Глава 20.

      Скажи Каине неделю назад, да что там, вчерашним утром, что её выпустят из тюрьмы и очистят имя, дав шанс на реабилитацию в глазах общественности, она бы рассмеялась тому человеку в лицо, здраво понимая, что такую как она никто бы не выпустил в мир по здравому умыслу. Не после всего того, что она сделала. Да и саму себя она так до сих пор и не простила за все совершенные злодеяния. И вряд ли в ближайшее время простит.       Но что-то в мире поменялось, раз сам Незу решил не только вызволить её, но и взять за причинное место комиссию, не считаясь с их мнением, не боясь ответного удара.       Утренняя побудка оказалась до неприличия приятной, ведь впервые за долгое время она проснулась не из-за включившегося холодного освещения камеры, а пробившегося сквозь шторы теплого солнечного зайчика, точечно поразившего её прямо в глаз.       Первые секунды она даже не понимала, что происходит, думая, что солнца свет — это луч фонарика охраны, но секунды текли, а по телу так и не прилетел удар прикладом транквилизаторной винтовки или электрошоковой дубинки. Боязливо приподняв веко, девушка осмотрелась, увидев запомнившуюся по вчерашнему вечеру комнату общежития, в которую директор её заселил, а показал странный паренек.       Неуклюже сев на непривычно мягкой кровати, Цуцуми протерла глаза и неуверенно двинула в сторону ванной комнаты, где её ожидали принесенные кем-то банные принадлежности. Приведя себя в порядок и приняв наконец душ столько сколько она сама того хотела, а после минут двадцать отмокая в ванной, Каина открыла шкаф, в котором обнаружила маленькую стопку одежды, судя по крою явно мужской, которую, за неимением выбора, натянула на себя.       О времени подъема ей ничего не сказали, не разбудили, потому она сделала логичный вывод, что сегодняшний день ей был дан на отдых.       Спускаясь по лестнице, она услышала возню на первом этаже и поспешила туда, желая встретить хоть кого-то, кто расскажет ей хоть что-то, и, к своему удивлению, встретила не директора, не про-героя, одного из учителей, а того самого странного парня, который вчера и заселил её в общежитие. Тот устало стоял над плитой и сверлил взглядом турку.       — Ты проснулась, — встрепенувшись, будто бы выйдя из своих не самых приятных мыслей, кивнул сам себе зеленоволосый, мазнув по ней взглядом, останавливаясь на долю секунды дольше чем следовало, вновь возвращая свое внимание кипящей на медленном огне турке. — Хорошо спалось?       Запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом поджаренного бекона и яиц, пробуждая в девушке зверский аппетит. Она уже забыла вкус нормальной пищи, питаясь в тюрьме одной лишь странной биомассой, называемой тюремщиками по-доброму «баландой». Пусть Тартар и был одной из современнейших тюрем мира, защищенных по последнему слову техники, но кормили там преотвратнейше, давая в день столько калорий, сколько нужно для жизни и нормального функционирования организма, дабы у заключенных не нашлось сил на попытки побега или поднятия бунта. Сытно — да, не шибко калорийно — это точно, так еще там явно были какие-то успокоительные химикаты.       Логичное решение, но явно не идущее на пользу жителям камер.       Каина на секунду растерялась, не зная, что ответить, но кивнув парню, хотя больше самой себе, начала медленно подходить к столу, на котором стояли две тарелки: с упомянутой яичницей с беконом и салатом.       — Не знал, когда ты проснешься, так что сделал все как освободился, — выливая кофе в немаленькую кружку, поставил ту на стол зеленоволосый, тут же начиная готовить вторую порцию — видимо себе, — предварительно ополоснув турку. — Если сильно остыло, микроволновка там, — качнул он головой в сторону.       Девушка, до конца не веря в происходящее, тронула тонким пальцем жаренное яйцо и подхватив фарфор, двинула к упомянутому приспособлению, не сводя со странного «протеже» Незу взгляда. Мешало ли ему это было неясно, ведь он сосредоточился на варке, всем видом показывая, что не боялся её и её возможных попыток к побегу. Либо дурак, либо уверенный в своих и Юэй возможностях держать её «на поводке». В первое она не верила, в конце концов директор славился своим умом и не выбрал бы в «протеже» кого попало, потому второй вариант казался самым вероятным.       Разговор не клеился. Тишину нарушали лишь гул микроволновки, да медленно закипающий кофе. И была эта тишина некомфортной, будто её не должно быть, но парень чувствовал себя отлично или не показывал дискомфорта.       — Поешь пока, поговорим, когда закончишь, — бросил ей зеленоволосый, Изуку Мидория, если Каине не изменяет память, когда микроволновка щелкнула, отмерив сорок секунд.       Цуцуми села за стол, схватилась за вилку и отправив в рот кусочек яйца с беконом тут же забыла обо всем, принявшись уминать содержимое тарелки со скоростью срочника в армии родного мира Мертвеца, своими действиями вызывая беззвучный довольный хмык у Мидории. Салат из помидоров, огурцов, зелени и лука с маслом не остался в стороне, уничтоженный бывшей героиней без жалости и промедления.       Всего пара минут и прикрывшая в блаженстве глаза девушка уже сидела перед двумя совершенно пустыми тарелками, протягивая цепкие руки к дымящейся кружке. Глоток и стон удовольствия сдержать уже было невозможно.       Смущенно раскрыв глаза и нарвавшись на кривую ухмылку Мидории, севшего на противоположном конце стола, Каина решила спрятаться за кружкой.       «Теперь можно и поговорить», — сам себе кивнул Мидория, делая глоток крепкого кофе. — Незу решил дать тебе сегодняшний день на отдых, — подтвердил мысли девушки парень. — Проспасться, привести себя и мысли в порядок. И раз он скинул тебя на мое «попечение», — это слово он выделил странной интонацией, состоящей из смеси недовольства и принятия, — то со всеми вопросами обращайся ко мне. Я постараюсь помочь в меру сил и возможностей. — Он потянулся к карману, вытаскивая оттуда смартфон. — Здесь уже забит мой номер, так что, если что пиши. Доступ в интернет есть, что бы ты могла смотреть новости и следить за состоянием нашего дела против комиссии. — Телефон скользнул по лаковому покрытию прямо к девушке, которая, кивнув, засунула тот в карман. Она позже увидит все, что захочет. — Но мы все надеемся на твою благоразумность. — И вновь она молча кивнула, понимая, о чем он говорит. Уж соцсети она не любила с подросткового возраста, пользуясь одними лишь мессенджерами. — Что касается твоего здесь проживания и реабилитации, то тут просто — мы будем приводить тебя в форму. Погрузчик сделает тебе снаряжение, с которым ты будешь тренироваться. В основном со мной. Ты так же обязана посещать нашего психолога Гончего пса, минимум три-четыре раза в неделю, чтобы… — Он замялся. — Обговорить свои проблемы.       «Это еще очень мягко сказано», — усмехнулась формулировке Каина.       — Хм, покупкой гражданской одежды для тебя сейчас занимается Полночь, так что ты скоро можешь поменять эту рубашку и штаны, — его взгляд волей-неволей сместился ниже, задержавшись выше стола, все же мужская рубашка явно очень сильно ей шла, обтягивая все в нужных местах. Его недолгое молчание и взгляд показались девушке забавными. И в некоторой мере приятными, в конце концов она все еще была девушкой, внешность которой едва ли изменила тюрьма.       «Чертово аниме, — чертыхнулся Изуку, уже почти не удивляясь тому, что внешний вид местных на голову превосходил почти всех, кого он знал в прошлой жизни. Даже если это бывшая преступница. — Парадоксальное сохранение красоты, вразрез логике».       — Так что готовься, Каяма явно прикупит тебе что-то… Вызывающее.       Непонимающе моргнув, Каине понадобилось немного времени, чтобы осмыслить его слова, после чего она неловко откашлялась и ответила:       — Эм, думаю ничего страшного не произойдет, — парень иронично вздёрнул бровь, хлебнув кофе. — Во всяком случае меня надевать это никто заставлять не будет. — Еще более ироничный взгляд. — Надеюсь на это?       — Надейся, — фыркнул Мидория. — Вопросы, пожелания?       — Когда начнем тренировки? Если Незу понадобятся мои услуги, то мне нужно немного попрактиковаться.       — Мы надеемся, что твои «услуги» нам не понадобятся. По крайней мере против комиссии или героев. Директор уже развернул полномасштабную компанию, так что все должно быть хорошо. Почитаешь новости — поймешь. Что же против злодеев, то тут все просто и понятно — мы готовимся к битве против Лиги Злодеев, за которой стоит самый разыскиваемый и уважаемый в их кругах ублюдок. Нам очень сильно поможет твоя помощь против битвы с ним и его людьми. Тренировки будут после твоего общения с психологом — если он даст добро, то приступим в тот же день. Если нет, то придется тебе доказать ему, свою состоятельность. — Парень пожал плечами. — Еще что-то?       — Нет. — Качнула она головой. — Пока нет.       — Хорошо, — поднялся со стула Мидория, двинув к раковине. — Еду тебе будут доставлять до порога раз в неделю. Сегодня я тебе уже забил холодильник. Готовить можешь сама или… Нет, лучше тебе пока не появляться в общей столовой. Одежду принесет Полночь. — Задумчиво перечислил он, отмывая чашку, попутно прихватив пустую посуду. — Завтра зайду к тебе и отведу к Гончему псу на сеанс. Если что, — он достал свой телефон, который тут же завибрировал. Изуку лишь глянул на него и скривился, но отвечать не стал. — Пиши. Приду как смогу, на вопросы отвечу, пожелания выполню.       — А, кстати, чья это одежда? — Ухватилась за ворот рубашки бывшая героиня.       — Моя, — пожал он плечами. — Решил дать тебе, чтобы было в чем ходить.       — Хорошо, я отдам, когда постираю и принесут новую. — Серьезно кивнула Цуцуми.       — Оставь себе, — отмахнулся Изуку. — Она на тебе лучше сидит, чем на мне. — Хохотнул он, пряча кружку в шкаф. — Ладно, я пойду. У меня тренировки.       — А-ага, — немного заторможено кивнула Каина, не зная, что сказать на его откровение. — Пока.       Но стоило стеклянной входной двери за Мидорией закрыться, как его тут же сбил непонятно откуда взявшийся метеор. Подорвавшаяся Цуцуми уже хотела выбежать на помощь, подозревая, что её уже нашли и решили ликвидировать люди комиссии, но все оказалось прозаичнее.       — Ты чё творишь крольчиха?! — Голос парня звучал приглушенно из-за двери.       — Надо отвечать на сообщения, брокколи, — не узнать Усагияму Руми было невозможно. Каина помнила эту оторву еще в те времена, когда та только начинала свой путь героя. Они даже пересекались по работе не один раз, спасая жизни. — Хорошо хоть Незу сказал, где тебя искать.       — Чё ж ты такая нетерпеливая, — пробурчал парень, поднимаясь на ноги. — В кого ты такая проблемная, а?       — Чё вякнул?! Я тебя на полигоне раскатаю за такое! Так что ноги в руки и пошли, нас ждет тренировка за гранью возможностей! — Девушка-кролик зубасто ухмыльнулась и посмотрев туда, откуда вышел Мидория наткнулась на Цуцуми. Долгие мгновения для узнавания и взгляд кролика сменился на слегка диковатый: — Вижу не брешут газетёнки. Расскажешь на полигоне, что вчера было. — Её слова явно вопросом не являлись.       — Ага, только шнурки поглажу, — вокруг Мидории заискрили молнии, его тело поднялось в воздух и с тихим хлопков скрылось из виду.       — Гаденыш, — без злобы бросила ему в след Мирко, после чего вновь взглянула на Каину.       Смотрели они друг на друга не так чтобы долго, но бывшей героине этого было достаточно, чтобы напрячься и подготовится, хотя бы мысленно, к схватке. Но кролик её удивила — она ухмыльнулась чему-то своему и присев, прыгнула, «улетая» в ту же сторону, куда и Изуку.       — И что это такое было? — Спросила сама себя Цуцуми, но найти ответ не смогла. — Ладно, глянем хоть новости. — Она со вздохом развалилась на диванчике первого этажа, включая телевизор и доставая телефон.       Этот день потрясет её многими новостями. Начиная с обеления её репутации, заканчивая атакой некой Лиги на Юэй и многочисленными последствиями не только для академии, но и всего геройского социума в целом.       

***

      — Ну, рассказывай, — прямой удар кролика был принят на скользящий блок и уведен в сторону для сохранения дистанции, все же ноги Усагиямы были «от ушей», что явно играло против него в спарринге.       — Если тебе так интересно, спроси Незу, — черные жгуты метнулись по дуге к девушке с разных сторон. Несколько для отвлечения внимания и еще один для настоящего удара. К сожалению, Руми уже привыкла к подобному ходу, предсказывая, пусть и не всегда правильно, возможный вектор атаки. — Я стараюсь не мешать ему расспросами.       — Думаешь я поверю, что ты ничего не знаешь? — Рывок, сокращение дистанции и удар ногой снизу вверх, прямиком в челюсть. Мидория так же приспособился к стилю крольчихи, используя воспоминания и навыки в анализе информации доставшиеся ему в наследство от прошлого владельца тела, придумывая варианты не попасть под горячую… ногу. В конце концов их спарринги превратились в кошки-мышки, где один старался держать дистанцию, а второй её сокращал. Они менялись ролями, стоило парню применить дополнительные причуды. Все же драться в глухом тумане, да еще и против человека «чующего» опасность было сложно даже для про-героя. Тем более парень обладал отличительной скоростью, крепостью тела и силой, что уже ставило его выше многих в рейтинге. А уж что будет когда он выйдет в «поле», знал один лишь Незу. — Пусть я не самая умная, но даже мне видно и понятно, что для директора ты очень важная и ценная фигура в его игре. Но мне интересно вот что…       Девушка отпрыгнула подальше, переводя дух и пытаясь начать более-менее нормальный разговор, не прерывающийся на секунды из-за ударов, уворотов или еще чего.       — Что происходит на самом деле, — её лицо стало предельно серьезным. — Шумиха в новостях с самого утра, бывшая героиня в Юэй, ты — выходящий от неё. Там еще и странные телодвижения в среде преступников. Все это началось не так давно, но уже приобрело слишком большой масштаб. И ты, судя по всему, как минимум, в самом центре всего этого. Так что же происходит, какая у тебя в этом роль и чего хочет добиться Незу?       — Мне казалось, что ты больше дерешься, чем думаешь, — с ехидцей перевел дух Изуку. Спарринг, судя по всему, придется прервать, но это не страшно, они уже успели молча помахать кулаками до этого.       — Это ты меня так завуалировано дурой назвал?! — Огрызнулась Руми, крепко сжав кулаки. Эта поганая привычка парня уводить тему её бесила. Чего сложного в том, чтобы сказать все прямо?! Она ж не глупая, все поймет. Да — да, нет — нет. — И хватит уже увиливать!       — Ну чего ты хочешь узнать? — Простонал юноша. — Планы Незу? Нет, я про них тебе ничего не скажу. Если он захочет, то сам посвятит. Почему я в этом всем кручусь? Тоже не скажу — чем меньше людей знает, тем лучше. Тем более ждать тебе и еще куче про-героев правду не долго осталось. На кой тебе вообще все это знать? Любопытство жрет? Ну, это уже не наши проблемы.       Довольно грубо, но Мертвецу уже надоели вечные расспросы от всяких, начиная с одноклассников Мидории и заканчивая да почти всеми известными ему героями. Неужели так сложно просто принять, что нет, тебе ничего не скажут, успокойся. Но черт возьми, каждый так и норовит что-то да вынюхать. Благо хоть учителя не лезут под кожу, получив втык от директора и его заверения в том, что все скоро разрешится. Ну как разрешится, перейдет в терминальную стадию.       Руми нахмурилась, сверля взглядом юношу, внешний вид которого уже успел претерпеть значительные изменения. И дело не только в постоянных тренировках, но и в препаратах, которые он принимает каждый день в огромных количествах. Сложно сохранить юную внешность, когда организм буквально вынуждают развиваться наперекор природе. Хорошо хоть за процессом следят и не дают телу Мидории «взбрыкнуть».       — Ты мне не ответишь, так? — Бросила Усагияма, стоя перед обладателем множества причуд (что уже вызывало далеко не один вопрос) со скрещенными на груди руками и поджатыми губами.       — Нет, — устало обронил Мертвец, подходя к лежащей поодаль спортивной куртке и подхватывая ту.       Больше он ничего не сказал, молча удаляясь к выходу из тренировочного полигона, оставляя героиню в гордом одиночестве.       — Вот значит как, — прошептала самой себе под нос Руми, прищурив глаза. — Значит Незу ответит за тебя.       В голове крольчихи план был прост. Он был прямым, как лом, как сама героиня, но при этом, по её же мнению, не оставлял директору места для маневра.       «Если им нужна моя помощь, то пусть раскошелятся на объяснения», — кивнула самой себе Усагияма, напрягая ноги и прыгая в сторону главного корпуса академии. Она не хотела тянуть и решила здесь и сейчас расставить все точки. Уж очень её напрягало не только мельтешение среди отбросов (слухи ходят разные, и тех так много, что даже она услышала хоть что-то из них), но и тайная игра директора, затеянная, судя по всему, уже давно и следы которой можно заметить во всех газетёнках с самого утра. Но больше всего её интересовало другое — откуда у одного человека может быть так много причуд и чем именно должен был заняться в плане Незу Изуку.       

***

      — «Мы закончили с Заветами, — раздался из динамиков включённого на громкую связь голос друга Всемогущего, владеющего очень интересной причудой. — Потери невелики, только раненные».       — Вам удалось получить информацию о их деятельности? — Директор был предельно серьезен. Из его образа веселого мышечеломедведя пропала та веселая и шебутная искра, к которой привыкли ученики и учителя.       — «Да. Наша атака была неожиданной для них. Мы вынудили якудзу раздробить почти все силы, что помогло Мирио проникнуть на базу незамеченным и активировать данные вами флэш-карты в большей части компьютеров. Данные пришлю, как только закончим с оформлением документов и разбором завалов».       — Мирай, — начал Всемогущий. Он отлично помнил рассказ другого Мидории о том, чем для его друга должна была закончится эта операция, и корил себя за невозможность помочь, ведь время его «активной» формы стало еще меньше, потому сейчас, когда все уже было завершено, мог выдохнуть спокойно.       — «Да?» — Спросил Сасаки, когда молчание Яги стало затягиваться.       — Я рад, что все закончилось хорошо, — наконец выдавил из себя Тошинори с улыбкой.       — «Я… — Растерялся Ночноглаз. — Спасибо», — тихо обронил герой, не зная, что ответить. После их ссоры внезапный звонок Яги и его желание вернуть все как было стали полнейшей неожиданностью. А уж те эмоциональные качели во время их личной встречи… Мужчине было сложно, и он корил себя за сказанное годы назад.       — Что с ребенком? — Незу же интересовало нечто иное, нежели эмоциональные качели обретших друг друга вновь друзей.       — «А? Да-да, — прочистил горло Сасаки. — Все подтвердилось. Девочка — Эри, фамилию не знает. Про родителей отказывается говорить. Думаю, в скачанной из их базы информации мы можем найти что-то, но пока я поступил так же, как вы хотели. Я уже отправил Авату — Бабблгёрл — с парой машин полиции в Юэй под предлогом психологической помощи, реабилитации и наличия в академии одного из лучших психологов».       — Отлично, — откинулся на спинку своего кресла директор, удовлетворенно положа сцепленные в замок плацы на живот. — Копию отчета о произошедшем тоже пришли. На всякий случай.       — «Хорошо».       — Что с якудзой?       — «С ними, — тон героя поменялся. Было ясно, что ему не очень нравится то, что что он сейчас скажет. — Все так, как вы просили. — Ухмылка Незу медленно превращалась в оскал. — В отчете будет указано, что во время битвы члены Восьми Заветов попали под случайное воздействие своего же наркотика, лишающего причуды, когда битва перешла на склад с препаратом. По факту же, после потери ими сознания, им были введены их дозы. — Мужчина замялся. — Директор, вы уверены, что это было необходимо?»       — Да, — жестко и без компромиссно ответил Незу. — Это не только должно уменьшить их пользу для нашего врага, но и свести возможность побега к возможному минимуму. Если их не попытаются вытащить, то из Тартара они уже не сбегут. — Не после моих советов начальнику тюрьмы, в мыслях продолжила мышь. — Время полумер закончилось, Сасаки. Нужны решительные действия.       — «Я… Понимаю, — кое-как выдавил герой. — А ты, Тоши, тоже согласен?»       — Да, — в тон челомышу сказал Всемогущий. — Мы на пороге серьезного конфликта. И должны обескровить нашего врага всеми доступными методами. Ради будущего.       Мирай ничего не ответил, потому слово взял директор.       — Что слышно про лаборатории про производству ному и «усилителя причуд»?       — «Огуро недавно связался с Цукаучи и сообщил о некоторых подвижках, но пока все стоит».       — Какого рода помощь может потребоваться от нас?       — «Деньги, — Незу буквально мог видеть, как герой недовольно кривится. — Для подачек всякому мусору и покупки информации Ивао тратит слишком много денег, если спросите меня, но не скажу, что это не работает, просто…»       — Нам тоже это не нравится, — мягко сказал Тошинори. — Но так нужно.       — «А еще нам не хватает людей «в поле». Одним Кастетом и десятком линчевателей не обойтись».       — Одной зацепки будет более чем достаточно, — проговорил себе под нос Незу, после чего встрепенулся, бросил короткий взгляд на свой монитор, и после обратил внимание на телефон. — Я направлю Айзаву ему в усиление, — директор задумчиво пожевал губу. — И сделаю пару звонков. Должников, благо, у меня скопилось достаточно. Я напишу, когда наберу еще людей.       — «Хорошо. На этом все?»       — Да, береги себя.       Разговор завершился, но сидящие в кабинете мышь и человек не спешили что-либо обсуждать. Их разумы терзали разные мысли, одна хуже другой.       — Можешь войти, — неожиданно для Всемогущего разблокировал входную дверь директор. — А ты не меняешься, Усагияма, — фыркнул он, включая кофемашину. — Присаживайся. Чая? Кофе? Чего покрепче?       — Вы тоже не поменялись, — поджав губы, села на стул напротив Руми. — Все те же тайны. Даже когда я училась, вокруг вас летал этот… Флёр секретности и недосказанности. И нет, спасибо, я ничего не буду.       — И поэтому ты всегда пользовалась своей причудой. Что же, это тоже тренировка. — Ухмыльнулся директор. — И что же сейчас вынудило тебя стоять под моей дверью и подслушивать?       — Нежелание некоторых, — более выразительно произнести последнее слово она не могла. — Сказать, что, черт возьми, происходит!       — Весомый повод, — покивала мышь. — И что ты хочешь узнать?       — А вы вот так все и скажете? — Ехидно-едко ответила героиня.       — Ты нам помогла и помогаешь сейчас, — пожал плечами Незу. — Если раньше мы еще не были готовы, то теперь можем хоть что-то да предпринять.       — Против кого? Почему вы вытащили Каину Цуцуми из Тартара? Почему все газеты трубят о её невиновности и поливают грязью Комиссию? Что за дела с якудзой? — Перечислила первое, что пришло в голову героиня и подалась вперед, опираясь локтями о колени. — И какого хрена во всем этом замешан ученик, первогодка с кучей причуд?! Кто он, черт возьми, такой, раз вы его припахали ко всему этому?       — Начнем, пожалуй, с Лиги и её основателя? — Встретившись взглядом с Тошинори, риторически спросил Незу. — А закончим Мидорией, — кивнул он сам себе. — Только учти, что всего о нем ты не узнаешь. Это не наш секрет.       Бровь Руми дернулась от раздражения. Вот! Опять оно! Опять ей часть информации недодадут! И все из-за чего?       «Я вытрясу правду из Брокколи, даже если для этого мне придется… — Она мысленно облизнулась. — Выбить из него все дерьмо, а потом выбить дерьмо из его дерьма. Да так, чтобы он не смог сбежать от разговора. Ненавижу недосказанность!»       Следя за мимикой своей бывшей подопечной, Незу мог лишь смеяться, ведь дал повод Усагияме насесть на Мидорию по полной. А этом значит, что замыкающийся в себе мало по малу иномирец не сможет замкнуться окончательно. Каким бы взрослым ментально он ни был, было явственно видно, что ему тяжело жить в другой стране и культуре, другими людьми и времени, жить в теле ребенка, который предположительно умер и «играть» его жизнь, держа тоскующую мать настоящего Мидории в неведении.       Новый Изуку был стойким, этого не отнять, но ему нужно больше тех, кто его выслушает. Разумного животного и старика с затухающей причудой для этого мало.       «А вот если будет еще пара человек, тем более ментально плюс-минус похожего возраста, то-о-о… — Незу мысленно потёр лапы. — Ты у меня еще социализируешься, Мидория! Да так, что забудешь о горести и невзгодах! И в этом мне очень сильно помогут одна упертая крольчиха и несостоявшаяся героиня».       Если бы Мертвец знал о чем думает мышечел, то собственноручно утопил в мешке животину, как топит деревенская бабка каких-нибудь котят. Хотя нет, котят бы ему было жалко.       

***

      — Сенсей, — лицо доктора Гараки появилось на мониторе. — Перенос производственных мощностей завершен на семьдесят процентов. Останутся на месте лишь колбы с ному и минимум нужный для их вызревания.       — Отлично, Кюдай, — кивнул Все за одного. — Что с лабораториями?       — Из-за крыс, копающихся в наших делах, пришлось перенести большую их часть в Китай. Парочку, как приманки, мы оставили, как вы и просили.       — Я все еще не понимаю, почему бы нам этих крыс не прихлопнуть? — Недовольно зачесался Шигараки.       — Нам лучше пустить их по ложному следу, Томура, — в этот момент терпению злодея мог бы позавидовать буддист. Хотя у него и чесались руки вбить в пустую голову своего будущего сосуда немного мозгов. Но чем Шигараки был глупее и неуравновешеннее, тем проще ему будет захватить его тело, именно это и останавливало Все за одного от нормального обучения своего «протеже». — Пока эти псы бегают за лазерной указкой, отвлечённые от наших дел, мы сможем подготовиться ко всем планам. Кстати о них, доктор, когда вы можете быть готовы передать мою причуду Томуре?       — Через неделю, когда новая лаборатория будет доукомплектована и придут новые реактивы из Тайваня.       — Хорошо. — Кивнул злодей и прекратил разговор. — Скоро, Томура, ты получишь силу, чтобы менять этот мир так, как тебе захочется. И пусть нас торопят с этим, но…       — Я не подведу вас, учитель, — перебил Все за одного Шигараки, начав яростно чесать шею. — Когда все приготовления будут завершены, мы сможем ответить этому обществу.       — Я верю в тебя, ученик.