Запах страха

05:40 Ночь стояла мрачная и тяжёлая. За окном барабанил дождь, его холодные капли стекали по стеклу, словно тонкие нити, рвущиеся вниз. Ветер завывал так, будто пытался проникнуть внутрь квартиры, огибая углы здания и швыряя мусор на улицах. Вдалеке гром раскатами отзывался на рваные вспышки молний, на мгновение освещавших город серо-голубым светом. В такие моменты казалось, что даже стены квартиры вздрагивают от ударов стихии. В комнате Минона свет от единственного ночника был тусклым, едва разгоняя тени, которые прыгали по стенам. Сима, его кошка, свернулась клубком в углу дивана, иногда вздрагивая от громких ударов грома. Её янтарные глаза блестели в темноте, следя за каждым движением хозяина. Аромат вчерашнего капучино всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с запахом мокрой одежды, которую Минон оставил на стуле после возвращения домой. Тяжелая атмосфера дождливой ночи давила, словно приглашала к ещё большему размышлению. Минон лежал на кровати, уставившись в потолок. Его лоб был влажным от пота, мысли путались и хаотично сменяли друг друга. Он прокручивал события последнего дня, словно старую плёнку. Убийства, кровь, крики ребёнка, лицо начальника, обезображенное настолько, что его невозможно было узнать. И девочка, её голос… Этот звонкий, пронзительный крик всё ещё эхом отдавался в его голове. Он вздохнул, закрыв глаза и потёр виски, надеясь хоть как-то успокоиться. Но вместо этого напряжение только росло. Сима лениво подняла голову и мяукнула, будто почувствовала его состояние. Вдруг, Минон резко сел, раздражённо взлохматил волосы и, не сдержавшись, закричал: Minon — БЛЯЯЯТЬ! — звук эхом прокатился по квартире. Сразу же за этим он ударил кулаком по стене, оставив на белой краске грязный след. Минон медленно выдохнул, потёр руку и посмотрел на неё: кожа немного покраснела, но серьёзных последствий не было. Некоторое время он просто сидел, пытаясь отдышаться, затем встал и направился к балконной двери. Подойдя ближе, он открыл её настежь, впустив прохладный ночной ветер, наполненный сыростью дождя. На улице было пусто — только свет уличных фонарей и редкие отблески молний вдалеке. Ветер швырял капли дождя в лицо Минона, но это помогло ему немного прийти в себя. Где-то на горизонте начало брезжить утро. Небо медленно светлело, а солнце, словно не желая, выныривало из-за края мира. Его первые лучи отражались в мокром асфальте, ослепляя глаза. Минон слегка прищурился, сделал глубокий вдох и закрыл балконную дверь. Вернувшись к кровати, он рухнул на неё, проваливаясь в усталость. 08:14 С огромным трудом Минон открыл глаза. Тусклый свет утреннего солнца пробивался сквозь плотные шторы, делая квартиру ещё более безжизненной. Он поморщился, провёл рукой по лицу и, не поднимаясь с кровати, схватил телефон. Его пальцы неуверенно нажали на номер Ботвлза. Minon — Лишь бы взял... Лишь бы взял... — пробормотал он, слушая долгие гудки. — Алло.. — наконец раздался усталый голос Ботвлза. Minon — Ботвлз! — Минон резко сел, почти опрокинув Симму, которая спала рядом. — Ты как? Bootvlz — Пока живой. Лежу в больнице. — голос был хриплым, но в нём слышалась привычная твёрдость. Minon — Господи, ты вообще в порядке? Что с тобой чувак? — Пара царапин, синяков… — Ботвлз помедлил. — Стекло из руки вытаскивали, ногу забинтовали. Ничего серьёзного, жить буду. Минон облегчённо выдохнул, закрыв глаза. Minon — Бля.. Я думал ты.. Ты уже всё.. — его голос слегка дрожал. — я переживу. Что с делом? — резко сменил тему Ботвлз. — Да… Начальник и его жена… их просто… Господи… — Минон замолчал, чувствуя, как всё внутри снова сжимается. — Я нашёл девочку. В подвале. Жива, но едва дышала. — Девочка? — голос Ботвлза оживился. — Что за девочка. У начальника же вроде не было ребенка. Minon — Ботвлз. Она была сломана. Буквально. У неё нога, лицо — всё… Я отправил её в больницу, но как она там, не знаю. Наступила пауза, тяжёлая, как свинец. Только дыхание обоих разрывали тишину. Bootvlz — Пока я в больнице, тебе придется продолжить дело. Мы с тобой практически единственные, кто взялись за это дело, ибо половина участка просто нахуй послало дело, выбрав лучше патрулировать город и садить чернокожих по приколу. Минон нервно замолчал, потом с трудом проговорил: Minon — А что мне делать одному? Я… я же твой напарник, а ты мой. Мы работаем вместе. Ты говорил, что это дело одному человеку не по зубам.. Ботвлз на том конце провода глубоко вздохнул . Bootvlz — Идиот, я же в больнице и не могу даже нормально ходить. Как я по твоему буду помогать тебе в деле. Продержись минимум неделю. — Продержаться?! — голос Минона дрогнул, и он вскочил с кровати. — Ты серьёзно? Я не робот, Ботвлз! Это не какое-то мелкое дело, ЭТО ЕБАННОЕ МЯСО! ЛЮДИ УМИРАЮТ, А Я ОДИН ДОЛЖЕН ЭТО ВСЁ РАЗРЕГРЕБАТЬ! Сима, до этого спокойно лежавшая на краю кровати, недовольно мяукнула и ушла в другой угол комнаты. Минон сжал телефон сильнее, будто это могло передать всю его злость. — А теперь представь как я работал один. — голос Ботвлза стал мягче, но сохранил твёрдость. — Но ты же не из тех, кто бросает. Или ты слабак ебучий? — Да пошёл ты нахуй, сука. — Сказал Минон, и трубка глухо ударилась о тумбочку, после чего разговор оборвался. Комната наполнилась тишиной, нарушаемой лишь гулом ветра за окном и шумом редких капель дождя, падающих с крыши. Сима, встревоженная резким движением, убежала в другую часть комнаты. Минон сидел на краю кровати, когда в тишину комнаты ворвался резкий звон телефона. Номер на экране был неизвестным. Он молча провёл пальцем по экрану, чтобы ответить. ??? — Доброго времени. Это Минон? — раздался уверенный голос. Minon — Да, я. Что такое? — коротко бросил он. ??? — Немедленно приезжайте на ферму ██. Нашли четыре трупа, один выживший. Минон промолчал, лишь крепче сжал телефон в руке. Затем, не отвечая, положил трубку и встал с кровати, затем направился в ванную. Там, глядя в зеркало, он несколько секунд просто смотрел на своё отражение. Глаза были уставшими, под ними пролегли глубокие тени. Наконец он медленно надел очки, вздохнул и открыл воду, чтобы умыться. Спустя несколько минут, в 08:20, он оделся, накинул куртку и вышел из квартиры. На улице дул холодный ветер, небо начало затягивать серыми облаками. Ловя попутное такси, он поднял руку. Машина остановилась у обочины. Minon — К ферме ██, пожалуйста — сказал он, садясь на заднее сиденье. Водитель кивнул, и машина тронулась. Дорога была тихой, без лишних разговоров. В 08:40 такси остановилось у фермы. Минон, расплатившись, попросил: Minon — Подождите меня здесь, пожалуйста. Я заплачу вам позже, как только закончу здесь Водитель молча кивнул, а Минон вышел. Перед ним открылось угрюмое зрелище: две полицейские машины стояли у обочины, рядом стояло два медицинских автомобиля. Погода продолжала ухудшаться, воздух стал тяжёлым и влажным, будто надвигался дождь. Открывая тяжёлые фермерские ворота, Минон вошёл внутрь. Всё вокруг казалось пустым, запущенным. Ветер шевелил солому и мусор, который валялся на земле. Засунув руки в карманы, он медленно двигался в сторону дома, его взгляд метался по сторонам, отмечая каждую деталь. У стены дома он заметил бурые пятна крови, уже начавшие высыхать. Жёлтые номерные листки, расставленные полицейскими, выделялись на общем фоне. Картина была мрачной и беспокойной. ??? — Минон! — раздался голос справа. Он обернулся и увидел, как к нему подходит Виктор Друков. У того была немного небрежная походка и тёплая улыбка, которая не слишком вязалась с окружающим. — Хэй.. Друк — кивнул Минон. — Рад видеть, хотя повод паршивый. — начал Виктор. — Слушай, тебе надо в сарай. Там сейчас всё самое интересное! — Интересное, говоришь? — холодно заметил Минон, шагнув навстречу. Они пошли в сторону сарая, ступая по влажной земле, где всё ещё оставались следы недавнего дождя. — Что там? Очередное убийство? — спросил Минон, не глядя на собеседника. — Да всё сразу! — ответил Виктор. — Тела в разном состоянии. Ужасное месиво. Один выживший, женщина, лет 23. Она сейчас под капельницей в скорой. Minon — И что говорит? Друк — Почти ничего. Только нервничает и повторяет, что видела каких-то "демонов". Минон помрачнел. Minon — Демонов, говоришь..? — усмехнулся он, но усмешка вышла горькой. Друк — Да. Ладно, сам всё увидишь. — Виктор махнул рукой в сторону сарая. — Там всё разложили. Подходя ближе, они оба почувствовали тяжёлый запах крови, который становился всё сильнее. Когда они подошли к сараю, дверь оказалась приоткрытой, и сквозь щель Минон почувствовал едкий запах, смешанный с тяжелым ароматом разложения и чего-то животного, ещё теплого. Виктор остановился на мгновение, прикрыв нос платком. Друк — Готовься, это... — он замолчал, видимо, подбирая слова, но так и не закончил. Минон глубоко вдохнул, сделал шаг вперёд и толкнул дверь. Скрип петель эхом отозвался в тишине фермы. Внутри зрелище было ужасным. Пол сарая был залит кровью, смешанной с остатками соломы. По углам валялись мёртвые животные с вывернутыми наружу внутренностями. Некоторые из них были разрезаны так аккуратно, что казалось, будто кто-то специально сделал это. Но самое ужасное ждало посередине. Первое тело, к которому подошёл Минон, принадлежало женщине. Она лежала на спине, а её лицо было превращено в уродливую маску ужаса. Глазные яблоки отсутствовали, оставляя чёрные пустоты, из которых всё ещё медленно вытекала кровь, смешиваясь с сукровицей. —Боже мой.. Пиздец.. — прошептал Минон, делая шаг ближе. Её рот был широко раскрыт, настолько, что казалось, будто ей намеренно вывихнули челюсть. На груди женщины были размазаны белые пятна, которые при ближайшем рассмотрении выглядели слишком специфически, чтобы оставлять сомнения. Минон наклонился ближе, прикрывая нос рукой, чтобы сдержать рвотный рефлекс. Minon — Что за ху.. — он не договорил, переведя взгляд ниже. То, что раньше было её ногами, теперь заменялось телом коровы, грубо пришитым к её тазу. Швы были сделаны небрежно, но достаточно крепко, чтобы поддерживать конструкцию. Кожа вокруг разрывов была обожжена, возможно, в попытке "стерилизовать" раны. Внезапно порыв ветра из приоткрытой двери поднял тяжёлую вонь. Минон резко выпрямился, чувствуя, как его желудок протестует, но он сдержался. Minon — ЧУВАК..ОНА.. ЭТО.. ЧТО ЗА ЕБАННОЕ МЕСИВО!? — сдавленно выдавил он, обернувшись к Виктору. Друк — Видел немало, но такое впервые.. пхах..) — ответил Виктор, отводя взгляд. — Её руки... глянь на руки Минон! Минон снова склонился к телу. Одна из её рук была жёстко втиснута в её собственное очко. Кожа вокруг была разорвана, и, судя по всему, делали это уже после смерти. Вторая рука лежала рядом на полу, словно маньяки не нашли ей места. Минон достал телефон, его руки слегка дрожали. Он знал, что должен задокументировать всё это. Камера щёлкнула раз, два... Он фотографировал тело со всех сторон, фиксируя каждый ужасный нюанс. Minon — Вот как.. Как сука можно да такого додуматься..? Ну и вонище сука.. — сказал он сам себе, не ожидая ответа. Кровь в его жилах стыла, но он продолжал делать снимки, понимая, что это нужно для расследования. Каждое фото прибавляло в голове тумана, а внутри росло гнетущее ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Минон с трудом отвёл взгляд от первого тела, чувствуя, как что-то холодное разливается внутри него, словно лёд растекается по венам. Запах становился всё сильнее, обволакивая, словно пытался оставить свои следы внутри лёгких. Когда он подошёл ко второму телу, реальность будто начала искажаться. На земле перед ним лежал мужчина, вероятно, лет сорока, с массивным телом. Его массивная грудь и живот напоминали избитую тушу животного, а остальное тело выглядело странно из-за пропорций. Минон наклонился ближе, чтобы рассмотреть детали. Первая вещь, которая бросилась в глаза — отсутствие человеческой головы. На её месте была закреплена свиная голова, грубо срезанная, с видимыми пятнами запёкшейся крови на коже. Рот животного был приоткрыт, обнажая желтоватые зубы, а глаза казались пустыми, стеклянными. Minon — Боже... это просто... кто вообще это делает.. — пробормотал он, ощущая дрожь в голосе. Он заметил, что голова прикреплена к телу проволокой, которая глубоко врезалась в шею мужчины, как будто её специально натянули, чтобы удерживать эту жуткую конструкцию на месте. Вокруг шеи кожа была покрыта глубокими порезами, из которых всё ещё сочилась жидкость. Переведя взгляд ниже, он заметил, что одной ноги у мужчины не было. Левая нога была грубо оторвана, словно её выдрали с корнем. Рваные края плоти открывали белый осколок кости, выглядывающий из раны, окружённый запёкшейся кровью. Минон сдерживал дыхание, стараясь не думать о том, какой болью это сопровождалось, если человек был жив, когда это произошло. Но самое жуткое ждало в области живота. Его массивное брюхо было разрезано вдоль, от груди до таза, оставляя огромную зияющую рану. Внутри не было привычного для таких случаев хаоса из кровавых внутренних органов. Вместо этого там был навоз, перемешанный с остатками кишок и органов. Чёрные и коричневые массы заполняли полость, издавая ужасный запах разложения и гниения. — Пиздец… — выдохнул Минон, прикрыв нос ладонью. Запах навоза был таким сильным, что его глаза защипало. Минон инстинктивно сделал шаг назад, но сразу же осознал, что это не поможет. Вонь заполняла всё пространство сарая. Собравшись с духом, он достал телефон. Пальцы дрожали, когда он включал камеру. Щелчок, ещё один… Снова и снова он фиксировал детали, боясь упустить хоть что-то. Он подошёл ближе, чтобы сделать снимок области живота. Навоз с органами выглядел так, будто их специально смешали вручную. Щелчок камеры раздался ещё несколько раз, пока он обходил тело, фотографируя его с разных сторон. Его голова была переполнена мыслями: "Зачем это сделали? Почему? Что вообще связывает этих людей? Свинья? Это что, какое-то извращённое послание?" Он ощутил, как на лбу выступил холодный пот. Глубокий вдох, чтобы унять тошноту, снова обжёг горло едким запахом, но он заставил себя продолжить. Его цель — собрать доказательства. Но внутри всё будто рушилось. Каждая фотография напоминала ему, что он не может всё это оставить в прошлом. После нескольких минут он наконец отвёл камеру, стоя рядом с трупом. Глаза упали на свиную голову, которая всё ещё, казалось, смотрела на него своими мёртвыми стеклянными глазами. Minon — Кто вы такие... Что вы пытаетесь нам сказать...? — прошептал он, чувствуя, как его голос дрожит. Отойдя от тела, он бросил взгляд на Виктора, который наблюдал за ним с видом человека, уже привыкшего к подобным ужасам. Минон понимал: он никогда не привыкнет. Минон вытер ладонью пот со лба, чувствуя, как неприятный липкий холод стекает по коже. Затхлый запах сарая всё ещё цеплялся за него, словно живое напоминание о тех ужасах, что он только что видел. Он посмотрел на Виктора, который заканчивал беседу с другим экспертом. — Эм.. Вит.. Друк.— голос Минона звучал хрипло, будто он только что выпил стакан битого стекла, — нашли хоть что-то? Зацепки, улики? Виктор, не оборачиваясь, полез в карман своего защитного костюма и достал небольшой пластиковый пакет. Друк — Вот это нашли! — Он протянул пакет Минону, внутри которого лежала кассета VHS. Её грязная обёртка всё ещё хранила следы крови. Минон взглянул на надпись на кассете: "Зоофилизм должны любить все." Он почувствовал, как его желудок снова сделал неприятный кульбит. — Что за чёрт? — пробормотал он, осторожно забирая пакет. Виктор пожал плечами. — Нашли рядом с одним из трупов. Похоже, кто-то оставил её намеренно. Плёнка не повреждена к счастью, хех..) — Заберу. — Голос Минона звучал резко, почти как приказ. Он убрал пакет в карман своего пальто и посмотрел на Виктора, слегка хмурясь. Спустя ещё несколько минут, Минон наконец вышел из сарая. Он остановился, опершись на стену, и сделал глубокий вдох. Свежий воздух, насколько это возможно на ферме, наполнил его лёгкие, но запах смерти всё ещё прочно сидел в носу. Виктор вышел следом, оживлённо говоря о чём-то с Друком. Голоса звучали отдалённо, как будто сквозь ватный барьер. Минон чувствовал себя опустошённым. Minon — Викт.. Да блять, друк. — произнёс он, не оборачиваясь. — У тебя есть покурить? Виктор рассмеялся коротко. Друк — Нет, я не курю) Minon — Блять... — Минон тихо выругался, но на удивление быстро взял себя в руки. Он уже собирался уйти, когда Друк окликнул его. Друк — Минон, подожди! Друк подошёл ближе, держа в руках небольшой конверт. Друк — Это фотографии жертв. Можешь взглянуть на них! Минон взял конверт, быстро кивнул, и, не говоря больше ни слова, направился к воротам фермы. Открыв их, он остановился на мгновение, чтобы сделать ещё один вдох и собрать мысли. Но тут что-то внутри него встревожилось. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это ощущение… словно кто-то пристально смотрел на него. Резко повернув голову направо, он внимательно оглядел пространство. Поле тянулось до самого горизонта, засыпанное грязью и мусором. Никакого движения. Никого. Minon — Ебучая паранойя... — пробормотал он, вытирая пот с виска. Минон направился к такси, всё ещё не отпуская ощущение, что его кто-то преследует. Сев в машину, он посмотрел на водителя и коротко бросил: Minon — В полицейский участок, да побыстрее.. Пожалуйста Таксист кивнул и завёл двигатель. Машина медленно тронулась, оставляя ферму позади. Через запотевшее окно Минон ещё раз взглянул на место, которое теперь будет преследовать его в кошмарах. Глухая тишина поглощала всё вокруг, только шум двигателя разбавлял это напряжение. Погода начала портиться. Небо становилось всё темнее, готовясь к дождю. Минон откинулся на спинку сиденья, пытаясь отдохнуть, но мысли, будто острые лезвия, вспарывали его сознание. Кассета в кармане словно тянула к себе внимание, словно знала, что несёт в себе что-то ужасное. Минон взглянул на часы: 09:20 19:15 Спустя 10 часов Спустя 10 часов, Минон сидел за своим столом в полицейском участке, окружённый горой бумаг, фотографиями и улик. Он уже раз двадцатый прокручивал кассету в видаке, его взгляд был прикован к экрану. Рядом стояла чашка остывшего кофе, от которого шёл слабый запах кислоты — пить его он уже не собирался. В комнате царила гнетущая тишина, нарушаемая только редкими звуками капель дождя, снаружи участка. На экране мелькала ферма, снятая в ночное время. Дом, подсвеченный изнутри тёплым, но приглушённым светом, выглядел странно уютным, если не учитывать общее мрачное настроение записи. Камера слегка дрожала — оператор явно двигался, осторожно обходя участок за домом. В кадре раздался голос, глухой, почти безэмоциональный, одновременно напоминающий как мужской, так и женский. Минон поморщился, вглядываясь в экран, но различить лицо говорящего было невозможно. — Хм...Кто ты такой... Женщина.. или..мужчина..? — прошептал Минон вслух, отводя взгляд на секунду, чтобы сделать пометки в блокноте. Камера тем временем медленно приблизилась к окну, за которым мелькали лица. Это были лица жертв. На записи оператору каким-то образом удалось снять всех обитателей фермы: женщину, мужчину и ту самую девушку, что выжила. Их лица были спокойными, ничего не предвещало беды. Но вот звук. В тишине за кадром вдруг появился жуткий хлюпающий звук, словно кто-то что-то раздавливал или ел с отвратительным аппетитом. Затем раздался смех — безумный, истерический, по-звериному хриплый. Он раздавался всё громче, пока экран не погас. Минон выпрямился в кресле, чувствуя, как мышцы напряглись. Но кассета не закончилась. Спустя несколько секунд черноты, запись снова началась. Теперь камера находилась внутри дома. Всё погрузилось в полумрак — свет внутри был выключен. Оператор медленно поднимался по лестнице. На фоне слышались шёпоты и приглушённые шаги второго человека. Дверь одной из комнат распахнулась. В кадре появилась спящая женщина. Камера медленно приблизилась, фокусируясь на её лице. Женщина лежала на боку, её грудь едва заметно поднималась и опускалась в такт дыханию. Вдруг резким движением, лезвие ножа вошло ей в горло, и тишину разрезал влажный хруст разрываемой плоти. Женщина резко дёрнулась, но через секунду тело обмякло. Оператор продолжал протыкать ножом её горло, потом лицо, затем перешёл к телу. Кровь хлестала на простыни, пропитывая ткань. На теле женщины начали появляться дыры, кожа разрезалась длинными и хаотичными линиями. Камера задержалась на кишках, которые вывалились из её живота. Её грудь была полностью раскрыта, рёбра торчали в стороны. Минон отвёл взгляд от экрана, но не смог заставить себя выключить видео. Он вытер пот со лба, чувствуя, как холодный липкий ужас сковывал его тело. Затем, спустя 5 секунд камера показывала сарай. Теперь в кадре появились женщина и мужчина, связанных и стоящих на коленях. Они кричали, просили пощады, но их мольбы тонули в смехе и странных звуках за кадром. Первого мужчину схватили за волосы, его лицо сжалось от ужаса. Предположительно оператор направился к нему с бензопилой. Рёв двигателя раздался с пугающей силой. Мужчина попытался отпрянуть, но верёвки сковывали его движения. Лезвие пилы вошло в его лицо с мерзким треском. Кровь и куски кожи брызнули во все стороны, заляпав стену и пол. Камера засняла, как лицо мужчины разрывается пополам, пока оператор не перешёл к его животу. Брюхо мужчины разрезали сверху вниз, органы вываливались на пол, смешиваясь с грязью и кровью. Женщина в это время кричала, её вопли пронзали мозг, но это только забавляло второго маньяка. Он подошёл к ней с топором и одним мощным ударом отрубил ей руку. Женщина закричала ещё громче, но через мгновение вторая рука оказалась на полу. Смех маньяка стал громче. Он выкалывал ей глазные яблоки, не переставая хохотать. Одно из них он медленно поднял и засунул себе в рот. Затем камеру направили на её тело: одна из отрубленных рук была засунута в её очко. Потом снова черный экран и конец записи. Минон выключил кассету, его лицо было белым, как простыня. Он сидел, тяжело дыша, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. В голове крутилась только одна мысль: Minon — Ебучие психи.. Минон, сидя в углу своей рабочей комнаты, склонившись над блокнотом занимался зарисовкой. Лампа освещала стол, отбрасывая длинные тени на стены. Он старался сосредоточиться, вспомнить каждую деталь, замеченную на кассетах. Лист за листом заполнялся его зарисовками и заметками. В итоге, Минон сделал примерный набросок убийц и как они выглядят. Подозреваемый №1: Телосложение: Сильно худощавое, почти анорексичное. Каждая кость, каждая мышца виднелись под тонким слоем кожи. Тело напоминает живой скелет, с вырисовывающимися рёбрами и впалыми щёками. Рост: Примерно 160 см, что делало его значительно ниже второго убийцы. Одежда: Убийца ходил босиком, с оголённым торсом, покрытым множеством заживших, но всё ещё заметных шрамов. Особенно заметен шрам у шеи, который, хотя и был тонким, но всё равно заметен. Носит только чёрные штаны, изношенные и в пятнах, возможно, крови. Маска: Его лицо скрывала грубо сшитая маска из человеческой кожи. Швы были неровными, словно маску собирали в спешке или без особой заботы о точности. Местами кожа на маске выглядела свежей, что указывало на то, что её, возможно, обновляли. Поведение: На кассете он двигался почти беззвучно, как тень. Поза его тела была слегка согнутой, как у хищника, готовящегося к прыжку. Его босые ноги не оставляли звуковых следов, и даже когда он двигался среди жертв, казалось, что он появляется из ниоткуда. Подозреваемый №2: Телосложение: Обычное, но крепкое. Рост: Примерно 180 см, высокий по сравнению с первым убийцей. Маска: Убийца носил театральные маски, которые менялись от одной кассеты к другой. Первая кассета: Маска грусти с опущенными уголками губ и глазами, наполненными отчаянием. Вторая кассета: На лице убийцы уже была маска радости. Широкая улыбка, вырезанные глаза, которые добавляли зловещий вид. Последняя кассета: Убийца носил ту же маску радости, как будто эмоции убийцы изменялись от его настроения или замысла. Внешний вид: На первой кассете он был одет в чёрную рубашку с чёрными штанами, заправленными в туфли. На второй кассете одежда поменялась: убийца был уже в строгом чёрном пиджаке с рубашкой и брюками. На третьей кассете он снова вернулся к более "простой" форме — чёрной футболке и тех же брюках. Рука Минона остановилась на полуслове, когда он начал перечитывать свои записи. Смена масок у второго убийцы не давала ему покоя. — Почему он меняет их..? Сука.. Ебанное цирковное представление. — думал Минон, стараясь найти логику в действиях маньяка. — Возможно, твои маски отражают твоё настроение или демонстрируют твою ебучую философию: горе, радость, безразличие... Хм. Ещё одной деталью была одежда. В отличие от первого убийцы, второй старался выглядеть "презентабельно". — Играет со мной, уебок. — произнёс Минон, заметив, что в его голосе появились нотки раздражения. Он закончил свои наброски, поставил ручку, но взгляд его всё ещё оставался прикованным к двум нарисованным фигурам. Вдруг, резкий звук телефона выдернул его из размышлений. Экран высветил неизвестный номер. С некоторой неохотой Минон поднял трубку. Minon — Алло? — его голос был хриплым, словно он не говорил уже несколько часов. ??? —Здравствуйте, это из больницы. — голос на том конце был официальным, но доброжелательным. — Вы знакомы с Сергеем Ботвлзом? Вы ведь Минон? — Да, я знаком, да, я Минон, а что? — коротко ответил Минон, сразу напрягшись. Оператор — Он попросил передать вам, что через день вернётся. Сейчас он отдыхает в палате. Вы можете его навестить, но время визитов ограничено. — Понял, спасибо огромное.. — сказал Минон, чувствуя лёгкое облегчение. Он положил трубку на стол и на мгновение закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. Решив пойти сделать себе кофе. Минон встал с кресла и пошел в кафетерию. В участке было тихо, слишком тихо. Его коллеги давно разошлись, а ночное дежурство начнётся только через пару часов. Пока кофе медленно наполнял кружку, Минон почувствовал странное беспокойство, как будто кто-то смотрит на него. Боковым зрением он заметил чью-то фигуру. Резко повернувшись, он увидел перед собой человека. Но этот человек был мёртв — лицо побледневшее, с посиневшими губами и пустыми глазами. Мертвеца было легко узнать: один из мужчин с фермы, тот, чьё брюхо было разрезано, а голова заменена на голову свиньи. ??? — Почему вы не спасли нас и не отвечали на мои звонки? — раздался тихий, но обвиняющий голос. — Мы звонили, звонили вам, а вы не брали трубку.. Минон застыл на месте, ощущая, как ледяной страх проникает в его тело. Мёртвый продолжал говорить, его голос становился всё громче. ??? — Ты слышал звонок, но игнорировал их... Если бы вы приехали и подняли трубку, мы бы не умерли.. Внезапно руки Минона дрогнули, и кружка с кофе выпала на пол, расплескав горячую жидкость ему на ногу. Он резко выдохнул от боли, прижал ладонь к месту ожога, но, подняв голову, увидел, что мертвеца уже нет. Minon — Это паранойя... Только 2 день работы, а уже это всё.. Боже блять.. — тихо сказал он себе, глядя в пустоту. Минон с трудом справился с дрожью в руках и начал собирать свои вещи. Всё, что он сделал за сегодняшний день: фотографии, записи, наброски, — он аккуратно сложил в папку и прижал к груди. Ему нужно было выйти из участка. Побыть в другой обстановке. Когда он вышел на улицу, воздух показался ему непривычно тяжёлым. Минон огляделся, как будто боялся, что за ним кто-то наблюдает. Но ничего подозрительного он не заметил. Сжимая папку, он направился к машине, чтобы отвезти всё это домой. Продолжение следует