Часть 7, в которой заключается сделка

Эту часть можно читать под музыку: Karen Elson — Sacrifice. Ставьте на повтор

Клубок из золотого песка привёл Кевина, Клару и Мрачную Даму в сон Царевича. Царевичу снилась ярмарка. Улицы Чаротауна, озарённые светом фонарей и гирлянд, утопали в прилавках. Только продавали здесь не праздничные игрушки, не ароматные вкусности и не вязаные шарфы. На ярмарке торговали чувствами. — Только высококачественная радость! Без побочных эффектов и привыкания! — Торопитесь! Последние флаконы слёз счастья! — Ностальгия по акции! Мрачная Дама шагала впереди. Кевин с Кларой, замедлив шаг, с интересом осматривали прилавки. Чувства продавались в самых разных видах. Одни были закупорены в бутылки с яркими этикетками. Другие прятались в коробках с разноцветными бантами. Ностальгию продавали в виде фотографий, а чувство приятной сытости заворачивали в бумажные конверты — прямо как жареные пельмешки. Торговцы тоже были сплошь причудливыми. Каждый напоминал ожившую игрушку с праздничной ёлки. Снеговик в вязаной шапочке, деловой гном с тростью в виде полосатого леденца, пряничный человечек, бойкий дедушка в красной шубе… Занятных личностей было так много, что разбегались глаза. — Давай что-нибудь купим, — предложила Клара. От восторга она сияла, как маленькая звёздочка. Кевин усмехнулся. К счастью, в окружающей суете Клара и думать забыла о страхах, которые охватили её после путешествия на Перекрёстки. — Это просто сон, малая. — Тем более нужно что-нибудь купить, — твёрдо заявила Клара. — Ты ведь даже ничего не потратишь. — Но ничего и не получу, — возразил Кевин. — Глупый! Ты получишь воспоминания. С этими словами Клара ухватила Кевина за руку и потащила его к ближайшему прилавку. Поигрывая сачком, в котором трепыхались сияющие бабочки, несуразно высокий торговец в соломенной шляпе общался с худощавым мальчишкой. На вид мальчишке было лет тринадцать, но глаза цвета озёрной воды смотрели пугающе по-взрослому. — Нет, — сказал торговец. — Да, — сказал Мальчишка. — Нет, — сказал торговец. — Послушай, я ведь не какой-нибудь там торгаш с чёрного рынка, а честный, ответственный делец. Мальчишка хохотнул. — Сомнительно, но окей. Я ведь и не предлагаю ничего такого. Честная сделка. Хорошая оплата. — Нет, — сказал торговец. — Да, — сказал Мальчишка. Прежде, чем разговор замкнулся в бесконечную Сансару, Кевин подтолкнул Клару к прилавку и громко спросил: — Что это вы тут продаёте? Торговец сразу забыл о существовании Мальчишки. Сунув сачок под прилавок, он повернулся к новым покупателям и одарил их широкой улыбкой. Искренности в ней было столько же, сколько денег в кошельке Кевина — значение того и гляди пробьёт отрицательную отметку. — Добро пожаловать в «Лавку памяти», мои дорогие! — Памяти, как же, — проворчал Мальчишка. — Он хотел сказать, в «Лавку скама». Задирать такие цены — это кринж какой-то. Кевин вздохнул. Ещё на заре своих межзвёздных путешествий он обзавёлся устройством, которое переводило большую часть известных галактике языков. Вот только перед лексиконом Мальчишки устройство оказалось бессильно. — Ты на каком языке говоришь, малой? Клара сочувственно похлопала Кевина по руке. — Я тебе потом словарик подарю. — Не обращайте внимания на этого наглеца, — всплеснул руками торговец. — Посмотрите лучше на сегодняшний ассортимент! В наличии воспоминания на любой вкус. Ночь Историй десятилетней давности? Пожалуйста! Или, может, память о первом романе? Путешествие кота по крышам ночного города? А как насчёт прожить один день из жизни знаменитого музыкального исполнителя, Джованни Валентини? Клара озадаченно захлопала глазами. Кевин осмотрел прилавок. На нём в разноцветных коробках были выложены наколотые на булавку бабочки. Воспоминания разных людей и эпох. — Для девочки могу предложить сборник воспоминаний о Хозяйке Историй, — продолжил распинаться торговец, на манер большой мухи потирая руки. — Такое, хе-хе, коллективное знание городских легенд. Он указал на огненную бабочку в чёрной коробке. Клара протянула руку, но касаться бабочки не решилась. — А вас, мой дорогой немолодой человек, — повернулся к Кевину торговец, — наверняка заинтересуют воспоминания постарше. Увы, всё о катастрофе Забвения кануло, хе-хе, в Забвение. Но может, вы захотите приобрести память о том, что случилось двенадцать лет назад? Кевин задумчиво осмотрел воспоминания. Если Клара не ошибалась, именно двенадцать лет назад он должен был познакомиться с Авророй. Может, если он вспомнит обстоятельства их встречи… Или хотя бы внешний облик Авроры… Но почему торговец так удачно предложил именно это время? — Кто вы такой? — сощурился Кевин. Торговец картинным жестом снял шляпу и отвесил поклон, достойный лучшего актёра межгалактической сцены. — Скромный делец Дуремар. К вашим услугам. Как всегда. Мальчишка, который по-прежнему крутился рядом с прилавком, поглядывая на бабочек, фыркнул. Кевин повернулся к нему. — Что ты хотел купить? — Да пофиг уже, — передёрнул плечом тот. — Вам-то какое дело? — Ничего не пофиг, — возразила Клара. — Мы тут с Кевином хорошее воспоминание делаем. А если мы просто развернёмся и уйдём, то и воспоминание хорошим не получится. Что же хорошего в том, чтобы взять да бросить человека в беде? Мальчишка, надувшись, скрестил руки на груди. — А кто сказал, что я в беде? — У тебя на лбу написано, — ответил Кевин. Мальчишка поднял взгляд и, залившись смущённым румянцем, торопливо стёр со лба надпись «Помогите». Логика снов — странная штука. Но во сне Царевича были хотя бы ярмарки и мальчишки. Окажись Кевин в своём сне, ему бы наверняка пришлось сражаться с очередным мировым злом. И спасти парочку планет, споря в придачу с версией себя из параллельной реальности. — Мне нужно одно воспоминание, — с неохотой объяснил Мальчишка. — Моё же собственное. Но этот тюбик совсем берега попутал. Отлавливает то, что принадлежит другим, а потом продаёт по бешеным ценам. — А чем нужно платить за воспоминания? — полюбопытствовала Клара. Дуремар опять принялся потирать ладоши. — О, всё очень легко, моя дорогая. Видите ли, человеческая память похожа на дом. Потому-то мы и теряем воспоминания. Когда их становится слишком много, хе-хе, дом переполняется, и если вовремя там не прибраться, нам снесёт крышу. — Жуть, — содрогнулась Клара. — Именно. Жуть! — закивал Дуремар. — Потому, чтобы обрести одно воспоминание, нужно обязательно отдать другое. Исключительно ради баланса во вселенной. И благополучия нашей крыши. Кевин недоверчиво вскинул бровь. — Воспоминание, которое хочет вернуть этот молодой человек, крайне ценно, — махнув в сторону Мальчишки, продолжил Дуремар. — Потому и цена соответствующая. Здесь не обойтись памятью о том, как гонял по двору мяч. Или, хе-хе, опозорился на утреннике в детском саду. Щёки Мальчишки покраснели до такой степени, что стали похожи на две спелых помидорки. — Не предлагал я никакие утренники! — Ты предложил память о всей своей жизни, — пожал плечами Дуремар. — Значит, и про утренник там что-нибудь да есть. — Ты предложил отдать всю свою жизнь? — изумилась Клара. Мальчишка отвёл взгляд. — Не так уж много хорошего в ней было, чтобы это помнить. И вообще, Дуремар всё равно не согласился. Вся моя жизнь стоит меньше, чем одно это воспоминание. Брови Клары сочувственно поползли наверх. — Что же ты так сильно хочешь вспомнить? Мальчишка опустил глаза и еле слышно ответил: — Почему моя семья от меня отказалась. Терпение Кевина лопнуло — словно кто-то неудачно подкрутил невидимые колки его и без того туго натянутых нервов. — Вздор, — сказал он. — Никогда так больше не говори. Не смей даже думать, что вся твоя жизнь дешевле этого воспоминания. Не все вещи стоят так дорого из-за своей ценности. Иногда они просто настолько пустые и незначительные, что накрученный ценник — это единственный способ привлечь к ним внимание. Мальчишка открыл рот, но не нашёлся с ответом и ещё ниже опустил голову, принявшись ковырять носком ботинка заснеженную плитку. Клара же дёрнула Кевина за рукав. — Но всё равно. Гадать, почему ты остался один — это очень больно. Кевин со вздохом прикрыл глаза. Клара была права. Он вот тоже не знал, почему в итоге покинул Орендель в одиночестве. Почему он вообще покинул место, в котором чувствовал себя таким счастливым. И это незнание разрывало сердце в клочья. — Вы чего тут застряли? — раздался позади голос Мрачной Дамы. Пока Кевин с Кларой общались с Дуремаром, она успела обойти ярмарку, но Царевича так и не обнаружила. Должно быть, Кошмары утянули его в самые глубины сна. — А, — скривилась, заметив Дуремара, Мрачная Дама. — Опять ты. — Вы знакомы? — удивилась Клара. — Разумеется! — просиял Дуремар, отвесив очередной поклон. — Это же моя дорогая безымянная леди. Холодная, как сталь, прекрасная, как лёд… Мрачная Дама закатила глаза и скрестила руки на груди. — Дуремар — частый гость Перекрёстков. Но он, в отличие от нас с Сэнди, не снотворец. Он паразит, который ворует утраченные воспоминания. — Ну почему же сразу паразит, — притворно оскорбился Дуремар. — Я, хе-хе, благородный уборщик. Защитник Перекрёстков! Глаза Мрачной Дамы закатились так сильно, что рисковали коснуться затылка. — Если перед сном вам пришла какая-то мысль, а утром вы её забыли, значит, её украл Дуремар. А если вы вдруг резко что-то вспомнили, значит, во сне Дуремар продал вам ваше же собственное воспоминание. — Мои действия совершенно законны! — запротестовал Дуремар. — И совершенно аморальны, — хмыкнула Мрачная Дама. — На вашем месте я бы не поддерживала эти сомнительные транзакции. Мальчишка помрачнел ещё сильнее и, посильнее надвинув на лоб шапку, попытался улизнуть, но Кевин перехватил его за плечо. Мальчишка, видимо, считал, что не заслуживает всей этой суеты. Но с точки зрения Кевина, любой человек заслуживает того, чтобы кто-нибудь хоть раз за него посуетился. — Какие воспоминания сейчас пользуются спросом? — спросил он у Дуремара. Дуремар выловил из сачка бабочку и, насадив её на булавку, ловко упаковал в коробку. Мрачная Дама цокнула языком. Мальчишка поморщился. Клара, тихонько ойкнув, прижалась к Кевину. — Ну… Романтика не сдаёт позиций. «Мимо», — качнул головой Кевин. Он плохо помнил ту, которой дарил букет нарциссов на Оренделе, но даже эти крохи воспоминаний были слишком ценными, чтобы отдавать их какому-то мошеннику. — Что насчёт трагедий? — спросил он. — Одна моя знакомая муза говорила, что они правят рынком. — Трагедии всегда разлетаются, как горячие пирожки, — согласился Дуремар. — Ума не приложу, почему. Люди сначала страдают в реальной жизни, а потом обращаются к вымыслу — и там тоже хотят страдать. — Дело не в страданиях, — покачал головой Кевин. — А в эмоциях. Эмоции придают историям смысл. — Из вас вышел бы неплохой автор, — усмехнулся Дуремар. — Так что? Если у вас есть подходящая трагедия, быстро оформим сделочку — и закроем наконец этот утомительный вопрос. Мальчишка попытался показать Дуремару средний палец, но Клара вовремя его остановила. — Кевин, ты уверен? Ну, то есть… Может, лучше я? — Стой спокойно, — велел Кевин. — И держись за свои воспоминания, пока их никто у тебя не украл. Клара закусила губу, но спорить не стала. Кевин, не сдержавшись, издал тихий смешок. Дети. Их истории пока ещё так коротки, и потому каждая страница имеет для них особую ценность. Кевин же не сумел бы уложить свою историю и в десяток томов. Трагедией меньше, трагедией больше — когда счёт идёт на сотни, перестаёшь видеть в каждой из них конец света. И потому отпускаешь их немного легче. Даже если с сожалением. Кевин поморщился: Дуремар положил ему на ладонь толстую пиявку. — Просто вспомните о том, что хотите отдать. Моя пиявочка, хе-хе, позаботится обо всём остальном. Стараясь не задумываться о «пиявочке», Кевин прикрыл глаза. В голове сразу вспыхнул образ разрушенного мира. В тёмном небе кружили багряные обломки, которые напоминали… Когда Кевин открыл глаза, он не мог вспомнить, о чём думал. Он даже понятия не имел, какое воспоминание отдал Дуремару. Осталось только щемящее чувство в груди, лёгкая дрожь по всему телу и две мокрых дорожки на щеках. Пока Кевин спешно утирал их, Дуремар забрал пиявку, которая теперь пульсировала тёплым золотым светом, и с довольным видом спрятал её под прилавок. — Отличное воспоминание, немолодой человек. Давненько я не получал настолько качественный товар. Мрачная Дама вздохнула, но говорить ничего не стала. — Вот, — Дуремар протянул Мальчишке коробку с ярко-голубой бабочкой. — Приятного просмотра. — А что там насчёт баланса вселенной? — спросила Клара. — Крышу никому не снесёт? — Не снесёт, — убеждённо ответил Кевин. — Это воспоминание — часть книги о твоей жизни, — объяснил он Мальчишке. — Найди место, где не хватает страницы. Аккуратно, неспеша вшей её обратно. И тогда тебе ничего не грозит. Мальчишка так обрадовался, что напрочь позабыл о необходимости поддерживать мрачный имидж. Правда, благодарить он не стал. Кевин понимал. Если в воспоминании окажется, что Мальчишку оставили из ненадобности, спасибо за такое не скажешь. — А это вам, — сказал Дуремар, протянув коробку Кевину. Коробка была закрытой, и рассмотреть цвет бабочки не удалось. — Подарок от магазина. — Что это за воспоминания? — поинтересовался Кевин. — Как я и говорил, — улыбнулся Дуремар. — Вам наверняка интересно узнать, что случилось двенадцать лет назад. Забавно, не правда ли? Мы так держимся за одни воспоминания и так легко избавляемся от других… И в конце концов сами определяем каждому цену. Кевин, который был занят изучением коробки, изумлённо моргнул. — Что? Подняв глаза, он обнаружил, что Дуремар бесследно исчез. Вместе с тем пропала и лавка. Но сколько бы кто ни напрягал память, вспомнить, куда подевался Дуремар, никому не удалось. — Он постоянно это делает, — заметила Мрачная Дама. — Говорит что-то таинственное, а после сбегает, лишь бы не отвечать на вопросы. — Хм, — только и сказал Кевин. Мальчишка спрятал коробку со своим воспоминанием в карман. — Раз уж вы мне помогли, мы теперь бро, — заявил он. — А бро друг друга не бросают. Я могу чем-то вам помочь? Кевин посмотрел на Клару. — Вообще… — призадумалась та. — Ты ведь живёшь здесь, верно? В этом сне. Ой! Я хотела сказать, городе. А значит, знаешь, что тут творится. Слышал какие-нибудь слухи? Про Царевича? Или, может, про Кошмары? Мальчишка помрачнел и, сунув руки глубоко в карманы, буркнул: — Царевич… Ненавижу этого тюбика. — Значит, он всё-таки здесь! — обрадовалась Клара. — Видишь ли, его пленили Кошмары. Ему срочно нужна наша помощь. Заслышав эти слова, Мальчишка вдруг в голос рассмеялся. — «Помощь»? Вы, кажется, что-то путаете. Царевич — не пленник Кошмаров. Он — их король!