Глава 21.

      Удар по упругой груше был достаточно сильным, чтобы его эхо несколько раз отразилось от белесых стен пустого тренировочного зала. Следом, с минимальным перерывом проследовал еще один удар, затем еще и еще. Тело Мертвеца двигалось больше само, нежели направлялось разумом. В голове человека, занявшего место Изуку Мидории, роилось множество мыслей, каждая из которых оставляла свой осадок, что оседал не только в черепе, но и плечах, тяжестью своей вынуждая горбиться.       Если поначалу Мертвец еще худо-бедно, но старался принимать окружающую действительность, то с каждым прожитым днем, прошедшей неделей, это становилось все сложнее. Первоначальный шок и адреналин сменились собственноручно навязанным смирением, ведь изменить свое бытие он был неспособен. Лишь принятие новой реальности довлело на горизонте жизни, буквально вдавливая в естество смирение.       Но так ли ему этого хотелось? Нужно ли было прогибаться под изменившийся мир или поступить как пелось в старой песне и прогнуть его под себя, благо сил и возможностей у него пусть и немного, но хватало? Смерть, «переселение», захват чужого тела и получение в довесок чужих проблем — этот снежный ком катился по склону рассудка с каждым оборотом становясь все больше, присоединяя к себе не только переживания и страхи, но и неосуществившиеся мечты разрушенного будущего.       Мертвец старался отдалиться от навязчивых мыслей, погружался в тренировки и постоянно меняющиеся обстоятельства новой жизни, всеми силами оттягивая момент своеобразного экзистенциального кризиса. В конце концов он вынужден отбросить прошлое, жить противоречивым настоящим и смотреть в неизвестное будущее. Груз ответственности, сброшенный на него судьбой, давил уж слишком сильно, стараясь сломить хребет. Но он держался. Пока держался. Мыслями вынуждая самого себя идти дальше, не думать ни о чем, кроме настоящего момента.       Чужая жизнь, чужие проблемы, теперь все это стало его собственным. Он должен решать и сражаться, взять на себя ответственность о которой не просил. Да, по молодости, порой, у него появлялись мечты о том, как он становился героем и сражал зло, становясь чем-то большим, чем простой человек, но мечты на то и мечты, чтобы оставаться недосягаемой и неосуществимой дымкой, маревом воображения. Столкнувшись же в реальности с подобным… Мертвец успел проклясть судьбу, устал костерить её тысячами самых разных и грязных выражений, ведь изменить ничего уже не дано.       Чем глубже он погружался в водоворот мыслей, тем яростнее становились удары. Зафиксированная к потолку и полу груша безропотно принимала на себя удары, чего нельзя было сказать о толстых болтах, что впивались в основания и фиксировали её. Жалобные поскрипывания намекали, что долго выдержать начавшуюся и усиливающуюся экзекуцию они не могут.       Смерть. Жизнь до. Герои. Злодеи. Лига. Комиссия. Академия. Одноклассники. Родители.       Воспоминания окрашивались не самыми приятными эмоциями, перекраивая выражение лица, делая то непривычным стороннему наблюдателю. Если бы тут вообще сейчас кто-то был.       Он не хотел всего этого. Хотел простой жизни, лишенной тяжкого бремени ответственности. Да, суперсилы были хороши, они возвышали его над многими, но вместе с чертовыми «причудами» пришли и обязанности. Перед теми, кто ему доверился и помогает, перед простыми людьми, перед женщиной, у которой отобрали ребенка. Перед самим собой, будь прокляты его совесть и воспитание. Не мог он вот так все бросить, зная будущее, не мог поступить столь эгоистично, ставя под удар невинные жизни, совесть замучает от понимания того, что он мог что-то изменить и кого-то спасти.       И дело было даже не в том, что в нем обострилось чувство справедливости после получения полного контроля над силой доставшейся от Всемогущего, нет. Все куда прозаичнее. Его не воспитывали эгоистичной сволочью, что думает лишь о себе, он рос в окружении, где слова не являлись пустым звуком, где дело показывало тебя настоящего. Кто-то скажет «промыли мозги», но ведь тяга помочь ближнему и является основой человечности, о которой любят забывать в угоду хотелкам и комфорту. Или нет?       Горечь о несбывшемся смешивалась со страхом будущего, утягивая разум в темные глубины зацикленного самопознания. Парень сам не заметил, как яркие изумрудные молнии, ставшие неотъемлемым индикатором активации суперсил — потускнели. Цвет становился грязнее, уходя в сторону болотного оттенка.       Голоса в голове, принадлежащие прошлым владельцам, уже давно игнорируются, ведь что могут сказать тени прошлого, зацикленные на одной единственной идее? Что полезного они могут ему предложить кроме опыта управления своими силами, который он уже получил и впитал?       Эхо прошлого должно оставаться в прошлом, а не капать ему на мозг своими проповедями, далёкими от реальности.       Удар. Еще и еще. Точку в размышлениях и тренировке выносливости поставила сама груша, точнее её крепления, что, не выдержав напора усиленного химией тела и причуды, с громким хлопком лопнули и перестали фиксировать наполненную специальным раствором грушу.       Грохот падения и тишина, нарушаемая лишь тяжелыми вздохами блестящего от пота Мертвеца.       Сейчас в его голове было пусто. Мысли, словно испугавшись громких звуков разбежались по уголкам разума, спрятались, стараясь не отсвечивать.       Сам же «герой» и наследник легендарной силы молчал, как молчал всю тренировку, как предпочитал молчать последние дни, держа свои мысли и переживания подальше от посторонних, коих в его жизни теперь было слишком много.       Тишина в голове была приятной, она словно сняла в сего плеч тяжесть. Не всю, но ощутимую её часть.       Бутылка с питательной смесью подхвачена подрагивающей от перенапряжения рукой, откупорена и осушена. Его телу требовалось много энергии и строительных материалов для восстановления. Но лучшим в нынешней ситуации он считал душ. Горячий, расслабляющий. А после можно и в ванне побарахтаться, давая отдых организму. После всего этого он будет готов ко всему, это уж точно, хоть в бой против ному и злодеев бросайся.       Лишь бы треклятые мысли не вернулись опять.       Хотя бы сегодня. Хотя бы ближайшие часы.       В такие моменты он сильно жалел, что бросил курить.       

***

      — Это, — оттолкнув экран с видеозаписью, откинулся на спинку кресла, устало скрестив руки на груди, сказал Гончий Пес — психолог академии и единственный полностью лояльный «целитель разума» доступный директору, — лишний раз подтверждает мои слова, Незу.       Цепкий взгляд героя неотрывно смотрел на животное с разумом гения, прикидывая в голове варианты того, что именно мог утаить его друг, коллега и начальник. Слова директора об ухудшении ментального состояния ученика, а также его закрытие от окружающих стали одним из известных звоночков, симптомами болезни, о которой слишком уж много знал психолог. Хотя его уже лет так семь можно называть и психиатром, благо получение высшего специализированного медицинского образования помогло ему не только лучше исполнять свою работу, но и делать это на порядок качественнее, благодаря собственному опыту работы «в поле».       И все же, Пес был уверен, что хитрая «крыса» недоговаривала, описав лишь часть проблемы, точнее часть причин, которые стали катализатором изменения в поведении и общему ухудшении коммуникативных навыков. Хотя, зная об общении парня с бывшей злодейкой и действующей героиней, последний пункт можно спокойно отмести, перефразировав тот в банальное нежелание вести беседы.       Личное дело зеленоволосого было изучено вдоль и поперек, портрет составлен, но все это было лишь старыми данными, которые стали изменяться после… Тут герой лишний раз задумался, что же конкретно стало причиной, ведь ни его одноклассники, ни сам Мидория, не страдали изменением в поведении после атаки злодеев в зоне симуляции катастроф, так почему же, стал меняться парень?       «Чертова «крыса», — впервые начав об этом всем думать, чертыхался штатный психиатр, — что за секреты между вами, раз ты даже мне — тому, кто может помочь — говоришь лишь часть правды?»       — Что можешь посоветовать? Помимо уже сказанного. — В отличие от коллеги, «крыса» сейчас не утруждала себя лишними мыслями, сосредоточившись на том, что ей было интересно конкретно в данный момент.       — Да все то же, — пожал плечами напряженно размышляющий герой. — Он начал замыкаться в себе, по нему видно, что он слишком сильно о чем-то размышляет. О том, что не хочет говорить другим. Без понятия в чем причины, — Пес выразительно глянул на директора, но тот сохранил непробиваемое выражение, от чего герой сдулся. — Но ему нужно либо выговориться, либо найти хобби, чтобы разгрузить сознание. О других методах я не заикаюсь.       — Почему? — Вздернула бровь Незу.       — Для них он слишком мал, — хмыкнул герой. — Но статистика показывает, что многие в нашей профессии находят утешение в не совсем привычных развлечениях. Сам же знаешь процент вынуждено ушедших в отставку героев, которые искали уход от стресса на дне бутылки. Есть те, кто устраивает набег на бордели, кто-то эпатирует публику своим поведением — да-да, я о Полночи, ну и тех, кто ушел из героев в модели. Так что из доступного у парня есть не так чтобы много вариантов. Ему нужно отвлечься.       — И это самый сложный вариант.       Незу вздохнул, понимая, что такой исход наименее вероятен. Уж слишком сильно они все увязли в проблемах, а находящийся в центре этого зловонного омута Мидория вовсе испытывал немалый стресс, неся на своих плечах силу, что должна переломить хребет главному злу. В пересказанной иномирцем истории так же был подобный момент, но на помощь настоящему Изуку пришли друзья, что «силой дружбы» — слишком уж едко в тот момент выразился Мертвец — привели главного героя истории в порядок. Но у нынешнего Мидории нет тех связей, что помогут. Он сам отталкивает других от себя. А те связи, что остались… Юная Урарака и Тенья вряд ли будут им восприниматься хоть как-то, не говоря о нелюбимом им «персонаже» в лице Бакуго, которого иномирец вовсе просил отправить на терапию. И пусть Незу был согласен с последним, добровольно-принудительно отправив гневливого ученика к Гончему Псу, абсолютно игнорируя возмущение последнего. Он еще некоторое время рассматривал вариант вмешательства «друга детства», но все же отмел его, посчитав, что нынешний Мидория воспримет это явно в штыки.       И ведь не скажешь всем, что в теле юнца теперь взрослый человек, которому можно дать возможность разрядиться в каком-нибудь баре или квартале красных фонарей. Вот и приходиться директору изгаляться и выискивать варианты, которые, к его сожалению, просто так были неосуществимы. А уповать на коммуникативность и настойчивость одной несносной крольчихи и шарм бывшей злодейки… Можно, но сколько стоит ждать результата?       — Это почему? — Не удивился Пес. — Можно организовать геройским классам общую работу. Урок по разбору каких-нибудь завалов или командные соревнования, победить в которых нужно работая сообща. Вынуди его выйти из скорлупы. Ему это может не понравиться, но результат будет — он отвлечётся от своих мыслей.       — Я понял тебя, — вздохнул Незу. Он понимал, что это-таки сможет помочь, но не на долго. Нужны еще варианты. — «Стоит ли отправить его в патруль вместе с Руми? — Подумал директор, вертя между пальцами ручку. — Обставить все так, будто это поощрение подающему надежды ученику, а недовольных… Да черт с ними, они сейчас не главное. Не на фоне судебного процесса над чиновниками Комиссии и поисками базы Лиги».       — Незу? — Окликнул начальника психолог Юэй, видя, что «мышь» ушла в себя. — Слушай, — выдохнул он, — я не знаю, что происходит и почему ты относишься к Мидории так… Как относишься, но… Ты же знаешь, что можешь мне рассказать? Я не тот, кто станет обо всем трепаться.       — Знаю, Рё, — слегка опустил голову Незу. — Может я уже сам устал от всей навалившейся работы? — Спросил он больше самого себя, невольно фыркая от смешка. — Ты скоро все узнаешь, впрочем, как и все в этой академии и стране.       Пес подобрался.       — Что-то серьезное происходит?       — Происходит, — отстранённо поворотил директор. — И, если честно, происходит много чего интересного. Но знает об этом пока мало кто.       «Мышь» задумалась. Планы уже выполняются, зловонная куча уже летит в вентилятор, так стоит ли дальше играть в секретность, если день «Хэ», как выразился Мидория, уже скоро наступит? Неделя, две или раньше — не имеет значения, все всё узнают. Не от него, так сами сопоставят факты.       — Ладно, — хлопнул ладонью по столу Незу, решительно глянув в глаза давнему другу. — Кота в мешке не утаить. — Он нажал несколько клавиш на компьютере, отправляя сообщения нескольким учителями, которые наиболее плотно будут задействованы в «будущем».       Гончий пес вытащил телефон и уставился на пришедшее сообщение.       — Собрание?       — Да, думаю пора заканчивать мне играть в «серого кардинала» и начать использовать все доступные ресурсы.       — Что-то мне не нравится, чем это может закончится.       — Вы же хотели правды, Рё Инуи-сан, — хмыкнул весело Незу.       Пес мог только тяжело выдохнуть, даже не подозревая, какую информационную бомбу на него и его коллег сегодня сбросит эта чертова «крыса».       

***

      Выстрел. Ощущение опасности сигнализировало, что стоит увернуться влево, примерно подсказывая, откуда был выпущен снаряд.       Земля разлетелась комками и пылью в тот самом месте, где Мертвец находился мгновение назад.       «Высотка. Окна примерно посередине. В квартале отсюда», — мелькнула мысль в голове нынешнего Изуку, ноги которого уже вели его к месту примерного расположения стрелявшего.       Тех нескольких встреч, что провели Цуцуми и Рё, было достаточно, чтобы психолог Юэй все же разрешил бывшей героине совместные тренировки, пусть и с легкого попустительства того же Незу. И сегодня, в пасмурный, обещающий долгий ливень день, будущий герой сражался против героя прошлого. И если Мертвец лишь приобретал опыт сражения с противниками, предпочитающими дальнобойные атаки, то девушка свой опыт восстанавливала, вспоминая все то, чему её учила Комиссия.       «А он верткий, — мысленно цыкнула Каина, быстро осматривая территорию через прицел, ведь последний рывок парня был достаточно неожиданным. — И куда же ты делся, — медленно, будто бы смакуя мысль, выискивала цель снайпер. — Нужно сменить место».       Внезапно, стена позади неё разлетелась на множество бетонных кусков, летящих во все стороны с огромной скоростью. Не ожидавшая такого поворота бывшая героиня могла лишь на одних инстинктах прикрыть лицо руками и отпрыгнуть в сторону, уходя от возможной траектории атаки. Последовательные же выстрелы должны были сбить парня с ритма и помешать.       В теории.       На практике же Изуку воспользовался пылевой завесой, оставшейся после пролома стены, и тем самым прыжком в сторону самой Наган, пролетел в сторону, уходя от состоявшегося мгновением позже обстрела и, совершив облет по дуге, настиг противницу, совершая далеко не слабый удар в корпус.       Этого было более чем достаточно, чтобы вывести бывшую злодейку из игры.       — Тс-с-с, синяк останется, — шипя бурчала себе под нос Каина, сидя уже на земле посреди улицы. Тренировка закончилась минут как десять назад, оставляя время на отдых. — Как ты вообще додумался до такого?       — Боевики смотрел, — пожал плечами стоящий перед ней Изуку, прикладываясь к бутылке с водой. — Обычно же там как — стреляют туда, откуда идет шум или где был герой. Вот я и нырнул сразу в сторону. И пока ты была отвлечена пылью и стрельбой, облетел со стороны и ударил.       — Это сработало со мной и только пока, — помассировала ребра девушка, с благодарностью отказываясь от протянутой руки. Подняться на ноги было последним чего она хотела сейчас, лучше уж посидеть, отдыхая или вовсе полежать. — Но более опытные нашпиговали бы тебя свинцом.       — В следующий раз использую дымовую завесу, — кивнул на замечание Мидория.       — До сих пор не верится, что у тебя так много причуд. — Девушка глянула на небо, после того как на горизонте сверкнула молния и взревел гром.       — Технически, это одна причуда, — скривился Изуку. Рассказ о Все за одного поведал не только о злодее, но и о силе, что может его остановить, а это вызвало нешуточное удивление у бывшей злодейки.       — И все же, — покачала она головой. — Ладно, еще раунд?       — Отдохни лучше немного, — отрицательно покачал головой Изуку. — Потом продолжим.       — Дождь начинается.       — Дополнительная сложность.       — Ладно.       «Вот и поговорили». — Насмешливо подумал Мертвец, когда между ними образовалась тишина. Но не та неловкая, когда собеседники не знают, что сказать.       В голове у него было тихо. Раздражающие мысли лишь тихо шептали, тут же смолкая стоило ему на них сосредоточиться. Странное состояние, но приятное, ведь тренируясь в только приближенных к реальности условиях он мог расслабиться. Сместить фокус мыслей в удобную точку и русло, сосредотачиваясь только на моменте «здесь и сейчас».       Минуты текли в тишине. Он присел на землю, откидываясь на спину и смотря в серое небо, в голове оставляя примерный план предстоящей битвы и какие именно способности нужно применять в те или иные моменты. Лучше всего себя показывала сила предчувствия опасности, а в купе со способностью создавать дымовую завесу и полетом, он мог быстро и качественно уходить от дальнобойных атак. Если они, конечно, не шли по области. Да и от быстрого и внезапного обрушения на него небоскрёба, явно мало что поможет.       Неожиданно для пары, тишину разорвал звон стандартной мелодии телефона, что лежал в одном из карманов спортивной куртки парня. Та была аккуратно сложена рядом с вещами Цуцуми на одной из скамеек «городской симуляции».       — Да? — Каина против воли прислушалась, но динамик телефона был слишком тихим. — Они точно уверены? Ты же все перепроверил? — Лицо Мидории в этот момент потеряло всю расслабленность, от чего девушка даже как-то подобралась. — Когда? Завтра? Ночь с завтра на послезавтра, понял.       Палец нажал на экран, завершая звонок. И в этот самый момент девушка впервые увидела по-настоящему счастливое лицо Изуку Мидории, который на её памяти редко когда позволял себе улыбку больше, чем ироничную.       — Забирай у Погрузчика своё снаряжение, — блеск в глазах парня был даже в чем-то пугающим, не привыкла она к подобным эмоциям у столь молодых, пусть и дарований. — Надо провести сегодня как можно больше тренировок в полном боевом костюме. — Он моргнул. — В смысле, в полной боевой готовности? В полном боек…       — Я поняла, — кивнула Каина, поднимаясь на ноги.       Шагающий рядом с ней к выходу, направляющийся уже за своим костюмом и примочками парень усиленно искал что-то в телефоне. И спустя десяток секунд нашел.       — Крольчиха!       Бывшей злодейке было удивительно от того, что Мидория так быстро поменял настроение. Вот он устало лежал на земле после спарринга, но один звонок все изменил и сейчас рядом вышагивал полый энергии Изуку, готовый если не ко всему, то к большей части неожиданностей точно. А про выражение лица до начала тренировки и говорить не стоит, слишком уж оно было уставшим. В глазах вовсе читалась обреченность с принятием.       — Хватай свой боевой костюм, все прибамбасы и дуй в Юэй. Началось! Нам надо подготовиться… В смысле — выходной? Ты хочешь пропустить шикарную тренировочную драку?! Не размяться перед мордобоем с ному? Я разачаро… Чо?.. Сбросила.       Парень раздраженно фыркнул, но никакого негатива не отразилось на его лице, лишь кривая ухмылка. На невысказанный вопрос читающийся на лице Наган, он решил-таки ответить:       — Сейчас прибежит. Она уж точно не пропустит хорошую драку и не против размяться перед ней. И, кстати, — зеленые глаза, лучащиеся предвкушением, вперились в фиолетовые, — Завтра ночью атакуем Лигу. Кастет и Ночноглаз наконец нашли их убежище и лабораторию по выращиванию ному. Все в черте города.       

***

      — Сенсей, — как-то неуверенно промямлил Шигараки, — вы уверены, что нужно делать именно так?       — Не переживай, Томура, — холодно ответил Все за одного. — Все идет согласно плану.       — Но если Всемогущий вас арестует, то…       — То это так же будет являться частью плана.       — Но…       — Хватит, — резко прервал подопечного злодей. — Отправляйтесь к доктору Гараки и начинайте твоё «вознесение». Только так ты, все мы, получим возможность изменить этот мир. Не этого ли ты желал все это время?       — Да, конечно…       — Тогда ступай.       Замявшийся Томура еще некоторое время смотрел на своего учителя, после чего тяжело кивнул, покидая помещение. Еще через десять минут в «кафе», что стало базой Лиги остались лишь имитирующие каждого копии Твайся и главный организатор большей части преступных замыслов прошлого, а возможно и будущего. Ведь Все за одного рассчитал всё, учел все факторы и риски. План обречен на успех, он в этом не сомневался.       — Думаю, недельки-две мне хватит на отдых в Тартаре.