22. Совесть и мужество

Жизнь кипела. Состоялось торжественное открытие фитнес-центра, на котором присутствовала Полина. Там она минимально старалась привлечь к себе внимание, ей было неловко от такого количества взглядов незнакомых людей. Одно дело, когда ты танцуешь перед толпой, а другое — когда находишься в тесном контакте с ними и тебе приходится отвечать на неудобные вопросы и как-то реагировать на комплименты, зачастую неоднозначные. При выступлении было куда проще: хотя бы не надо было разговаривать ни с кем и встречаться взглядами. Выступил и свалил. Отлично. Она, по правде говоря, не очень хотела идти на это открытие, но она не могла не поддержать маму. Но уже и на улице, встречавшие её люди оборачивались вслед, пытаясь угадать, а эта ли девушка с пучком на голове и спортивном костюме та самая красотка с рекламы? Если салон посещали только женщины и девушки достаточно адекватные и приличные, то по улице ходили все подряд. И её стало узнавать больше людей. Об обратной стороне медали Полина и не подумала. Ей вообще не хотелось, чтобы её узнавали. Особенно быдло-мужло, которое так и норовило подкатить. Мама заверила её, что всё обязательно устаканится и все привыкнут. К её лицу в салоне привыкли же. Полина надеялась, что так и случится. Но а пока… Нужно было готовиться к завтрашнему выступлению. Сегодня была генеральная репетиция. Как ни странно, Аня решила её не мучить. Объяснив это тем, что перед выступлением лучше всего отдохнуть, чем насиловать себя. У Полины впервые за долгое время выдался свободный вечер, который она решила посвятить «ничегонеделанию». Она послала всё куда подальше и упала на кровать перед теликом с явным намерением не вставать до самого утра. Она ловила себя на мысли, что уже очень давно не ложилась в кровать до захода солнца. Она вечно что-то делала, куда-то бежала, работала. Не было уже как раньше времени на безделье и глупые мысли. Когда она работала на пункте выдачи заказов, то тоже ложилась в кровать очень поздно, но выходные у неё всегда проходили бесцельно и пусто. Ей не хотелось ничего. Ей ничего не нравилось. Она никого к себе не подпускала, почти ни с кем не общалась. Она просто существовала. Работала, ела, спала. Всё. И как только начались перемены и она потихоньку начала открываться этому миру, то всё вокруг сразу заиграло новыми красками. Энергии стало больше, больше сил и желания жить эту жизнь и пробовать что-то новое. После проведëнного времени с мамой она чувствовала себя явно лучше. Да, была дикая усталость, но в душе стало чуть спокойнее. Она выплеснула весь негатив, что уже давно просился наружу. Все накопившиеся обиды от невысказанных слов. Бессилие. И, чëрт возьми, почему она раньше этого не сделала? Но началось ведь всё куда раньше… И человек, который помог ей поверить в себя и свои силы, сейчас не с ней. Эта мысль иголками вонзилась в голову. К горлу подкатил противный ком. Ну вот, оставшись наедине с собой, она снова взялась за старое. Снова тревожные мысли, снова саднящая боль в душе, что никуда не ушла, а лишь временно спряталась за насыщенными событиями и занятостью. Ей, судя по всему, надо постоянно что-то делать, чтобы не было времени на самокопание. Она из последних сил не хотела верить, что всё закончится вот так. От тяжёлых мыслей её отвлёк звонок Лизы…

***

Лиза послушалась бабушку Машу и перестала затрагивать Максима, хотя это было крайне сложно для неё. Но что только не сделаешь ради любимого человека? Да и согревала мысль о том, что они ненадолго тут. Они вернутся в город и всё будет, как было. Так и случилось. Уже следующим днëм, что плавно перетекал в вечер, после того, как Стас с Максом проспались после «рыбалки», они вернулись домой. — Смотри, это что, Полина? — вытаращился Макс, махнув рукой на билборд на въезде, мимо которого они с Лизой только что проехали. — Чего? — повернула голову задумавшаяся Лиза. — Ну ты что, подругу не узнала? — смеялся Макс. — Да за таким солнцем ничего не видно! Как ты только смог что-то разглядеть… Они проехали дальше и уже на следующем светофоре возле дорожного кафе им попался ещё такой же щит с видео-рекламой. — Охренеть, — только и выдавила из себя Лиза, успев рассмотреть видео как следует, — вот так выпали из жизни… Интересно, Стас заметил? — Да вот он, сзади нас стоит, я в зеркале вижу. Сто процентов заметил. — Я сейчас позвоню Полине, меня аж распирает! Я столько всего пропустила! Что Лиза и сделала. Когда Полина ответила, Лиза сразу засыпала её восторженными возгласами и вопросами. И они болтали в итоге до самого пути домой. Она попросила Макса отвезти её к ней. Лиза сразу же заметила состояние подруги. Её постоянно искрящиеся живым светом зелёно-карие глаза выглядели потускневшими. Конкретную причину она толком не знала, но была уверена, что это как-то связано со Стасом. Подруги расположились на кухне, Полина быстро организовала чай и угощения. Лиза пыталась как-то растормошить Полину, завести разговор на отвлечëнную тему, но ничего не выходило. Тогда Лиза заявила: — Ты не переживай, Стас ездил не куда-то там, он к нам с Максом в деревню приезжал. Почти сутки у нас пробыл. Толком не разговаривал. Они в основном с Максом время проводили, а он мне ничего тоже не объяснял. Видимо, права была бабушка. Им нужно было это всё. И рыбалка, и бухнуть. Вот как мы с тобой по-женски секретничаем, так и им тоже это нужно, оказывается. Им хочется поговорить о том, что нам слышать нежелательно и это нормально. И я заметила, как его попустило, когда мы домой засобирались. Они не круглосуточно нуждаются в нашем обществе, как и мы. Полина молча сидела, уткнувшись взглядом в кружку, не отпив и половины чая из неё. Наконец, спустя несколько мгновений, она прервала тишину: — Ты бы слышала, что он тогда мне сказал. «Мне лучше уйти и не подвергать твою жизнь потрясениям». Я говорю, что это нечестно, а он сказал, что так будет лучше и… И закрыл перед моим носом дверь. Дело вообще не в этом. Он просто хотел уйти. Лиза отвела взгляд в сторону и тихо вздохнула. — Да не хотел он ходить! — спорила Лиза. — Тогда почему ушёл? — злилась Полина, исподлобья посмотрев на подругу, а в её голосе слышался металл. Она и не ждала ответа от Лизы, подразумевая под своим вопросом риторический.

***

— Я не знаю, Макс, — шептала Лиза, когда они с ним лежали в обнимку на кровати в его квартире, — я пыталась её как-то подбодрить, но я вижу, что всё равно с ней что-то не то, хоть мы и закончили на хорошей ноте. — А кому хорошо в такие моменты, булавочка моя, — задумался тот, легонько поглаживая девушку по плечу, но мысли у него были явно где-то не с ней. — Это понятно, но мне так больно на неё смотреть в таком состоянии… Макс ничего не ответил, лишь продолжил убаюкивать девушку своими прикосновениями. Та постепенно начала проваливаться в сон, пока не уснула окончательно. Было уже достаточно позднее время. Завтра у Макса предстояла рабочая смена. Нужно было отдыхать. Да только вот сон никак не шёл. Макс аккуратно поднялся с кровати, чтобы не разбудить Лизу и хотел пойти на кухню, как тут засветился экран одного из телефонов, лежавшего на комоде, что стоял у выхода небольшой спальни. Вообще у Макса была скромная двушка во владении, с простеньким ремонтом, даже не евро, но всё было так чисто и аккуратно, что нельзя было сказать ничего плохого. В одной спальне он обитал сам, а во второй он обычно стелил гостям или родителям, когда те приезжали. Макс на выходе остановился у комода. Он подумал было, что это у Лизы загорелась подсветка. Но оказалось, что это ему пришло сообщение. Он тут же взял его. «Макс, ты спишь?» Это была Полина. На часах было уже почти двенадцать ночи. Судя по всему, ей, как и ему, было не до сна. Он забрал телефон и закрылся на кухне. Там была почти кромешная тьма, источником света был лишь уличный одинокий тусклый фонарь, который светил прямо в полуприкрытые занавески. Макс решил позвонить, прекрасно зная, что Полина дома одна и так будет проще. — Привет, ты что-то хотела? — тихо спрашивал он, усевшись на стул и оперевшись локтями в стол. — Привет. Прости, что так поздно звоню, — в трубке послышался виноватый голос девушки, — мне нужно поговорить. — Ничего страшного, мне тоже не спится. Я слушаю. Он прекрасно понял, о чëм она хочет пообщаться. Полина вздохнула. Поэтому он сразу начал: — Стас тебя любит, Поль. Но ему сейчас непросто. Очень. — Ну, понимаешь… — возражала девушка. — Подожди, не перебивай. Ему очень стыдно перед тобой за всё, что он сделал, хоть ты говоришь, что всë хорошо. Он так не думает. А ещё он сильно переживает за судьбу тех девочек, что попали в заложники этого секс-рабства. Не по его желанию, но с его позволения. Хоть его и обманули и он, по сути, не виноват, но это ничего не меняет. Он постоянно об этом думает. Он постоянно думает о том, что это могло бы случиться и с тобой. И что ты всё ещё спокойно находишься с ним под одной крышей, зная, во что он был замешан. Ему очень сейчас непросто. — Да, я… Понимаю, — тихо говорила Полина, — но мне тоже непросто. У меня, например, завтра выступление, а я сейчас в подвешенном состоянии. — Что за выступление? — Да на дне рождения у одной подруги моей учительницы по танцам, которая сейчас в декрете. — Ого, да это круто! Я ещё хотел кое-что… Макс услышал звук сирены за окном и тут же протянул руку, чтобы открыть занавеску. По дороге пронеслись аж две пожарные машины на огромной скорости. — Макс? Ты тут? — поинтересовалась Полина, услышав, что тот оборвался на полуслове. — Д-да-да, — заикнулся он, одëргивая занавеску, — наши ребята куда-то помчали и аж две машины сразу. Видать, что-то большое горит. Как бы меня сейчас не вызвали. И он как в воду глядел. Буквально через несколько секунд ему позвонила их диспетчер с части и разговор с Полиной пришлось прекратить. — Коренков, прошу прощения за поздний звонок в твой выходной, но очень нужна твоя помощь, наши ребята не справятся, горит наша больница на Куркинском шоссе, хирургическое отделение, пожар очень большой, пламя быстро распространяется! Нужно эвакуировать много людей! — в голосе девушки слышалась паника, — за тобой сейчас приедет ещё один «ЗИЛ» с другими ребятами. Собирайся! Так вот почему ему не спалось. Профессиональная чуйка. И буквально через несколько минут он уже одетый стоял на улице и ждал машину. Только вот была беда: защитный костюм придётся надевать прямо на улице, ему должны были привезти его. Это занимает всего несколько секунд, но когда под угрозой находятся десятки человеческих жизней, то каждая секунда на счету. Когда они прибыли к месту пожара, то убедились, что масштабы повреждений серьёзные. Территорию поглотил густой дым, а всё пространство вокруг освещало яркое пламя, что яростно выбивалось из зияющих дыр, которые раньше были полноценными окнами. Оно, чувствуя свою власть, жадно поедало стены здания больницы, местами окрашивая красивые бело-голубые стены чëрной копотью. Пока одна команда занималась тушением огня, другие парни с помощью пожарной лестницы помогали эвакуировать людей. Сотрудников в том числе. Кто-то мог своими силами покинуть горящее здание, а кому-то всё же пришлось помочь. Внизу уже ждали несколько карет скорой, готовые оказать необходимую помощь. Подоспела и полиция. Горел почти весь пятый этаж, бóльшая часть хирургического отделения, пламя, грозившееся перкинуться на другие этажи, уже оперативно ликвидировали. Пока одни боролись с огнëм снаружи и внутри, Макс помогал своему товарищу выносить пациентов на улицу, передавая их остальным по цепочке, спускаясь по пожарной лестнице. Некоторые из них не могли даже сами ходить после недавних операций. На нём, как и на остальных пожарных, был шлем с газодымозащитным респиратором и кислородный баллон, прикреплённый на спину. Из него через трубки подавался кислород. Работали все чётко, слаженно и быстро. Благодаря этому удалось довольно быстро эвакуировать большое количество людей и минимизировать потери, насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Молоденькая, совсем юная и перепуганная медсестра отделения, что держала в руках журнал учëта пациентов, вела перекличку и бегала от человека к человеку, проверяя, на месте ли все. Она успела схватить журнал, прежде чем её вытащили из дымящейся палаты. Она изначально не хотела, чтобы её вытаскивали первой, она думала, что это несправедливо, когда кто-то более беззащитный оставался всё ещё внутри. Но её убедили, что эта жертва была бы глупой и бессмысленной и ей лучше реально выйти наружу, там она хотя бы сможет помочь так, как положено, а спасатели будут выполнять свою работу. И ничего не оставалось, кроме как послушаться. Медсестра тщательно перепроверила всех присутствующих. Кто сидел на носилках, кто стоял, кто сидел на покрывалах. Люди держались, как могли, у кого как позволяло состояние здоровья. — Не хватает Борисовой с шестой палаты и Бекбаева из первой! — трясясь от страха, объявила медсестра и полицейский, что стоял рядом, сразу же передал пожарным через рацию сообщение, что не хватает ещё двух человек. Макс, что стоял на последней ступени лестницы, ведущей в окно коридора, тут же залез обратно в задымлëнное помещение, чтобы отыскать недостающих людей. Следом зашёл и его товарищ. В полумраке от дыма, блуждающего по коридорам и палатам видимость была почти нулевая. Макс почему-то чувствовал его запах, хотя не должен был, благодаря противогазу и кислороду, поступающему от баллона. Но он не придал этому значения и просто шёл дальше. Они с подоспевшим товарищем обменялись парой фраз и разделились. Заглядывая в каждую комнату, в каждый угол, они усердно искали людей. А запах дыма становился всё более отчëтливым и уже начал въедаться в ноздри. «Сейчас я быстро найду человека и на улицу. Наверное, что-то не так с респиратором». — Нашёл! — раздался крик товарища откуда-то издалека, — я нашёл женщину! Она без сознания! — Хорошо, неси её на улицу скорее, я попробую найти другого, кхе-кхе… — Макс? С тобой всё хорошо? — обеспокоенно спрашивал тот, неся женщину на руках. — Да! Товарищ выбежал из-за угла с бессознательным телом на руках и скрылся из вида. А Максу с каждой секундой становилось всё хуже. Но он не сдавался, пытаясь найти хоть какие-то признаки человека. Но вместе с тем он чувствовал, что дым полностью проник под шлем и что защита его не спасает. — Макс, как слышно, приём, — послышался шипящий голос из рации. — Макс, как слышно, приëм! — повторилось через несколько секунд. Снова шипение рации и обеспокоенный мужской голос одного из товарищей: — Макс? Ты в порядке? К тебе идёт подкрепление. Макс бы и рад был бы выйти из задымлëнного едким дымом помещения, но он уже лез в глаза, противно выжигая слизистую. Если раньше он видел хотя бы очертания стен и пола, то сейчас он перестал видеть что-либо вообще. Его охватила паника. Он чувствовал, что уже теряет сознание и из последних сил достал рацию наощупь и проговорила, тяжело дыша: — Моя защита неисправна, я сейчас задохнусь. Я ничего не вижу. Помогите… И после этих слов он упал на пол и отключился.

***

Стас бездумно смотрел, как разноцветные огни бара отражаются на поверхности коньяка в его уже четвëртом по счëту бокале и пытался найти хоть один повод, чтобы прямо сейчас покинуть его стойку. Повсюду сновали люди, играла музыка, слышался смех. Да только вот всё это было как фоновый шум, голова Стаса находилась будто в вакууме. — Мне один виски, пожалуйста, — раздался рядом с ним чей-то мужской голос. Стас инстинктивно повернул голову на источник звука и увидел перед собой незнакомого парня. Он был стрижен почти под ноль, голубоглазый, примерно одного роста и телосложения со Стасом. Его лицо украсил оскал ровных зубов при виде Стаса. Но удивлён он явно не был. — Добрый вечер, Станислав, — поприветствовал он его. — Знакомы? Стас никак не мог понять, кто перед ним. Из-за помутнëнного алкоголем разума он плохо воспринимал реальность. Одет парень был в простую футболку с брюками, собственно, как и сам Стас, поэтому он не мог прикинуть, а не видел ли он его где-то в рабочей обстановке? Незнакомец, получив свой виски, и, облокотившись об стойку, картинно пригубил его. — Как оно? — продолжал наседать он на Стаса, — нормально? — Что? Стас вообще перестал что-либо понимать. — А пошли выйдем, я расскажу. Тут ушей много, — настаивал незнакомец и панибратстски приобняв его за плечо, повёл прочь из бара. — Что происходит? Стас начал понимать, что что-то явно не то. Но действия развивались слишком быстро и одурманенная спиртным голова не могла чётко и ясно соображать. На выходе из бара ему встретились ещё пара незнакомых парней, которые сразу же набросились на него, скрутили руки и повели в сторону полупустой парковки, что находилась между двумя зданиями. Баром и какой-то организацией. Подальше от лишних глаз. — Вы чë, блять? — начал закипать Стас, пытаясь вырваться из крепкой хватки двух неизвестных парней, но тут же ему прилетел удар кулаком в нос. Помимо острой боли он тут же почувствовал, как из ноздрей потекла кровь, которая тут же попала в рот. Он не успел оклематься, как тут получил ещё один удар в челюсть. — Сука! Мудак, блять, — кипел от злости нападавший, грубо схватив Стаса за окровавленный ворот футболки, — ты думаешь, можешь спокойно ходить по барам, пока моя девушка по врачам ходит и таблетки пьёт? Ты в курсе, блять, что она себе вены хотела вскрыть? И тут Стас понял, что к чему. Понятно, откуда он его знает. Это парень той самой Жени, сестры Юлии, его секретаря. — Меня подставили, — хрипло дышал он, сплëвывая кровь. — Задницу свою ты подставишь на зоне, понял, урод? Прилетел ещё один удар по носу. Было больно, но, судя по неуверенным движениям кулака, стало понятно, почему Стаса держат. Если бы его таким образом бил, например, брат Алана, то его лицо давно бы уже превратилось в фарш. Професиональный боец или тот человек, который так или иначе когда-то дрался, знал, как надо бить. Стас, поняв это, вырвался, улучив момент и бросился на агрессора. На лице его мелькнул испуг, ведь он точно этого не ожидал, да и его товарищи явно зазевались, думая, что Стас слишком пьяный, чтобы сопротивляться. — Слушай ты, сопляк, — грозно прорычал он, заваливая на асфальт парня Жени. Но его «доблестные» товарищи в ту же секунду вновь бросились на Стаса и один из них удушающей хваткой схватил его за шею и чуть оттащил назад и повалил на асфальт. Стас не успел оклематься, как тут на него налетело сразу три пары ног и принялось остервенело наносить удары грубой подошвой кроссовок в живот, в лицо, по голове. Понятное дело, что против троих сложно было справиться даже далеко не дохляку Стасу. Как говорится, гуртом и батьку можно бить. Но рано или поздно даже крепкий организм сдаёт позиции. Увидев, что Стас перестал подавать признаки жизни, троица поняла, что дело пахнет жареным. — Он сдох что ли? — тихим от испуга голосом спросил один из парней. Бритый подошёл к Стасу и грубо похлопал его по окровавленным щекам. Тот даже не пошевелился. — Блять! — ругнулся он, — мы перестарались по ходу! — Валим! И их как ветром сдуло. Стас, который понял, что силой их не возьмёт, решил на свой страх и риск сделать вид, что он потерял сознание. Хотя на самом деле он и так был на грани. И ему повезло. Как оказалось, иногда смекалка намного лучше, чем сила. Он смог кое-как подняться и отойти в сторону, поближе к стене противоположного здания, чтобы прийти в себя.