Часть 8. В которой прошлое должно умереть (от Бена для Рей)

В Финиксе Бен берёт машину на прокат. Весна в Аризоне намного хуже самого жаркого летнего дня в Пенсильвании. Даже на рассвете жара способна свести с ума. Именно поэтому шериф не особо любит юг. Воздух здесь горячий, удушливый. Ещё в аэропорту бледнокожему Соло приходится закупиться солнцезащитным кремом, чтобы не обгореть. К тому же когда он вернётся, ему не нужны неудобные вопросы. Меньше всего Бен хочет тревожить Рей новостями о её прошлом или столкнуться с недовольством матери. Соло вылетел из аэропорта Гаррисберга в десять вечера и в итоге восемь часов спустя, а также пересадку в аэропорту имени Даллеса приземлился в Финикс Скай-Харбор в начале шестого утра. Учитывая его состояние, джетлаг в три часа почти не ощущался несмотря на то, что Бен так и не сомкнул глаз. Его мучили сомнения. Если бы не адреналин в крови, он бы наверняка развернулся и вернулся в дом своего детства, забрал девочку и сделал вид, что ничего не произошло. Но потом он вспоминал как выглядела Рей в те первые часы знакомства: маленького голодного недоверчивого зверька, с огромными глазами. Одинокую, перепуганную девочку, которая никогда в жизни не знала ласки, любви и добра. И вот это всё вместе, как и то, что Соло намеревался узнать о ней здесь — всё это душило его несправедливостью. Её прошлое должно было умереть. «Это не самое худшее, что ты сделаешь», — утешал себя Бен, выруливая с парковки каршеринга. Пряча полубезумный взгляд под авиаторами он оглядывался по сторонам. Когда-то он уже бывал в Финиксе, однако как показалось Бену с тех пор ничего не переменилось. За время в пути он успел составить несколько подробных планов, часть из которых имела не самые радужные последствия для него, если бы что-то пошло не так. Именно поэтому ему нужно было алиби. Вчера Хакс сработал довольно неплохо. Впрочем, он всегда умел находить нужных людей. Бен встретил человека Армитажа на старой просёлочной дороге, недалеко от аэропорта, максимально далеко от камер. Высокий, темноволосый, немного тощий паренёк смотрел на него без особого интереса. Они были неуловимо похожи, с определённого ракурса — почти близнецы. Прежде Соло его ни разу не видел, а значит парень не местный. Сразу становится ясно — это как раз то, что ему нужно. Они не обменялись рукопожатием, только кивнули друг другу. Без лишних предисловий Бен передал незнакомцу пакет с документами, инструкцией и деньгами. Двойник двигался медленно и уверенно. Этакая походка хищника. Мужчина заглянул в пакет, оставив без интереса вознаграждение, вместо этого достал отпечатанные на принтере заметки Бена и бегло их проглядел. Это была подробная инструкция путешествия в Нью-Йорк и обратно, с указанием, где и во сколько нужно быть, в каком отеле остановится и где расплатиться банковской картой. Весьма подробная, позволяющая проследить поездку от и до так, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Опыт подсказывал Бену, что нет ничего лучше, чем хорошее прикрытие. Шериф не уверен, что на самом деле ему это понадобится, но от этого ему спокойнее. Покончив с изучением бумаг, парень протянул ему свои ключи. Бен взял их и неохотно передал свои. Отчего-то доверить машину незнакомцу оказалось сложнее чем водительское удостоверение и банковские карты. Напоследок они обменялись равнодушными взглядами. Очевидно, профессия научила парня не задавать лишних вопросов. Бен высоко ценил это. Однако уже когда он сел в пыльный форд своего двойника, тот не выдержал и задал вопрос: — А что я должен рассказать мозгоправу? Слезливую историю о том, как меня растлила мамина подруга? — нервное веселье в его голосе не понравилось Соло. Бровь Бена недоверчиво приподнялась. Определённо не то, что он ожидал. Похоже он его переоценил. — Всё что угодно. Тебе выпал шанс получить квалифицированную помощь, так что можешь быть откровенен. Если это поможет тебе выбраться из того дерьма, которым сейчас является твоя жизнь. Парень хмыкнул, переваривая его ответ. Грубо, но эффективно. Быть может, незнакомец и впрямь завяжет после этого дела. Хотя… Бен не верит во второй шанс и в искупление. До сих пор. А ведь сам он получил и то, и другое. Это сложная, травматичная тема, конца и края которой нет. Несмотря на достаточное количество сессий с психотерапевтом, он всё ещё стыдится самого себя. Своё прошлое я, с которым он провел бок о бок годы жизни. Когда совсем не осталось Бена Соло, а был только Кайло Рен — сначала отчаянно пытающийся выжить на улицах Нью-Йорка подросток, а затем хладнокровный убийца и безжалостный исполнительный директор Первого ордена. А ведь он получил искупление, родители приняли его и всё, что он совершил. Или делали вид, что приняли. Это всё ещё опасная территория для них, но Лея, эта удивительно сильная женщина — доказала ему, что никогда от него не откажется. Может быть, она не поняла, и не простила, но она позволила ему сохранить и жизнь, и рассудок. Намного больше, чем он мог у неё попросить. Бен задаётся вопросом будет ли Рей настолько великодушна по отношению к нему, если однажды узнает. Соло приходит в себя, наблюдая как его автомобиль выезжает на трассу, подмигивая задними фарами. Он вставляет ключ в замок зажигания, заводит автомобиль и едет в аэропорт оставаясь безымянной тенью самого себя. Сегодня он Энакин и это вновь будоражит кровь.

***

Аризона почти в три раза больше Пенсильвании. Это довольно неприятный факт. Как и жара. Так что Соло радуется, что предусмотрительно взял в прокате относительно новый пикап. Он бы не выжил без исправного кондиционера. Но даже несмотря на размеры штата найти свалку Ункара Платта не сложно. Конечно, Рей не предоставила ему достаточно зацепок, кроме названия города, поэтому Бену пришлось самому прошерстить интернет и то, что он обнаружил ему не понравилось. Джакку — настоящий город свалка, посреди пустыни, ближе к границе с Мексикой, чем к Финиксу. Жизнь там, как и во всех приграничных районах не сахар. Даже, если бы Рей жила там с родителями, это было бы далеко от его детства в благополучном районе с белыми заборами и искусственными улыбками. Идеальное место для нелегального бизнеса, неудивительно, что Платт так хорошо развернулся и о Рей никто не узнал. Слишком много проблем с наркотрафиком и мигрантами, на этом фоне одна несчастная девочка просто ничто. Бен потягивает холодный кофе, прячась в тени зонтика. Он плотно позавтракал, не уверенный, когда в следующий раз представится возможность полноценно поесть. В багажник загружены бутылки с водой. Это слабое утешение, ведь вода быстро нагреется. Конечно, тёплая вода куда лучше, чем грязная вода или полное её отсутствие. Такое ведь тоже бывало. Как-то им с Хаксом пришлось довольствоваться дождевой водой и учитывая все обстоятельства, это, пожалуй, был самый изысканный напиток за всю его жизнь. Экран тускнеет из-за яркого света, так что Соло вынужден прятать его на столике в сгибе локтя. Бен внимательно изучает карту, прокладывая оптимальный маршрут к Джакку. Плюс ему необходимо оставить машину в неприметном месте, но не слишком далеко. Планы на марш-бросок под палящим солнцем не доставляют ему никакого удовольствия. По крайней мере он пойдёт налегке. Ещё слишком рано, а дорога займёт всего плюс-минус четыре часа, поэтому Бен мучается от безделья. Как ночной хищник, он планирует свой визит ближе к закату. В Ханна-Сити сейчас одиннадцать и шериф задаётся вопросом чем сейчас занимается Рей. Всё ли у неё хорошо. Не обижают ли её его родители. Пару раз он порывается набрать номер матери и попросить дать Рей трубку, но осознание того, что он похож на гиперопекающую наседку останавливает его. Две недели назад он и не подозревал о существовании девочки, а теперь весь его мир начинает вращаться вокруг неё, словно она солнце его планетарной системы. Это слишком ново и для этого нет названия. Бен боится того, чем это может стать. И отчаянно желает. Ведь если бы рядом с ним был кто-то, кому не было всё равно, кто бы помог ему, кто-то кто поддержал его и искренне желал ему счастья, а не пытался переделать его под себя, воспользоваться им — его жизнь наверняка сложилась бы совсем иначе. Всё это он может дать Рей. Так хочет ей дать. «Ты становишься размазнёй Бен Соло. Из-за какой-то девчонки из ниоткуда. Она ведь ничто», — подначивает внутренний голос. «Не для меня», — отвечает сам себе Бен и чувствует радость от этих слов. Он уже говорил их Рей. Что тогда, что сейчас — это чистая правда. «Ну раз так, то давай повеселимся», — уверенный тон Кайло Рена не воодушевляет. Бен не думает, что будет весело. Ему никогда не доставляло удовольствия причинять боль другим, пусть многие и думали иначе. Это просто была работа. Такая же как у бариста, который готовил его кофе или у официантки, которая его принесла. Что-то, что ты делаешь каждый день, потому что должен. «Если тебе угодно». Бен залпом допивает кофе, похрустывая остатками льда. Он встаёт из-за столика, разминая затёкшее тело и идёт на парковку. Безделье нервирует его, так что шериф планирует пару часов поспать. Даже если сна ни в одном глазу.

***

Горячая лента асфальта бликует лужами. Оптические иллюзии забавляют Бена, и он увлечённо считает их, каталогизируя. Что-то настолько обыденное, заставляет его отвлечься от унылого пейзажа. Уставшая зелень кустарников, выгорающая трава по обочинам, холмы и горы, перемежаются городами и озерами песка. «Интересно, эти ли места видела Рей, когда уезжала из Джакку?» Время тянется медленно, намного медленнее чем ландшафт за окном. Солнце всё ещё высоко, беспощадная белая точка посреди яркого, лазоревого неба. Облаков совсем нет. Спустя два часа пути Бен делает остановку, съезжая на обочину. Не заглушив мотор, мужчина неловко выбирается из машины и окунается в сухой жар пустыни. Шериф внимательно изучает дорогу, машин не видно. Встав в тени авто он наскоро справляет нужду, умывается, поливая волосы и грудь из бутылки, а потом жадно опорожняет целую бутылку воды. В машине Бен наносит на подсохшую кожу свежий слой солнцезащитного крема, опускает очки на нос и пару минут дышит прохладой. Контраст температур заставляет пробежать мурашки по рукам и спине. Остаток пути он проводит в компании местной радиостанции, слушая кантри. Когда он добирается до запланированной остановки уже вечереет. Солнце наконец клонится к закату, подсвечивая линию горизонта малиновым. Лучше всего было действовать ночью, но Бен слишком нетерпелив. Разумеется, ночью ещё меньше шансов столкнуться с кем-то. Свидетели — это лишние переменные, которые ему не нужны, однако по словам Рей на автосвалке не часто бывают посторонние. Открыв багажник, Бен достаёт сумку и начинает переодеваться. Все ещё жарко, но он заменяет белую пропитанную потом футболку плотной чёрной толстовкой с капюшоном, а джинсы, спортивными штанами. Всё, чтобы не привлекать внимания к своему внешнему виду. Обувь он тоже меняет. В конце концов он может запачкаться, поэтому самым разумным решением после всего будет избавиться от этой одежды. Закончив, Бен закидывает мешок со шлемом на плечо. Бен ориентируется в пространстве, ощущая прилив сил. Трепет охватывает его всё сильнее. Его шаг лёгок, так что когда он, наконец, добирается до нужного места он не ощущает усталости. Как и ожидалось, территория автосвалки не огорожена. Вот ты идёшь вдоль трассы и внезапно на горизонте появляются груды металлолома. В сумерках их можно спутать с песчаными дюнами. Ориентируясь на них, Бен отходит всё дальше от основной дороги. Идти немного сложнее, чаще приходится смотреть под ноги. В целях безопасности на макушку натянут капюшон. Само собой Бен вспотел, особенно его затылок. Волосы липнут к шее, лицу. Он оттягивает момент, совсем не ощущая веса шлема на плече. «Тебе лучше быть готовым», — шепчет практичная часть разума. Его монстр проснулся, пытаясь затолкать эмпатичную часть Бена поглубже. Его предвкушение отчасти пугает мужчину. Соло страшно признаться самому себе, что он скучал по этому. Его сердце не подскакивает к горлу, однако ритм изменился, как и его поведение. Бен сгребает волосы к затылку, достаёт шлем из сумки и погружает голову внутрь. Тёплый металл приятно греет ладони. На минуту или две он дезориентирован, отвыкший от весомой тяжести своей маски. Но в ней… в ней он ощущает себя всемогущим. Если бы это был низкорейтинговый ситком, он бы обязательно прокричал «Дорогая, я дома!», вот какие чувства Бен испытывает прямо сейчас. Он снова Кайло. «И почему ты пытаешься похоронить это в себе? Я это ты. Ты это я». Мягко ступая, Соло обходит свалку. Это не лучший образец автосвалки, со строгой геометрией и одинаковыми рядами автомобилей, скорее безобразный лабиринт мёртвых механизмов, то в один ряд, то нагромождённых друг на друга. Никакой логики. Такое чувство, что машины просто бросали там, где они переставали ехать. Впрочем, какая-то логика есть. Более свежие авто, не успевшие проржаветь насквозь, выстроены намного плотнее друг к другу. Бен движется между ними, настороженно оглядываясь. Он всё ещё никого не встретил и задаётся вопросом, где сейчас Платт. Впереди виднеется трейлер, с широкой подъездной дорогой и выездом с территории, обозначенным чем-то вроде ворот. Здесь есть забор, разномастные блоки металла, от сетки, до высоких панелей из металлических листов. «Офис», — усмехается Бен и широким шагом движется к нему. Он определённо надеется застать Платта здесь. Ожидание заводит его, горячит кровь и гонит из головы разумные мысли. Всё что Бен видит здесь, всё это так сильно злит его, и он закипает. Шериф Соло с самого детства легко впадал в ярость. Чем позже хозяин свалки попадётся ему, тем хуже для него. Бен достаёт из сумки перчатки и надевает их. Только после этого он берётся за дверную ручку и тянет её на себя. Бен заходит внутрь, поражаясь запустению. Здесь устроено одно рабочее место, стеллажи с полками, древний ламповый монитор компьютера почти завален бумагами. Пол у маленького, некогда кожаного диванчика завален пустыми банками из-под пива. В трейлере витают ароматы сладковатой застарелой пыли и пота, у шлема есть фильтр, но и он не справляется со столь яркими запахами. Соло морщится, отступая назад и закрывая за собой дверь. Сзади трейлера Бен находит рабочую станцию с инструментами. Тот, кто работал здесь определённо знал, что такое порядок. Инструменты рассортированы по разномастным ящикам. Многие из них сколочены неумело. Но даже это не спасает ситуацию. Всё это выглядит так убого. Сердце мужчины ухает в груди, когда он понимает, чьё это место. У металлической столешницы стоит бочка, перевёрнутая дном вверх. «Стол и стул». Соло тяжело дышит. Шлем плотно сидит, однако при такой жаре это откровенное неудобство, буквально орудие пыток. Бен пытается подавить растущий гнев, поэтому продолжает изучать обстановку. Дальше есть небольшой навес, под которым к стене прислонено вырванное из салона автомобиля кресло. «Зона отдыха». Бен натыкается глазами на длинный узкий ангар без окон, с чёрным провалом ворот — настоящую консервную банку и вдруг понимает, почему Рей предпочитала сидеть здесь. Работать там в жару должно быть настоящая пытка. Там ведь даже нет движения воздуха. «Ты знаешь, что я с ним сделаю?» — шепчет монстр, заставляя сердце Бена трепетать ещё сильнее. «Боюсь, это с ним сделаю я», — отвечает он самому себе и слышит довольный смех Кайло. Бен заглядывает в инструменты. Он пришёл без всего, и, хотя ему не обязательно нужно оружие, чтобы причинить боль, он забирает с собой тяжелый гаечный ключ. Правда он предпочёл бы нож. А ещё лучше пистолет. Впрочем, пристрелить Платта будет слишком щедро с его стороны. Нетерпение буквально плавит его кости. Соло обходит ангар и наконец видит свою конечную цель. В сгустившихся сумерках дом выглядит ещё хуже, чем днём. Деревянные доски крыльца скрипят под его ногами, но Бен не боится оповестить хозяина о своём прибытии. Здесь дверь также открыта, так что шериф проникает внутрь никем не замеченный. Запущенный как снаружи, так и изнутри, дом встречает Соло фоновым шумом телевизора. Платт где-то внутри. Бен борется с собственными мыслями, тёмными, опасными мыслями. Он прокручивает в голове все способы медленного убийства, не только те, которые узнал, работая на Сноука, но и те, менее изысканные — которым он научился на службе в морской пехоте. Боевой клич рвётся с губ. Вместо этого Бен держит себя в руках. Он молод и силён, но этого недостаточно. Это чужая территория, на которой у Платта есть свои преимущества. Бен медленно продвигается по коридору, вдоль стены. Здесь темно, однако функция ночного видения у шлема весьма выручает. Бен входит на кухню, изучая голые стены, расстановку неподходящей друг другу мебели. Слои разнообразного мусора, на столе, на полу. — Эй ты! Ты кто такой придурок! — внезапно раздаётся у него за спиной. Бен медленно поворачивается на голос, смещая руку с ключом за спину. Слышится хлопок по стене. Загорается свет. Обрюзгшая туша в безразмерной засаленой футболке щурит глаза на Бена. Его два подбородка лежат на груди. Яйцеобразная голова с клочками волос вросла в плечи. Он настолько убог, что это кажется невероятным и даже смешным. Вот это нечто, почти потерявшее всякое сходство с человеком сделало жизнь одной маленькой девочки абсолютно несчастной. Конечно, Платт не только крупен, но и высок. Почти также высок как Бен. Может быть, для кого-то вроде Рей он мог представлять угрозу. Вот только для Соло — он не человек. Он животное, которое давно пора отвести на убой. Но в его глазах. О Бен, хорошо знает, что видит в его глазах. Это власть. Это уверенность. — Ты что глухой, отморозок!? — продолжает рвать горло король металлолома. Бен не отвечает. Он просто не знает, что первым сказать. Внутри него так много гнева и ярости. Шериф шагает к Платту, заставляя его отступить назад. — Где девочка? — спрашивает он. Вокодер меняет его голос, оставляя полностью анонимным. Скрывая волнение. Пальцы мелко дрожат. — Какая девочка! Блядь, придурок ряженый, вали отсюда пока я копов не вызвал. Само собой это блеф. Бену не надо быть Кайло Реном, чтобы понять, что такая помойная крыса ни на что не годится. Платт, не до конца осознающий с кем имеет дело решает пойти во банк. Он шагает на Бена, максимально расставив ноги и руки. Соло позволяет это ему, ровно до тех пор, пока рука Платта не тянется к ножу на стойке. Одно движение и туша валится на пол. Стол опрокидывается. Грохот стоит ужасный. И как хорошо, что у Платта совсем нет соседей. Кайло внутри усмехается, а Бен качает головой. Обе его стороны единогласны в одном — Платт это заслужил. — Итак. Девочка. Расскажи мне о ней. — Да нет тут никаких детей, педофил ёбанный. Что тебе от меня надо? — воет Платт. Бен опрокидывает, пытающегося подняться Платта ногой и давит ступнёй ему на грудь. А потом чуть выше, туда, где должна быть трахея. Для него это довольно удобная поза. — Ты уверен? — настаивает Бен продолжая давить на горло. Вытягивая руку с ключом, он подталкивает металл ему под подбородок. Лицо Платта кукожится, он мелко похрюкивает, хватая ртом воздух. Даже сквозь маску, Соло может почувствовать, что их взгляды встречаются. — Раз уж у тебя такая короткая память, напомню тебе её имя. Рей. — Рей? — маленькие глаза Платта, похожие на крысиные бусинки панически сужаются. — Рей, — подтверждает Соло. — Рассказывай, если хочешь остаться в живых. — Её здесь нет, — задушено отвечает боров. — Я вижу. — Блядь, парень, не горячись. Если всё из-за девчонки, то я тут при чём? Эта мелкая тварь сбежала. Не знаю, какие у вас дела, но я не причём. Вместо ответа, свободной рукой Бен наклоняется и бьёт его в мягкий живот, в район мочевого пузыря. Ну или туда, где он должен быть у нормального человека. «Попал, — довольно думает он, наблюдая, как мокнут штаны Платта в районе паха, — видела бы тебя Рей. Вот кто тут настоящая тварь. Жалкая тварь». Платт продолжает поскуливать, судорожно подёргиваясь под тяжестью его ноги. Бен нажимает сильнее. — Хочешь снова дышать, верно? Боров дёргает головой. — Ты же хороший мальчик? Ункар снова пытается кивнуть. — Расскажешь мне про девочку. Всё. Откуда здесь, как давно. И тогда мы с тобой разойдёмся. Тихо и мирно. Договорились? Очередной кивок. «Трусливый урод. Шкуру свою спасти хочет, ты только представь, как он издевался над ней. А ты нежничаешь! Не будь слабаком, Соло!» — Дыши, — разрешает Бен. Отступая. Он с детства брезглив. Очевидно, обмочившийся Платт и до того не являвшийся образчиком опрятности вызывает в нём всё большее отвращение. И отвращение начинает глушить ярость Бена. «Я не должен его убивать, — убеждённо спорит сам с собой шериф, — он ещё понесёт наказание». «Наказание? Ты серьёзно? Да для него это будет курорт. Ты только посмотри, как он живёт. Это помойная крыса. Крысе крысиная смерть». — Я жду, — глухо произносит Соло, наблюдая, как огромная куча, распростёртая перед ним, пытается отползти в сторону. Платт упирается спиной в стену, пытаясь присесть. За ним тянется мокрая дорожка, Бен морщится. «Была бы кровь, ты бы даже не отреагировал». «Кровь — это кровь», — рассуждает Бен. Глаза хозяина дома неотрывно следят за нежданным гостем. Гостем иного порядка, таким, который ему не по зубам и делец чувствует это. Однако даже сейчас, униженный и побеждённый он судорожно продумывает, какую может получить выгоду. Ясно, что выгладывать всё и сразу — опасно. Кто знает, вдруг он наёмник, тут главное выторговать себе жизнь. — Девчонка, да. Ну это, осенью одиннадцать лет назад тут у меня появилась парочка, они не представились, хотели взять тачку. Мужик и баба его. И эта, Рей. — Дальше. — Ну денежки у них были, мы сторговались. Они странные были, шептались всё время. Баба его… она вообще не в себе была. Так я думаю. В общем они уехали. — Уехали? — Да. — А девочка. — Вместе уехали, — хрюкнул Платт. Бен подтянул стул и сел, продолжая сквозь шлем сверлить глазами побуревшее лицо Платта. — Я всё ещё жду. Если так пойдёт дальше, то каждая минута молчания не пойдёт тебе на пользу. Начнём с пальцев рук. Они ведь тебе не нужны? — буднично поинтересовался шериф. Жирная туша затряслась как желе. Ункар подтянул руки к груди. — Через день они вернулись. Мужик и девочка. Он попросил взять её к себе. Сказал на время. Дал денег, пять штук. Ну я что, дурак отказываться? Думал он через день приедет, ну через два. Хозяин свалки замолчал, считая, что полностью исполнил свой долг. Конечно, у этой истории было больше деталей, но мелкий засранец не заслуживал их. Правда прошло порядком лет, и Платт никогда никому рассказывал этой истории. Так что может быть что-то он и забыл. А что-то додумал. Но было ведь кое-что ещё… — Клянусь так и было! — Платт растопырил пальцы сардельки. — И поэтому ты одиннадцать лет держал девочку здесь? — Я не благотворительностью здесь занимаюсь. Она работала. — Конечно, — голос Бена, пропущенный через вокодер настолько стерилен, что Ункар не может понять ехидной усмешки. — Знаешь, мне кажется, ты не воспринимаешь угрозы всерьёз. Но ничего, я тебе помогу. Разумеется, это блеф. У него нет никаких козырей и никаких гарантий, что Платт рассказал правду. Однако боль — боль рано или поздно развяжет язык любому. Бен встаёт со стула, поднимает с пола гаечный ключ, другой рукой волоча стул за собой. Он медленно надвигается на Ункара. Тот безуспешно пытается встать. Младший Соло брезгливо бьёт его по яйцам, радуясь, что больше никогда в жизни не наденет эти кроссовки. Нечеловеческий крик — пробуждает множество воспоминаний. Разместив стул у стены, Бен рывком выдернул руку жиртреста и опустил его ладонь на сиденье. Он знает, что может сделать это. Он уже делал. — Знаешь, надеюсь я не промахнусь. Один за раз, я обещал. Бен опускает гаечный ключ плашмя, нанося удар по суставу большого пальца. Крик перерастает в вопль с подвыванием. Но сознания Ункар не теряет. Хоть что-то. Бывали и послабей. — Ты ведь понял меня? Мне нужна вся правда, — гаечным ключом Соло обозначил указательный палец. Следующий на очереди. — Блядь, урод! Чтоб ты сдох! Я ведь правду сказал! Так всё и было! — Одиннадцать лет, — подсказал Бен. — Хорошо-хорошо! Убери эту штуку подальше, и я всё расскажу. Кивком Соло разрешает продолжать. — Я месяц их ждал. Мелкая всё время ныла. Заныкается в угол и ревёт тварь такая. Я уже собирался отвезти её в город и бросить где-нибудь. Я ведь свои денежки отработал. Не нянька я и не нанимался. Ну и вот, просыпаюсь я как-то утром от стука. А так курьер. С пакетом. Платт жадно облизнул пересохшие губы. — Ну, — Бен постучал ключом по спинке стула. — А в пакете пять штук. И через месяц. И потом ещё через месяц. Я не дурак, сразу всё понял. «Истинно, крыса, как она есть». — Дальше, что было? Соло не выдержал и удар ключом пришёлся между пальцами Платта. Тот зыркнул на него, тяжело сглотнул и продолжил, как ни в чём не бывало: — Два месяца назад платежи прекратились. Я месяц ждал, думаю ну всякое бывает, а потом ну не бесплатно же я её… Бен знал, что он собирался сказать. Цепочка выстроилась. Всё с самого начала упиралось в деньги, и в тот момент, когда Платт перестал получать выплаты, он решил по-другому заработать на Рей. Кровавая пелена возникла перед глазами. Отбросив гаечный ключ Бен с обеих сторон, прихватил руками голову борова. Кожа скользила по коже. Платт не успел договорить. Бен не мог позволить ему произнести эти отвратительные слова в отношении маленькой невинной девочки. Удар о стену, первый, второй, третий. Дальше Бен не считал. Тело обмякло, став тяжелым и неподатливым. Придя в себя, Соло с отвращением прощупал пульс. «Живой». — Скажи спасибо, что я помиловал тебя. Оставив бессознательное тело на грязном полу, Бен методично продолжает обход дома, действуя точно ищейка. Он точно знает, что ищет. Но это не всё. Находиться здесь дольше стало для него тяжело. Здесь скрывались радости и горести маленькой Рей. Здесь прошло её детство. И то, что он видит — причиняет ему практически физическую боль. Бен и Кайло единодушно сходятся во мнении, что это место меньше всего подходит для воспитания ребёнка. Особенно таким человеком как Платт. В конце обхода, не обнаруживший нужных бумаг, Бен находит подвал. Дверь закрывается сразу на несколько замков, один из них, с широким металлическим шпингалетом яркий и блестящий, как будто совсем новый. Бен неуверенно отодвигает шпингалет, щёлкает выключателем и смотрит вниз Лестница крутая, а проход тесен для него. Ему приходится пригибать голову, чтобы не цеплять головой потолок. Спустившись вниз, Бен шарит пальцами по стене сначала справа, потом слева. Найдя выключатель, щелкает им. Становится свело. Подвальное помещение разделено деревянной перегородкой, дверь в проёме отсутствует. В первой части свален всяческий хлам. Стопки газет, перетянутые бечёвкой, деревянные ящики. Детали, банки, какой-то мусор. Ничего интересного. А потом Бен заглядывает во вторую комнату. Узкую и унылую. В это мгновение его душа покидает тело, отчаянно желая вернуться назад, в прошлое, на одиннадцать лет назад, чтобы никогда не допустить этого. Забрать Рей отсюда, чтобы она никогда не ложилась спать на жуткой кровати. Чтобы не лежала на продавленном матрасе. Не смотрела в низкий потолок. Не была лишена солнца. Он проходит внутрь комнаты и тут видит это. Стена… У Бена щемит сердце, от взгляда на деревянную обшивку стен. Множество палочек процарапаны рядами друг за другом. Над кроватью, над импровизированной тумбочкой из ящика, на которой стоит банка с засохшим цветком. Самодельная кукла лежит в изголовье кровати. Мужчина снимает перчатку и тянется к ней, касаясь грубой ткани. К глазам подступают слёзы. Он хорошо представляет себе хрупкую Рей, свернувшуюся калачиком на кровати и прижимающую к себе эту безобразную груду тряпья. Как самую ценную вещь. Ему хочется снять шлем, чтобы вдохнуть её запах. С тех пор, как Рей переехала к нему, она стала пахнуть как он. Как его дом. Но у неё наверняка был свой особенный аромат. И он тут, эта комната полна им. Бен одёргивает себя, натягивая перчатку обратно. Он поспешно поднимается наверх, возвращается на кухню и проверяет Платта. Тот всё ещё жив. Соло находит его смартфон в гостиной, открывает приложение и заказывает пиццу, указывая в комментарии, что если ему не откроют, курьер может войти в дом. Оплату он ставит наличными. Чуть больше шансов для этого урода. Напоследок шериф проверяет всё ли на месте, задвигает защёлку в подвал и выходит из дома. Уже стемнело. При свете луны и звёзд он идёт к трейлеру, продолжая свой рейд. Там, после недолгих поисков, во втором ящике письменного стола Бен находит стопку пустых конвертов. Когда он выходит на свежий воздух, у него кружится голова. Его мутит. Сердце до сих пор подскакивает к горлу. Противоречия раздирают разум Бена, путают чувства. Кое-как стянув с головы шлем Бен бросается к ближайшим кустам и выблёвывает непереваренные остатки завтрака и воду. «Блядь», — он проклинает сам себя, надеясь, что к утру лужа высохнет и никто не обнаружит её. Он вспотел и его колотит. Натянув шлем, Соло активирует ночное зрение и силится вспомнить дорогу, которой пришёл. К машине он приходит совсем разбитым. Бен стягивает с себя одежду и обливается из бутылок. Похолодало, но он не чувствует этого. Привкус желчи во рту не проходит. Он пьёт и пьёт, и пьёт. А потом снова блюёт. Переодевшись, Бен долго сидит в машине, опустив окно и глядя на звёзды. Внутренний голос молчит, да и Бен не уверен, что готов ему отвечать. Сейчас. Или когда-либо ещё. Он пуст, как бутылка из-под воды. Он нем, как звёздное небо. Он далёк, как луна от земли. Придя в себя, Бен выезжает на трассу и снимает номер в первом же попавшемся мотеле. Где-то посредине нигде. Горячей воды нет, так что он принимает долгий ледяной душ, повторно смывая с себя пот и пыль. Лежа на узкой койке, со свисающими ступнями, Бен думает о Рей, спящей в розовой спальне на втором этаже дома Леи и Хана. Всего через две комнаты от его детской спальни. Он хорошо помнит мерный ритм её дыхания и старается воспроизвести его в своей памяти в мельчайших деталях. Как поднимается и опускается её грудь под одеялом, как она морщит брови или зарывается лицом в подушку. На его груди лежит кукла, он опускает на неё ладонь, утешающе похлопывая по спине, как ребёнка. Бен глубоко вдыхает неуловимый аромат пыли и чистоты. В конце концов Бен забывается беспокойным сном. Сном, в который с насмешкой врывается всё его прошлое, даже несмотря на то, что он его убил.