти впечатала его в стену. — Извините! — ловя упавшую с плеча сумку и поднимая глаза, произнесла Марлин. — О! Джеймс Поттер! Марлин сняла очки и, поддавшись порыву теплых чувств и воспоминаний о школе, обняла одногруппника. — Мар? — удивленно спросил Джеймс. — Ты к Блэку? Джеймс шумно втянул воздух, поняв, что спросил полную чушь. Марлин и Сириус расстались через пару месяцев после окончания школы. Они разругались в хлам, и Марлин не стала разбираться: просто собрала вещи, съехала из их комнаты, которую они снимали в коммуналке, и забрала документы из мракоборчеческого центра. Больше Блэк ее не видел; она растворилась в мире маглов. Впервые о Марлин сам Поттер услышал от спортивных журналистов, когда война закончилась и Джим начал свою спортивную карьеру. Девушку обсуждали ее коллеги на матче в Болгарии. Она стала успешным журналистом сразу в двух мирах, была редактором и создателем спортивного журнала про квиддич, который вышел через полгода после окончания войны. Когда Джим узнал, что это журнал их школьной подруги, он непременно нашел ее фамилию на обложке, написанную мелким шрифтом, и усмехнулся от того, что она все еще была «мисс Маккинон». Блэку он об этом ничего не сказал, но в каждом номере проверял, все ли еще она «мисс», но еще больше его веселило то, что Сириус обожал этот журнал и читал все статьи в первый же день. Когда-то Блэк так читал ее рассказы, которые она писала в школе. — Сириус тут? — вдруг, будто потерявшись в пространстве, спросила Марлин, даже не глядя на старого друга. — Да, вылетел с мотоцикла пьяный, — Джеймс опустил взгляд и взъерошил волосы. — Меня не пускают к нему с какая-то чудесная миссис Гросс. — Тогда… — Марлин сглотнула комок в горле. — Он в надежных руках. Девушка сжала плечо друга своими тонкими пальцами с безумным маникюром. Ей предстояло сообщить, что миссис Гросс — это Лили Эванс. — Пойдем, я привезла из Египта просто невероятный рахат-лукум, — Марлин развернулась на каблуках и позвала Поттера с собой. — Я знаю, где в Мунго приятнее ждать новостей. — Я лучше… — Джи, с ним заведующая отделением, а мы с тобой идем в ее кабинет. Как только она закончит, придет туда с новостями. Идем. Джеймс Поттер пошел за подругой, невольно улыбнувшись. Раньше она ходила в кедах и футболках Блэка, а теперь на ней было классическое красное платье и каблуки. Она оставалась такой же озорной и сумасшедшей, обладая талантом уговорить его на что угодно. Он невольно улыбнулся: когда Сириус придет в себя, увидеть это чудо, которое он не смог разлюбить, будет отличным лекарством как для его физических ран, так и для тех, которые остались после его скандального развода, тянувшегося уже последние восемь месяцев. Когда они подошли к двери, Джеймс прочитал на табличке: «Лили Гросс», и его обдало холодным потом второй раз за день. Марлин открыла дверь и впустила Джима в комнату. Кабинет был небольшой, но полный света; рядом со столом стояли два изумрудных кресла, напротив — кресло самой целительницы, застеленное пледом в грифиндорских цветах. Джеймс чувствовал себя так, будто ему тошнит. Лили так и не сдалась и не сходила с ним ни на одно свидание. А Поттер не смог ее разлюбить и до сих пор не женился. Пока шла война и он учился и работал мракоборцем, у него были какие-то романы, но поступать как друг он не стал и не женился ни на ком, лишь бы оградить себя от женщины, которую любил. Лили после школы ушла учиться на целителя; он знал, что она тоже состоит в Ордене, но они ни разу не пересекались ни на задании, ни в штабном госпитале. А после войны она просто исчезла. Он наводил справки: в Мунго она не работала, и Джеймс почти сдался, перестал ее искать по всей Англии. Он увлекался спортом и только после игр, когда к его товарищам приезжали девушки и жены и горячо их целовали, он уходил в свой особняк и пил до тех пор, пока его не находил Блэк и не приводил в сознание. В этом состоянии он рыдал на плече друга, повторяя, что ему жизненно важно её найти. — Ты всё ещё любишь её? — спросила Марлин, наливая чай в чашки. В этом была вся она. Она видела всех и всё насквозь. Когда почти семь лет назад Блэк сказал ей, что не любит ее, и у него другая, она не поверила ни единому его слову. Не поверила и бледной, как смерть, Лили, которая коротко сказала Марлин: «Не любила и сейчас не люблю», после того как та вытащила Джеймса уже без дыхания из битвы и откачала его в одиночку, а потом трусливо сбежала. Не поверила она Лили, когда та решила, что хочет быть счастливой, и выходит замуж за своего начальника, мистера Гросса, заведующего немецкой колдолечебницей. Даже на свадьбу она не приехала. Помирились они через два года, когда Лили прислала ей патронус, умоляя приехать. — Она теперь замужем, — скривившись, ответил Поттер, разглядывая содержимое стола Лили. На столе стояло колдофото ещё из школы. На нём Сириус обнимал Марлин, Лили смеялась с какой-то шутки подруги, и каким-то чудом в этот кадр влез Поттер. Парень даже не успел проанализировать, почему этот снимок на столе, а не фото с мужем, как Марлин вернулась к нему с чаем и нагло села на стол перед ним. Перед ней левитировала вазочка со сладостями и две чашки горячего чая. — Она развеялась, — Марлин положила в рот сладость и закатила глаза одновременно из-за замужества подруги и наслаждения. — Уже как полтора года. — А ты чего не замужем, красотка? — вдруг повеселел Джеймс. — Я тебя умоляю! Если я не в поездке, то живу в издательстве. Ни один мужчина на такое… Договорить Марлин не успела: Лили распахнула дверь и замерла. Эти непослушные вихры, которые ей снились, она не спутает ни с чем. Марлин так заволновалась за подругу, которая замерла в дверном проёме, что потеряла концентрацию, и чашки с горячим чаем полетели на пол, проливая жидкость прямо на ноги Поттера. Парень закричал от боли и неожиданности. Лили вышла из оцепенения, подбежала к Джеймсу и одним взмахом палочки разрезала его штаны. Тут же заклинанием призвала пузырёк бадьяна и начала обрабатывать зельем покрасневшую кожу. Джим пытался что-то сказать, но Лили не слушала. Марлин же в этой суматохе, украв со стола пропуск, исчезла из кабинета — она точно была третьей лишней. — Привет! — смущённо улыбнулся Поттер, ведь он сидел перед девушкой фактически в трусах. — О! — Лили всплеснула руками и подозвала плед со своего кресла, чтобы дать его парню. — Прости, что так получилось. — В этом всегда была вся Мар, — рассмеялся Джеймс, взмахивая палочкой и невербально применяя к чашкам «Репаро». — Я, признаться, по этому соскучился. — Я не успеваю, — отмахнулась Лили. — Этот хаос сопровождает меня всё время. Поттер залюбовался Лили. Она стала старше; на её лице была отпечатана тень усталости сегодняшнего дня, и Лили так устроилась в кресле, что Джеймс понял: она валится с ног от усталости. Он почти забыл о том, что сюда прилетел из-за того, что его друг чуть не разбился. — Лилс, как Бродяга? — осторожно спросил Джеймс. — Кто? — нахмурилась Лили, пытаясь понять, о чём говорит парень. — А, Сириус! — Да… — расстроенно произнёс Поттер. — Он жив? — Да, — прошептала Лили очень грустно и вздохнула. — Он жив каким-то чудом. Я не могла привести его в чувства ни одним заклинанием; у него ещё столько переломов, и пол лица он оставил на дороге. Джеймс… — Любые деньги, Лили! Главное, чтобы он выжил! — вскакивая, сказал Джеймс и начал нервно мерить пространство шагами. — Сейчас его жизни ничего не угрожает, — Лили поймала за руку мимо проходящего одногруппника, и её прошибло как разрядом тока. Марлин была права: Лили как была влюблена в Джеймса, так и не остыла в своих чувствах. — Но если он так будет пить и садиться на мотоцикл, однажды у меня может не выйти его спасти. — Можно к нему? — кивнув в знак согласия, произнёс Джеймс. — Он в особой палате; туда закрыт доступ всем кроме целителей, — Лили улыбнулась. — Но я всё-таки заведующая отделением и я тебя проведу. Девушка встала и начала искать второй пропуск для гостей на столе и осознала, что его украла Марлин. — Макиннон, чтоб тебя мандрагора! — выругалась целительница, упираясь в стол руками. — Стащила мой пропуск! — Она ему нужнее, чем я, — прошептал Джеймс, касаясь плеча Лили. — Пойдем, я попрошу у кого-то из персонала для тебя пропуск, — Лили старалась осторожно выбраться из-под руки Поттера, потому что её ноги подкашивались от его запаха одеколона, которым пропах её кабинет. Она была почти готова забыть про пациентов и наброситься на бывшего одногруппника. Сердце Лили забилось в новом ритме относительно Поттера после той ссоры под деревом на пятом курсе. И хоть она тогда наговорила ему всего, впервые за неё по-настоящему кто-то заступился без условий. Она была так, поражена искренностью его поступка, что стала смотреть на Джеймса по-другому. Но Лили понимала, что в войну быть им вместе небезопасно: её будут постоянно пытаться убить, чтобы она не успела родить полукровку, а Джеймса ненавидеть за то, что он запачкал чистоту крови об эту грознокровку и нападать ещё более свирепо. О своих чувствах к Поттеру она отказывалась говорить со всеми, даже с Марлин. Лишь однажды она говорила об этом с Блэком, когда сбила его, и его опасное заклинание пролетело мимо Регулуса Блэка. Сириус не узнал брата, а Лили, которая трансгрессировала в самый разгар битвы, чтобы забрать сильно раненых, узнала и отгородила тогда ещё парня своей подруги от ошибки всей его жизни. После этой битвы Лили пила вместе с Сириусом и рассказала ему, что готова любить Поттера вечно, но не подпустит к себе для его же безопасности. И Сириус вдруг понял, что возможно Марлин не пролежала бы на прошлой неделе под проклятьем, если бы не он! Он осознал, что она в глазах приспешников темного лорда сейчас та, кто испортит и прервет весь род Блэк, и эти фанатики готовы её испепелить более активно, нежели остальных маглорожденных. На следующее же утро он наплёл Марлин о романе и расстался с ней, а через полгода реально завёл девушку и через пару месяцев расписался с ней. Во всех газетах светилась новость о новой леди Блэк. Ванесса Ля Круа была чистокровной фразуженкой-волшебницей и вообще не вникала в суть волшебной войны; её не интересовало, будут ли жить маглы на земле или нет, будут ли они создавать семьи с магами или нет. Её волновало, хватит ли денег ей на платье или на обед в ресторане. На счету Блэка было на миллионы платьев и обедов и прочих её капризов, поэтому она звала его сладко «котик», тратила его деньги и вообще не вникала, чем занят муж. После их свадьбы война кончилась буквально через полгода, а с её окончанием леди Блэк почему-то решила восстановить сына во всех правах на наследство, и галеонов на счету для капризов Ванессы стало неприлично много. Сириус помирился с братом, но держал его на расстоянии. Такая была его новая тактика — держать всех, кого до смерти любишь на расстоянии. Он пытался её применить и на Поттера: всё закончилось дуэлью, после которой была пьянка, в которой он признался, что чуть не убил Рега в начале войны и что до сих пор до безумия любит Мар, а Ванесса вообще не способна её заменить. После той ситуации Сириус сделал в своём правиле исключение для Джеймса, а всех остальных продолжал не подпускать к себе. Шёл год за годом, и отношения с женой портились всё больше и больше. Они даже сначала перестали жить в одной комнате; потом Сириус ушёл из особняка и жил в квартире в Лондоне. А год назад вдруг решил развестись просто потому, что на улице увидел девушку, которая перебегала дорогу со стаканом кофе и кипой каких-то журналов. Он был готов поклясться, что это была Марлин. Сириус пытался её догнать, но их разделил поток машин. Развестись с француженкой оказалось не так просто: она вечно устраивала какие-то суды, пыталась на чём-то подловить мужчину и создать с него побольше денег. Даже пыталась получить долю с его магловского бизнеса по производству мотоциклов.