Часть 2

Марлин стояла перед палатой и читала карту. Какие-то сложные слова… алкогольное опьянение… 8 раз возвращали к жизни… повреждение кожи лица… переломы 8 костей. Марлин своими тоненькими пальчиками водила по пергаменту и не понимала, что могло случиться, что он сел в этом состоянии за руль. Она его любила уже столько лет, сколько могла помнить, может, с самого первого курса. Как положено, она была влюблена в бандита и красавчика со своей параллели. Потом была влюблена в него, как и все девчонки, и вместе с ними слала ему слащавые валентинки на третьем и четвёртом курсах. Затем она его ненавидела: он был ужасен и пользовался всеми девочками. А потом, на Рождество шестого курса, они танцевали вальс, и больше ничего Марлин не помнит. Она вдруг утонула в нём с какой-то другой глубиной. А он рядом с ней не был похож на того себя, которого она видела с другими девочками. Он заботился о ней, защищал и просто носил на руках. Они много говорили по душам и до безумия влюбились друг в друга, клялись друг к другу в вечной любви и правда любили до звёздочек в глазах. После школы они переехали в коммуналку, и через месяц на голову Сириуса упало наследство, но им так нравилась их комната в центре Лондона, что они не стали переезжать в особняк дядюшки. Ещё через месяц Сириус обманул Марлин впервые в жизни, а она была слишком гордой, чтобы разобраться. Только Лили знала, сколько плакала Марлин и что даже однажды она еле успела стащить подругу с перил моста, когда та решила, что проще свести счёт с жизнью, чем быть в этом мире без Блэка. А потом она научилась. Пока шла война, она закончила курсы журналистов у маглов и начала писать про спорт, ведь до войны так любила квиддич и играла в команде Поттера. Потом как-то попала на матч Ирландии по квиддичу и просто взяла пару интервью; их напечатали в «Пророке», и как-то закрутилось. Марлин постоянно работала, не соглашалась ни с одним поклонником на свидание просто потому, что её бросало в холодный пот от мысли, что к ней прикоснётся мужчина, у них может случиться любовь, а потом он её предаст. Поначалу девушка не верила во всё то, что сказал Сириус, но когда прочитала статью в «Пророке» про новую леди Блэк, для себя решила, что Сириус её не обманул, хотя её внутреннее чутьё продолжало твердить ей, что она бредит. Марлин открыла издательство неподалёку от той комнаты, которую они снимали с Сириусом, и из окна кабинета иногда наблюдала, как там горит свет, и всё фантазировала: кто же там сейчас живёт и счастлив ли он. Блэк выкупил всю ту коммунальную квартиру, и когда жизнь с женой окончательно осточертела, он перебрался туда и жил там совершенно несчастный. Марлин поднесла пропуск к дверям — замок щёлкнул. Среди белых простыней она быстро отыскала Сириуса. Его бордовые раны на лице и угольного цвета шевелюра сильно контрастировали со всей стерильной обстановкой комнаты. Сириус спал. Марлин подошла ближе, внимательно его рассматривая. Она не видела его все эти 7 долгих лет, а казалось, что это они вчера поругались и разбежались. Сердце предательски забилось с неприличной частотой. Она пробежалась ноготочками по его руке от запястья до локтя, как делала это раньше по утрам, и тыльной стороной ладони коснулась его подбородка. За эти семь лет Блэк отрастил бороду и стал ещё красивее. Неожиданно Сириус, от знакомого сквозь года прикосновению, открыл глаза, и Марлин замерла, смотрела в его голубые глаза, чистые как горные озера, и боялась пошевелиться. — Я знал, что в этот раз я умру, — прошептал Сириус охрипшим голосом. — Правда, я думал, что попаду в ад. — Ты придурок, Блэк! У Эванс нулевая тут смертность! — улыбнулась Марлин, позволяя пальцам Сириуса ухватить её за руку. — Ты не можешь быть настолько реальной, что до сих пор зовёшь Лили «Эванс», — усмехнулся Блэк. — Лучше подумай, как реально тебе врежет Поттер, если узнает, что ты знал, что Лили давно не «Эванс», — Марлин говорила с ним и не чувствовала пропасти годов. Иногда она думала о том, как же захочется ей придушить Сириуса при встрече, а сейчас они обменивались сарказмом так же, как и раньше. Маккинон сводило всё с ума. Она не понимала: на его пальце нет кольца, но была уверена, что не было никаких новостей о его разводе, как впрочем и о рождении каких-то наследников. И он смотрел на неё так же, как смотрел раньше — до того вечера в их комнате. Ей хотелось наклониться и коснуться его губ своими, лечь рядом и всем телом прижаться к нему и больше никогда его не оставлять. Она села на край кровати, не отпуская его руки, и продолжила внимательно смотреть на него. — Ты ни капли не измерилась, Ли, — криво улыбнулся парень. — Ты счастлива? — Я… Договорить Марлин не успела: Сириус закричал от боли, и, естественно, по всему его телу начались судороги. Марлин тут же вылетела из палаты и даже не заметила ругающихся Регулуса и Ванессу у дверей. Она собиралась броситься к кабинету Лили, но увидела её вместе с Поттером, обмотанным пледом Гриффиндора. В любой другой момент жизни Марлин бы не менее получаса отпускала шуточки по поводу наряда друга, но сейчас она могла думать только о своём любимом — черт возьми, о Сириусе Блэке. — Эванс! — закричала на весь коридор Марлин. Лили обернулась на привычное «Эванс» из уст подруги, так и не убрав улыбку с лица, когда с ужасом увидела над дверью Сириуса красное свечение. Лили сорвалась с места со скоростью ловца влетела в палату к Сириусу. Она тут же начала произносить сложные заклинания, требующие колоссальных сил. В то время в коридоре творилась настоящая драма. Регулус заявил, что никого не пустит к брату, кроме врачей, и пытался отстоять своё мнение, когда из палаты вылетела Марлин. Рэг узнал её не сразу, и пока он осознавал, кто эта потрясающая брюнетка, у миссис Блэк началась новая волна гнева, направленная на незнакомую ей особу. Марлин, облокотившись на стену, боролась с приступом тошноты. Она не слышала ни Регулуса, который просил угомониться Ванессу и не позорить семью, ни Ванессу, которая кричала, что позорит семью только его брат при живой жене, таскающий шлюх в палату. Маккинон совершенно машинально протянула пропуск Регулусу, который после этого ударил свою невестку за такие слова. Весь мир крутился в голове в ритме того вальса на шестом курсе и со звуком заклинаний, которые свистели над головами на войне. Марлин сползла по стенке, когда открыв глаза, увидела стоящую над ней эффектную блондинку. — Что ты делала в палате моего мужа? — наконец донеслось до Марлин, и она пришла в себя. — Брала интервью, — быстро соврала Марлин, показывая на карточку на сумке. — Веду блок про экстремалов. — Ты тварь! — вдруг прилетело от жены Блэка. — Я тебя засужу! И больницу засужу за то, что здесь… — У тебя не здоровый интерес к судам, Ля Круа, — процедил с сарказмом Поттер, вставая между Марлин и Ванессой. — Я леди Блэк! — возмутилась Ванесса. — До конца месяца ты может и Блэк, а потом никакого отношения к нашей семье ты иметь не будешь, — ответил Поттер, помогая Марлин встать. — Ммм, вспомнила о своей принадлежности к семье? — складывая руки на груди, парировала Ванесса. — Но даже это не меняет дела: пока ещё мой муж умирает, а у него вместо сестры-целителя в палате журналистка! — Дорогая, чьим бы он ни был мужем, решения относительно его жизни принимаю я. Если ты не знала, ты лишина этой функции твоим любимым судом,— Поттер сделал шаг в сторону девушки, и ей пришлось попятиться. — Так что езжай, пожалуйста, домой и не позорься. Ванесса начала возмущаться и ругаться теперь с Джеймсом, и Марлин просто не выдержав такого напряжения, ушла. Она просто брела по волшебному Лондону и пыталась понять, как так случилось: она шла попить чай с подругой, а в конце концов за какой-то час рухнул её панцирь от боли, который она столько строила. Она шла и плакала, не разбирая, куда сворачивает и сколько прошло времени. Трансгрессировала в квартиру, которую они снимали с Лили; она глубоко за полночь просто размашисто упала без сил на диван и уснула даже не осознав, что дежурство Лили закончилось ещё когда она за ней приехала, а сейчас, глубокой ночью подруги всё ещё не было дома. Лили стабилизировала Блэка и погрузила его в глубокий сон спустя час манипуляций, совершенно без сил. Когда она закончила, она села на стул рядом с кроватью и с отчаянием посмотрела на Сириуса. Регулус, который вошел по пропуску, который ему передала Марлин, терпеливо наблюдал пока целительница закончила, а потом присел рядом с ней на корточки. — Я усыпила его на три дня,— покачивая головой рассказывала Лили.— Ему нужно восстановиться. — Это была его Марлин? — вдруг спросил младший Блэк. — Они снова… - Мар не видела его с того дня, как он её бросил, а сегодня пришла ко мне. Мы планировали пройтись по магазинам, — ответила Лили, совершенно не понимая, что происходит от усталости. — Рэг, давай его оставим. Ему нужен тотальный покой, потому что даже позитивные события могут его убить. Лили и Регулус покинули палату. Девушка дошла до соседнего кабинета и дала указания по уходу за своим особым пациентом, а потом села прямо в коридоре на пол от бессилия. — Какой час подряд ты работаешь? — подняв с пола рыжую девушку на руки, спросил Джеймс. — Где-то тридцатый, — совершенно не сопротивляясь, ответила Лили. — У меня заканчивалось дежурство суточное, когда привезли Блэка. — В Мунго можно трансгрессировать? — спросил Джеймс. — Только из моего кабинета, — ответила Лили. Джеймс коротко кивнул и направился к кабинету Лили. Его снова охватило неприятное чувство из-за нынешней фамилии Лили. Он открыл дверь и, как только они оказались в просторном кабинете, трансгрессировал к себе домой. — Прости, но тебе нужно поспать. У меня есть гостевая комната, — сообщил Джеймс Лили и понёс её в вышеупомянутую комнату. — Пожалуйста, отдохни. Сейчас к тебе придёт эльф, а моя комната напротив. Джеймс проводил Лили до её комнаты и сам направился в свою. — Спасибо, обо мне после работы никто так не заботился, — почти шепотом произнесла Лили. — Только мама до того, как я уехала в Германию. — А муж? — вырвалось у Поттера, и он, не сдержав эмоций, ударил по двери от досады. Лили не ответила. Первое, что ей пришло в голову, вызвало в ней бурю эмоций, и она поняла, что после такой тяжёлой смены просто не выдержит такой перегрузки. Лили поэтому и развелась: муж постоянно донимал её какими-то вопросами и упреками, когда она возвращалась домой без сил. Иногда ей казалось, что он не работает в сфере целительства и вообще не понимает, что Лили устает и её не хватает на дом. После ссоры из-за украшения дома на Рождество Лили не выдержала и собрала вещи. Ей удавалось обманывать себя год, что она счастлива в браке. На втором году у неё начали заканчиваться силы, и после очередной ссоры Лили в своих вещах нашла фото, где они молодые и счастливые. Это фото было с последнего дня рождения Блэка, когда Сириус и Марлин были вместе. На том дне рождения она чуть не поцеловалась с Поттером. Увидев это фото, Лили собрала все силы и отправила патронус подруге с признанием того, что та была права, и просьбой приехать немедленно. Потом вроде всё выровнялось: они с мужем решили начать планировать семью, но ребёнок всё никак не получался, из-за чего ссор стало ещё больше. А на новой должности Лили уставала ещё сильнее, и в один день после ссоры она уехала в отель, из которого её забрала Марлин и поселила у себя в квартире, которая пустовала пока та в разъездах. Лили проснулась только утром, проспав не менее 15 часов. Она сладко потянулась и только в этот момент осознала, что она не у себя дома. Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы понять, что вчера её к себе принёс Поттер. На кровати лежал белый махровый халат и комплект из белой футболки и лосин. Лили тяжело вздохнула, подумав, что это скорее всего вещи какой-то подружки Поттера и что вчерашняя встреча — это скорее мучительное борождение ран нежели шанс начать всё сначала. Пока она неохотно сползала с кровати, появился эльф и сообщил, что вещи на её кровати совершенно новые и специально для гостей. Затем он добавил, что хозяин Джеймс велел вести себя с ней как с хозяйкой, поэтому он ждёт указаний от хозяйки Лили. Девушка нежно потеребила за ушко эльфа, поинтересовалась, где Джеймс, и узнав, что Поттер ещё спит, сообщила эльфу, что она сходит в душ, а потом хотела бы приготовить им с Джимом завтрак. Эльф был удивлён и немного расстроен тем, что задачу с завтраком поручили не ему, но Лили объяснила, что ей хочется так отблагодарить Джеймса за гостеприимство. Водные процедуры заняли у неё не больше 10 минут. Затем Лили, глядя в зеркало, попыталась что-то наколдовать себе с внешностью, ведь все вещи вместе с косметикой она оставила на работе. После этого она надела приготовленную одежду для гостей и спустилась вниз. Дом Джеймса был невероятным, впервые Лили удалось его рассмотреть: он был большим и светлым, с красивым резным камином в гостиной, большим обеденным столом и мягкими креслами, похожими на облака. Чувствовалось, что к этому дому была приложена женская рука, но также ощущалось, что это давно холостяцкая берлога. Об этом свидетельствовал, например, автомат с шоколадками, на котором было написано «для Лунатика». Лили прошла на кухню и с удивлением обнаружила там холодильник, полный продуктов. Девушка удивилась, как много магловской техники было у Поттера, и про себя усмехнулась над своей же шуткой о том, что маглотворное Поттера начало интересовать его еще лет в 13. Она достала нужные продукты и принялась готовить сырники, нашла к ним сметану в шкафчике. Джеймс проснулся от чудесных запахов в своем доме и удивился, что за праздничный завтрак готовит ему эльф; обычно он ограничивался тостами с беконом и черным кофе. Соскользнув вниз, он замер, любуясь картиной, будто из его снов. Лили стояла у плиты с небрежной прической и что-то тихо напевала себе под нос; было сложно разобрать слова среди журчания масла на сковороде. — Доброе утро! — тихонько произнес Джеймс, чтобы не напугать её. — Ты отдохнула? — Да, я не спала так хорошо, мне кажется, с самой школы, — Лили рассмеялась и перевернула партию сырников. — Моя мама придумала иметь дома новую одежду для гостей, — вдруг сказал Джеймс, садясь на разделочный стол рядом с тарелкой горячих свежих сырников. — До сегодняшней ночи я думал, что это бредовая идея. — А что, твоим поклонницам-подружкам не нужна одежда, когда они тут гостят? — Лили хлопнула по пальцам Джеймса, которые пытались стащить лакомство на завтрак. — Я сюда никогда никого не приводил, даже когда они у меня были, — ответил холодно Джеймс и слез со стола. Он отошёл от девушки и начал возиться с кофемашиной. Почему-то в этот момент он так злился на неё и не понимал почему. Ему казалось, что Лили издевается над ним и его чувствами. Лили почувствовала это напряжение, но не нашла, что сказать. Она задала этот вопрос в надежде услышать то, что слышала всю школу, но в этот раз не хотела отталкивать парня. Она попыталась успокоиться и накрыла на стол; как раз к этому времени Поттер разобрался с кофе. Они сели за стол, и Джеймсу стоило положить первый кусочек сырника в рот — он растаял. — Эванс, — парень осекся, — ой, то есть Гросс… — Лучше зови меня Лили, — сморщившись, ответила девушка, посмотрев на парня. — Видит Мерлин, у меня просто нет времени сходить в министерство и вернуть себе фамилию. — О, нет! — рассмеялся Джеймс, и вся злость на их предыдущий диалог растворилась. — Я буду звать тебя Эванс! Мар же так делает, почему бы и мне тебя так не звать?! — Мар! — вдруг подскакивая с места прошептала Лили. — Джеймс, я ей нужна! — Давай позавтракаем, и ты пойдешь? — спросил парень совершенно не желая расставаться с Лили и желая как можно дольше растянуть их почти семейное домашнее утро. — Прости, но мне было бы лучше ночевать с ней, — Лили покачала головой. — Она выжигала его из себя годами, а тут он вдруг снова появился в её жизни на волосок от смерти и ещё ко всему прочему женатый. Я не представляю, что с ней! — Он почти развелся, Лилс. Эта стерва выжимает из него все соки, пытаясь забрать как можно больше! — Джеймс поймал Лили за руку и посмотрел ей прямо в глаза; ему было важно, чтобы эта информация дошла до неё. — Могу себе представить, — кивнув в ответ сказала Лили. — От тебя можно трансгрессировать? — Тебе — да, — честно ответил Поттер. — У меня ограниченный круг людей ещё с войны. Как я стал хозяином дома. — А? — Лили не смогла скрыть удивления; её вдруг окатили воспоминания. Когда она нашла Джеймса среди гор трупов волшебников, он уже не дышал. Лили понимала: если есть шанс его спасти, то это должно быть супер надежное место. Обняв его бездыханное тело, она представила гостиную особняка Поттера и вообще не надеялась переместиться туда, но у неё получилось. До этого она была здесь однажды летом с Марлин, когда заходила что-то забрать у Сириуса. Тогда их встретила очень любезная миссис Поттер, уж слишком внимательно изучая рыжую гостью; Эванс готова была провалиться сквозь пол. Ящик зелий, который стоял на журнальном столе прямо посреди гостиной, упростил ей задачу, и она смогла привести Джеймса в чувства. Поттер задышал, а Лили заплакала. Она наложила на него заклятие сна и какое-то время ещё провела с ним, а перед тем как трусливо сбежать, поцеловала его в почти белые губы. И теперь она хранила память о том поцелуе уже больше шести лет. — Ты что-то вспомнила? — наблюдая за девушкой, спросил Джеймс. — А можно я расскажу тебе не в этот раз? — переспросила Лили в ответ. — Значит, я могу рассчитывать увидеть тебя снова? — спросил Джеймс, подходя ближе. Лили широко улыбнулась кивнула головой и трансгрессировала