Глава Одиннадцатая. Не Будь Героем

Больница встретила своих гостей мрачными облупившимися стенами и хмурыми лицами. Как снаружи, так и внутри здания. Кажется, этому месту и впрямь не помешало бы немного преображения и/или радости.

— Эй, что не так? — Сокол быстро заметил, что Вова слишком уж долго пялился в сторону человека в белом халате, быстро идущего через гардероб куда-то к лифтам. Мужчина, в свою очередь, тоже на несколько секунд задержал на нём свой подозрительный взгляд. — Главного лекаря никогда не видел? — Да просто… — с явной неохотой поделился Вовка. — Подозрительный он какой-то. Мне кажется, словно мы с ним уже встречались. Ему чертовски хотелось поставить уже огромную сумку со «снаряжением» для представления: лямка ужасно давила плечо, а держать свой скарб в руке было тяжело и неудобно — то и дело он почти волочился по полу. Сильнее хотелось бы только закончить этот пустой, никуда не ведущий и потому раздражающий разговор. — Ты, вроде, рассказывал, как местные айболиты не давали тебе покоя своими постоянными обследованиями. Хотели даже по миру покатать, будто зверушку какую неведомую заморскую? — Сам ты заморыш. Хмуро принимая номерок от гардеробщицы, Вова не выдержал. — Так ведь то было в детстве! А теперь ты другой. Выше нос! — Спасибо. Чтобы меня больше не доставали с расспросами, даже фамилию поменять пришлось. Та ещё морока. Зато другого, прежнего человека для них теперь больше нет. Бабушка у стойки поглядела на убирающего номерок в карман Вову с явным непониманием. Ему пришлось сделать вид, что он говорит по наушнику. — Фамилию? А чего не имя? — Сокол не понимал. От необходимости отвечать собеседника избавил Стёпа, уже ожидающий того в коридоре. И Вовка оказался безмерно ему за это благодарен. Пускай даже очень недолго. — Где тебя носит? Уже скоро начало. Пойдём! — коллега выглядел весьма взволнованным и сердитым. Он был уже в облачении, почти полностью готовым к шоу. — Я обо всём договорился! Быстрее, покажу тебе место, где можно переодеться. А сам пока снаряжение подготовлю! — Стёпа выхватил сумку, спешки тут же убавилось — У-ух, тяжёлая, зар-раза. — Ну а то… Двое медленно пошли к лифтам. Уже повернув за угол, Вовка услышал вдруг знакомый зычный голос откуда-то со стороны вестибюля. Голос, от которого всё внутри у него разом вздрогнуло и опустилось: — Я так рад, что мы пришли сюда, а, Илюш! Мне давно ж чего-то сказочного хотелось… ну, знаешь, прям' как дома. — Ладно, ладно. Только негоже так кричать, а, Алёша? — тут же ответил ему другой богатырь. — Не то всех ребят распугаешь.

***

— Негоже, дорогие мои, что местный автомат кофейный выдаёт только рыжую воду, — сердито протянул Добрыня, спустя несколько попыток так и не добившись желаемого эффекта. Он от души стукнул по корпусу несчастного механизма, и тот выплюнул скормленные ему монетки обратно в подставленную широкую ладонь богатыря. — Так ведь написано же: «не работает»… — тихо вмешался Алёша Попович, подняв отвалившуюся записку и со второй попытки прилепив обратно, на корпус автомата. — Н-да? И доколе ж ты молчать собирался, Алёшенька? — Так ведь ты сам нам сказал: «сомкните уста да постойте. Сейчас я покажу вам, братцы, как дело-то делается», разве нет? — Послушайте, ребятушки, — Илье, конечно, нравилось проводить время с боевыми товарищами, но он немного спешил. Богатырь деловито хлопнул по серой сумке, что висела у него на плече. — Мне бы ещё водицу чудодейственную моему другу Ивану отдать, чтобы скорее уж пошёл на поправку, а представление вот-вот начинается. Да вы бы поторопились! Остальные воины смущённо посмотрели на него, почёсывая головы: — Лады. — Ты, это, прости нас, а… Илюша только тихо вздохнул и поспешил к гардеробу, сдать плащ. Он всё ещё толком не понимал, из-за чего в их последнюю встречу на него рассердилась Снежа. Знал только, что это было связано с мёртвой водой для Ивана, а при попытке расспросить Снегурку чуть более подробно всё тем же вечером они опять едва не разругались. Поэтому Муромец прихватил с собой ещё и живую водицу… на всякий случай. Опустошил все запасы, которые у него были. Но даже так он ещё опасался, что в следующий раз, когда они встретятся, драгоценный свет очей его снова окажется… мягко говоря, слегка не в духе. Уже довольно скоро Илья вместе с компанией, наконец-то, поднялись на второй этаж, где, в рекреации, и начинался новогодний утренник. Даже богатырь слегка удивился преображению этого обычно хмурого места: окна здесь были обклеены разноцветными пожеланиями «Счастья и Радости в Новом Году», всё помещение украшали гирлянды и вырезанные детишками белые снежинки. В самом центре большой комнаты стояла нарядная ёлка. Возле новогодней красавицы кто-то уже заботливо составил рядами стулья. Кажется, взглянуть на зимнее чудо явились не только крикливые ребятишки, но даже взрослые пациенты и персонал. Последние с осторожностью держались чуть в стороне от главного места действия. — Ну, ребята, сегодня я вам расскажу одну старую-старую сказку… — громко сказал один из двоих пёстро разодетых волшебников, стоящих «на сцене» и весело оглядывающих толпу. Его голос отчего-то показался Илье вдруг ужасно знакомым, но времени хорошенько подумать об этом пока что не было. Сначала всегда — самое главное. Богатырь уже разглядел Ваню в дальнем ряду: тот, весь понурый, сидел с самого края, на своём инвалидном кресле. Эх, какое же печальное зрелище: сердце кровью обливается! Ну да ничего страшного. Скоро он, Илья, друга порадует. Мельком взглянув на оставшихся стоять ближе ко входу, очарованных сим зрелищем Добрыню и Алёшу, Муромец двинулся было аккурат сквозь ряды — навстречу товарищу. — Стой же, — цепкая холодная ладонь Снегурки крепко сомкнулась на его запястье: Илюша даже толком не понял, откуда она тут появилась. Ещё каких-то полминуты назад посреди собравшихся он её не приметил! Женщина смотрела на него очень сердито. — Потом ещё успеете свои вопросы решить. Ну а пока… всего одна просьба. Не порть детям праздник. Несколько шокированный подобными словами, Муромец присел рядом с ней, на незанятые места.

***

— Слушай… я так до конца и не понял. А кто это? — Стёпа осторожно кивнул в сторону рекреации, где внимание веселящихся детишек на себя забрал ряженый в костюм Деда Мороза старик. Сами они вместе с Вовой вышли немного передохнуть на лестницу после того, как, прямо посреди их выступления, шоу вдруг оказалось прервано внезапной раздачей подарков. — Да депутат местный, — Вовка задумчиво глядел в окно, на полиэтиленовый пакет, который во дворе крутил ветер. Молодой человек начал зачарованно водить по стеклу пальцами, обводя заиндевевшие узоры и пытаясь хоть как-то успокоиться: нахождение сразу трёх богатырей в одном здании с ним после недавних событий Вову вовсе не радовало. — Ведь от него же и поступил заказ на эту работу… будь она неладна. Количество своих избирателей перед следующими выборами в администрацию города, поди, поднимает. — Так ведь детям нельзя голосовать, разве нет? — Ну… — Вовка пожал плечами. Он открыл рот, однако тут же осёкся. «Подумать только, а ведь это — мой одноклассник. Помню его ещё аж из другой жизни» — были слова, которые едва не слетели с губ Вовы. И говорить их стало бы весьма опрометчиво: Вовке не нужны были эти вопросы. Давно оно всё было. — Слушай, — Стёпа отхлебнул чаю из одноразового стаканчика, с волнением глядя на друга. — Ты выглядишь крайне неважно. Тебя аж трясёт. Замёрз, что ли? Давай я сейчас схожу к кулеру и тебе тоже горяченького налью? Мне несложно. — Да не, — Вова как-то неопределённо отмахнулся, зябко поёжившись. — В порядке я. Меня, вон, костюм греет. Не говорить же собеседнику, что весь последний час он ощущал себя хромой мышью, по злому року судьбы оказавшейся в одной большой клетке с тремя голодными котами (как минимум), которые только чудом пока не ведают о её существовании? Господи, скорее бы всё это уже кончилось, а. — Простите, — дверь на лестницу с громким скрипом открылась. — А… где туалет? Вова во мгновение ока накинул на голову капюшон от костюма и съёжился, отвернувшись куда-то в сторону: перед ребятами, почёсывая затылок, стоял смущённый Алёша Попович. — А. Это же в самом конце коридора, — быстро припомнил Стёпа. — Просто поверните налево и идите всё время прямо. Да, В-..? — Да, внизу тоже есть туалет, — добавил приятель, не дав ему закончить. — О, ну спасибо тогда, — робко улыбнулся им богатырь, осторожно закрывая за собой дверь и не спеша удаляясь. — Хорошее представление, друзья! — Да что с тобой сегодня такое, дружище?! — не выдержал Стёпа, когда они снова остались одни. — Тебя как подменили! — Не знаю, — Вова снова отвернулся, постаравшись максимально унять колотящую его дрожь. — Ничего… Сейчас кругом происходило слишком многое.

***

— А теперь всем достаются волшебные карточки! Это секретный инструмент, и он понадобится нам в конце нашего приключения! — весело сказал ребятам один из ведущих. Его голос почему-то казался ей немного знакомым. — Можете взглянуть, что на них, но только пока никому не говорите. Маруся встала в самый конец очереди из громко визжащих детишек. — А ты чего не с нами? — тихо спросила она Варвару, которая пристроилась чуть в сторонке, в углу, сложив руки на груди. Во всём этом «сказочном приключении» девочка не участвовала, предпочитая лишь наблюдать. — А я уже давно выросла. В такие наивные сказки не верю: это для совсем мелкой ребятни! — Да ладно тебе, — немного смущённо ответила мавка. Она-то ведь считала себя ребёнком постарше. Маруся слегка понурилась. — Не переживай. Если тебе нравится, то и я счастлива за тебя. Очередь мавки пришла. Когда она потянулась за «трофеем», то посмотрела ненароком прямо в лицо ведущему. Это оказалось подобно удару молнии: она узнала Вову. Того самого странного человека, который недавно взял да и спас её от верной погибели! Тёплые слова благодарности застыли на языке. Ей вдруг захотелось крепко обнять его — и не отпускать — прямо, как он её тогда. Сам же Вовка тоже глядел ей в глаза довольно долго и странно. — Что там у вас случилось? — Стёпа, уже разобравшийся со своей частью ребятишек, обернулся к коллеге. Он тотчас же увидел, как маленькая девочка крепко держит его приятеля за руку. Так, словно вовсе не желает отпускать. — О как. Мавка намертво вцепилась в Вову, сама того словно бы не замечая. Она готова была держаться за него хоть до самого вечера, пока медсёстры не погнали бы их вместе с Варварой спать, как обычно. На деле же прошли всего каких-то несколько жалких мгновений, когда- Ледяное дуновение за её плечом показалось таким же явным, как и пальцы у неё на руках. Когда Маруся, перепуганная, обернулась, сначала она ничего непривычного не увидела. Во всяком случае, своим обычным зрением. Всё та же рекреация и все те же суетящиеся детишки, наматывающие круги вокруг разукрашенного новогоднего дерева. Обеспокоенный взгляд подруги. А потом пришло это, как вспышка посреди непроглядной темноты, как гром среди ясного неба. Долговязая крылатая фигура, неспешно бредущая по полю, полному чьих-то останков. Кости противно хрустят под её ногами, а лик подобен лику смерти. Вот, что увидела мавка, чуть пристальнее сосредоточив свой внутренний взгляд на Вове, пускай и невольно. Ужасная тень падала на него. — Ты как? Всё нормально? — Варвара осторожно подхватила её. Все остальные смотрели встревоженно. — Что это было?! Ты сначала всё никак не хотела отпускать того дядьку, а потом едва не упала. Кто-то из медсестёр быстро подошёл к ним: — Тебе стало плохо, милая? — Нет-нет, всё нормально, — Маруся осторожно высвободилась из объятий подруги. — Просто здесь… чуть-чуть душно, — она как раз вовремя вспомнила это слово. — Я лучше, вот, на стульчике посижу. Пожалуйста, не надо меня прогонять. — Ну… хорошо, — женщина чуть удивлённо приподняла бровь. — Но если станет хуже, сразу мне скажи. Маруся продолжала наблюдать за представлением. «Оказывается, — весьма скоро поняла она, — Не всё самое любопытное происходит около ёлки: в зрительном зале тоже хватает разного рода интересностей». К примеру, большой-большой человек по имени Илья, который всё порывается вручить другу Ивану бутылочку с исцеляющей жидкостью. Похоже, мужчина в коляске не врал: если он встанет на ноги, всем здесь может стать плохо. А уж особенно — ей, мавке. Но и Вову стороной расплата не обойдёт. Как же хорошо, что прямо сейчас он заснул, сидя в дальнем углу! Храп Ивана доходил даже сюда, даже через задорные крики детей и указания обоих ведущих. Правда вот, этот Илья не выглядел таким уж противным — у него не было тёмных помыслов, а только очень сильное желание другу помочь. Марусе всякий раз становилось забавно, как он порывается осторожно подняться со своего места, а Снегурочка одергивает его: после представления, мол. Да-а, Снежа может быть очень строгой, когда нужно. Кажется, ей тоже не шибко хочется исцелять Ивана. Может ли она в конце концов пойти на поводу у Ильи? Скорее всего, да, но… Мавка отчётливо поняла, что рядом с ними она может не беспокоиться. Маруся хорошо знала, что она сделает, когда придёт время. Выступление, между тем, всё продолжалось. Далее произошло нечто весьма необычное, когда, прерывая историю, на сцену вышел сказочный дед с огромным красным мешком, полным сладких подарков. Кажется, они называли его Дед Мороз. Маруся очень много слышала об этом человеке, когда оказалась на другой стороне. Но — вот ведь странно: даже даря ребятам радость, даже вручив коробку со сладостями лично ей… он всё равно продолжал пахнуть угрозой. И в глубине души желать гибели всем здесь собравшимся. В какой-то момент мавка вдруг поняла, что он уже это сделал: уже оставил здесь что-то опасное после себя. Когда она попробовала глубже залезть в его голову, почти сразу же увидела обгоревшее здание больницы, услышала вопли сирен. Машины увозили покойников. А люди, которых это не коснулось, всё спорили, спорили, спорили между собой до хрипоты, кто виноват, порождая новое и новое насилие. — Что вы хотите?.. Дед Мороз медленно, медленно обернулся в сторону Маруси: — О чём это ты, милая девочка? — Эта… больница и всё здесь, в ней- Она банально не смогла подобрать нужные слова. А потом дед уже отвернулся, быстро засеменив к кому-то ещё. Зато знакомая медсестра оказалась гораздо ближе, с заметным подозрением поглядывая на нарушительницу спокойствия. Перед глазами очень долго рябило, яркие пятна застлали взор. Таких резких и непривычных образов у Маруси ещё не бывало. Даже тот, кто жил в голове у Вовы, казалось бы, не вызывал сейчас в ней подобного ужаса. Творилось что-то неладное. — Ну что, детишки, а теперь мне пора, хо-хо-хо! Время вернуться к вашей новогодней сказке. Всех с Наступающим! Выждав, пока страшный дед уйдёт, мавка осторожно последовала за ним, в сторону лестницы. — Я в туалет, — тихо бросила девочка медсестре. Она не хотела привлекать к себе слишком много внимания, пока не узнает подробности.

***

«Что ж, вот и конец выступления…» Протяжно выдохнув, Вова продолжал молить всех знакомых ему богов, чтобы это скорее закончилось. Ей-богу, он почувствует себя вновь в безопасности, лишь оказавшись в знакомых четырёх стенах родной квартиры! Однако, ждать оставалось совсем недолго: Стёпа уже от всей души прощался с собравшимися — ну а сам Вовочка (или, как его здесь называли, Дед Звездун) на правах потерпевшего поражение злого волшебника тихо собирал в свой мешок «потерявшие магическую силу» игровые предметы. Ему хватило бы того, что здесь находятся три грёбаных богатыря, которые после недавних событий, скорее всего, жаждут лишь его смерти! Но он узнал и ещё пару знакомых лиц, которых предпочёл бы никогда больше не видеть. К примеру, ненавистного Ивана, который всё их выступление просто проспал — что, возможно, и к лучшему?.. Не обошёл вниманием Вова и странную девочку, слишком уж долго не отпускавшую его руку. А они точно прежде где-то не пересекались? Если и так, то где?.. Странное ощущение поселилось внутри, не давая покоя. Словно он что-то забыл. Что же, по крайней мере, её намерения он не посчитал враждебными! В отличие от появившейся здесь Снегурушки, которая всегда поглядывала на него с явным презрением. Или же от того странного доктора… что Вова вообще ему сделал? Вовка понял, что ещё совсем немного, и он сам так загонит себя глубже некуда. Ему стоит просто расслабиться, прийти домой и заварить себе фруктового чаю… да почему весь сегодняшний день так походит на чью-нибудь злую шутку?! При этом, конкретно над ним. Вот честное слово, для него походы по медучреждениям с раннего детства не представляли из себя ничего хорошего! Никогда. То в очереди два часа потеряет, то зуб не так вырвут, а то ещё что похуже. И чем он становился старше, тем меньше ему это нравилось. — Эй, друже! — сначала, когда Вова услышал громкий голос у себя за спиной, он подумал, что обращаются не к нему. Явно. Но только до того самого момента, пока кто-то не сжал его в своих крепких объятиях. Бесцеремонно и резко. — Я только хотел сказать: славное представление вышло! Невольно Вовка ощутил себя загнанным кроликом. Он понял, что его сейчас, аки твою мягкую игрушку, у всех на виду крепко сжимает Алёша Попович. Не самый умный из трёх богатырей, точно — но всё ещё очень опасный. И, в частности, тем, что по дурости может переломать жертве все кости, а только потом начнёт задавать ей свои вопросы. Если хоть вспомнит их. Дыхание вышибло вместе со стонами. — Ты хоть и играешь на сцене нехорошего парня, но я тебя понимаю. Ты добрый. Илюша говорил, что мне следует оказывать людям поддержку! — Кх-х-х… — сдавленно захрипел Вова слова благодарности. — Отстань от человека, Алёша! — вовремя вмешался более рассудительный Добрыня. — Дай ему доделать свою работу. Пойдём уже. — Спасибо тебе за шоу! — богатырь отпустил «жертву», и Вовка принялся жадно ловить воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Он сделал было шаг в сторону, на почтительное расстояние, но совсем позабыл, что Алёша стоит на его одеянии (чьи полы всё представление волочились за хозяином по полу). Всего один до ужаса неловкий миг смог разрушить всё. Ведь именно в это дурацкое мгновение лицо его предстало доброй публике на обозрение — когда капюшон невольно откинулся. Тогда Вове вдруг показалось, что он сумел собрать на себе все взгляды: и тех, кто не знает его… и тех, кто знает. Все взгляды вмиг оказались прикованы к нему, когда Вовка, разоблачённый, попятился. — Так это был ты, — гневно протянул Алёша, делая навстречу собеседнику большой шаг и разминая явно затекшую шею. — Супостат юродивый! Знай! Не будет тебе больше пощады. Не после того, что ты сделал с Илюшиным другом! — А как же… вся та речь про хорошего парня? — Вова подавился собственными словами, когда вдруг споткнулся о стул. Один бог знает, как не потеряв равновесие. — Неужто ничего и не значит?.. — Держи его, — своей массивной фигурой Добрыня уже заблокировал выход на лестницу. — Это что же получается? В свободное время жулик ещё и к детишкам приставал? Не годится. Отходите, отходите, ребята, — он хмуро посмотрел на сгрудившихся рядом детей. Илья же сурово взглянул на побледневшую — даже намного сильнее обычного — возлюбленную, что по-прежнему стояла подле него. Каждый мускул на теле богатыря напрягся, когда он мрачно произнёс: — Свет Мой, Снежа, уведи всех подальше: это зрелище не для их юных глаз. Предоставь мужчинам здесь закончить работу. Богатырь сделал шаг вперёд, к своей цели, с явным намерением воздать той по заслугам, когда мощная ледяная хватка тонкими пальцами вцепилась в его плечо. — Снегурушка?.. Та стояла, точно каменное изваяние. Черты её и без того точёного лица вмиг заострились, когда женщина едва слышно обронила: — Не сегодня. И не там, где врачи сражаются за каждую жизнь, чёрт возьми. — Я не понимаю тебя! Она сжала его плечо, и довольно болезненно. Илья поёжился, с опаской поглядывая на своих боевых товарищей. Те — такие же, как и он — откровенно не понимали, в чём дело. Целый мир, казалось, кто-то вдруг взял да и поставил на «паузу». — Этот парень и мне не нравится, честное слово. Он творил ужасные вещи, я понимаю. Но не нужно проливать его кровь! Не здесь. Ты… — Снежа переборола себя. Ни один из предлагаемых судьбой вариантов не воодушевлял её, но она всё-таки с надеждой взглянула на дрыхнущего в уголке Ивана. — Ты пришёл сюда, чтобы спасти жизнь, а не уничтожить, Илья. — Но послушай же! — вдруг вмешался не особенно умный Алёша. — Если мы снова упустим его, он опять- — Вы двое делайте, что хотите. Только не тут! — громко сказала она и, казалось, холодом зазвенел даже сам воздух вокруг. — Нас с тобой разве ж особенно просить надо? — чей-то невинный вопрос раздался прямиком у застывшего, парализованного сковывающим страхом Вовки над ухом. Пронеслось несколько тягучих мгновений прежде, чем он смог понять: это Сокол. — Не здесь, так не здесь. Если погибать, приятель, желания нет — тогда ХОДУ! Эти громкие слова невольно заставили Вову взбодриться. Если он хочет уйти отсюда живым, надо драпать. — Я потом тебе всё объясню! — бросил он поражённому Стёпе, попутно швыряя в ближайшего богатыря стул. — Если выживу… Вовка рванул прямиком в дальний конец коридора. Судя по звуку, пара оставшихся здоровых амбалов — за ним. Стены больницы затряслись от их топота. Назад оборачиваться ни малейшего желания не было, только — что за неприятности! — впереди бегуна ждал тупик: коридор оканчивался глухой стеной. «Ну, вот и песенка спета… — забилось у Вовочки в голове о черепную коробку, точно птица о клетку. Только вот ни отступать, ни сдаваться совсем не хотелось. Он уже здорово разозлил местных защитников… и персонал… — Интересно, остался ли вообще кто-нибудь, кого я пока ещё не привёл в полное бешенство?..» — У меня есть деловое предложение к тебе! — это оказался Сокол. Радостный, как никогда. — Я смогу послушать его, когда мы выберемся?.. — нервно пропыхтел Вова себе под нос. Он совсем не разделял оптимизм собеседника. — Это вопрос с подвохом? Друг, мы не выберемся! Вовка цокнул языком, переполненный разочарованием и отчаянием. Как бы ему ни хотелось поспорить с товарищем, в этот раз болтливый летун был прав. Расстояние всё сокращалось, и притом, с двух сторон. Бежать некуда. А о том, чтобы прорваться сквозь них, Вова в своём нынешнем положении не мог даже мечта- — …если ты не воспользуешься Сапогами. Вовка застыл: — Чего? — Сам посуди! Ведь они дадут тебе силу! — Я поклялся их без лишней надобности не надевать. — Пф-ф! Вот же она — твоя надобность, — Сокол развёл руками, словно бы окидывая взором их отчаянное положение. Это утверждение Вовке крыть пока нечем. Он и так уже задыхался, точно загнанный сорокалетний курильщик со стажем! Сердце бешено колотилось. — Сделай усилие и призови их. — Твою мать, как?! — Нужно лишь представить, что они уже на тебе. Сапоги быстро откликнутся. Главное — постараться думать об этом, как о чём-то хорошем! Обуздать мощь сразу двух из них Вовка (сознательно) ни разу не пробовал — дрожь прошлась по спине при одной лишь попытке вообразить все последствия. Если он снова потеряет контроль над собой, Волка рядом не будет! Но улепётывать от обидчиков лишь в одном сапоге казалось чем-то комичным и нелепым до ужаса. В голову лезли воспоминания о долгой ночи после первого их использования: Вова тогда валялся в бреду, чувствуя себя хуже овоща. Он всё же сделал над собой титаническое усилие и постарался представить что-то хорошее, думая о чудо-обуви. Особенно непростой задачей это оказалось на фоне того, что с вездесущим Алёшей их разделял теперь всего метр, и богатырь уже занёс свой пудовый кулак для удара. Всё-таки, получилось!.. В следующее мгновение Вова почувствовал неописуемый прилив сил. Вот они — удобные, алые, прямо у него на ногах, а как блестят! Заглядение. Тело стремительно наполнялось энергией, словно ядерный реактор незадолго до взрыва. Вовка пронёсся мимо Поповича так, что тот, разве что, только ветерок и почувствовал. Теперь оставался Добрыня, перекрывающий собой единственный выход на лестницу. С неописуемой лёгкостью бегун огибал появляющихся непонятно откуда медработников. Он чувствовал большие тёмные крылья, готовые вот-вот расправиться прямо за его спиной. Он чувствовал их силу, медленно заполняющую всё его естество. — Отлично! А теперь, — едва не пропел Сокол. — Чтобы раз и навсегда решить вопрос с надоедливыми богатырями- — Мы от них оторвёмся? — Вова легко миновал и Добрыню, стремительно пересекая лестницу. До выхода из проклятой больницы осталось совсем уж немного! — Лучше. Мы их прикончим. Скрой своё лицо, скорее. От этих сладких слов, льющихся в уши похлеще любого мёда, Вовка застыл аккурат посреди вестибюля. Он машинально сильнее натянул капюшон, почти уже слетевший во время бега. Старенькая гардеробщица и молодая пара с ребёнком, видимо, пришедшая на обследование, в ужасе шарахнулись от него, точно от чумы. Непривычная решимость медленно, но уверенно заполняла тело молодого человека собой. Чёрная и вязкая. Не его. Скрытое тенью лицо будто само собой решило широко улыбнуться — к чёрту волю хозяина! Вова лишь отстранённо смотрел, как два из трёх богатырей появляются перед ним в полупустом зале. Тёмные крылья взмахнули, и чужая ярость наполнила ег-

Шлёп!

Он сам себе отвесил звонкую пощёчину. Щека запылала, зато вместе с ней прояснился вдруг разум: Вовка пообещал себе использовать сапоги, как орудие побега, а не убийства. В этом он планировал оставаться верным себе до конца. — Что сейчас было?! Сокол молчал. Тихо, подавленно и смущённо. На несколько долгих мгновений у Вовы создалось ясное ощущение, что он пытается пересечь бурную реку против потока — или даже идёт через лавину. Настолько мощным оказался прилив едва не сбившей его с ног энергии, когда что-то насильно попыталось взять над ним контроль и развернуть к свирепым врагам, лицом к лицу. Оно попыталось занести его кулак, быстро и решительно. Стремительной походкой, шаг за шагом Вовка всё-таки вышел на хмурую улицу. Преследователи практически дышали ему в спину, нагоняя. Но здесь он ощутил себя куда более уверенно — на свежем воздухе пространства для манёвра побольше, и каждый следующий шаг давался гораздо быстрее и легче предыдущего. Вот только в этом тоже скрывалась ловушка: предательский холодок пробежал по спине, когда Вова вспомнил возможные последствия своей безрассудности. Сегодня никто не спасёт его от разрушительного влияния артефакта! Нет, поддаваться звенящим в голове импульсам и переходить с быстрого шага на бег будет смертельно опасно. И, в первую очередь, даже не для него самого. Теперь поток уже не останавливал его, а нагло толкал в спину. Сильной, могучей рукой. Вовка выпустил весь накопившийся воздух, и лёгкие сдавило от томительного предвкушения. Он увидел, как сапоги засияли. Переполненный адреналином и странной эйфорией, балансирующий на самой грани, молодой человек уже не смог бы остановиться. Вова шёл по тротуару очень быстрым шагом. Почти что бежал, но нет. Прохожие оборачивались на него. — Давай, друг, нажми на газ, — а в голове уже почти что пел Сокол. Вот только после недавних поползновений со стороны последнего доверия к нему осталось ещё меньше. Сейчас Вовке нужно собраться и приказать Сапогам не унести его! Ну, или нет. Когда он обернулся, внутри всё разом похолодело. Алёша и Добрыня по-прежнему шагали за ним по узкой улочке, и довольно решительно. В руке у одного из богатырей возник, точно бы ниоткуда, огромный переливающийся на свету меч. С позолоченной рукояткой. На Вовин взгляд, оружие оказалось необычайно красиво… и чрезвычайно неподъёмно для обычного человека! Похоже, кое-кто здесь также владеет призывом и загадочным артефактом?.. — Именем закона — стой, а не то бить буду! — сердито прокричал Алёша, махая перед собой оружием, как дубиной. Кое-кто из немногочисленных прохожих уже попробовал начать запись видео. — И камеру уберите, тут съёмка запрещена! Безрассудный здоровяк довольно ловко разрубил чей-то телефон надвое. Он не желал привлекать к себе лишнего внимания и справлялся с этим, как мог… впрочем, опешивший «репортёр», глядя на обломки в своих (покуда ещё целых) руках, тут же поспешил скрыться куда подальше: — Я о вас в своём блоге потом такое понапишу, косплееры-недоучки, вам хана!.. — Но ведь так дела не ведутся. Вот что ты наделал?! — Добрыня лишь сердито покачал головой, глядя на товарища по оружию, но даже не сбавил шагу. В первую очередь, у богатырей была цель: вернуть покой на улицы этого города. Они справлялись с этим так, как умели! Ну, а всё остальное — потом. …Между тем, Вовка уже увидел свой шанс у ближайшего светофора! Это оказался довольно большой переход. Вот уже совсем скоро цвет поменяется на красный, и машины рванут плотным строем! Так у преследователей появится временная преграда, а Вова сможет прошмыгнуть в один из ближайших дворов, скрывшись в каком-нибудь из подъездов. Он искренне надеялся, что времени будет достаточно — особенно, если немного ускориться. В крайнем случае. Вовка, стиснув зубы, смотрел, как отчёт на экране злосчастного светофора лениво ползёт к нулю, а ноги сами уверенно несли его прочь, всё дальше и дальше. Времени оставалось совсем немного, но богатыри были всего в нескольких метрах от него, уверенно сокращая расстояние. До ушей донёсся пронзительный рёв тормозов. Это одна из машин, потеряв вдруг управление, стремительно неслась к автобусной остановке неподалёку, грозя на полной скорости влететь в толпу пешеходов. Все люди тут же благоразумно рассыпались в стороны. Все, кроме заснувшей на скамейке старушки. Вовка оказался уже на середине дороги, когда появился долгожданный красный сигнал. Тут-то бы ему и удрать от преследователей, которые еле-еле плетутся, и поминай как звали! Да никто всё равно не успеет её спасти!.. «Снова остановиться будет чертовски непросто! Я и так-то едва удерживаю контроль над собственным телом. Твою мать. Твою мать. Твою ма-ать. Это не стоит того, явно не стоит…» …он лишь позволил сапогам подхватить себя, и — тихо-тихо ругаясь, на чём свет стоит — ловко пронёсся между машиной и остановкой. Вова смог взять хилую бабку на руки и во мгновение ока перенести её в более безопасное место, когда за его спиной раздался оглушительный звук удара металла о металл. Пронзительно разбилось стекло остановки. Сидя в сугробе возле ограды и даже толком не понимая, что это было, пенсионерка сонно смотрела из-под очков на стремительно ускользающий… не то силуэт, не то молнию, не то ещё какое чудо света. После настолько быстрого перемещения её порядком мутило. — Эй! Ну, ты видел, видел?! — не очень веряще произнёс Алёша, указывая на место недавнего происшествия. — Да, — мрачно отозвался Добрыня. — Да, видел.

***

Маруся притаилась аккурат за дверью, слушая, как странный человек в костюме Деда Мороза разговаривает с заведующим больницей. Кажется, что-то в её и без того давно застывшем сердце похолодело. — Ещё раз, огромное спасибо вам, от всего сердца, Борис Николаевич! — всё продолжал и продолжал распинаться весёлый пожилой мужчина, главврач. — Даже не знаю, как благодарить. Котельная уже давно так и просит ремонта. Представить себе не могу, что бы мы- — Право слово, Иван Иваныч, — приторно отозвался второй, более низкий голос, слишком растягивая слова. — Всё на нужды нашего населения! Я ведь, и в самом деле, немножечко Дед Мороз, если задуматься… — Сказочно, просто сказочно! Меня гораздо сильнее удивляет, что даже техник подошёл почти сразу, да ещё и трезвый. Полчаса не прошло. Фантастика! А то мы уже несколько месяцев латаем и латаем, а оно всё капает и капает, — не мог нарадоваться главврач. — Если Дядя Боря что-то пообещал, Дядя Боря сделает, — слишком уж мрачно ответил приторный голос. — Дядя Боря сделает. Мавка застыла, словно бы молнией поражённая. Она совершенно точно недавно слышала это имя! Только бы вспомнить, при каких обстоятельствах. Только бы! Маруся схватилась за голову, отчаянно стараясь заставить невидимые механизмы внутри работать быстрее. «Где же, где же, где?!». Она буквально физически чувствовала, как время утекало сквозь пальцы. Пока, вдруг, яркой вспышкой в сознании… «Да! Вроде бы, в этом, как его... в те-ле-визоре! Точно! И ещё один раз, от-» Её мыслительный процесс оказался прерван, когда грузная седоволосая фигура (уже без праздничного костюма и бороды) торжественно покинула кабинет главного врача, даже не заметив свою маленькую преследовательницу. — Тьфу на вас на всех, — гневно прошептал себе под нос Дядя Боря. — Скоро они у меня доиграются. Скоро они… обо всём у меня… пожалеют… Раздираемая любопытством, Маруся, крадучись, последовала за ним, очень надеясь дослушать окончание монолога и выведать ещё пару любопытных подробностей. Только вот дорогу ей вдруг преградила уже знакомая медсестра, сурово уперев руки в боки: — Так, ну и куда мы направляемся? Кажется, туалет был в другой стороне, юная леди.

***

— Возьми вот, выпей, раны твои сами собою и исцелятся. Тошно мне на тебя такого глядеть, Иваша. Иван сонно воззрился на протянутую ему огромную пятерню с маленьким стеклянным сосудом воды в ней. Он пару раз тряхнул головой, стараясь поскорее проснуться: — Ба, эта показуха для малолеток, кажись, такая дерьмовая была, что я даже вырубился и- Дурак вдруг оборвался на полуслове, изучая встревоженное лицо богатыря, склонившегося над ним. Он подавился окончанием фразы: Илья, похоже, не ожидал со стороны старого друга подобной брани. Муромец оказался слегка удивлён. — А? То есть, это… прости, Илюш, — тут же нашёлся Иван. — Видишь как, боль дикая разум застила мне, ни о чём другом думать пока не могу. Сейчас представление кончилось, и больше здесь уже почти никого не осталось: все разошлись по палатам или по кабинетам, места пустовали. Он снова взглянул на флакон перед самым своим лицом, а затем обернулся в сторону Снежи, стоящий чуть позади. Женщина сложила руки на груди и выглядела мрачнее тучи, но не проронила ни слова. Иван знал, что она не питала к нему тёплых чувств, только вот при богатыре возразить боялась. Правильно, мужика надо уважать. Скоро Снегурушка у него может совсем иначе заговорить — пусть лишь посмотрит как-нибудь не так или проронит вдруг неверное слово. Вот только Илья уйдёт… негоже перед ним личину свою настоящую-то показывать. Наивный богатырь даже трети от всех гадких поступков Ивана не знает — от некоторых, видит бог, Дураку и самому тошно бывало — пусть лучше будет и впредь пребывать в безопасном, блаженном неведении. — Тебе надо испить водицы мёртвой, да скоро встанешь уж на ноги! Глаза у Дурака хищно загорелись, когда он протянул свою руку к долгожданному подарку судьбы. — Нет! Ваня не будет это пить! Все трое разом обернулись на громкий звук тонкого голоска. Это по лестнице последние ступеньки спешно преодолевала Маруся — она бы и раньше подоспела, но злосчастная медсестра слишком долго продержала у себя в кабинете, сначала то и дело допытываясь о её состоянии, а потом заставляя принять какие-то таблетки. Мавка застыла около троицы, пытаясь перевести дух. Кажется, всё же успела. — Слышь, чё ты пытаешься сказать, маленькая д-, — Иван прикусил язык, тревожно глядя на Муромца. — …девочка? — Ты не знаешь даже десятой части всех его, — мавка взглянула в глаза Илье Муромцу, искренне-искренне, а затем перевела свой взгляд на встревожившуюся Снежу, но продолжила раньше, чем женщина успела бы подойти и грубо взять её за руку. — …добрых дел. Этот человек не просто помогает, он заботится здесь о каждом! День и ночь. Просто стесняется говорить об этом вслух, потому что до тебя, Илюш, ему ещё ой как далеко. Это даже не подвиги, это — то, что делает порядочный человек! Он сам мне так говорил. — Это правда? — богатырь непонимающе воззрился на своего старого приятеля. Что-то в словах девочки его настораживало. — Ну-у… да? — Дурак, кажется, сам пока ещё не до конца понял, что сейчас произошло, но терять своё лицо не планировал. Только не сейчас и не здесь. — Он гораздо охотнее бы раздал всю целебную водицу нуждающимся! А ты здесь соблазняешь его ею воспользоваться… Илья Муромец смущённо почесал голову, пока Снежа, отчаянно стараясь спрятать улыбку, всё-таки взяла мавку за руку. Но уже не так резко и грубо, как сначала планировала: — Ладно, ладно. Достаточно. — Извини, друже, — богатырь убрал флакон назад в сумку и чуть призадумался. — Не подумал маленько. Если хочешь, то мы можем вместе- — Да, да, конечно. Замечательно, — проскрежетал зубами Иван, стараясь выдавить максимально широкую лыбу. — Просто великолепно.