VII. Hope not [PG-13]

      Дует холодный ветер. Легко продувает потрепанный годами домашний свитер. В комнате уже слишком морозно, и окно надо бы закрыть, но Эна не может. Не хочет.       Слишком тихо, прямо мертвенно. Один отдалённый свист в углах комнаты с каждым новым порывом. Темно. По тёмно-синему небу россыпью зажигалось всё больше маленьких звёздочек. Какие-то потухнут через считанные минуты, но есть и более яркие. Они гореть будут до самого рассвета. Может, даже дольше…       Слёзы давно высохли, однако солёные дорожки всё ещё неприятно щипались в уголках раскрасневшихся глаз. Сидя на подоконнике, Эна смотрела то вниз, на укрытые плотным слоем снега проспекты, то вновь возводила взгляд к небу. Звёзды в чём-то похожи на снежинки.       Они любили смотреть на звёзды вдвоем. Любили играть в первом снегу. Засыпать друг друга снежками. Возвращалась Эна мокрой до нитки, за что выслушивала упреки матери и скрывала потом от нее заложенный нос. Заваривала себе горячий шоколад и тащилась в комнату, пока Мизуки уже настраивал программу для совместного просмотра каких-то новогодних фильмов.       Многим жертвовала она ради дня дурачества в его компании, даже своим здоровьем и самочувствием. Но в те дни она была по-настоящему счастлива.       Да, с ним всегда было больно и сложно, но Эна и не думала жаловаться. К нему, как и к любому другому человеку, надо было просто найти подход, и, разумеется, у него были свои придури. Как и у всех.       Мизуки любил пропасть на следующий же день после встречи, заблокировать Эну везде, выйти из всех групп, скрыть профили, а спустя день-два вернуться со слезными извинениями и так по кругу, второму, третьему… Все с этим просто свыклись, хоть и бесило неимоверно.       Но в этот раз все кончилось. Навсегда. Безусловно, Эна не могла знать наверняка, но чувствовала.       Он постоянно говорил, что ей лучше бы найти кого-то получше. Того, кто сможет любить её так, как она этого заслуживает. Говорил, что сам готов к боли в их отношениях, но ей больше не хочет дарить незаживающие шрамы. А она отмахивалась. Целовала и обнимала его с самой нежной улыбкой, разубеждала. Но взгляд его был слишком серьёзным в эти моменты. Глубоко опустошенным даже. Словно для себя он все уже и решил. Вероятно, так оно всегда и было.       На губах давно остыли его тёплые поцелуи. Эна искусала их в кровь, они не успевали заживать. Мизуки всегда упрекал её за это, но теперь то что? Теперь некому.       Метель сгущается. Небо заволокло тучами. Эна укуталась в одеяло, но не ушла с подоконника. Кинула обреченный взгляд на пустующую кровать. Они всегда засыпали в обнимку на ночевках. Но теперь, сколько не зови, не жди — Мизуки не придёт. Его имя, фамилия, облик и воспоминания — всё, что осталось от недавно дорогого человека.       Она ненавидит его настолько же сильно, насколько любит. Это противоречиво и неправильно, нездорово, но Эне всё равно. Как бы не было больно, одиноко, тревожно… если это всё, что уготовил ей в прощальном подарке Мизуки — она примет его с благодарностью. Она будет упиваться этой удушающей агонией, пока не истлеет тот полумертвый уголек в её душе. Уголек с его именем.       Вечная история чата под бесчувственным истертым экраном, которая заставляла её то смеяться, то злиться, то плакать. Сейчас в ней полотном красовалось его последнее сообщение. Вернее, даже, его обрывки.       «…Ты хочешь любви. Обыкновенной, человеческой, искренней любви. Я не смогу дать её тебе, как бы ни старался, поверь… Я тоже люблю тебя, всей душой люблю, мне тоже безмерно больно и я никогда, поверь, никогда не забуду тебя и того, что ты мне подарила своим присутствием, своей заботой, поддержкой, чувствами… Ты не заслужила всей этой боли, но я не смогу дать тебе ничего, кроме неё. Отпусти меня, моя драгоценная, моя любимая и дорогая Эна. Тебе нужен кто-то лучше, здоровее и ответственнее, чем я. Ты должна быть счастлива с ним. С тем, кто даст тебе всё, что не смог дать я и даже больше… Но… всё равно, я буду надеяться, что спустя годы с ним, ты не забудешь меня. Это эгоистично, я понимаю. Но прошу, цени наши лучшие моменты с той же теплотой. Так же, как их когда-то ценили мы вдвоем. Но пусть они не тревожат тебя ничем, кроме приятной ностальгии. А теперь… Прощай, моя любимая Эна. Будь счастлива».       Слишком много слёз уже было пролито, чтобы продолжать плакать над этим сообщением. Эна пустым взглядом прожигала экран раз за разом, вчитывалась в почти что наизусть заученные строчки. И осознавала, что спустя всё это болезненное время всё так же тепло улыбнется, случайно встретив его на улице.       Возможно, это правда. И она должна найти кого-то лучше. Но даже думать об этом сложно, пока воспоминания с той же силой сдавливают тисками одинокое сердце. Пока не переболели свежие раны. Пока она смотрит на тот же пейзаж, на который они смотрели вместе, будучи счастливыми вдвоём. Пока каждая мелочь напоминает о нём…       Эна ненавидит плакать, чувствовать боль и кормить себя ложными надеждами, но это стало такой приевшейся рутиной, что она с трудом представить может свою нынешнюю жизнь без этого всего. И пускай будет плохо ровно столько, сколько уготовано ей судьбой. Ну, и кое-кем, кто на её судьбу так активно влиял.       Рано или поздно прекратится всё. Всегда прекращается, сменяется чем-то новым. Она, пожалуй, найдёт того "лучшего" человека, о ком столько твердил Мизуки. И будет любима в здоровых отношениях, будет счастлива с ним…

Но не до той степени, что забудет о том сумбурном, еле уловимом счастье, что испытала с Акиямой.