Как всё начиналось

      Улицы Нью-Эриду даже в самых забытых уголках вроде этого, никогда не спали. Девочка прижалась к стене заброшенного склада, ее сердце колотилось как барабан. Ей было не больше одиннадцати, но в ее облике уже чувствовалась та уличная закалка, что присуща тем, кто выживает без крыши над головой. Ее одежда — рваная футболка и мешковатые штаны — была покрыта грязью. Но самым поразительным были ее уши: острые, покрытые тонкой серой шерстью, они подрагивали, улавливая каждый шорох. Хвост, тонкий и длинный, нервно подергивался за спиной.       Она только что совершила дерзкую кражу у тирен-котов — не ради денег, а ради пары энергетических батончиков и старой, но целой, зажигалки. Джейн лихорадочно рылась в своем потрепанном кошельке, пытаясь убедиться, что ее добыча на месте. Блеск обертки ее порадовал и она радостно усмехнулась, довольная собой. Теперь она могла себе позволить купить рамен в местной закусочной и зажевать парой сладких батончиков. Но мысли ее тут же прервались.       Из тени под пожарной лестницей, вынырнули две фигуры, которые заставили ее замереть. Это были не люди. Джейн обострила слух (который у неё и без того был безупречен благодаря ушам). — Мики, давай быстрее, — послышался один голос. — Ты своим шумом сюда щас всех местных кошек соберёшь. — Я знаю, — ответил другой.       Оба голоса принадлежали мальчишкам, однако внешне они вообще не были похожи на людей. Джейн выглянула и присмотрелась. Один — крупный, с чёрно-белой банданой на голове, держал увесистый грязный рюкзак, набитый пустыми банками и бутылками, и выглядел так, будто готов был разорвать любого, кто посмеет к нему приблизиться.       Второй был ниже, и он с энтузиазмом копался в большой, наполовину пустой мусорной урне, отбрасывая в сторону то, что ему не подходило. Джейн безошибочно определила в них двух черепах.       Привыкшая к тому, что любая необычная фигура в этом районе означает неприятности, инстинктивно спрятала кошелек за спину и приготовилась бежать. Но Рафаэль, видимо почуяв инстинктом, заметил ее первым. Его глаза сузились. Он мгновенно напрягся, отступая на шаг и прикрывая Микеланджело. — Эй! Ты чего тут торчишь? — прорычал он, и его голос был низким и угрожающим. Он явно принял ее за шпиона или за кого-то, кто собирается поднять тревогу.       Микеланджело выпрямился, держа в руке наполовину съеденный пончик. В отличие от другого, он не был настроен враждебно. — Вау, Раф, не пугай ее! Привет, незнакомка! Ты потеряла дорогу к ближайшей пиццерии?       Джейн сглотнула. Она знала, что не может просто убежать, не вызвав подозрений у этих странных, но явно могущественных существ. — Я… я просто ищу выход отсюда, — пробормотала она, пытаясь выглядеть как можно менее угрожающе.       Первый по имени Раф не поверил. — Выход? Ты пялилась на нас, как будто собираешься позвонить в полицию. Мы не хотим проблем, но если ты нас сдашь…       Он сделал шаг вперед, и его поза говорила о готовности к бою. — Сдавать? Что сдавать? — парировала Джейн, чувствуя, как адреналин заставляет ее говорить смелее. — Я только что украла эти батончики у одних типов, которые, похоже, владеют этим районом! Вы что, не видите, как опасно здесь находиться? Мне плевать на вас, зеленые, я просто хочу убраться!       Ее слова, сказанные с такой отчаянной честностью, застали черепах врасплох. — Типов… Дикие Коты?! — переспросил Микеланджело, его глаза округлились. — О, мы влипли по-крупному! Они нас ищут!       Рафаэль, услышав упоминание врагов, мгновенно переключил внимание. Он посмотрел на Джейн с новым подозрением, но теперь оно смешивалось с признанием: она была в такой же беде, как и они. — Ладно, девчонка, мы не ищем неприятностей, так что давай так: ты нас не видела, и мы тебя тоже, лады? — прошептал Раф.       Именно в этот момент тихий скрежет когтей по бетону стал громче. Из-за угла склада, привлеченные запахом мусора и, возможно, шумом, выскочили трое неизвестных. Эти люди отдаленно напоминали котов, судя по ушам и хвостаи. Они уставилисьна всех троих и выглядели крайне агрессивно. — Вот ты где, мелкая крыса! — прошипел один из котов, заметив Джейн. Затем он увидел черепах. — А это что за уродство?! — Наверное, ее приятели, — предположил кто-то. — Видимо, она якшается с этими зелёными уродами. Надо бы преподать им урок.       Микеланджело испуганно затараторил: — Ребята, слушайте, мы вообще не с ней!       Поздно. Коты двинулись вперед, целясь в Джейн, но Рафаэль встал перед нападавшими. — С дороги, мешки с шерстью! — взревел Раф, выхватывая свои рюкзак       Он что было сил ударил первого. Раздался глухой удар — видимо, всякого тяжёлого хлама в рюкзаке было достаточно. Джейн нырнула между ног другого, дав ему под колено. Третий свалился, получив от Микеланджело пустым ящиком из-под пива.       Джейн поняла, что это ее единственный шанс. Если эти странные зеленые ребята собираются драться, она должна использовать это. Она пригнулась, увернувшись от кота, который пытался схватить ее за воротник, и метнула в него свой пустой кошелек, чтобы отвлечь. — Люк! — вскрикнул Микеланджело.       Тяжёлый канализационный люк был сдвинут. Он первым туда нырнул. Джейн замерла, огляделась. Нападавшие начали подниматься. Рафаэль стоял, прикрывая отход. — Надо уносить ноги. — раздался голос Микеланджело. — Живо       Джейн не пришлось долго раздумывать. Она сразу почему-то влезла вниз, за первым. Дождавшись, когда она достаточно опуститься, Раф бросился тоже следом, метнув в противников тот же рюкзак: — Вот вам компенсация за моральный ущерб, придурки!       Тяжёлый люк захлопнулся над ними. Сырой, затхлый воздух канализации обволакивал, смешиваясь с запахом сточных вод и плесени. Капли воды, срывавшиеся с низкого свода тоннеля, отбивали ритм в гулкой тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием. Рафаэль, прислонился к шершавой стене, тяжело дыша, его зеленые глаза, обычно полные огня, сейчас были сужены от напряжения. Микеланджело, более худощавый и подвижный, нервно переминался с ноги на ногу, его оранжевая повязка слегка съехала набок. Рядом с ними, прижавшись к трубе, стояла Джейн. — Ну и ну, — прохрипел Рафаэль, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. — Ты бы хоть предупредила, что за тобой *такие* хвосты гонятся.       Джейн Доу, вздрогнула. Ее собственные уши прижались к голове. В тусклом свете, проникавшем откуда-то сверху, можно было заметить, как на ее щеках блестят слезы, смешанные с грязью. Она крепко сжимала в руках маленький, потертый кожаный кошелек — единственное, что она успела урвать.       Микеланджело, несмотря на недавнюю перепалку и страх, который он испытал, увидев, как Джейн ловко увернулась от удара одного из преследователей, почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Он всегда был более чувствителен к чужой беде.       Раф фыркнул, но не стал спорить. В его взгляде уже не было той ярости, что кипела на поверхности. — Как тебя зовут? — спросил Раф, стараясь говорить ровно, чтобы не напугать ее еще больше. — Где твои родители? — спросил Мики.       Глаза девчонки тут же наполнились слезами. Раф беспокойно заёрзал. Они с Мики обменялись беспомощными взглядами, не зная, как себя вести. Поэтому они молча подождали, когда слёзы девочки высохнут и она возьмёт себя в руки.       Джейн подняла на них свои большие, испуганные глаза. — Джейн… Доу. Меня так назвали в приюте. — Джейн Доу, — повторил Раф. — Так ты сирота. Ты сбежала?       Она кивнула, ее уши дернулись. — Они… они не любили, когда я пыталась читать. Говорили, что крысы должны сидеть в норах и не лезть к людям. А потом я нашла этот кошелек, и они погнались…       Она замолчала, сглотнув. В этом коротком, сбивчивом рассказе было столько одиночества, что даже Раф, который считал себя самым черствым из братьев, почувствовал укол сочувствия. Он вспомнил, как Сплинтер всегда говорил им о необходимости быть добрыми к тем, кто слабее, даже если это противоречит инстинкту самосохранения. — Слушай, мы не знаем, что с тобой делать. Мы должны вернуться домой, а Мастер нас убьет, если узнает, что мы вылезли. Но…             Он посмотрел на Майки, который уже достал из своего пояса наполовину съеденный батончик. — Но ты не можешь оставаться здесь. Тут вонь, и скоро придет полиция или кто похуже, чем те коты.       Джейн посмотрела на батончик, затем на братьев. Ее страх немного отступил, уступая место робкой надежде. Эти зеленые, странные существа, пахнущие сыростью и чем-то вроде карамели, были первыми, кто не попытался ее ударить или прогнать.       Рафаэль между тем выпрямился во весь свой внушительный рост, его поза стала жесткой, как у солдата, отдающего приказ. — Слушай, Джейн, — сказал он, его голос был низким и вибрирующим. — Возвращаться тебе некуда. А эти коты, что тебя гоняли, могут вернуться. Мы можем просто оставить тебя тут, в этой дыре.       Он сделал паузу, собираясь с духом. Предложение, которое он собирался сделать, было нарушением всех правил, установленных Сплинтером. — Или ты пойдешь с нами. В наше убежище.       Микеланджело, который только что радостно кивал, протягивая Джейн остатки батончика, замер. Его глаза расширились, а улыбка сползла с лица. — Что?! Раф, ты с ума сошел?! — прошипел Майки, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что их учитель услышит их даже сквозь толщу бетона. — Мастер… Он нас убьет! Это же… это же мутант! Он никогда не согласится!       Рафаэль подошел к нему вплотную, его взгляд был огненным. — Заткнись, Майки! — прорычал он, но шепотом. — Ты видел ее? Она не мутант, она… она просто другая. Как мы. Мы же не можем бросить ее на улице, чтобы ее поймали или разорвали эти тирен-коты! Мы знаем, что такое прятаться.       Он повернулся к Джейн, которая наблюдала за этой сценой с широко раскрытыми глазами, прижимая кошелек к груди. Ее уши дергались, улавливая каждый напряженный звук. — Мы сделаем это тайно, — продолжил Раф, обращаясь уже к младшему брату. — Мы объясним, что она не представляет угрозы. Что она — ребенок, который нуждается в помощи. Он увидит. Он добрый.       Микеланджело нервно почесал свой панцирь. Мысль о гневе учителя была ужасной, но еще ужаснее была мысль о том, что они могут оставить этого маленького, напуганного существа одного. — Ладно, ладно, — пробормотал Майки, опуская руки. — Но если Сплинтер начнет читать нам морали о том, как опасно приводить в дом «неопознанные формы жизни», ты будешь отдуваться за всех.       Джейн, услышав это бурное обсуждение, сделала шаг назад, ее тело напряглось. Слово «убежище» звучало пугающе. Она уже успела понять, что эти двое — не обычные люди, а ее преследователи были, очевидно, тоже какими-то странными животными. — Я… я не знаю, — прошептала она, ее голос дрожал. — Я не хочу проблем. Я не хочу, чтобы вы злились на меня. Я могу просто… уйти.       Рафаэль, чувствуя, что его жесткость пугает ее, смягчил свою позу. Он опустился на одно колено, стараясь выглядеть менее угрожающе, хотя это было сложно. — Мы не злимся, — сказал он, его голос был неожиданно нежным. — Послушай меня. В нашем доме безопасно. Никто из тех, кто тебя преследовал, туда не доберется.       Микеланджело, немного осмелев от того, что Раф взял на себя ответственность, подошел ближе. Он не мог удержаться, его взгляд невольно упал на ее уши, которые подрагивали от волнения. — Ух ты, — не удержался Майки, и его губы сами собой растянулись в невольной улыбке. — Твои уши! Они такие… пушистые! Почти как у Сплинтера, когда он злится и его волосы встают дыбом, ха-ха!       Джейн вздрогнула от его смеха и инстинктивно дернулась, пытаясь спрятать свои острые уши, прижав их к голове и заправляя под спутанные грязные волосы. — Не смейся надо мной! — буркнула она, чувствуя, как щеки заливает краска.       Рафаэль, заметив ее смущение, рявкнул на брата: — Майки, прекрати пялиться!       Затем он посмотрел на Джейн, его взгляд стал серьезным, но в нем не было осуждения. — Не прячь их, — твердо сказал Раф. — Они тебе идут. Если кто-то и решит над тобой подшутить в нашем доме, этот кто-то будет иметь дело со мной. А я не шучу.       Джейн медленно подняла глаза, посмотрела на протянутую руку Рафаэля, затем на улыбающегося Микеланджело, и, наконец, глубоко вздохнула. Она вложила свою маленькую, грязную ладошку в огромную руку черепахи.       Путешествие в канализацию было пугающим. Джейн держалась как можно ближе к новым друзьям, которые вели их сквозь лабиринт темных, влажных туннелей. Микеланджело шел впереди, подбадривая их своими дурацкими шутками, которые, казалось, предназначались больше для того, чтобы заглушить собственные нервы, чем для развлечения.       Наконец, они вышли в огромное, но странно уютное пространство. Это было убежище, вырезанное в забытых частях канализационной системы. Стены были обложены старыми коврами и кусками ткани, чтобы поглощать эхо. В центре стоял грубо сколоченный стол, окруженный ящиками, используемыми как стулья. Свет исходил от нескольких старых ламп, обмотанных изолентой. В углу виднелись тренировочный манекен и несколько стопок старых комиксов. — Ух ты… — выдохнула Джейн.       Несмотря на убогость, здесь было чисто, и чувствовалось присутствие заботы. — Неплохо, да? — гордо прошептал Микеланджело, скрестив руки на груди. — Не дворец, но живем! Мы сами все это обустроили!       Их восхищение было прервано резким, командным голосом. — Вы где пропадали?! Вы должны были вернуться час назад! Ей-богу, я изо всех сил пытался…       Из тени вышел ещё один мальчишка муиант. Он был выше и выглядел более собранным, чем его братья, но сейчас его лицо было искажено раздражением. Он остановился как вкопанный, когда его взгляд упал на Джейн. — Рафаэль! Что это такое?! — он указал на Джейн. — Вы привели *человека* в логово?! Ты знаешь, что это опасно!       Рафаэль мгновенно встал между братом и Джейн, принимая защитную стойку. — Ну вот, опять начинается, — промямлил Микеланджело. — Лео, успокойся! — рявкнул Раф. — Она не просто «человек». Она в беде. Ее преследовали. Мы не могли ее бросить! — В беде? Раф, ты стал совсем несерьезным! Мы не няньки, мы… — Достаточно!       Голос был тихим, но он прорезал воздух, как лезвие, и заставил всех четверых замереть.       Из темного проема, ведущего в жилую часть логова, вышел Мастер Сплинтер. Он был высоким, и его присутствие заполняло все пространство, одет в свой традиционный халат, а его длинные усы медленно покачивались. Он смотрел на непрошеную гостью с нескрываемым удивлением. Джейн, увидев его, замерла. Крыса. Огромная, говорящая, одетая крыса. Ее испуг был почти осязаем. Она отпрянула назад, и ее дыхание стало прерывистым. Сплинтер медленно подошел ближе, его мудрые глаза изучали испуганную девочку. — Рафаэль, — произнес Сплинтер, его голос был ровным, но требовательным. — Объясни мне немедленно, почему в нашем убежище находится это. И почему ты так напугал нашего гостя.       Рафаэль почувствовал, как его колени дрожат, но он держался. Он быстро пересказал события, стараясь не упустить ни одной детали, но при этом смягчая наиболее пугающие моменты. — Мастер, мы нашли ее в переулке, она пряталась от… от других, — сбивчиво начал Раф. — Она была одна и очень напугана. Мы не могли ее оставить. Она… она не похожа на других. Она не причинит нам вреда, я уверен.       Сплинтер внимательно слушал, его взгляд не отрывался от Джейн. Наконец, он повернулся к ней, игнорируя возмущенный шепот Леонардо о нарушении безопасности. — Девочка, — сказал Сплинтер, его голос был мягок, но наполнен авторитетом. — Подойди ко мне. Не бойся.       Джейн колебалась. Она посмотрела на Рафаэля, который кивнул ей ободряюще. Собрав всю свою смелость, она осторожно сделала несколько нерешительных шагов к Мастеру. Сплинтер оглядел ее с головы до ног. Ее грязная, порванная одежда, ее настороженный взгляд, ее тонкие, чуть заостренные уши, которые она все еще пыталась скрыть. — Я — Мастер Сплинтер. Я здесь, чтобы защищать и учить. Кто ты, дитя, и почему ты одна?       Джейн сглотнула. Она чувствовала, что этот старый мудрец — ее единственный шанс.       Девочка пустилась в сбивчивый рассказала о своем прошлом. О катастрофе, о приюте, о бегстве и жизни на улицах, о ее неожиданной встрече вплоть до прихода сюда. Она не хотела говорить о своих способностях, но чувствовала, что от него нельзя ничего скрывать. Сплинтер слушал внимательно и не перебивал. Его глаза сузились, но не от гнева, а от глубокой задумчивости. — Я вижу, дитя, — сказал он. — Рафаэль и Микеланджело поступили правильно, защитив тебя. Леонардо, твое беспокойство понятно, но не забывай о сострадании.       Братья, что успели усесться на ближайшие места, взглянули на учителя. — Так… Мы можем ее оставить? — Если она сама не захочет уйти.       Джейн почувствовала огромное облегчение от того, что ее не выгнали немедленно. Но слова Сплинтера заставили ее напрячься. — Мастер… Сплинтер, — сказала она, делая еще один шаг вперед, чтобы показать свою искренность. — Я не хочу создавать вам проблем. Если мое присутствие подвергает вас опасности, я уйду. Я могу справиться.       Леонардо покачал головой, Сплинтер поднял руку, призывая к тишине, посмотрел на Джейн, и в его глазах промелькнула глубокая, почти болезненная тень.       В этот момент он увидел в ней не просто испуганного ребенка, но отражение того, что он потерял. Образ его покойной жены, Тень Шень, чья невинность и уязвимость были безжалостно уничтожены миром, который они пытались изменить. Он вспомнил, как старался уберечь свою собственную дочь от жестокости мира, и как потерпел неудачу из-за предательства. Призраки клана Хамато и яростный облик Ороку Саки на мгновение затуманили его взор. Чувство отцовской ответственности, которое он так давно пытался подавить, вспыхнуло с новой силой. Он не мог позволить этой маленькой, потерянной душе столкнуться с тьмой в одиночку.       Сплинтер вздохнул, и тяжесть его решения была видна в его осанке. — Твоя готовность пожертвовать своей безопасностью ради других говорит о благородстве твоего духа, Джейн, — медленно произнес он. — Мир жесток, и ты права, он опасен. Но ты не будешь бродить по нему одна.       Он посмотрел на Рафаэля, который напрягся в ожидании. — Ты привела ее сюда, Рафаэль. Ты проявил мужество и сострадание, но подверг нас риску. Поэтому отвечать за неё будешь и ты.       Рафаэль выпрямился, и на его суровом лице расцвела гордая, но немного ошеломленная улыбка. — Да, Мастер! Я сделаю это!       Сплинтер кивнул, затем повернулся к остальным братьям. — Микеланджело, ты покажешь нашей гостье, где она может отдохнуть и помыться.       Он снова взглянул на Джейн: — Мы не станем тебя держать, если ты захочешь уйти, но если ты хочешь здесь остаться, тебе будет необходимо будет усвоить пару правил.       Майки радостно воскликнул: — Добро пожаловать, Джейн! — Надеюсь, твое пребывание в нашем доме оставит у тебя приятные воспоминания, — тихо проговорил Леонардо.       Сплинтер повернулся к Рафу — Сын мой, ты совершил благородный поступок, но помни, что у всего есть последствия. — Знаю, отец, и я буду готов к ним. — Очень надеюсь, сын мой, — он похлопал его по плечу. — Очень надеюсь…