Глава 13

Гул толпы затих в сознании Гарри, когда он встретился с обеспокоенным взглядом Астории, сидевшей на трибунах. Несмотря на то, как усердно они тренировались вместе, он знал, что этого недостаточно, чтобы полностью убедить её в том, что с ним всё будет в порядке. В конце концов, Турнир Трёх Волшебников уже закрывали из-за того, что его участники погибли во время одного из заданий. Но Гарри не собирался этого допускать. Он уже прошёл мимо Венгерского Хвостороги и нырнул на дно Чёрного Озера, отделавшись лишь несколькими ожогами и царапинами. Третье и последнее испытание не станет исключением. Кроме того, теперь у него был дополнительный стимул. Дафна сидела рядом с Асторией, и хотя она гораздо лучше скрывала свои переживания и тревогу, Гарри научился распознавать её эмоции и то, как они едва заметно отражаются на её лице. Например, когда она была чем-то обеспокоена, её взгляд часто блуждал, и Гарри видел, как сейчас она осматривает каждый сантиметр площадки за пределами лабиринта, словно ищет опасность ещё до того, как задание начнётся. Она прекратила поиски, только когда поняла, что Гарри смотрит на неё. От его пристального взгляда на её щеках появился лёгкий румянец, и он понял, что они оба думают об одном и том же: Дафна обещала продолжить их отношения, если он выиграет турнир. Он знал, что на самом деле это не зависело от его победы, но они оба делали вид, что это так. Даже Астория присоединилась к шутке, сказав, что у Гарри никогда не будет шанса лишить Дафну девственности, если он не выиграет турнир. Что ж, хотя Гарри и хотел выиграть турнир ради себя самого, он всё равно хотел устроить хорошее шоу для своих девушек. А если они собирались наградить его после победы, тем лучше. Он воспользуется этим как дополнительной мотивацией, которая поможет ему выиграть. Когда другие чемпионы вышли на небольшую сцену, установленную перед трибунами, рев толпы достиг апогея. Виктор выглядел таким же высоким и устрашающим, как и всегда, когда смотрел на толпу. Хотя обычно он был дружелюбным и приятным в общении, хотя и довольно сдержанным, он не удостоил других чемпионов ни единым взглядом. Возможно, он слишком нервничал, а может, был слишком сосредоточен на предстоящей задаче. Следующим был Седрик, и вся прежняя злость, которую Гарри испытывал к этому красавцу, давно улетучилась. Его до сих пор поражала мысль о том, что всего несколько месяцев назад он был настолько одержим Чжоу Чанг, что звонил своему крёстному через камин в поисках эмоциональной поддержки. Чжоу и Седрик продолжали встречаться после Святочного бала, и с тех пор, как Гарри встретил Асторию, он практически перестал думать о них. — Всё в порядке, Гарри? — спросил Седрик с дружелюбной улыбкой, остановившись слева от Гарри. — Да, всё в порядке, спасибо, — легко ответил Гарри. — Ты в порядке? — Я очень рад, что вообще смог сюда попасть, — тихо рассмеялся Седрик. — Мой отец на трибунах. Готов поспорить, мы услышим его аплодисменты даже внутри лабиринта. «Я рад, что он здесь ради тебя», — искренне сказал ему Гарри. Внезапно на лице Седрика появилось печальное выражение. «Прости, дружище. Я не хотел ничего такого...» — С тобой всё в порядке, — отмахнулся Гарри. То, что его родителей не было рядом, не мешало другим людям радоваться тому, что их родители были рядом. — Кроме того, у меня здесь тоже есть своя семья. Седрик проследил за взглядом Гарри и улыбнулся, увидев на трибунах Асторию и Дафну. Наконец Флёр поднялась по ступенькам на сцену и заняла место справа от Гарри. Прекрасная вейла по большей части избегала Гарри с того самого момента, как Астория набросилась на неё, а затем поцеловала в Большом зале. Флёр прекрасно понимала, какие границы установила Астория. Когда все чемпионы собрались, Людо Бэгмен обратился к толпе с речью, напомнив о текущем положении дел и цели третьего задания: пройти лабиринт и добраться до Кубка Трёх Волшебников в его центре. Гарри и так всё это знал, поэтому в последние мгновения он смотрел на Асторию и Дафну и думал о том, как красиво они сегодня выглядят. Зашуршала живая изгородь позади сцены, когда по полю пронёсся холодный ветер. Несмотря на то, что был ещё только вечер, надвигались тёмные грозовые тучи, погружая в полумрак лабиринт и земли вокруг Хогвартса. Чья-то рука неожиданно легла на плечо Гарри. — Ты первый, — сказал Бэгмэн с широкой улыбкой на лице. — Приготовься к моему свистку. Гарри кивнул, чувствуя, как от волнения у него учащается сердцебиение. Наконец-то пришло время продемонстрировать всё, чему он научился за последний год, и раз и навсегда выиграть этот чёртов турнир. Он спустился со сцены к широкому входу в лабиринт. Неровные, высокие живые изгороди отбрасывали тёмные тени, но Гарри отбросил прочь малейшие проявления страха, которые пытались в нём поселиться. Раздался свисток, и Гарри переступил порог лабиринта. Как только он оказался внутри лабиринта, все звуки позади него стихли. Это больше походило на отдалённый приглушённый возглас, чем на рёв, который он слышал несколько мгновений назад. Он оглянулся через плечо на остальных, и они, казалось, ликовали так же громко, как и раньше. Он понял, что над лабиринтом, должно быть, установлены защитные барьеры. Гарри быстро развернулся и побежал по тропинке вперёд. Он быстро добежал до перекрёстка и свернул налево. Как только он завернул за угол, над головой раздался ещё один пронзительный свист. К тому времени, как он добежал до следующего перекрёстка, раздался следующий свист. Последний свисток прозвучал как раз в тот момент, когда Гарри был на полпути к следующей развилке. Он хорошо знал расположение квиддичного поля, так как часто летал над ним, поэтому, несмотря на то, что высокие живые изгороди мешали ему ориентироваться, он знал, в каком направлении нужно двигаться, чтобы добраться до центра лабиринта. Каждый раз, когда он доходил до развилки или перекрёстка, он мысленно отмечал изменение направления и сосредотачивался на том, чтобы зафиксировать своё текущее местоположение на воображаемой карте, которую он держал в голове. Гарри преодолел шесть развилок, прежде чем столкнулся с первой трудностью в лабиринте. Живые изгороди начали сужаться, и у него осталось лишь немного больше места, чем во время тренировок, а впереди простиралось огромное болото. От изгороди до изгороди на добрых тридцать метров тянулась отвратительная бурая вода, покрытая плавающими листьями и тиной. Из воды торчали сухие ветки, а на противоположном от Гарри конце болота стояла гигантская фиолетовая жаба. Когда гигантская фиолетовая жаба встретилась взглядом с Гарри, она внезапно прыгнула в воду, и оказалось, что там гораздо глубже, чем предполагал Гарри. Что ж, он ни за что не поплывёт через эту воду. Гигантские фиолетовые жабы не славятся особой агрессивностью, но Гарри был уверен, что у того, кто придумал этот лабиринт, в запасе есть пара трюков. — Акцио, — крикнул Гарри, направив палочку на одну из крупных веток, торчащих из воды. Ветка полетела в его сторону, но Гарри увернулся и поймал её в воздухе свободной рукой. Ветка была немного больше метлы, но он решил, что она вполне подойдёт для его целей. Быстро очистив ветку заклинанием, Гарри сел на неё, как на метлу. Затем он наложил на неё чары левитации. — Чёрт! — вскрикнул Гарри, упав вперёд и едва не соскользнув с ветки. Он думал, что его идея была особенно умной, но оказалось, что управлять заклинаниями, балансируя на ветке, гораздо сложнее, чем он ожидал. Он заставил себя поставить ноги на землю и сосредоточился на том, чтобы удержать равновесие, прежде чем снова взлететь. Ветка сильно раскачивалась, но ни разу не наклонилась настолько, чтобы Гарри упал. «Всё просто», — пробормотал он, сосредоточившись на своём намерении с помощью чар. Ветка сдвинулась на несколько сантиметров, а затем резко остановилась. Гарри выругался, стиснул зубы и попытался снова. На этот раз ему удалось продвинуть свою самодельную метлу на метр, прежде чем она снова остановилась. Он освоился только тогда, когда преодолел половину пути через болото. Хотя ветка, на которой он ехал, всё ещё тряслась, он гораздо лучше контролировал своё заклинание, чем раньше. Когда он приблизился к дальнему берегу, вода под ним забурлила. К счастью, он не сводил глаз с воды с тех пор, как в ней спряталась гигантская фиолетовая жаба. Он вложил в заклинание больше силы, и его неудержимо понесло вперёд как раз в тот момент, когда из-под воды высунулся язык гигантской фиолетовой жабы. Он не смог схватить ничего, кроме воздуха, когда Гарри пролетел мимо. К сожалению, каким бы эффективным ни было его уклонение, оно привело к тому, что он врезался прямо в живую изгородь. Гарри мысленно взмолился, чтобы его заклинание замедлило его, и оно сработало. Только сработало слишком хорошо. Гарри спрыгнул с самодельной метлы, когда она начала замедляться. Он сильно ударился о землю и застонал от боли. — Отлично, — пробормотал Гарри себе под нос, поднимаясь на ноги. — Одна ловушка, и я уже упал лицом вниз. Если бы Астория и Дафна могли видеть его сейчас, он был уверен, что они бы изо всех сил старались не рассмеяться над ним. Но как раз в тот момент, когда он собирался признать поражение и отменить заклинание, самодельная метла Гарри медленно врезалась в живую изгородь впереди него и тут же сгорела от огненного шара, брошенного справа. Гарри развернулся, держа палочку наготове, и заметил огненного краба, который выползал из-за угла прямо на него. Его пёстрый панцирь был едва различим в тени живой изгороди, но само существо было живым и опасным. Оно выпустило ещё одну струю пламени в уже горящую ветку. Как ни странно, огненный краб пятился назад, к ветке, и именно в этот момент Гарри заметил круглую щель между его телом и панцирем. Он вспомнил, как Хагрид однажды рассказывал об этих существах и о своём интересе к ним. Они могли стрелять огнём из-за спины, и Гарри явно нашёл источник этого пламени. Хотя зверь ещё не заметил Гарри, тот успел принять меры, чтобы не попасть под его атаку. — Бомбарда! — крикнул Гарри, направив палочку на землю рядом с огненным крабом. Заклинание ударилось о землю и отбросило Огненного краба в сторону, пока тот пытался прийти в себя после взрыва. Вокруг небольшого кратера, который создал Гарри, посыпались грязь и трава. Гарри описал палочкой широкую спираль, сосредоточившись на комьях грязи, лежавших вокруг огненного краба. Ему пришлось сильно напрячь концентрацию, но он сумел поднять их все сразу и собрать в один большой ком. — Депульсо! — выкрикнул Гарри, направив палочку на огненного краба. Огромный ком грязи полетел прямо в щель, через которую из Огненного Краба вырывалось пламя. Ком попал в отверстие, забив свободное пространство между панцирем Огненного Краба и его телом, и Гарри продолжал давить, пока грязь не образовала герметичную пробку. Огненный краб был ошеломлён случившимся, но как только он увидел Гарри, им овладели инстинкты. Он попытался обрушить на Гарри своё пламя, но огонь так и не появился. Существо всё сильнее и сильнее пыталось выпустить пламя из своего тела, и Гарри начал замечать, что огонь вырывается из других частей панциря Огненного краба. — Конфринго! — Гарри снова направил палочку на существо. Хотя взрывной волны было недостаточно, чтобы серьёзно ранить огненного краба из-за его магически защищённого панциря, она была достаточно мощной, чтобы напугать существо и заставить его бежать. Гарри на мгновение задумался, не последовать ли за ним, но быстро понял, что это будет бесполезно. Его целью была чаша в центре лабиринта, а не победа над огненным крабом в бою. И всё же он не мог не задаваться вопросом, сколько ещё взрывных проклятий понадобилось бы, чтобы пробить защиту огненного краба. Их панцири славились своей ценностью, прочностью и удобством в качестве котла, и чтобы уничтожить такой панцирь, нужен был опытный волшебник. Его первого заклинания не хватило, чтобы по-настоящему навредить крабу, но ещё несколько... Гарри выбросил эту мысль из головы. Подумать о таких вещах можно и позже. А сейчас ему нужно добраться до центра лабиринта. Гарри продолжил поиски, углубляясь всё дальше и дальше в извилистый, запутанный лабиринт из живых изгородей. В тени и под пасмурным небом ему было бы легко заблудиться, если бы он не сосредоточился на одной конкретной цели. Заклинание «Направь меня» показывало только направление на север, но не расстояние до центра лабиринта, поэтому он не мог полностью на него полагаться. Ему нужно было поддерживать свою мысленную карту в идеальном состоянии. Изучив эту мысленную карту, Гарри понял, что приближается к центру лабиринта. Ему почти не составило труда добраться до этой точки, преодолев лишь пару препятствий, но он доверился своим знаниям о расположении квиддичного поля. Он продолжал продвигаться вперёд по лабиринту, изо всех сил стараясь добраться до центра. Небо над головой становилось всё темнее, и в конце концов ему пришлось осветить кончик своей палочки, чтобы разогнать тени у ног. Он не хотел, чтобы его застал врасплох какой-нибудь сюрприз, когда он был так близок к цели. Внезапно вдалеке сверкнула молния, и раздался раскат грома. У Гарри волосы встали дыбом. Он что-то увидел в этой вспышке молнии. Впереди в темноте пряталась пара глаз, выглядывавших из-за угла. То, что находилось за этими глазами, было скрыто под плотным чёрным плащом. Несмотря на свою сдержанность, Гарри погасил свет на кончике своей палочки и прижался спиной к изгороди слева от себя. То, что ждало его впереди, вряд ли было дружелюбно настроено, и ему нужно было быть осторожным. Он бы обошёл то, что ждало его впереди, если бы это было возможно, но он был так близко к центру лабиринта, что выбора у него не было. Гарри крадучись двинулся вперёд в тени, держа палочку наготове, вдоль живой изгороди, противоположной той, из-за которой, как он видел, выглядывали глаза. Он двигался как можно тише, стараясь не задевать спиной живую изгородь и ступая по земле как можно мягче. — Куда он делся? — донёсся голос впереди. Гарри замер. Он узнал этот голос: это был Виктор. «Поймай его, забери кубок, получи награду», — снова пробормотал Виктор. Его голос звучал отстранённо, словно он был во сне. Казалось, он разговаривал сам с собой. «Поймай его, забери кубок, получи награду». Гарри стоял всего в нескольких метрах от угла и слушал, как Виктор повторяет свои слова снова и снова. Формально чемпионам не запрещалось мешать друг другу во время выполнения заданий, но судьи могли снять за это баллы. Это была игра Виктора? Он пытался вывести из игры всех остальных, чтобы самому забрать кубок? Он получил бы все баллы за то, что первым схватил кубок, а остальным судьи, скорее всего, присудили бы вдвое меньше баллов, если вообще присудили бы. Если бы это произошло, Виктор выиграл бы турнир. Но что-то всё равно не давало Гарри покоя. Такой подход к соперничеству был не в духе Виктора, и он вёл себя слишком странно по сравнению с обычным поведением. Он вёл себя странно и раньше, когда выходил на сцену; обычно он хотя бы здоровался или кивал остальным, но сегодня он даже не взглянул на них. А что, если он был проклят? Или находился под каким-то принуждением? Это казалось более логичным, чем предположение о том, что Виктор так сильно изменился из-за желания выиграть турнир. «Поймай его, забери кубок, получи награду», — продолжал говорить Виктор. Он снова высунул голову из-за изгороди, и на этот раз Гарри был достаточно близко, чтобы хорошо его рассмотреть. Виктор был бледен, с него градом лился пот, а в глазах читалась паника. Тогда Гарри принял решение. Его безмолвное колдовство ещё не было идеальным, но уже позволяло ему произносить пару заклинаний. Гарри молча взмахнул палочкой и направил в сторону Виктора оглушающее заклинание. Вспышка красного света внезапно осветила пространство, и Виктор резко обернулся, но не успел поднять щит. Он рухнул на землю без сознания. Как бы ему ни хотелось проверить, всё ли в порядке с Виктором, Гарри нужно было выиграть турнир. Он направил палочку в небо и выпустил красные искры, чтобы наблюдатели пришли за Виктором, а затем поспешил дальше по лабиринту. За спиной Виктора Гарри увидел несколько тёмных фигур на земле. Похоже, это были разные звери и существа, с которыми ему пришлось сразиться по пути, но, к счастью, тел Седрика и Флёр среди них не было. Тем не менее, вид залитой кровью земли заставил Гарри содрогнуться и укрепил его веру в то, что он поступил правильно, оглушив Виктора. Гарри свернул за угол, потом ещё за один и наконец увидел Кубок Трёх Волшебников. Он сверкал в магическом свете, стоя на белом постаменте в центре круглой поляны. На поляну вели ещё три входа, и все они казались заброшенными. Кроме Кубка Трёх Волшебников, здесь не было никаких признаков жизни или смерти, магии или немагических явлений. Гарри не колебался. Он бросился вперёд, изо всех сил стремясь к кубку, который обеспечил бы ему победу. Не успел он сделать и нескольких шагов, как с неба на него спикировало крылатое существо. Оно было маленьким, но невероятно быстрым. И всё же Гарри не дрогнул. Он знал, что теперь справится с чем угодно. Взмахнув палочкой, он отбросил зверя. Тот упал на землю неподалёку, и в этот момент в поле зрения Гарри появились ещё два. Они полетели на него, громко визжа, и Гарри с лёгкостью отбил их. Они были всего лишь помехой на его пути к истинной цели: Кубку Трёх Волшебников. Когда он приблизился к кубку, то услышал два одинаковых крика. Он резко обернулся и увидел, как Седрик и Флёр бегут к нему по двум разным дорожкам. Но они были слишком далеко, чтобы остановить его, и им оставалось только смотреть, как Гарри хватает Кубок Трёх Волшебников и тут же исчезает из виду. Когда Гарри почувствовал тянущее ощущение в области пупка, он сразу понял, что его телепортировали. Хотя он уже испытывал это однажды, ощущение было безошибочно узнаваемым. Он логически предположил, что кубок, скорее всего, перенесёт его обратно на сцену, где толпа будет праздновать его победу. Вместо этого его бросили на землю на старом туманном кладбище. Гарри развернулся на нетвёрдых ногах и огляделся по сторонам. “Где—” Он так и не договорил. Краем глаза он заметил летящую прямо на него красную вспышку. Как и Виктор, он не ожидал этого, и хотя ему удалось выхватить палочку, чтобы защититься, его щит сформировался слишком медленно. Его поразила вспышка красного света, и он потерял сознание. Сознание Гарри окружила чёрная, как смоль, пустота. Это была магия, и хотя он не мог ни действовать, ни осознавать происходящее в его голове, его подсознание полностью понимало, что происходит. Привкус магии был почти осязаемым, и его подсознание распознало в ней зло. Несколько минут тёмная магия продолжала таинственно кружиться вокруг Гарри, и его подсознание всё это фиксировало. Оно уловило момент, когда магия вспыхнула в первый раз, и снова, когда она вспыхнула во второй раз. Затем оно почувствовало намерения магии, и подсознание Гарри крикнуло ему, что он в опасности. Внезапно Гарри резко очнулся. Магия, сковывавшая его, рассеялась, уступив место его врождённой магии, вызванной страхом, который испытывало его подсознание. Невысокий сгорбленный мужчина в удивлении отпрянул назад. В правой руке он держал серебряный кинжал, сверкавший в свете факела на этом пустынном и мрачном кладбище. Казалось, он был готов нанести удар, но неожиданность пробуждения на мгновение остановила его. — Ты должен спать, — прохныкал мужчина. Гарри попытался сделать рывок вперёд, но его тут же отбросило назад, потому что удерживавшие его путы не ослабевали. Он посмотрел вниз и понял, что привязан к мраморному надгробию. Его руки и ноги были крепко привязаны к нему, а волшебной палочки поблизости не было. Затем, когда он снова посмотрел на нападавшего, свет факела замерцал и осветил лицо мужчины. — Хвост, — прошипел Гарри. Хвост съежился и вжался в стену. Гарри не мог понять, было ли это смущение, стыд или какое-то другое чувство, которое, по словам этого уродливого человека, он испытывал. Он поднял руку, чтобы вытереть слёзы, стекавшие по щекам, и Гарри в ужасе уставился на всё ещё кровоточащую культю чуть ниже запястья на левой руке Хвоста. Хвост всхлипнул, опустил культю и вытер слёзы тыльной стороной оставшейся руки. Позади Хвоста стоял огромный бурлящий котёл, требовавший внимания. Кипящая жидкость с каждой секундой бурлила всё сильнее, и Хвост в ужасе оглянулся на неё. — Да, я спешу, — жалобно сказал он, пытаясь успокоить котёл. — Ещё минутку. — С кем ты разговариваешь? — нахмурился Гарри. — Наш господин, — быстро произнёс Хвост, отступая к Гарри. На его лице было то же выражение, что и раньше, когда он подходил к Гарри с серебряным кинжалом, но теперь в нём читалась решимость. — Прости, Гарри. Честное слово, прости. Кровь врага... взятая насильно... ты... воскресишь своего врага. Хвост вонзил кинжал в руку Гарри, и тот закричал. Ему казалось, что под кожу ему загоняют раскалённые угли, и жгучая боль, казалось, разливалась по венам, причиняя невыносимые страдания всей руке. — Прости меня, — захныкал Хвост, поспешно возвращаясь к котлу. Превозмогая боль, Гарри смотрел, как Хвост ударяет кинжалом по краю котла, и в него падает единственная капля алой крови Гарри. — Что ты делаешь? — потребовал Гарри, крича на Хвоста, в то время как его разум наполняли страх и беспокойство. Когда Хвост сказал «Наш господин», имел ли он в виду Волан-де-морта? А кто ещё это мог быть? Из котла вырвались искры, и он ужасно зашипел, когда через край повалил белый пар. Его становилось всё больше и больше, пока Гарри не смог разглядеть что-либо дальше нескольких сантиметров перед собой. — Надень на меня мантию, — раздался из тумана высокий холодный голос, и по спине Гарри пробежал холодок. Послышался шорох, а затем по кладбищу пронёсся сильный порыв ветра, развеяв туман. Котелок опрокинулся на землю, и рядом с ним стояли двое: хнычущий Хвост и торжествующий Волан-де-Морт. Алые, похожие на змеиные, глаза Волан-де-Морта тут же устремились на Гарри. Каким бы Гарри ни представлял себе Волан-де-Морта, он не был таким. Этот человек был мертвенно бледен, у него был плоский нос с узкими ноздрями, на голове не было ни единого волоска, а от него исходила такая пугающая аура, что казалось, будто она высасывает воздух из лёгких Гарри. — Гарри Поттер, — медленно выдохнул Волан-де-Морт. — Я доберусь до тебя позже. — Ваша палочка, хозяин, — прохныкал Хвост, протягивая Волан-де-Морту белую как кость палочку. Почти с любовью Волан-де-Морт принял свою палочку обратно. «Как же я по ней скучал», — глубоко вздохнул он. Внезапно Волан-де-Морт развернулся на месте и выпустил в небо ослепительную вспышку. Из кончика его палочки вырвался огромный огненный змей и пополз по небу. Хотя Гарри находился довольно далеко от пламени, ему казалось, что огонь прямо перед его лицом. Он почувствовал, как начинает потеть, а кожа покрывается волдырями, но огонь, к счастью, закончился. Волан-де-Морт холодно рассмеялся. «Мой старый друг, я вернулся», — сказал он своей палочке. — Мой господин? — неуверенно произнёс Хвост. Его лицо исказилось от боли, но он всё же смог поднять культю перед Волдемортом. — Вы… обещали… Волан-де-Морт посмотрел на Хвоста сверху вниз, как на насекомое, которое он собирался раздавить. — Дай мне другую руку, Хвост. Хвост заплакал, но сделал, как ему было велено. Волан-де-Морт крепко прижал кончик своей палочки к обнажённой руке Хвоста, прямо над выцветшей Тёмной меткой, выжженной на его коже. Хвост не мог сдержать рыданий, но не делал ничего, чтобы остановить возрождение Тёмной метки на своей руке. Как только метка снова стала чернильно-чёрной, Волдеморт прижал к ней палец. Шрам Гарри запылал так же сильно, как и его рука, и Волан-де-морт наслаждался этим моментом. «Они придут», — уверенно сказал себе Волан-де-морт. Наконец, отдав приказы, Волан-де-морт повернулся к Гарри. — Прошло немало лет с тех пор, как я видел тебя в последний раз, Гарри Поттер, — холодный голос Волан-де-морта, казалось, прокатился по земле и заполнил всё кладбище. — Как же ты вырос, но не настолько, чтобы помешать некомпетентному червяку оглушить тебя и забрать твою палочку. Гарри стиснул зубы и снова дёрнул за верёвки. «Он напал на меня из засады, как только я вышел из портала, — Гарри сплюнул в грязь. — Он трус». — Да, это он, — рассмеялся Волан-де-морт, как будто они обменялись шутками. — Хвост? Где его палочка? — Р-р-рядышком, милорд, — тихо ответил Хвост, доставая из-под мантии палочку Гарри и протягивая её. Волан-де-Морт взял палочку Гарри и поднёс её к лицу, чтобы рассмотреть. «Падуб, — пробормотал он себе под нос. — И перо феникса». Он резко перевёл взгляд на Гарри, который вызывающе смотрел на человека, убившего его родителей. Они несколько секунд сверлили друг друга взглядами, а затем на лице Волан-де-морта появилась едва заметная улыбка, которая делала его удивительно похожим на человека и в то же время совершенно неестественным. Он опустил палочку Гарри и направил свою палочку на него. Одним простым движением Гарри освободился от оков, а ещё один взмах палочки залечил кровоточащую рану на его руке. Гарри поморщился, почувствовав, как его плоть срастается, но это было лучше, чем оставлять рану открытой. Гарри подождал немного, ожидая, что Волан-де-морт проклянет его или каким-то образом причинит ему вред, но тот просто смотрел на Гарри сверху вниз, пока тот медленно поднимался на ноги. Как только Гарри встал, Волан-де-морт направился к нему. При приближении высокого мужчины по спине Гарри снова пробежал холодок. Он шёл уверенно и непринуждённо, что выдавало его отношение к происходящему. Он был рад отпустить Гарри и даже вернуть ему палочку, потому что считал, что полностью контролирует ситуацию. Он и представить себе не мог, что Гарри может представлять для него угрозу. Что ж, Гарри собирался доказать, что он ошибается. Волан-де-морт остановился всего в нескольких метрах от Гарри и протянул ему палочку. Она была вне досягаемости, и Гарри пришлось бы сделать пару шагов вперёд, чтобы взять её. Это была игра за власть, и на губах Волан-де-морта играла лёгкая, насмешливая улыбка. Он провоцировал Гарри, чтобы тот вернул ему палочку. Что ж, Гарри не собирался разочаровывать этого человека. Гарри сделал пару шагов вперёд и забрал свою палочку у Волан-де-Морта. Мужчина с лёгкостью отдал её Гарри и посмотрел на него сверху вниз с нескрываемым интересом. — Теперь, когда ты вернул свою палочку, что ты собираешься с ней делать? — спросил его Волан-де-морт. — Интересно. Хвост снова всхлипнул и, хватаясь за культю, начал ковылять в их сторону. — Хозяин, пожалуйста, вы же обещали. — Трус явился, — тихо рассмеялся Волан-де-морт. — Человек, который предал твоих родителей. Гарри крепче сжал палочку. Волан-де-Морт снова провоцировал его. Нетрудно было догадаться, чего он добивался, но какая-то часть Гарри хотела сдаться и сделать это. Он хотел убить Хвоста, отчасти чтобы отомстить за убийство родителей и заключение Сириуса в Азкабане. Не успев осознать, что делает, Гарри поднял палочку и направил её на Хвоста. Он уже был готов произнести заклинание, когда снова раздался пронзительный смех Волан-де-Морта. Внезапно Гарри направил палочку на Волан-де-Морта. Он мог бы использовать бесчисленное множество заклинаний, но сейчас действовал инстинктивно и произнёс первое, что пришло ему в голову. “Конфринго!” Взрывное проклятие сорвалось с кончика палочки Гарри и полетело прямо в лицо Волдеморту. Однако, к удивлению Гарри, Волан-де-морт среагировал быстрее, чем он мог себе представить. Он поднял палочку и почти мгновенно создал щит. Гарри знал, что сам на такое не способен, и не знал никого, кроме, возможно, Дамблдора, кто мог бы повторить этот трюк. Тем не менее из-за близкого расстояния щит, который воздвиг Волан-де-Морт, был сформирован лишь наполовину и оказался слабее, чем обычно. Огненный взрыв от Проклятия взрывной волной разрушил щит Волан-де-Морта. Взрывная волна сбила Гарри с ног, а угасающий огненный шар охватил лицо Волан-де-Морта. Гарри инстинктивно откатился в сторону, когда Смертельное проклятие ударило в землю прямо там, где он только что был. Взрывная волна стихла, и Гарри увидел ожог на левой стороне лица Волан-де-морта. Он был в ярости, его кроваво-красные глаза сузились. Он снова поднял палочку, чтобы произнести ещё одно заклинание, но какой-то хлопок рядом заставил его остановиться. По всей поляне в центре кладбища начали появляться тёмные фигуры в плащах и белых, как кость, масках. Их были десятки, и все они были почти одинаковыми, за исключением узоров на масках. Хвост в агонии упал на колени, его культя продолжала кровоточить, а Волан-де-морт оглядел их всех со смесью ярости и гнева на лице. Волан-де-Морт холодно взглянул на Гарри и направился к своим последователям, оставив Гарри лежать на земле. Гарри поднял палочку, и Волан-де-морт развернулся, взметнув свой чёрный плащ. Не успел Гарри произнести заклинание, как Волдеморт обезоружил его, не сказав ни слова. Его глаза, казалось, вспыхнули опасным светом, когда он посмотрел на Гарри сверху вниз. Гарри почувствовал в его взгляде угрозу: если он попытается сделать это снова, то... К своему удивлению, Гарри замер. Он чувствовал искренность в взгляде Волан-де-морт, который без раздумий убил бы Гарри, если бы тот не сыграл свою роль в соответствии с точными указаниями Волан-де-морта. Даже когда в прошлом году он сражался с Василиском и дементорами, Гарри не был уверен, что до конца осознаёт свою смертность. Он смирился с тем, что для него смерть будет означать конец всего. Но Гарри не до конца понимал, как его смерть повлияет на его близких. Гарри закрыл глаза и мысленно представил улыбающиеся лица Астории и Дафны, смотрящие на него. Затем их лица исказились от отчаяния и горя. Он не мог допустить, чтобы это произошло, но как? — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо произнёс Волан-де-Морт, обводя взглядом поляну и по очереди глядя на каждого Пожирателя. Гарри резко открыл глаза и наблюдал за тем, как этот человек ходит кругами, словно хищник, в поисках следующей жертвы. Пожиратели смерти тоже явно чувствовали эту энергию, и никто из них не осмелился произнести ни слова, даже чтобы спросить о выжженной отметине на его лице. «Прошли годы с тех пор, как мы виделись в последний раз, но вы все послушно вернулись на мою сторону. Однако я не могу не заметить, что нам не хватает некоторых наших дорогих друзей». Волан-де-Морт остановился перед одним из мужчин и схватил его за маску. Он с силой сорвал её, и мужчина упал на колени, хватая ртом воздух. — Люциус, — прошипел Волдеморт. — Где Беллатриса? — Азкабан, мой господин, — быстро ответил Люциус. — Её схватили после того, как вы... Люциус, похоже, не знал, как правильно сформулировать смерть Волан-де-морт много лет назад, и никто не пришёл ему на помощь. — Там и остальные? — спросил Волан-де-морт. Люциус молча кивнул. Волан-де-Морт презрительно посмотрел на него сверху вниз. «Это ты должен быть там, а она — здесь, на твоём месте. До меня дошли слухи, Люциус, что ты утверждал, будто тебя заколдовали, чтобы ты выполнял мои приказы». — Мой господин, — выдохнул Люциус, глядя в глаза своему хозяину. — Я сделал это, чтобы продолжать служить вам! Если бы меня заперли, я бы не смог подготовить почву для вашего возвращения. — Моё возвращение? — Волан-де-морт приподнял бровь. — Скажи мне, что именно ты для этого сделал? Чем больше Люциус говорил, тем увереннее он себя чувствовал. «После вашего… исчезновения я оставил Министерство в плачевном состоянии. Министр Фадж — моя пешка, моя марионетка. Я позаботился о том, чтобы наша политическая программа осталась неизменной в Визенгамоте». «Всё это правильные шаги, но что вы сделали, чтобы подготовиться к моему возвращению?» — холодно спросил Волан-де-морт. — Милорд? — Люциус выглядел растерянным. — Ходили слухи, намеки на мое возвращение, — прошипел Волан-де-морт. — Темная метка в небе прошлым летом? Слухи из Албании? Ты ни разу не искал меня! На мгновение Гарри подумал, что Волан-де-морт собирается убить Люциуса. Несомненно, многие Пожиратели смерти тоже так думали. Все затаив дыхание ждали, пока Волан-де-морт сверлит Люциуса взглядом. — Но... я милосердный повелитель, — тихо сказал Волан-де-морт. — Ты разочаровал меня, Люциус. Я верю, что ты больше меня не разочаруешь. — Никогда, мой господин, — пробормотал Люциус. Волан-де-морт отвернулся от него и продолжил патрулировать поляну. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот незаметно подполз на несколько метров ближе к своей палочке. Никто его не заметил. По крайней мере, он так думал. — Ах да, наш особый гость сегодняшнего вечера, — Волдеморт внезапно обернулся и встретился взглядом с Гарри. — Мальчик, который выжил. Вы все его знаете. Однажды он выжил благодаря магии своей матери, но сегодня он не выживет. Десятки голов повернулись в сторону Гарри. В воздухе повисло напряжение, пока они ждали мести своего хозяина. — Встань, Гарри Поттер, — угрожающе произнёс Волан-де-Морт, взмахнув перед ним палочкой. — Тебя ведь учили сражаться, да? Значит, он всё ещё хотел устроить из всего этого шоу. Гарри медленно поднялся, пытаясь придумать, как ему выиграть этот бой, но ничего не получалось. Он видел, как быстро Волан-де-морт реагировал на заклинания, произнесённые в упор, а у Волан-де-Морта был многолетний опыт, которого не было у Гарри. Благодаря подготовке к Турниру Трёх Волшебников он превосходил всех на своём курсе и даже на курсах, которые были на год старше его в Хогвартсе, но это было ничто по сравнению с полностью обученным волшебником. Нет, Гарри не мог победить Волан-де-морта. Он был в этом уверен, и эта мысль отрезвляла. Если бы он сразился с Волан-де-мортом один на один, как в этой схватке, он бы проиграл, а поражение означало бы его смерть. Ему нужен был другой способ выбраться из этой ситуации. Когда Гарри начал охватывать страх, его мысли инстинктивно вернулись к Астории и Дафне. Если бы они были здесь, он знал, что Дафна кричала бы ему, чтобы он сражался и делал всё возможное, чтобы спастись, а Астория умоляла бы его выложиться по полной. Они обе знали, какой он сильный, и даже если это не шло ни в какое сравнение с тем, на что был способен Волан-де-морт, ему не нужно было побеждать Волан-де-морта. Ему нужно было только сбежать. — Сначала мы склонимся, — сказал Волан-де-морт почти насмешливым тоном. — Склонимся перед смертью, Гарри. Пожиратели смерти расхохотались, а Гарри сделал в точности то, что сказал Волан-де-морт, но не торопился. Гарри низко поклонился и воспользовался моментом, чтобы осмотреться. Волан-де-морт стоял посреди поляны в окружении Пожирателей смерти. Они расступились, оставив между Волан-де-мортом и Гарри свободное пространство, чтобы он мог беспрепятственно атаковать злого волшебника. В то время как у Волан-де-морта не было особого прикрытия, Гарри находился среди надгробий, усеивавших кладбище. Если бы он спрятался за ними, каждое из них могло бы выдержать одно-два заклинания. За его спиной была ограда кладбища, но, взглянув на неё, Гарри увидел почти прозрачный барьер, которого раньше не было. Очевидно, это была какая-то защита, но он не знал, какая именно. Может быть, это была защита от посторонних, может быть, она не позволяла никому входить или выходить. Гарри не знал. Гарри выпрямился и посмотрел на Волан-де-морта сверху вниз. Волан-де-морт наслаждался моментом, кривя губы в улыбке. — А теперь мы сразимся на дуэли, — заявил он. Гарри инстинктивно отпрыгнул в сторону. Хотя он и не видел, как Волан-де-Морт взмахнул палочкой, он был уверен, что в него летит проклятие. Приземлившись на плечо, он увидел, как над его головой пронеслась струя красного света. «Редукто!» — выкрикнул Гарри, отвечая на удар. Между надгробиями Гарри увидел, как Волан-де-морт отбил его заклинание, словно это был назойливый комар. Гарри с трудом поднялся на ноги. Он не мог долго оставаться на одном месте, иначе Волан-де-морт прижал бы его к земле. Но как только Гарри встал, он увидел, что прямо на него летят три заклинания. Они летели немного вразброс, так что, куда бы он ни увернулся, он всё равно оказался бы на пути хотя бы одного из них. Тогда Гарри действовал инстинктивно. Вместо того чтобы уклониться, он поднял щит, чтобы заблокировать белое заклинание, летевшее прямо ему в грудь. Он стиснул зубы за мгновение до того, как заклинание попало в цель, но через секунду его челюсть отвисла, когда щит разбился и заклинание попало в него. Гарри перевернулся через голову и врезался в надгробие, разбив его вдребезги. Ему показалось, что его ударили кувалдой, а за время игры в квиддич он получил достаточно травм, чтобы знать, что у него не просто несколько треснувших или сломанных рёбер. Он глубоко вдохнул и охнул от боли, пронзившей его грудь. Да, рёбра у него точно были сломаны. Как ни странно, Волан-де-морт не произнёс ни одного проклятия, пока Гарри поднимался на ноги. Гарри понял, что тот наслаждается моментом. Волан-де-морт знал, насколько он сильнее и опытнее Гарри, поэтому мог просто играть с ним, будучи уверенным в своей неизбежной победе. — И это всё, на что ты способен, Гарри? — насмехался над ним Волан-де-морт. — Если ты не постараешься сильнее, то умрёшь сегодня ночью. Гарри стиснул зубы и посмотрел себе под ноги. Его окружали разбитые вдребезги остатки надгробия. — Давай не будем больше терять время, Гарри, — холодно рассмеялся Волан-де-Морт. — Круцио! Гарри выхватил палочку и ткнул ею в разбитый камень вокруг себя, стараясь сделать вид, что он просто запаниковал. Его трансфигурационное заклинание попало в камень как раз в тот момент, когда его настигло проклятие Круциатус. Все мысли Гарри вылетели из головы, когда он почувствовал, как раскаленные добела ножи пронзают его кожу. Боль от пореза, который Хвост нанес ему ранее, меркла по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Каждый сантиметр его тела горел, и он кричал, извиваясь на земле и еще больше травмируя сломанные ребра. Внезапно заклинание рассеялось, и Волан-де-морт громко выругался. Гарри приоткрыл глаза, пытаясь отдышаться, и увидел трансфигурированную крысу, свисавшую с поднятой ноги Волдеморта. Она глубоко вцепилась в его плоть, и этой боли было достаточно, чтобы Волан-де-морт отменил проклятие Круциатус. Земля содрогалась от взрывов, когда Волдеморт убивал крыс, но это дало Гарри возможность проползти по земле. Он отполз на приличное расстояние и спрятался за особенно большим надгробием. Его тело всё ещё дрожало от Круциатуса, и боль не покидала его, но с каждой секундой становилась всё слабее. Ему нужно было как можно больше времени, чтобы прийти в себя и спрятаться. Если повезёт, он сможет придумать, как сбежать. — Прячешься, как трус, Гарри? — крикнул Волан-де-морт, когда взрывы стихли. Его голос эхом разнёсся по кладбищу. — Что бы сказали об этом твой дорогой покойный отец или грязнокровка-мать? В груди Гарри вспыхнул гнев, но он не собирался позволять Волан-де-морту добраться до него. Ему просто нужна была ещё одна минута, чтобы прийти в себя, а потом он придумает, как сбежать. Но как? — задавалась вопросом его маленькая частичка. Как ему удалось избежать смерти? Гарри выглянул из-за надгробия и увидел, как Волан-де-морт медленно ходит по поляне, разыскивая Гарри на кладбище. Пожиратели смерти были больше озабочены тем, чтобы не попасться Волан-де-морту на глаза, чем тем, чтобы помогать ему в поисках, но некоторые из них тоже с любопытством озирались по сторонам. «Ты помнишь, как твоя грязнокровка-мать умоляла сохранить тебе жизнь?» — продолжал издеваться над ним Волан-де-морт. «Как она рыдала? Я до сих пор помню ужас в её глазах, когда я её убил». Несмотря на то, что Гарри восстанавливал дыхание и самообладание, его гнев только усиливался. Ничто из того, что он делал, не помогало его унять, а слова Волан-де-морта только разжигали его ещё сильнее. — Ну же, Гарри, — позвал Волан-де-морт. — Умри как мужчина, как твой отец! Я даже сделаю это быстро! Подумай только, чем раньше ты умрёшь, тем скорее воссоединишься со своим жалким отцом и грязнокровкой... Что-то внутри Гарри надломилось. Боль не утихла, но отошла на второй план. Он чувствовал только ярость и жгучее желание отомстить за родителей и вернуться к Астории и Дафне. Гарри вышел из-за надгробия, и Волдеморт повернулся к нему, но Гарри уже достал палочку. Хотя Гарри не знал ни заклинания, ни движений палочки, он всё ещё помнил, как магия Волан-де-морта воздействовала на него на подсознательном уровне. Он помнил змеевидную форму пламени, невероятный жар и необузданную силу, наполнявшую воздух. Гарри закричал, направив всю свою злость и магическую силу в палочку. Внутри него возникло чувство, похожее на то, что он испытывал, когда создавал Патронуса, но это чувство было темнее. Оно поглотило его и вырвалось из палочки с разрушительной силой, заставившей его сделать пару шагов назад. Пожиратели смерти дружно ахнули, увидев, как на них несётся огромный огненный олень. Пламя лизало землю, превращая траву в пепел и оставляя подпалины там, где ступали копыта оленя. Началась безумная суматоха: все пытались спастись, убегая от Волан-де-морта, который стоял на месте. Волан-де-морт был ошеломлён магическим трюком, который удалось провернуть Гарри, но это длилось не больше десятой доли секунды. Благодаря многолетней практике Волан-де-морт создал настолько мощный щит, что казалось, будто он окружил себя стеклянным куполом. Щит сформировался за секунду до того, как его охватило пламя, а затем Гарри полностью потерял мужчину из виду, когда олень превратился в огненный ад. В свете костра Гарри увидел, как что-то блеснуло в траве неподалёку. Это был Кубок Трёх Волшебников. Огонь продолжал бушевать, кружась вокруг защитного щита Волан-де-морта. Он то и дело вырывался наружу, словно волны, разбивающиеся о дамбу, а затем снова пытался прорваться сквозь щит. Несколько Пожирателей смерти оказались в огне. Большинству удалось вовремя снять верхнюю одежду, но другие пытались потушить пламя с помощью магии. Однако, к их удивлению и удивлению Гарри, огонь не угасал даже под воздействием мощных заклинаний, вызывающих воду. Мужчина закричал, когда пламя охватило его влажную одежду. Он попытался сорвать с себя одежду, но было слишком поздно. Пламя поглотило его. — Яксли! — крикнул кто-то из присутствующих и бросился к горящему человеку, но ничем не мог помочь своему товарищу. Огонь продолжал пожирать его плоть ещё долго после того, как стихли крики мужчины. Боль начала возвращаться к Гарри по мере того, как заклинание высасывало из него все силы. Наступила усталость, за которой последовало изнеможение. Он с трудом держался на ногах, его руки начали слабеть. Пламя опасно плясало вокруг, и на секунду Гарри показалось, что оно пытается обернуться и наброситься на него. Это был знак того, что ему нужно было прекратить действие заклинания, и для этого потребовалось почти столько же умственных усилий, сколько и для его начала. Гарри пришлось физически вывернуть руки в стороны, чтобы разорвать связь между пламенем и его палочкой. Он ожидал, что пламя вскоре погаснет, как это было с Волан-де-мортом, но, к его удивлению, огонь продолжал пожирать кладбище. Разница была лишь в том, что теперь он был неконтролируемым. Отражаясь от щита Волан-де-морта, он больше не пытался прорваться. Вместо этого он выбрал путь наименьшего сопротивления и стал искать новые объекты для сожжения. Пожирателям смерти, которые думали, что уже достаточно далеко отошли от пламени, пришлось столкнуться с языками огня, несущимися прямо на них. Они пытались спастись бегством, и Гарри не мог поверить, что стал причиной всего этого. Его переполняли благоговение и ужас, но сейчас он не мог думать об этих чувствах. Ему нужно было выбраться отсюда. Гарри, пошатываясь, направился к Кубку Трёх Волшебников, чувствуя себя более уставшим, чем когда-либо в жизни. Его тело двигалось вяло, и он был готов рухнуть в любую секунду. Гарри потянулся к чашке, вытянув руку насколько мог, и вдруг увидел, что всё вокруг залито кровью. Его рука не слушалась, и он опустил взгляд, чтобы увидеть кость и плоть там, где должно было быть его левое плечо. Рука безвольно свисала, пропитанная кровью и плотью. — Поттер! — прошипел холодный голос Волан-де-морта. Одурманенный болью и усталостью, Гарри медленно повернул голову и увидел, как Волан-де-морт прорубает себе путь сквозь остатки пламени с помощью своей палочки. В глазах Волан-де-морта не было ничего, кроме ненависти. Он снова направил палочку на Гарри, и тому ничего не оставалось, кроме как свернуться калачиком, когда режущее проклятие врезалось ему в спину. Гарри не помнил, как кричал, но его горло саднило, так что, должно быть, он кричал. Он слышал, как в ушах стучит кровь, пока он ползком преодолевал последнее расстояние. Глаза Волан-де-морта расширились, когда он понял, что задумал Гарри. — Авада Кедавра! — выкрикнул Волан-де-Морт. Гарри схватил кубок, и зелёное смертоносное проклятие ударило в землю в том месте, где он лежал всего секунду назад. Мир снова закружился, и Гарри стало ещё хуже видно. Его чуть не стошнило, но, к счастью, путешествие было недолгим. Его выбросило на деревянную сцену перед лабиринтом в Хогвартсе. Раздались радостные возгласы, но тут все увидели, в каком он состоянии, и началась паника. Люди кричали и плакали, профессора бросились к Гарри, но он не мог пошевелить ни единым мускулом. Он застыл на месте, глядя на толпу и изо всех сил стараясь запомнить лица Астории и Дафны, прежде чем всё погрузилось во тьму.