Часть 6, в которой Кевин и Клара следуют дорогой из золотого песка

У него душа сказочника, но в груди бьётся сердце воина. Это самый великий и непобедимый солдат из тех, что когда-либо жили в шести королевствах Просонья. Он прожил вечность множества сказок в дремучих лесах, но вернулся в Просонье, когда оно в нём нуждалось.

      

Фредрик Бакман

«Бабушка просила кланяться и передать, что просит прощения»

Пока снотворец Сэнди добирался до дома мэра, Клара поспрашивала об Авроре, но ни Снежная Королева, ни Герда её не видели. Кевин в это время прошерстил телефон Царевича. Ничего полезного подцепить не удалось — разве что Царевич подозрительно часто звонил некоему Колокольчику. Кевин порылся в памяти, но сказочных персонажей с таким именем не вспомнил. Наверное, Колокольчик пользовался псевдонимом. Знать бы только, зачем. И о чём они разговаривали с Царевичем. И связано ли это вообще с исчезновением Авроры и появлением в Чаротауне Эха. Минут через двадцать прибыл Сэнди, да не один, а вместе с ещё одной знакомой Кевина — мрачной дамой, которая жаловалась в поезде на компанию Бугимена. — Где Царевич? — без обиняков спросила она. Снежная Королева искренне недоумевала, что за лечение предполагает вмешательство снотворцев, но её телефон по-прежнему разрывался от звонков. Так что она, с натужной улыбкой поручив заботы о Царевиче Герде, умчалась обратно в кабинет. Пока все вокруг суетились, Кевин написал Волку. «Генералиссимус — командному центру. Делай что хочешь, но не дай доктору Айболиту добраться до мэра, иначе нам всем крышка». Волк отправил стикер с зайцем, показывающим большой палец. Остаток пути до спальни Царевича Кевин провёл в размышлениях над глубинным смыслом этого сообщения. И вот они с Кларой вновь оказались перед постелью Царевича. С другой стороны кровати встала Мрачная Дама. Сэнди задумчиво потрясал рукавами, из которых то и дело сыпались золотые песчинки. Даже Герда, и та задержалась в дверном проёме. Возможно, не таким уж и ледяным было её нарочито равнодушное сердце. — Обрисуйте ситуацию, молодой человек, — велела Мрачная Дама. Кевин с интересом наблюдал, как она роется по карманам тяжёлого чёрного пальто, поочередно выкладывая на стол их содержимое: пачку сигарет, набор шпилек, катушки с нитями, сухую гвоздику, набор гадальных карт и даже сборник стихотворений. — Душа Царевича попала под влияние Эха и покинула тело. Уж не знаю, как всё это работает, но кошмары удерживают его между сном и реальностью, не дают вернуться обратно. — Иными словами, мы должны найти среди снов душу Царевича, — подытожила Мрачная Дама. Сэнди кивнул. — Нет, правда, — вскинул бровь Кевин. — Как всё это работает? Мрачная Дама наконец нашла то, что искала — длинный кожаный чехол, стянутый шёлковой лентой. — Представьте, что реальность — это лоскутное покрывало. Сны же — это нити, которые связывают лоскуты воедино. Еле различимые стежки, благодаря которым каждый фрагмент становится частью единой системы. — Системы одеяла, — подхватила Клара. Мрачная Дама невозмутимо кивнула. Её длинные худые пальцы принялись разворачивать чехол. — Очевидно, что нити тоже являются частью одеяла. А значит, сон каждого человека вплетён в реальность. Более того, все сны связаны между собой. Благодаря этой связи рождается единое пространство, место встречи всех снов. Мы, снотворцы, называем его Перекрёстками. Клара хлопнула в ладоши. — Кажется, мама рассказывала мне что-то такое. Когда мы засыпаем, наша душа оказывается на перекрёстке — и решает, к какому сну она хочет отправиться сегодня. Мрачная Дама наконец развернула чехол. В лунном свете сверкнул наконечник веретена. По губам Мрачной Дамы скользнула улыбка: так улыбается поэт, сокрушивший своего лирического героя удачным словесным оборотом. — Вы Спящая Красавица, — догадался Кевин. — Была когда-то. Из-за Эха я проспала сотню лет. А когда проснулась, моя прежняя жизнь была безвозвратно утрачена. Вместе с ней потеряло смысл и имя. — Как же вы зовётесь теперь? — поинтересовалась Клара. — Никак, — безучастно ответила Мрачная Дама. Жестом велев Кевину с Кларой сесть на пол, она подступила ближе и через плечо обернулась на Сэнди. Тот кивнул. Из его рукавов просыпалось ещё немного песка. Только в этот раз песок не обратился золотой дымкой, как делал обычно, а задрожал и зашевелился, формируя картинку. Видимо, это был эскиз сна. — Чтобы найти душу Царевича, нужно попасть на Перекрёстки, — объяснила Мрачная Дама. — Иными словами, уснуть. — И здесь в игру вступает веретено, — вздохнул Кевин. Боли он не боялся — с этой заразой они уже давно общались на ты. Куда больше пугала перспектива уснуть, как Спящая Красавица, на сотню лет. Или тоже, подобно Царевичу, потеряться на Перекрёстках. — Всего один укол погрузит нас в сон. — Худощавое, измождённое лицо Мрачной Дамы исказила усмешка. — Не бойтесь. Это всего лишь реплика легендарного Веретена. Срок действия был урезан и вместо вечности составляет всего час. Сэнди, как всегда, кивнул. — Сэнди поможет нам сплести сон, в котором мы точно будем знать, что спим, — добавила Мрачная Дама. — Только так мы сможем контролировать, по какой из множества дорог Перекрёстков направятся наши души — и отыскать Царевича. — Вы пойдёте с нами? — обрадовалась Клара. Тёмные круги под глазами Мрачной Дамы, казалось, потемнели ещё на пару тонов. Кевину стало совестно. Мрачная Дама явно предпочла бы сейчас лежать в постели и смотреть сны, которые сплёл для неё кто-нибудь другой. Сэнди. Или даже ненавистный ею Бугимен. Но вместо этого она с веретеном наперевес стояла в совершенно чужом доме, пытаясь спасти совершенного чужого человека. Словно прочитав мысли Кевина, Герда тихо спросила: — Почему вы помогаете Царевичу? — Милочка, — взглянула на неё Мрачная Дама. — Мне отвратителен мир, где людям нужны причины, чтобы помогать друг другу в беде. Иногда ты просто хочешь спасти кого-то — и всё. С этими словами она подняла веретено и жестом велела Кевину с Кларой вытянуть руки. — Сэнди, ты готов? Сэнди, разумеется, кивнул. Кевин подумал, что если Сэнди когда-нибудь покачает головой, это будет означать приход апокалипсиса. — До встречи на Перекрёстках, — сказала Мрачная Дама и по очереди кольнула веретеном указательные пальцы — Кевина, Клары, а затем и свой.

* * *

Клара открыла глаза — и испугалась. Она стояла на середине замерзшего озера, из-под которого струился серебристый свет. Но страшным было не это, а то, что лёд под ногами был таким тонким, что напоминал скорее стёклышки в очках, которые Волк надевал во время чтения. Клара вдруг осознала, как легко провалиться на самое дно. А потом ей пришла и вовсе абсурдная мысль: а вдруг она давным-давно провалилась и падает, а всё, что происходит вокруг — это тоже один из снов, созданных Перекрёстками? Мысль была не только абсурдной, но ещё и очень жуткой. Клара часто задышала, крепко обхватила себя за плечи, но это не помогло. Ей казалось, будто её подхватил ураган. Только вместо того, чтобы отнести её в волшебную страну, где живут Железный Дровосек, Трусливый Лев и Страшила, ураган потащил её в темноту. В забвение. Клара зажмурилась, закрыла лицо руками, хотела даже позвать на помощь, но вдруг ей на плечи легли тёплые руки. — Ты чего, малая? Клара обернулась. Кевин смотрел на неё с лёгким удивлением. На дне его глаз, обманчиво холодных, читалась тревога. Вперемешку с его неумелой заботой она напоминала пламя, разожжённое под слоем льда. Бабочкой устремившись к этому спасительному огоньку, Клара подалась вперёд и заключила Кевина в объятия. — Испугалась, — не соврала она. А потом всё-таки соврала: — Но теперь не боюсь. Честно-честно. Кевин, чуть усмехнувшись, встрепал ей волосы. — Ты же знаешь, что если добавлять «честно-честно», ложь правдой не станет? Нечего тут стесняться. Я тоже боюсь. Мы с тобой чёрт знает где, ищем чёрт знает кого, следуя чёрт знает какому плану. И заметь, хотя чёрт всё знает, он даже не думает показаться и что-нибудь объяснить. Клара невольно хихикнула. — Все взрослые немного с приветом, но твой привет особенно большой. — Сочту за комплимент. Чуть успокоившись, Клара отступила на пару шагов — и в тот же миг за спиной Кевина из золотых песчинок соткался силуэт Мрачной Дамы. — Перекрёстки, — объявила она. — Здорово, — в привычно бодрой манере отозвался Кевин. — А нам куда? — Уж точно не туда, — ответила Мрачная Дама, указав себе за спину. Клара попыталась рассмотреть, что же она имеет в виду, но серебряный свет под озером оказался слишком ярким — перед глазами запрыгали разноцветные пятна. — А что там? — поинтересовалась она тогда. — Туда уходят те, кто устал просыпаться, — коротко ответила Мрачная Дама, и голос её звучал так мрачно, что Клара не решилась расспрашивать дальше. «Устал просыпаться» — это печально. «Устал просыпаться» — это, наверное, про Царевича. Тот, кто не устал, обязательно нашёл бы способ сбежать от Кошмаров. Как Кевин. Он ведь сбежал, даже когда Кошмары попытались утянуть его за собой. Хотя Клара боялась, что не сбежит. Она не могла объяснить, почему, но она чувствовала, что Кевин тоже устал. Просто не так, как Царевич. Или, может, в его сердце жила сила, которая помогала идти вперёд вопреки усталости. Напоминала, что однажды на пути обязательно найдётся место, в котором ты сможешь отдохнуть. Ради которого стоило так долго идти. Мрачная Дама опять принялась рыться в карманах пальто. На сей раз она извлекла оттуда бутылочку, в которой мерцали знакомые золотые песчинки. — Давай, Сэнди, — пробормотала Мрачная Дама, высыпав песчинки на ладонь. — Не подведи. И Сэнди, конечно, не подвёл. Взмыв в воздух, песчинки пару секунд покружили на месте, а затем обратились клубком, который лихо покатился в темноту. Только не в ту, куда уходили те, кто устал просыпаться, а в противоположную. Наверное, туда уходили те, для кого сон был не пунктом назначения, а промежуточной станцией. Одной из множества на пути к финалу. Мрачная Дама зашагала за клубком. Кевин ухватил Клару за руку и, улыбнувшись — совсем не так, как улыбаются до конца уставшие люди, — потянул её за собой. В сон Царевича, образ которого золотым миражом дрожал в глубинах Перекрёстков.