Часть 5

11 января 2024 г. в 09:00       — Слушай, Рон, никто не оказывает на меня давления! Почему ты не можешь понять, что я уже не с тобой? Ты ведь понимаешь, что я нашла своего мужчину, и как ты вообще можешь думать, что я к тебе испытываю какие-то чувства, если это просто... — Гермиона не успела завершить свою мысль. Всё из-за Рона. Он сделал то, чего она совершенно не ждала. Грейнджер никогда бы не предположила, что Уизли просто так возьмёт и поцелует её. Ему было безразлично, что она говорит о том, что не испытывает к нему никаких чувств и что у неё уже есть избранный.

***

      За окнами Хогвартса уже царила ночь, часы пробили ровно одиннадцать. Но Грейнджер все еще не появилась на пороге профессора. Это вызвало у него беспокойство. Он привык к пунктуальности и строгому распорядку дня, и ему не нравилось, когда кто-то приходил не вовремя или в непривыкшее для него время. Ведь Гермиона, как правило, была в своей комнате уже к девяти часам вечера.       Он решил сходить и узнать, почему она не пришла и что случилось, потому что из комнат строго запрещено выходить после десяти.       Два негромких стука в дверь комнаты Гермионы остались без ответа. Раздражение Снейпа нарастало. Обычно неприступный профессор, привыкший держать свои эмоции под контролем, чувствовал нечто большее, чем просто раздражение. В глубине его души, там, куда редко проникали какие-либо чувства, кроме презрения и сарказма, теплилась тревога за Грейнджер.       Не желая терять время, Снейп применил магию, чтобы проверить, находится ли кто-то внутри комнаты. Он снова напрягся. Комната была пуста. Гнев, смешанный с беспокойством, сжалили его. Северус, человек, способный одним взглядом заставить замолчать весь класс, испытывал настоящее беспокойство.       Северус уже успел разозлиться на неё. И даже осознать, что он чувствует эту частичку волнения… переживания за Грейнджер.       Северус Снейп, не будучи учеником, имел право свободно перемещаться по коридорам Хогвартса. Его дежурство служило прекрасным предлогом, если бы кто-то посмел задать вопрос о его поздних прогулках.       Не найдя Гермионы Грейнджер, он вторично использовал локационное заклинание, оно подтвердило, что девушка находится в пределах замка в полной безопасности.       Он отправился в комнату, надеясь, что скоро Гермиона сама придёт. Его раздражало то, что она бродит где-то по школе. Когда он ищет её! Наказание есть наказание, и когда она придёт, он обязательно снимет очки с Гриффиндора.       Он зашёл в комнату и решил закрыть окна, ведь, благодаря своей внимательности, заметил, что каждый вечер она ложиться на прохладную постель и кутается в плед свернувшись клубочком.       Подойдя к окну, увидел Гермиону в саду и сжал челюсть от того, что впереди нее был этот неугомонный, глупый мальчишка — Уизли. И все благодаря его прекрасному орлиному зрению.       Он вышел в сад, что не затратило даже минуты его времени. Дойти до сада от его комнаты было довольно быстро.

***

      Гермиона даже не успела понять, что происходит. Она просто замерла, пока Рон целовал её.       Северус застал их как раз во время несдержанного порыва Рона поцеловать Грейнджер. Он схватил ее за шею и притянул к себе, в ужасном, бесстрастном поцелуе, как считал Снейп. Он медленно подошёл к беседке, так тихо, что даже листва под ногами не издавала звука.       — Рон Уизли и Гермиона Грейнджер… значит пока все находятся в своих комнатах вы занимаетесь не пойми чем в саду? — Рон, отшатнувшись от Гермионы, выглядел как человек, увидевший призрака. Страх в глазах молодого Уизли был настолько явным, из-за того, что он услышал, по его мнению, самый страшный и ужасающий голос в Хогвартсе.       — Профессор! Мы… просим прощения… — пролепетал Уизли. Он был так напуган, неужели Северус настолько сильно наводит страх на учеников? Он буквально дрожал, как осиновый лист на ветру. И он же ещё говорил, что расправится с любым, кого выбрала судьба для Гермионы… — это вышло случайно и такое больше не повторится! — его слова были неуклюжими, попытка оправдаться выглядела жалко.       — Случайно? — Северус шагнул ближе к Рону. Как будто бушующий ураган решил снести все, что видел. — Случайно вышли в сад и решили пообниматься в беседке? Совершенно случайно? — Его голос стал еще холоднее и пронзительнее. Он нахмурил брови, наблюдая за тем, как Гермиона сожалеюще смотрит на него, а Уизли трясётся от одного его взгляда. Северус смотрел на него с нескрываемым презрением. На его лице больше не промелькнуло ни одной эмоции, лишь леденящее спокойствие. Но внутри скрывалась буря недовольства.       Гермиона, бледная и растерянная, наблюдала за происходящим. Она не понимала, как такая банальная ситуация могла вылиться в столь серьёзное столкновение со Снейпом. Рон же, потеряв дар речи, только изредка сглатывал, пытаясь придумать хоть что-нибудь, чтобы смягчить возмущение профессора.       — Рон Уизли, вы, вероятно, хотите, чтобы я снял с вас ещё больше очков? Не так ли? — Снейп действительно выглядел устрашающе при свете луны. — Гермиона Грейнджер, вы не соизволите извиниться?       Снейп никогда не показывал свои эмоции открыто, но его внутренний мир кипел. Он не знал, как он сможет провести наказание над Гермионой. Наказание за нарушение школьных правил, за тайные встречи в саду с Роном. Но в этом жесте, в его беспокойстве была смесь гнева и скрытой ревности. Ревности, которую он не мог себе признать.       — Нет. — Сама удивляясь своей смелости, сказала Гермиона, на что получила любопытный взгляд Рона.       — Нет? — Снейп вскинул брови.       — Я действительно здесь не виновата, меня вынудили сюда прийти и поцеловали против моей же воли. — Она оправдывалась как будто в первую очередь не перед профессором, а перед Северусом.       В глубине души он понимал, что этот инцидент изменит их отношения навсегда. Вопрос только в том, как именно.

***

      Они вдвоём вошли в комнату, и Снейп сразу заговорил:       — Почему ты меня не слушаешься? Во-первых, ты вышла ночью из комнаты, а во-вторых, ещё и целовалась с этим Уизли. — Его голос звучал холодно и строго, но в интонации чувствовалось особенно выраженное презрение, когда он произнёс фамилию Рона.       Гермиона едва сдержала улыбку. Ей казалось, что Снейп ревнует. Неужели этот ледяной король способен испытывать какие-то чувства? Чтобы скрыть выражение лица, она опустила голову, изо всех сил стараясь не выдать себя.       Снейп какое-то время молча смотрел на Гермиону, словно пытаясь понять, что она скрывает. Затем, неожиданно для неё, он протянул руку и мягко приподнял её подбородок, чтобы заглянуть в глаза.       Гермиона замерла от удивления — она не ожидала от него никаких действий, даже намёка на ревность. Для неё он всегда был сдержанным, почти бесчувственным.       Но он заметил её улыбку. А когда поднял её лицо выше, улыбка стала ещё шире, как будто её настроение стало совсем невозможно скрыть.       — Извини… — произнесла Гермиона, все ещё привыкая к тому, что она теперь могла обращаться к нему на «ты».       — Извини? А почему ты улыбаешься, Гермиона? — Снейп чуть нахмурился, но спустя мгновение лицо его вновь стало спокойным.       Её застало врасплох, насколько странно и непривычно видеть его таким — расслабленным. Улыбка на его лице была редкостью, почти чудом, ведь Гермиона ни разу не слышала его смеха. Если бы это случилось, то явно значило бы что-то важное.       В отличие от него, Гермиона улыбалась часто. Её смех звучал то на уроках, то в непринужденных моментах рядом с ним. Ему нравилась эта лёгкость, то, как она естественно выражала свои эмоции, не скрывая их за маской, как делал он.       — Просто я люблю улыбаться, — сказала Гермиона, глядя на него снизу вверх и улыбаясь во все тридцать два зуба.       — Я заметил, — ответил он спокойно, убирая последние барьеры, и неожиданно для неё наклонился, чтобы поцеловать.       В этом поцелуе не было бурной страсти, которая могла бы напугать её. Он был мягким, как сама Гермиона, отражая её лёгкость и чистоту — то, чего ему самому так не хватало.       Она ответила ему, чуть неумело, так, как он сам только начинал учиться улыбаться.       Северус на секунду замер, словно обдумывая, что сказать. Он медленно снял очки и положил их на стол, всё ещё не отводя взгляда от Гермионы. Его глаза, обычно такие холодные и настороженные, сейчас отражали странное спокойствие, даже теплоту. Но Грейнджер опередила его.       — Макгонагалл… — начала Гермиона, ее голос звучал мягче, чем обычно, но всё же оставался твёрдым. — Она сказала скрывать наши отношения, если они вдруг начнутся.       — Макгонагалл много знает, — Северус произнес это с легкой усмешкой, скрестив руки на груди. — Но чувствовать поцелуи на расстоянии она, к счастью, не умеет.       Его голос звучал твердо, но в нем чувствовалась нотка уверенности, которая всегда успокаивала Гермиону. Он сделал шаг ближе, его взгляд стал серьезнее.       — Но я тебе повторю, Гермиона, — продолжил он. — Я не собираюсь нарушать границы. И думаю, ты понимаешь, что это важно. До твоего выпуска осталось немного.       — Да, но всё же… до выпуска всего три месяца, я думала, всё будет куда медленнее, — Гермиона вздохнула, её голос звучал немного растерянно.       Северус внимательно посмотрел на неё, его взгляд был мягче, чем обычно.       — Всё идёт куда быстрее, если это судьба, — спокойно произнёс он. — Есть волшебники, которые остались без неё. Они сами решали, кто ей будет. Но у всего свои минусы.       Гермиона прищурилась, пытаясь понять, о чём он говорит.       — А какие у них могут быть минусы? — осторожно спросила она.       Северус чуть качнул головой, будто обдумывая, как лучше объяснить.       — Например, кошмары каждую ночь, которые невозможно остановить. Или… недостаточно крепкие отношения, — он замолчал на секунду, словно подбирая правильные слова. — Всё это последствия выбора, сделанного не по зову судьбы, а по собственному желанию.       Гермиона молчала, глядя на него. Она чувствовала, что за его словами скрывается нечто большее, чем просто рассуждения о магии и судьбе.

***

      Снова прекрасная ночь. Быстро же она привыкла проводить их без кошмаров. Взглянув на часы, висящие в спальне, Гермиона поняла, что только 6 часов. Для неё было удивлением, что она встала так рано, к тому же обычно её будил Снейп, но уже не теми “пыточными” заклинаниями.       Она попыталась тихо встать с кровати, но у неё это не вышло. Кровать заскрипела, и Северус резко схватил её за руку.       — Который час? — он посмотрел в окно, в котором было ещё темно. — На улице ещё даже не рассвело.       — Шесть часов… — прошептала она, всё ещё не желая засыпать. В конце концов, она вернулась обратно в кровать, невольно улыбаясь, ощущая его руку в своей. Сон не хотел найти её. Она просто лежала, стараясь не двигаться, чтобы не разбудить Северуса, который спал очень чутко.       На часах полвосьмого. Снейп ещё спит, у него сегодня всего один урок, последний за день.       Гермиона резко вскочила, понимая, что лучше бы она встала в шесть и не засыпала снова. Наступил момент, когда все уже выходят из комнат.       Она, убедившись, что Снейп спит, достала одежду из портфеля и быстро сняла пижаму, чтобы переодеться.       Но Северус не спал. Он встал ещё тогда, когда она отвернулась. Просто Северус любил делать свои комментарии, когда она не ожидала.       Он не смотрел. Если бы она увидела, как он смотрит, она бы сразу покраснела до светло-бордового оттенка. Он это точно знал. Но смущать её было чем-то забавным. Поэтому удержаться от каких-то слов он просто не мог.       — Почему ты просто не оставишь вещи у меня? Зачем каждый раз таскать их? В шкафу есть свободное место.       Гермиона оглянулась на профессора. И не скажешь, что это он сейчас говорил… лежит неподвижно, глаза закрыты.       Грейнджер надеялась, что ничего он не видел. Хотя подразумевала, что так и есть. Но всё равно немного смутилась.       — Не знала, что можно. — Она открыла шкаф и положила пижаму на верхнюю полку, которая была пуста.       Грейнджер немного удивила то, что у Северуса были только пары одинаковой одежды — пиджаки и черные рубашки… и среди них единственная белая рубашка.       Её стало любопытно, почему у него есть только одинаковые вещи черного цвета, а белая рубашка всего одна.       — А почему у тебя в шкафу только одна белая рубашка? — осторожно спросила Гермиона, уже не стесняясь своих вопросов. Она была немного удивлена, что не обращала на это внимания раньше.       Северус коротко вздохнул и, не останавливаясь, продолжил собираться.       — На свадьбу пригласили, пришлось идти в белом, — ответил он сухо, словно это было очевидно.       Гермиона задумалась, но прежде чем задать следующий вопрос, она вспомнила, что пора уходить, если не хочет, чтобы её заметили.       — Гермиона, ты разве не торопишься? Если ты будешь уходить ещё медленнее, то я думаю, что тебя обязательно заметят, — он бросил на неё короткий взгляд.

***

      Последним уроком у них как раз было зельеварение. Когда они зашли в кабинет, Снейпа ещё там не было.       На этом уроке Гермиона села с Паркинсон, несмотря на то, что она так и хотела ей что-то рассказать на протяжении всех занятий. Грейнджер не любила болтать на уроках, это отвлекало, да и материал плохо усваивался, но вчера явно что-то произошло, так как Паркинсон постоянно повторяла: “Я тебе после уроков такое расскажу!”. Гермиона уже даже не могла представить, что у неё могло такого “сверхъестественного” произойти.       Грейнджер посмотрела на часы и решила, что лучше расскажет сейчас, пока у неё есть возможность, иначе её весь урок ожидают её комментарии.       Она против них ничего не имела, просто… это отвлекало от “урока”.