Эпизод 10

Уже даже невозмутимый Хуан заглянул спросить, всё ли хорошо. Пятую ночь Регина ковыряется в Арамоновой бухгалтерии. Свечей уходит без счёта, а мимо её двери вообще невозможно стало пройти, не услышав эхо какого-нибудь ругательства. Кто-то из лакеев даже в шутку благодарил её за расширение кругозора и помощь в освоении талигойского языка. Регина потихонечку подкипала. Как вообще так можно дела вести? Свин вообще сам в своих записях хоть что-нибудь понимал? Расходы капитан еще хоть как-то записывал. Чем, если честно, закапывал себя только глубже, потому что когда половина бюджета школы уходит на винище, это повод задать резонный вопрос. Со временем она смогла классифицировать и доход. Одна и та же безымянная сумма раз в сезон — скорее всего бюджетные ассигнования. Присутствовали статьи прихода, помеченные просто буквой. В книгах за этот год чаще К или М, чуть реже З. За прошлые что-то другое. Исходя из осмотра комнат, подозрения имелись. Надо запросить списки унаров прошлых лет. Были и пожирнее улики. Регина неудержимо хохотала, как бородатая неясыть, в пятом часу утра, найдя притаившееся прямо между страниц расчётной книги письмо от обер-прокурора Колиньяра. Замечательное письмо. Очаровательнейшее. Неосмотрительно содержащее вообще всё — и объём передаваемых средств, и перечень запрашиваемых для сыночки послаблений. Ну, нет, разве могло так повезти? А теперь мы сведём весь этот капитанский произвол в один огромный отчёт и плюхнем его Ворону на стол. Я шерстяной волчара, как же мощны мои лапищи! Сегодняшний день выдался короче прочих. С делами было покончено, больше дураков видеть не было ни желания, ни необходимости. Ни малейшей. Рокэ Алва покидал дворец, метко говоря гадости всем, кто пытался остановить его не по делу, и старательно игнорируя посланниц от Катарины. Встретив в одной из галерей Лионеля в процессе обхода караулов, бросил — Как закончишь, хватай Эмиля и приезжайте. Лионель лишь довольно кивнул. Бутылка Крови, две бутылки Вдовьей Слезы, потом ещё два раза по столько, пространные разговоры «немного о многом и коротко о разном». За окном стемнело, вдалеке за Данаром бухнула полуночная пушка. Отсчёт новому дню, такому же дурацкому, как и прошлый. Эмиль развалился на софе, головой на коленях у Лионеля. В дверь постучали. Рокэ без задней мысли воскликнул «входите». Открывающаяся дверь чуть портит ей обзор. С этого ракурса видно только стол, за которым хозяина нет. Она выглядывает из-за прямоугольника тёмного дерева со стопкой бумаг наперевес, в развороте хлещет складками подола кромку двери, и видит Ворона в компании капитана Королевской Гвардии. Двух. Они же, как говорится, одинаковые, Наташ. И, сбиваясь, выдаёт тихое «ой», по-дурацки хлопнув глазами, ставшими от неожиданности почти совсем круглыми. Впрочем, быстро берёт себя в руки: — Простите, я, должно быть, не вовремя. Я тогда лучше завтра загляну? И, не дожидаясь ответа, уже было разворачивается. — Поздно. Что там у вас? Регина стреляет глазками в сторону гостей, после снова переводя их на Рокэ. Намекает. Одним взглядом спрашивает, стоит ли показывать чужим лишнего. И Рокэ, не выдержав, прикрикивает: — Да говорите же! Мои собутыльники в состоянии не выбалтывать чужие тайны. «Мои тоже?» — Регина спрашивает, не спрашивая, и не получив внятной реакции разводит руками. Хозяин — барин, хочет живёт, а хочет — удавится. — Вы утром про отчёт по Лаик спрашивали. — она приподнимает руку со стопкой бумаг — Готов. Думала, вы работаете ещё, решила занести. Простите, не сообразила, что может быть некстати. Это несрочно, я завтра зайду, он вполне себе до утра полежит, настоится, скажем. — Положите в ящик. Регина кивает и, подойдя к столу, отпирает верхний своим ключом. Они условились об этом очень давно. Бумаги Герцога Алва нельзя оставлять без присмотра, и он выделил ей ящик в своём столе, чтобы она, не застав его, всё же могла что-то ему оставить, не беспокоясь. Заперев ящик и спрятав ключ где-то в складках одежды, она, в очередной раз извинившись за беспокойство, кивает, коротко и неглубоко. Уходя, бросает на гостей встревоженный взгляд. Лионель салютует ей бокалом, чем, как ему кажется, больше пугает её, чем наоборот. Жаль. Девицей она забавней, он бы взглянул на это ещё разок. Он улыбается этой мысли, замечая, как, уходя, она роняет из причёски шпильку. Одну из многих, крохотную, сама, наверное, не заметила. Не забыть подобрать. Зачем? Предстоит поразмыслить… Проводив её смешливым взглядом, Эмиль интересуется: — Мне кажется, она очень похожа на этого твоего Реджинальда. Сестра? Лионель вскидывает брови: — Милле, ОНА — Реджинальд. А я всё думал, что же с ним не так… — он переводит взгляд на друга — Росио, зачем? В стране закончились порученцы? — Так за ней проще присмотреть. — А, так ты имеешь на неё виды? И, судя по тому, что присматриваешь ты уже восьмой месяц, этот форт всё не желает тебе покориться? Теряешь хватку, друг. — Лионель тонко улыбается в бокал. — Ещё я служанок по углам не зажимал — фыркает Рокэ — она объект исследования. — Понимаю — хохочет Эмиль — такую прелесть не грех поисследовать. — Да чтоб вас кошки съели, дорогие друзья! — ворчит Рокэ досадливо — и если б она вам этого пожелала, сбылось бы. Потрясающе глазливая женщина. Утром Регине прислали цветы. Ну, как…Не то, чтобы прямо «Регине», посыльный имел указание доставить «секретарю Первого Маршала». Список тех, кому это могло вообще прийти в голову, был короче любого другого. Нужно ли начинать беспокоиться?