Touches || Mha.

EIJIRO KIRISHIMA

– Киришиме нравится наматывать пряди твоих волос на палец, увлечённо слушая тебя или рассказывая тебе о чём-то своём. Намотает, после распустит и вновь намотает, повторяя это из раза в раз в дальнейшем скорее по привычке, чем осознанно Твои волосы просто… Такие приятные на ощупь, поблёскивающие под светом лампочки и словно приглашающие дотронуться до них. И если поначалу он смущался, касаясь их после того, как убедился, что ты не против, то в дальнейшем это ощущается как дышать – естественно и остро необходимо для него

KATSUKI BAKUGO

– Кацуки предпочитает ворчать, когда ты лезешь к нему обниматься или ложишься сверху, когда вы лежите вместе после конца очередного длинного дня — «Знаешь, (name), ты меня уже заебала. Меня и так мучает блядская жара, с хуя ли ты разлеглась на мне?» Но если заглянуть за шероховатый слой его характера, можно понять, что он вовсе не против. Ощущение твоей кожи на его — приятное, и порой до скрипа зубов Кацуки хочется большего. Но он волк — волк-одиночка, — а ещё Великий Убийственный Бог Динамит Король Взрывокиллер, и показать, что ему нравятся «телячьи нежности», — всё равно что удар ниже пояса И единственное, что выдаёт в нём это, — это то, как он изредка позволяет себе вольность в виде грубоватого, немного неуклюжего объятия, пока вы лежите на кровати, и использования твоего живота в качестве комфортной подушки. Кацуки умело совмещает удобное с приятным (любые протесты будут проигнорированы так, словно он даже не слышит их).

IIDA TENYA

– Любит ощущение твоих ладоней в его, которые меньше. Он может порой задуматься о чём-то своём и заплутать в извилистых коридорах разума, разглядывая твои ладони в его и аккуратно сжимая их так, словно сожми он их чуть сильнее, и они треснут. Мозолистые пальцы Ииды могут скользить по твоим костяшкам, а синие глаза будут поблёскивать за линзами очков слишком мягко, словно в его синеву поместили тусклые искорки; проведёт по твоим костяшкам пальцев один раз, затем повторит это во второй раз, и, если прервать его вопросом, сколько раз он это проделал, он даст без запинки и, не задумываясь слишком долго, точный ответ — «Ровно шесть раз. Это успокаивает и позволяет собрать мысли в кучу. Но если ты против, только скажи!» Ииде также нравится разглядывать вены, которые видны под тонкой кожей на твоих запястьях. Он может проводить по ним коротко стриженными ногтями, едва касаясь, особо не задумываясь над тем, почему они цепляют его взгляд. Вы можете сидеть над учебниками, повторяя нужную тему и делая конспекты, а в следующий момент Иида со вздохом снимает очки и просит разрешения взять твои ладони в свои, чтобы провести по костяшкам пальцев или тонким синим полоскам на запястье, напоминающим незаконченный художником узор, — его способ избавиться от тяжести в голове, который ни разу не подвёл.

MIRIO TOGATA

– Он любит крепкие, полные любви объятия. Любит как дарить их тебе, так получать их от тебя — и ничего страшного, что твои объятия не такие громкие, как его, и более аккуратные. Самое главное ведь, что они полны твоей любви, которую ты безоговорочно даришь только ему! Если бы Мирио мог, то, несомненно, растаял бы и стал лужицей у твоих ног. Мирио нравится подходить к тебе тихо со спины и с победоносным «как насчёт крепких обнимашек?» без предупреждения и шанса на подготовку закружить в своих крепких объятиях, даря незабываемые ощущения. Мир вокруг крутится, превращаясь в одну сплошную цветную кляксу, прежде чем Мирио соизволит дать тебе ощутить под ногами твёрдую поверхность       — О, прости-прости, — Мирио опускает тебя, ставя на ноги и придерживая под локоть, как и подобает джентльмену. Он держит крепко, умудряясь при этом быть нежным, а улыбка совсем как у озорного ребёнка. — Я так сильно скучал, что не сдержался! Тот факт, что в последний раз он видел тебя двадцать минут назад, опустим.