Часть 4

(Дата написания орина 9 января 2024 г. в 17:50) — Она моя Судьба... "К сожалению"

***

Макгонагалл была совершенно ошеломлена. Её брови непроизвольно сдвинулись, словно она надеялась, что услышанное — всего лишь недоразумение.       — Вы хотите сказать, что вы созданы друг для друга? Профессор и ученица? За все годы моей работы в Хогвартсе такого ещё не случалось… — Она переводила взгляд с Северуса на Гермиону, не в силах скрыть своего замешательства.       — Да, понимаю, это звучит неожиданно. Гермионе всего 18, и нас разделяют 12 лет. Но мы не выбирали этого, и выбирать не в нашей власти, — ответил Северус с хладнокровием, будто совсем не опасался возможных последствий для своей работы. Гермиона стояла, дрожа от страха, что МакГонагалл действительно решит открыть всем их тайну. Всё, о чём она мечтала, могло рухнуть в одно мгновение из-за этой “ошибки вселенной”.       — На данном этапе я настаиваю, чтобы вы тщательно скрывали тот факт, что проводите ночи вместе, — строго произнесла МакГонагалл, взглядом переходя с одного на другого. — И я надеюсь, что вы воздержитесь от развития отношений до тех пор, пока Гермиона не закончит Хогвартс. Ей остался всего один год, она заканчивает седьмой курс. МакГонагалл вздохнула, сцепив руки за спиной. Её строгий взгляд вновь скользнул по Гермионе и Северусу, словно пытаясь понять, насколько серьёзно то, что она только что услышала.       — Я повторюсь, это недопустимо. Но учитывая обстоятельства… — она на мгновение запнулась, будто сама не верила, что готова пойти на уступки. — Я не стану поднимать этот вопрос на общем совете, пока вы соблюдаете мои условия.       Гермиона молча кивнула, не осмеливаясь поднять глаза. Северус, напротив, сохранял невозмутимость, будто всё происходящее касалось не его.       — Но учтите, профессор Снейп, — добавила она, её голос стал холоднее. — Один неверный шаг, одна жалоба от учеников или преподавателей, и последствия будут незамедлительными. Я не позволю, чтобы ваша… связь подрывала репутацию школы.       — Понял, — спокойно ответил Северус, не отводя взгляда.       МакГонагалл задержала взгляд на нём ещё несколько секунд, словно проверяя его решимость. Затем её внимание переключилось на Гермиону.       — И вы, мисс Грейнджер. Я ожидала от вас большего. Такой умной, ответственной студентке не пристало попадать в подобные ситуации. Надеюсь, вы понимаете, что поставили под удар не только себя, но и своего профессора.       Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. МакГонагалл махнула рукой, давая понять, что дальнейших оправданий не желает слышать.       — Это всё. Помните, что я сказала. И не заставляйте меня жалеть о своём решении, — бросила она напоследок, направляясь к двери.       Когда она ушла, тишина в комнате стала почти оглушающей. — Почему ты не прыгнула в окно? — его голос был тихим, но полный укоризны, а взгляд прожигал до самого сердца.       Гермиона растерянно замерла, её брови поползли вверх от удивления. Она отвернулась, словно надеялась избежать его пристального взгляда.       — Что? Я бы не прыгнула в окно! — её голос прозвучал скорее возмущённо, чем уверенно.       Северус закатил глаза и тяжело выдохнул, будто объяснял что-то ребёнку.       — Гермиона… — он подчеркнул её имя с едва скрываемым раздражением. — Мы на первом этаже. Ты могла просто вылезти, и сейчас бы мы не рисковали. Единственное, что с тобой бы случилось — пара царапин от роз!       Она смутилась, не находя, что ответить, и лишь неловко поправила плед, избегая его взгляда. Но она всё равно знала, что не вылезла бы из окна. Она должна уважать себя, хотя бы немного. Молчание в комнате длилось недолго, но казалось бесконечным. Северус, не дождавшись ответа, медленно поднялся со стула, чтобы сделать шаг к Гермионе, но в этот момент её взгляд зацепился за неожиданно появившийся на столе конверт.       Она вздрогнула, будто это был призрак, а не обычная бумага. Письмо лежало перед ней, словно кто-то специально решил нарушить этот напряжённый момент.       — Это от кого? — хриплым голосом спросил Северус, остановившись на полпути.       — Я… не знаю, — пробормотала Гермиона, нерешительно взяв конверт в руки. Её пальцы дрожали, когда она медленно вскрыла запечатанную бумагу. Едва взглянув на подпись, она ахнула. — Это от Рона.       Её голос прозвучал так тихо, что Северус еле расслышал. Гермиона аккуратно положила вскрытый конверт на подлокотник кресла и развернула письмо. Она села на самый край, словно в любой момент могла вскочить.       Текста в письме было немного, но в этом минимализме ощущалось что-то тревожное. Она пристально смотрела на строки, не замечая, как Северус напряжённо наблюдает за ней.       "Гермиона,       Прости, что снова навязываюсь, но я не могу молчать. Пожалуйста, выйди в сад.       Если ты всё решила и больше не хочешь быть со мной, скажи это прямо. Только в лицо, не оставляй меня в догадках. Но я всё ещё верю и надеюсь, что ты меня любишь. Если ты всё решила и больше не       Я буду ждать в саду. Если не придёшь — хотя бы напиши мне ответ.       Я не отступлюсь.” — Что пишет? — удивленно спросил Северус, его взгляд пронизывал её. Гермиона почувствовала, как её внутренности сжались от неожиданности — она не ожидала, что он вообще интересуется.       — Пишет, что хочет встретиться прямо сейчас… в саду, — ответила она, немного смущённо взглянув на письмо. — И просит меня отпустить, чтобы поговорить с ним.       Северус молчал, какое-то время рассматривая её с тяжёлым взглядом, словно пытаясь понять, почему её слова его задели. Наконец он тяжело вздохнул, как будто собирался с мыслями.       — Ты действительно просишь меня уйти? Нет, ты видела время? Уже поздно, нельзя выходить, это очередное нарушение! — его голос немного дрогнул. — И ещё… — он замялся, словно выбирая слова, — прошу тебя перейти на “ты”, учитывая ситуацию, нам, видимо, нужно это сделать.       Гермиона посмотрела на него, глаза полны напряжённого сопротивления.       — Хорошо, — наконец сказала она. — Я не пойду. Гермиона зашла в спальню и легла в кровать с мыслями о том, что ей обязательно нужно будет встретиться с Роном. В голове вертелись миллионы вопросов, и страх перед возможными последствиями не давал покоя. Она закрыла глаза, стараясь избавиться от этих тревог, но они не исчезали.       Вдруг в комнате что-то тихо шуршало, и спустя мгновение дверь открылась. Снейп зашел внутрь, унес с собой свою одежду и, видимо, направился в душ. Гермиона наблюдала за его движениями, её взгляд медленно следовал за ним.       Неожиданно в её сердце пробежала лёгкая волна беспокойства. Почему она чувствовала себя так… не в безопасности, когда его не было рядом? Даже несмотря на то, что он не имел права находиться в её личном пространстве. Когда Северус вернулся, Гермиона почувствовала, как её тело расслабляется, словно страхи и мысли, мучившие её, сразу растворились. Она даже не осознала, как уснула, пока он был рядом — будто его присутствие защищало её от всего.       Это ощущение утешения и безопасности при его присутствии стало странной, почти инстинктивной реакцией. Возможно, это было связано с его холодным спокойствием или тем, как он всегда умел вызывать ощущение стабильности в напряжённые моменты. Несмотря на всё, что произошло, Гермиона поняла, что нуждается в нём — не только для защиты от внешних угроз, но и для внутреннего спокойствия. Гермиона сама не заметила, как время пролетело. Профессор вошёл в комнату, волосы его были мокрыми и взъерошенными, что словно смягчало его всегда строгую и суровую натуру. Северус просто лёг рядом, как всегда, выключил тусклый торшер и ничего не сказал.       В этот молчаливый момент в комнате царила тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием. Гермиона чувствовала, как напряжение в её теле постепенно уходит. Это молчание было полной противоположностью их недавнему разговору, но оно было таким необходимым. Северус, несмотря на свою непреклонность, был рядом, создавая вокруг неё ощущение покоя и безопасности.       Гермиона почувствовала, как усталость буквально свалила её с ног. Она закрыла глаза и позволила себе наконец заснуть, не чувствуя необходимости объяснять или оправдываться. Северус был здесь, рядом, и этого было достаточно.

Через неделю.

Прошла всего лишь неделя, и было странно осознавать, но между ними началось какое-то невидимое, но ощутимое сближение. Вроде бы обычные взгляды, мимолётные касания взглядов, но почему-то они стали гораздо чаще. Северус и Гермиона не ожидали, что кто-то действительно станет подмечать эти маленькие моменты, и, в общем-то, были правы.       Всем было глубоко наплевать, куда направлены зрачки Снейпа во время уроков. Тем более, что он всегда сохранял свою непреклонную осанку и холодную неприязнь к окружающему миру. Но вот Рон иногда замечал, как Гермиона ищет в толпе его взгляд. Эти немногие случаи вызывали у него странную боль, и он ничего не мог с собой поделать.       Каждое её короткое, почти незаметное прикосновение взгляда казалось ему предательством. Он не мог понять, что происходит, но его привычная уверенность в себе пошатнулась. Рон всё чаще начал избегать Гермионы, зная, что где-то там вдалеке есть кто-то другой, кто может стать её частью.       Да, отношения в золотом трио уже не те. Гарри и Гермиона общаются, но уже не так часто. Что касается Рона, их отношения давно вышли за рамки чисто дружеских, и Гермиона не хочет их возвращать.       Её круг общения постепенно изменился. Сначала она продолжала общаться с Гарри, Роном и Паркинсон, но затем её дружеские связи расширились. Теперь она близка с Эльвой из Пуффендуя и Драко. Это, пожалуй, неожиданно, но Паркинсон сыграла свою роль в их сближении, сводя их и тем самым помогая наладить дружелюбные отношения между Гермионой и Драко.       Что касается Северуса, тут всё довольно ясно. Некоторые взгляды и молчаливые моменты — это далеко не отношения в привычном смысле. Северус продолжает оставаться загадочным и недоступным, и их взаимодействие ограничивается редкими, мимолётными моментами. Гермиона, впрочем, начинает понимать, что её притяжение к нему не просто физическое. Взгляды, которые она замечает, пробуждают в ней что-то неизведанное, нечто, что выходит за пределы обычной привязанности или симпатии.

***

После занятий Гермиона медленно шла по коридору в свою комнату. Она ожидала встретиться с Пэнс сегодня, но так получилось, что у Паркинсон намечалось свидание.       Издалека она заметила силуэт возле своей двери, но её немного подвело зрение, и она не увидела, кто это. Когда она приблизилась, она узнала Рона. Её сердце дрогнуло — снова Рон. Снова тот, кто будет просить вернуть отношения. Гермиона с каждым днём всё больше уставала от этого. — Гермиона!       — Рон, отпусти меня.       — Сначала поговорим.       — Я сегодня приду в сад. Сейчас мне не до разговоров!

***

      Вечер. Грейнджер не хотела идти в сад ночью, но раз пообещала Рону, то придется.       Она пыталась пройти так, чтобы Северус её не заметил. Как раз время идти к нему, но Гермиона сейчас идет в сад, потому что так хочет Рон. Единственное, на что она надеялась, — это то, что Рон потом исчезнет из её жизни. Она не питала к нему ненависти, просто он слишком навязывал своё общество, от которого она уже устала. Вдали она увидела его. Рон пинал ногой какой-то листочек, сидя на лавочке в беседке. Девушка подходила медленно, оттягивая момент их встречи, но под ногами зашуршала трава, и Рон обернулся.       — Гермиона, если ты действительно меня больше не любишь, скажи мне это в лицо! Ты выглядишь очень растроенной, и я надеюсь, что это не из-за меня. Потому что я верю, что ты ещё любишь меня, — сказал он, запинаясь. — Я помню, ты говорила про твоего нового… — он так и не решился сказать слово “парня”, — он давит на тебя? И поэтому ты избегаешь меня?