23. Самое главное - верные друзья

Макс сидел в пожарной части в кабинете караульного дежурного на диване и пил уже вторую порцию крепкого сладкого чая из своей любимой белой керамической кружки с чёрно-белой надписью «Плохого человека Максимом не назовут». Голова была тяжëлая, в горле першило, а глаза щипало. Даже которое по счëту умывание холодной водой не помогало. Коротко стриженные волосы парня торчали на лбу микроантеннами. Синяя футболка с белой надписью «МЧС России» была мокрой вокруг шеи. Домашняя футболка, которую он сменил, уже давно была похожа на половую тряпку и безобразно висела на неотапливаемой батарее. Было почти утро. Вот-вот Макс должен был заступить на смену. И всë бы ничего, но он понимал, что сил у него не осталось. А ещё Лиза скоро проснётся и увидит, что его нет дома и начнёт волноваться. Но это полбеды. Оказалось, что тот человек, которого он тогда хотел найти, рискуя своей жизнью — был тем самым режиссёром, которого арестовали прямо в больнице, приковав его за руку к койке. Это поняли по остаткам наручников в палате. Алан сбежал. Каким только чудом, никто не знал, ведь у мужчины обнаружили цирроз печени. Стас лишь «помог» ему проявиться. У Алана возник асцит, послуживший дальнейшему обследованию и, вследствие, обнаружению страшного недуга. Но и это было далеко не всё. Всему отряду спасателей влетело от начальника за то, что так халатно отнеслись к проверке оборудования и снаряжения, из-за чего их товарищ чуть не погиб. В дверь робко постучали. — Войдите! Дверь открылась и в проëме показалась лохматая голова их диспетчера — Виктории. Девушка была чуть младше Макса. Худенькая, миловидная и небольшого роста девушка с чуть торчащими ушами и почти чëрными волосами, которые она завязывала в неряшливый пучок. Одета она была как и все — в сине-зелёные штаны и синюю футболку с белой надписью. — Ты как? — участливо спросила Вика, опустившись рядом с Максом на диван. — Пойдёт, — чуть улыбнулся Макс, но тут же его улыбка спала, — я во всём виноват сам. Не проверил снаряжение, сразу полез в пекло. В итоге досталось вам. В том числе и тебе, хотя ты вообще ни при чëм. Прости. — Это я должна извиниться. Я не сказала тебе сразу… Но я ещё вчера случайно в коридоре подслушала разговор наших ребят и они сказали, что… Вика оборвалась на полуслове. — Что? Вика замялась, нервно сжимая в кулаки свои тоненькие пальцы. — У одного из них лопнула трубка на респираторе, а он, вместо того, чтобы сообщить начальнику охраны, взял твой, ты ж всё равно только сегодня должен был приступить на смену. Но никто не знал, что так получится и тебя вызовут. В итоге… — В итоге мне подсунули дырявый респиратор, — подытожил Макс, вздыхая и отпивая крупный глоток из кружки. — Максим, пожалуйста… Я правда не хотела, чтобы так вышло. Я совсем забыла. Просто в больнице моя тётя работает и… Я растерялась и забыла. Так не должно быть, а я растерялась. Что ж я за МЧСник такой… Макс её перебил спокойным голосом: — Да не извиняйся. Больницы не каждый день горят. Скажи, кто это был? В голубых глазах Виктории читался испуг. — Да не переживай, никто ничего не узнает. Просто скажи и всё. Вика набрала в грудь побольше воздуха и ответила: — Мирошниченко Игорь. Макс кивнул. — Я сделаю так, что он сам во всём сознается. С этими словами Макс взял свой недопитый чай и поднялся. Вика, поняв, что Макс уходит, вылетела первой. Макс пошёл по коридору, слушая тишину и приглушённый храп. В общей комнате отдыха все ещё спали. Но Игоря там не оказалось. Он сидел за столом на общей кухне и завтракал, уже полностью одетый в униформу. Это был коренастый светловолосый молодой человек, такой круглолицый с вечно бегающими глазками и чуть оттопыренной верхней губой. Что-что, а он всегда любил поесть. Особенно в тишине, пока никого не было. Кухня как раз сейчас располагала к этому. А кухня представляла собой просторную светлую комнату, с гарнитуром в светло-коричневых тонах. Она была почти как дома: шкафчики, микроволновка, мойка, электрическая плита, электрический чайник, обеденный стол посередине и стулья. Завидев Макса, Игорь заметно напрягся. — Доброе утро, — бодро произнёс Макс, отпивая из кружки и ставя её на стол рядом с ним. Игорь что-то пробубнил в ответ. Макс опустился на соседний стул, чем явно заставил напрячься своего товарища ещё больше. — Ну что, сам сознаешься или к начальнику пойдём? — В чëм? — пытался Игорь делать непринуждëнный вид. И тогда Макс решил спросить в лоб: — Там на респираторе с внутренней стороны ручкой были написаны мои инициалы «М. К». Если я сейчас пойду на наш пост, где лежит вся защита и найду свой респиратор в неположенном месте, то… — Хорошо-хорошо, — перебил его Игорь, заметно нервничая, — это я взял твой респиратор! Но я не думал, что так получится! — Из-за тебя я чуть не погиб, ты в курсе? А ты, видите ли, «не думал, что так получится», — строго спросил Макс, нависая над товарищем, — значит, так, — он отстранился от него, — я сдавать тебя не пойду. Ты сам пойдёшь и во всём сознаешься. Если у тебя осталась хоть капля совести. Понял? Игорь закивал. — Вот и отлично. Макс отъехал на стуле назад и вместе со своей кружкой удалился из кухни. Когда он вернулся в кабинет, у него вовсю звонил телефон. Это была Лиза. — Максим! Я в одном телеграм-канале новости такие страшные прочитала… Что больница горит и что один спасатель чуть не погиб, я надеюсь, это был не ты? — Да там ничего страшного, Лиз, всё хорошо, все целые и невредимые! — Так это был всё-таки ты? Максим… Ну почему ты себя не бережëшь… — в трубке послышался всхлип. Тот тяжело вздохнул. Что-что, а не умел он профессионально врать. — Всё хорошо, булавочка моя, я во всём уже разобрался и виноватые уже сегодня будут наказаны. И это точно буду не я. — Так быстро? — девушка шмыгнула носом. — Да. Вот поэтому я говорю, что не переживай. Те новости уже устарели. — Ты у меня такой молодец, я тебя так люблю! — И я тебя люблю. Лиза в очередной раз убедилась, что мужество проявляется вовсе не в понтах и в напускной браваде. А вот в таких случаях, когда возникшие проблемы нужно решать незамедлительно и с умом. И Макс это прекрасно умел. И людей спасать, и провинившихся наказывать без насилия.

***

Проснувшись рано утром, Полина уже чувствовала мандраж от предстоящего выступления вечером на дне рождения. Но поднялась она ни свет, ни заря совсем не поэтому. Вчера вечером ей написала девушка и заказала торт. Нужно было испечь его к обеду, заказчица пообещала забрать его сама. Этим она и заняла своё утро и день. По времени она уложилась как раз уже ближе к двенадцати. Торт был одноярусный, среднего размера, выполненный в нежно-розовых тонах, украшенный бантиками из мастики. Оставшись довольной своей работой, Полина принялась отмывать кухню и оборудование. Она ещё не закончила домывать пол, как в дверь позвонили. Бросив ведро с тряпкой, она сразу же побежала открывать. Это была одна из девочек, с которыми она когда-то ходила на танцы. Её звали Даша. — Я за тортом, — объяснила девушка, чуть улыбнувшись. Она заметила замешательство Полины. Ведь тот, кто заказывал торт, писал ей без аватарки и номера не было в телефонной книге. Но ей-то было без разницы, кто его заберёт. Но всё же, после всего, что случилось… Это было настолько странно, что Полина выпала в осадок. — Хорошо… И Полина ушла за тортом на кухню. Там она упаковала его в коробку, закрыв крышкой и понесла к выходу. — Я посмотрю? — спрашивала Даша, открывая коробку. — Да, конечно… Даша открыла коробку и с задумчивым видом принялась рассматривать торт. — Что-то не так? — забеспокоилась Полина, чувствуя, как растёт напряжение. — Да вот тут что-то… — Что? Сбитая с толку Поля подошла ближе к Даше чтобы рассмотреть, что же не так с тортом. Она не понимала, ведь всё же было отлично! Ничего нигде не повреждено, не съехало. — А вот! — громко воскликнула Даша и, подняв открытую коробку с тортом, совершенно неожиданно перевернула её прямо на голову Полине. Ту от шока ж парализовало и она стояла на пороге, а на её голове красовалась красивая коробка, а из неё выпадали куски торта, над которым она так старательно трудилась несколько часов. — Ты больная совсем?! — заорала Полина, задыхаясь от ярости и стирая с лица крем и скидывая коробку с головы. На пороге вдруг показались ещё несколько девушек из её танцевального коллектива, до этого, судя по всему, прятавшиеся где-то за углом. Увидев Полину в таком виде, они не смогли сдержать смех. Он был такой издевательский и злорадный, моментально вызывающий чувство бессильной злобы и саднящей обиды. — Ты думала, можешь спокойно в рекламе жопой светить, пока мы не знаем, как дальше жить? Какая ты конченая. Такая же, как и твой мужик. Теперь жри то, что заслужила! — злобно отчеканила Даша, — пошли, девочки. И все как одна тут же скрылись из виду, оставляя Полину вот так вот стоять в полной растерянности. Она в бессилии опустилась на пол, глотая слëзы. Было так жалко своих трудов, времени и себя. Она принялась сгребать с пола в коробку ошмëтки сладкого месива, что ещё пять минут назад были красивым и наверняка вкусным тортом. Крем попал и за пределы порога квартиры. Поэтому пришлось вооружиться тряпкой, чтобы собрать всё. Даже когда Полина уже всё вымыла и собрала и уже откисала в ванной, слëзы не перестали литься. Но после водных процедур она, вылезая из ванной, вдруг резко пришла к выводу, что хватит. Хватит с неё слëз, обид и жалости к себе. Она сейчас же пойдёт к главному виновнику и скажет ему, что да, Стас, ты был прав. Ты пиздец как виноват. В придачу подарит ему этот самый «тортик». Так она и сделала. Переодевшись в чистые вещи, высушив волосы, она взяла с собой коробку с кондитерским месивом и отправилась к соседу. Сегодня был выходной, поэтому Полина была уверена, что Стас дома. Она слышала шум воды и другие звуки, которые обычно слышатся из любой квартиры, где живёт человек. Полина остервенело топила кнопку звонка. — Ну, я знаю, что ты дома! Открывай, блять! Злость переполняла её и ещё чуть-чуть и она была готова вцепиться зубами в чьë-нибудь горло. Дверь вскоре открылась и гневный напор Полины тут же испарился при виде Стаса. Она даже выронила коробку, чуть не перевернув верх ногами, и из неё едва не выпало всё содержимое, которое она так старательно собирала. Лицо Стаса было всё в кровавых подтëках, губа была разбитой и опухшей. Голый торс Стаса тоже весь был в ссадинах и синяках. Он красноречиво посмотрел на неё через порог квартиры. — Боже… — обронила та, в ужасе схватившись за лицо. Кажется, она даже забыла, зачем пришла. — Это кто с тобой так… — спросила девушка дрожащим голосом и без приглашения переступая через порог квартиры. — Это то, что я заслужил по праву, Полина, — пробасил он, странно произнося слова, будто с каким-то призвуком. — Ты дурак?! — начала закипать она, — а если бы тебя убили? Тоже сказал бы, что заслужил? — Уж точно не сказал бы, — спокойно отвечал Стас. — Да ты… Да знаешь… Та пошёл ты! И Полина, вернувшись за коробкой за порог квартиры, швырнула её под ноги Стасу и выпалила: — Знаешь, что это? Я с пяти утра не спала, чтобы приготовить торт, а в итоге что? Мне просто его надели на голову! И это только начало, Стас. Если ты не возьмёшься за ум, нам однажды просто подпалят хату! И девушка побежала прочь со словами: — Господи, ну за что мне это всё… Полина вернулась домой и чтобы хоть как-то успокоить бешено колотящееся сердце и бушующе эмоции, она решила включить телевизор. Как это только помогло бы, неизвестно, но, видимо, девушка от отчаяния не очень соображала, что делала. И когда она попала на выпуск местных новостей, где шёл репортаж о пожаре в больнице, то поняла, что спокойствие придёт ещё не скоро. «Ой, а как там Макс?» — встревоженно подумала про себя Полина, хватая телефон. Она плюхнулась на кровать и позвонила ему. Тот ответил сразу. Как только началась их беседа, Полина поняла, что ей становится лучше. Бодрый голос Максима послужил своеобразным успокоительным. Он рассказал ей и про сбежавшего Алана тоже. — Там ещё говорили про спасателя, который чуть не задохнулся от дыма… — начала Полина. Макс вздохнул. — Это я был. Моя защита оказалась неисправна, но я уже во всём разобрался. — Господи, — Полина неожиданно всхлипнула. Она упала головой на подушку. — Поль? Ты чего? Всë уже хорошо. Я в полном порядке. — Но всё же. Ты мог погибнуть! Ты каждый день рискуешь своей жизнью! И ты так спокойно об этом говоришь? — Это моё призвание. Я не мог иначе. — А что, если однажды я вот так вот не смогу до тебя дозвониться? — Поль, ты чего? Что-то случилось? Что за настроение такое упадническое? — Угу. Случился Стас. — А что с ним? — Его кто-то избил. А мне… А мне утром на голову торт надели. — Чего? — нервно усмехнулся в трубке Макс. — Нам мстят просто. Только вот я не понимаю, что я сделала? Я же наоборот против была всего этого. Макс… Прости, что я тебе надоедаю, но… — Полин, не плачь, пожалуйста! Ты мне не надоедаешь! Друзья не могут надоесть другу. — Мне так паршиво… Я каждый сраный раз вспоминаю, как состоялось наше знакомство, как я тогда себя с тобой повела. Ты вообще не заслужил такого отношения… — Полин, ты чего? — Макс уже как попугай повторял одно и то же, — перестань. Мы же с тобой уже давно всё обсудили и я не в обиде. — Но… — Так, — Макс перебил очередную попытку Полины уйти в уныние, — сейчас же перестань. Понимаю, обидно. Очень даже. Но не надо сейчас винить себя во всех смертных грехах. Это дорога в никуда. Ты ни капли не ужасная, как ты себя рисуешь. И ты точно не виновата в том, что люди не осознали весь абсурд происходящего. К Стасу есть несколько вопросов, но ты точно ни при чëм. — Ты прав. Прости. — Хватит извиняться! Поль, у тебя сегодня вечером выступление! Или ты забыла? — Точно… Господи, что бы я без тебя делала. Разговор вскоре прекратился. Стало чуть лучше, но всё же. Настроения делать что-то не было вообще. И выступать в особенности. Но тут уж нужно было выбрать: или собственный комфорт, или же подруга, которая так надеялась на неё. Конечно же, совесть не позволила выбрать первое. Поэтому, собрав себя по частям, она начала готовиться. Нужно было подготовить костюм, обувь, макияж, причëску. До выступления оставалось несколько часов.

***

Макс ехал за рулëм авто домой. Сегодня вместо него на смену поставили другого караульного, а Макса отпустили домой отдыхать. Он взял телефон и решил совершить один звонок. — Алло, Аня, здравствуйте, это Максим, друг Полины. Я случайно нашёл визитку с вашим именем у диспетчерши нашей… — Здравствуйте, чем могу быть полезна? Дружелюбный тон Ани сразу расположил к себе и его обрадовало, что ничего не нужно было объяснять дальше. Поэтому Максим сразу озвучил просьбу: — Вот, сегодня у Полины выступление у вас на празднике… — Да, а что такое? — Дело в том, что у неё сейчас в жизни происходят не самые лучшие события и она очень растеряна. Вы не могли бы максимально поддержать её, но сделать это так, чтобы она ни о чëм не догадалась? — Оу, ну… Я постараюсь… Я уже пригласила её молодого человека и подругу. Она об этом не знает ещё, но я думаю, это будет хорошей поддержкой. Я давно заметила, что она сама не своя. «Да уж, особенно от Стаса поддержка великая…» — сокрушëнно подумал Макс. — Ну, если вы её друг, то я думаю, что ваше присутствие тоже было бы необходимо, — заявила вдруг Аня. — Да ну, это как-то неправильно, — отпирался Макс, — идти на день рождения к человеку, которого я не знаю. — Уж поверьте Наташка моя за любой движ. Ей чем больше народа, тем лучше и веселее! Надеюсь, вы свободны сегодня? — Меня сегодня отпустили, поэтому да, я свободен. — Отлично! Поэтому мы ждëм вас тоже! Разговор прекратился, а Макс спешил домой, чтобы сообщить Лизе, что идёт вместе с ней. А визитку действительно Максим взял у Вики в кабинете, когда он зашёл узнать, как обстановка в части. Та от радости прыгала чуть ли не до потолка и рассыпалась в благодарности Максу за то, всё так быстро и мирно разрешилось. Тогда-то Макс и увидел в подставке для ручек и карандашей торчащий кусок чуть потрëпанной картонки с надписью «хореограф Аня Резун» и тогда он понял, что это судьба.