Ребячество или же "Всю жизнь ва-банк"

      Солнце клонилось всё ближе к земле, предвещая очередной закат. Оно, озаряло весь мир, проникая даже в самые потаённые уголки домов и стараясь осветить шахты и особенно тёмные гроты. Такое яркое, светлое и большое. И оно, в этот тёплый день было полной противоположностью одному Выживальщику.       Лололошка стоял у дома, хмуро смотря в окно, словно в нём он мог что-то увидеть, кроме как ещё одного окна — уже в крыше. Там спала его точная копия. Как минимум, если считывать внешне. Отличалась только одежда и цвета, которые выделяли этого самого Джона. Того, кто только что наорался, учудил что-то совершенно неожиданное и просто лёг спать, едва ли не посылая матом самого Мироходца.       И рядом с таким недовольным Ло стоял Андрей, с интересом наблюдая уже за Лололошкой. Он всё ещё не мог понять, что именно случилось, однако уже стал догадываться, что это как-то связано с другими осложнениями и повреждениями, которые он уже успел увидеть — со временем. С плащом и часами.       “Что в итоге случилось?”       — Проблемы вселенского масштаба, — кратко ответил Лололошка. — И неуместное поведение Джона, который, как ты заметил, ведёт себя крайне странно, не говоря уже о том, что эти истерики просто сейчас не к месту.       Его недовольство никуда не делось, но вот Андрей кивнул, а после перевёл взгляд на окно и обратно на Лололошку. Застыл и беззвучно хихикнул, закрывая рукой рот и прикусывая нижнюю губу. Продолжая хихикать, чем привлёк внимание самого Ло.       — Что такое? С чего смех? — поднял бровь, не понимая что случилось, но и сам начиная улыбаться.       На этот вопрос Андрей лишь замотал головой, а после, сел на землю, смотря как к ним подбегают собаки. Персик бежит впереди, а чуть позади — Анатолий с Джодахом. Замыкающим был Пончик — пёс Фляжки. Они, игриво несясь на парней, окружили их, вываливая свои длинные розовые языки. Анатолий лёг рядом со своим хозяином, виляя быстро хвостом и Андрей, опять безмолвно хихикнув, положил свою руку на его пушистую макушку, аккуратно поглаживая между ушей и вдоль по холке.       “Знаешь, забавно наблюдать за тем, как ты реагируешь на него… Ведь обычно ты так относишься только к детям…” — заметил гений, поднимая взгляд на друга.       — Я просто требую от детей столько же, сколько и от взрослых, — пожал плечами Ло, улыбнувшись. — Их возраст — не оправдание… Но, к чему такое утверждение?..       “Но ведь он — такой же ребёнок,” — пожал плечами гений. — “И в отличие от остальных — не знающий ничего. Чистый холст.”       — Ой, да что там… Но и даже если так, это не отменяет того, что он просто бросил крайне важную задачу и испарился. Ты знаешь, что за такое обычно как минимум делают выговор, да и тем более, я и так к нему крайне добр и благосклонен! — фыркнул Ло, тоже опускаясь на колени и начиная зарываться руками в шерсть своего волка пальцами. — И он не ребёнок, Андрей. Он вполне спокойно может быть нашим современником, а раз так, то ты сам знаешь, что это куда больше, чем даже один миллион… — заметил Лололошка. — Не говоря уже о том, что я даю ему всё, что он захочет и учитываю его желания…       — Да он вообще как сырник в масле, — фыркнул появившийся сзади Флекджикей.       С пришедшего всё ещё испарялись чёрные и алые капли крови когда он подошёл к парням. На эту картину Лололошка лишь фыркнул. Спрашивать кто в этот раз попался под руку Джонни в его желании выместить хоть на чём-то гнев, сам мироходец желания не имел, однако был рад, что не один считает, что Джон ведёт себя крайне странно.       “С ним нужно иначе. Как с ребёнком, который ничего не понимает,” — проявил настойчивость гений, поджимая губы.       — Тебе нужно, ты и занимайся, — фыркнул Фляжка, садясь рядом.       — Всё ещё не понимаю, чем дети отличаются от тех же взрослых… — пожал плечами Ло, уводя взгляд обратно на окно. — Ну, кроме того, что они похожи на каких-нибудь далёких потомков дворфов…       — А, кстати, реально, — фыркнул Флекджикей. — Такие же мелкие, а проблем от них вдвое больше… С дворфами хоть приятно иметь дело, не говоря уже об их выпивке!       “Ну, как знаете,” — Пожал плечами Андрей, протягивая руку и к Джодаху.       Тот, развалившись лениво, блаженно смотрел куда-то вперёд, периодически повиливая хвостом. Так спокойно, в отличие от других собак, что сам гений не поверил своим глазам. С другой же стороны, это натолкнуло на мысль, что сам Джон нуждается в таком, как Джодах. Флегматичном, спокойном, но опасном — всё таки тот был одомашненным, но волком.       Медленно поднимаясь и потягиваясь, учёный оглянулся. Нужно бы приводить медленно всё в порядок и увеличить объём склада, не говоря уже о том, чтобы заделать ту дыру, которая образовалась тут после некоего инцидента.       — Слушай, может пойдём в шахту покопаем? — подал голос Флекджикей.       — В шахту? Опять копаться до посинения? — поднял взгляд Лололошка, находя в кармане палку и с интересом начиная разглядывать её.       — Именно.       — Сколько в этот раз сундуков хочешь наполнить?       — Ой, да кто его знает, — пожал плечами Флекджикей и оглянулся туда, где был огород. — Наберём провизии и пойдём расслабимся… Жаль, что Кеверн, правда не открыли… Однако в Прима Люкс, думаю, пару стаков алмазов тоже продать можно…       Лололошка поднял взгляд, пытаясь понять, серьёзно ли говорит об этом Джонни, однако замечая его полностью серьёзное лицо смог только хмыкнуть и увести взгляд. Конечно же он серьёзно… Кто ещё находит копание в шахтах увлекательным и успокаивающим, если не Джонни?       Тихо хохотнув и удобнее схватившись за палочку, кивнул. Замахнувшись, кинул палку куда-то вправо, смотря как большинство собак подрываются и начинают бежать за импровизированной игрушкой. И лишь Джодах остался лежать, едва ли не засыпая под лучами солнца. Такой ленивый, неправильный. Прямо как и его хозяин…       Поднимая взгляд чуть выше, встретился с глубокими глазами гения. Тот сидел почти неподвижно, вернувшись к своему нейтральному выражению лица. Лишь задумчиво отвечая на взгляд самого Лололошки и медленно моргая. Словно и сам присоединится к сонному царству, которое организовал тут JDH…       Только вот в отличие от Джона, на Андрея злиться не получалось. Ло лишь сел на корточки, протягивая руку в кулаке и тяжело вздыхая.       — Присмотришь за ним? У тебя это лучше всего получится…       Ответом послужил кивок и лёгкий прищур, который говорил куда больше, чем какие-либо слова. Они, зоркие и внимательные, вызвали толпу мурашек и сам парень поспешил ретироваться, поднимаясь на ровные ноги и отходя к Флекджикею. Хлопнув того по плечу, улыбнулся чуть ярче, начиная просто игнорировать волнения на счёт безопасности связанной с порядками вселенной и хаотичными мыслями об экспериментах над этим самым осколком.       — Ну что, пойдём накопаем всякой всячины? — улыбнулся Ло.       — Да с радостью!       И они, кинув взгляд на Андрея, исчезли в искрах. Уносясь в один популярный мир. Готовые потратить множество часов, даже если за это получат после всего ничего скинта, ведь эти ресурсы им самим не то, чтобы не нужны. Возможно, сам Андрей бы тихо намекнул о своём складе, однако эти двое и его успели набить под завязку всякими безделушками и нужными вещами.       — Гав!       Тем временем, пока Андрей думал, собаки куда-то убежали, забирая и Джодаха. Палка, по всей видимости, исчезла вместе с ними, оставляя Андрея в полном одиночестве. И он, пользуясь этим, уселся поудобнее, закрывая глаза. Складывая руки на коленях, одними глазами развернул гало экран и начал искать информацию. Начал с записи событий самого Ло, после, не найдя информации, переключился на Великое Хранилище, просматривая информацию, которую так тщательно организовывали в Прима Люкс.       Однако и там, даже на самых глубоких уровнях доступа информации не было. Однако, вместо неё гений наткнулся на записи о их “взрослом ребёнке”. И эта информация, пусть и довольно краткая, уже успела внести свою лепту в общие обсуждения… Не зря же говорили, что у стен есть уши, даже если эти стены в Тюрьме Времени.       Смахивая всю информацию и освобождая пространство перед глазами, Андрей встал и осмотрелся. Медленно прошёлся к дому, взял плащ, аккуратно повесив его на одно плечо, схватил меч, который был ему полезен в прошлый раз. Надел броню, беззвучно хмыкая на то, как всё-таки нелепо она на нём сидит, особенно когда вся из разных материалов и цветов. Именно так медленно двинулся к воде, прогулочным шагом пересекая и огород и редкие деревья. Доходя до кромки воды и вздыхая. У него опять всё шло не по плану, он опять мог всё потерять.       Ставки были высоки, ведь их поставила она. Ведь песок в часах так неумолимо убегает вниз, запоняя чашу. Ещё совсем немного и всё опять изменится. Всё станет труднее…       Садясь около песка, Андрей завёл руки назад, опираясь на них и смотря как медленно плавают спруты у поверхности. Подмечая, что тишина вокруг лишь глупое схождение обстоятельств, которое не должно было быть. Осознавая, что должен всё защитить. Должен защитить всех и взять на себя ответственность. За то, что знает, предчувствует.       Именно за такими мыслями гения и нашёл учёный. Он лишь сел рядом, молча начиная смотреть на воду. Андрей заметил эту усталость в глазах мужчины и тихо спокойно улыбнулся. Чем-то, но они были похожи. Оба хранили свои секреты, пытались удержать всё в своих руках и при том, кажется, оба осознающие, что хотят неподъёмного. Того, что никогда не достигнут даже в самых лучших версиях настоящего и будущего.       И, казалось бы, нужно было что-то сказать, ведь все привыкли, что слова заполняют пустоту, становясь едва ли не физическими элементами в пространстве. Чем-то неотъемлемым. Важным. Подобно кислороду в воздухе, который нужен для жизни. Для хорошего самочувствия. Но вот они сидят и оно, беззвучное, замедляющее всё вокруг, расстекается меж ними, заставляя ощутить это странное родство и взаимопонимание. Проникая в их души сначала липкой и тревожной неловкостью. Облепляя внутренности, заставляя нервничать. И после медленно отпуская, словно разрешая уйти в свои собственные мысли даже если рядом что-то иной. Чужой. Неопознанный.       Джон тоже ощущал это, но терпел, понимая, что даже на мгновение не хочет открывать рот. Осознавая, что сам не знает почему после короткого и, на самом деле, беспокойного сна выполз из кровати и прошёлся сюда, к воде. Не знал отчего так внимательно оглядывается и после — расслабляется от понимания, что этих двух ходячих бомб замедленного действия тут нет. Что всё спокойно и единственный, кто остаётся — Андрей.       Такой же молчаливый, спокойный, понимающий, если так, конечно, можно было сказать. И ведь даже сам Джон не мог понять и раскусить самого гения, хотя… Возможно он даже не пытался. Не желал осознавать, не желал принимать. Просто застывая на песке статуей и стараясь и вовсе освободить мозг от мыслей, которые так любили пожирать его по кусочкам, словно желали насладиться каждым миллиметром его состояния.       — Гав! Гав-гав!       Под руку учёного подлезла собака и Джон кое-как признал в ней ту, что совсем недавно обозвал Джодахом. И, даже если прошло всего пару дней, а может и не больше одного, Джон осознавал, что из головы давно вылетело всё кроме его собственного недовольства и проблем со временем.       Проводя пальцами между ушей и ощущая пыльную грубость шерсти, тихо вздохнул и убрал руку. Забавной идеей было назвать пса именем одного из старых знакомых, однако сейчас это ощущалось скорее странно. Слишком глупо.       — Джо-дах, — на пробу позвал он, морщась под очками. — Иди поиграй с другими псами, а?.. — Джон аккуратно отодвинул от себя чужую морду.       Он не знал как именно коммуницировать с животными, ведь у них особо их никогда и не было. Лишь, может быть, пару крыс, на которых он когда-то давным давно ставил разные безобидные эксперименты будучи подростком. Но вот как вести себя с псом…       Смотря как Джодах ложится ближе и утыкается в его бедро носом, Харрис лишь вздохнул, а после краем глаза заметил, что парень рядом смеётся. Беззвучно, прикрывая ладонью приоткрытый рот и смотря на него из-под ресниц. Смеётся, словно ничего не произошло, словно сам учёный на него не срывался несколько часов назад.       Джон лишь хмыкнул и отвернулся, смотря на воду. С напускным безразличием разглядывая синюю гладь, словно не он сам пришёл сюда.       “Лучше бы медитировал, если бы спать не хочешь.”       — Сам знаю, — закатил глаза Джон.       “Пойдёшь?”       И опять молчание. Лишь буквы, которые зависли перед лицом и едва ли не прожигают сетчатку насквозь, желая остаться в голове как можно дольше. И от этого странного ощущения, которое вряд ли было отлично от наваждения, Харрис поморщился, а после и поднялся, тихо хмыкая и разворачиваясь обратно к своему дому. Тут он был чужой. Тут он был бесполезен. Тут он был никем. Ничем. Тут его идеи не могли бы ожить, ведь это ощущалось невозможным. И именно тут он ощутил, что он никогда не прыгнет настолько высоко.       Слабая улыбка расплылась на лице учёного и он отошёл на шаг в сторону. Закрыл глаза и кивнул. Это правда, что у него никогда не было своего места. Что он всегда и везде был чужим. Его не ждали и пусть в нём и его гениальности нуждались никто и никогда не вступился бы за него. Никто бы просто так не сделал что-то хорошее. А те, кто пошёл бы на такое были давно уже мертвы.       Он вытащил свой блокнот и упал на землю, прикрывая глаза от глухого удара, что распространился по всему телу. Ощущая, что это ни капельки не больно. Крутанувшись, перевернулся на живот и положил перед собой рукописи. Раскрыл их на новой странице и вытащил перо вместе с чернильным мешком, начиная писать с чистого листа.       Да, может он был полным дерьмом… Просто ужасным человеком. Может он был худшей версией себя. Без друзей, без сильной магии, без уважения. Но он был собой. Он был и есть невероятным JDH, который прославился на целую вселенную! Джоном Дейви Харрисом, который сумел сделать множество открытий и который добивался своего несмотря ни на что. В которого никто не верил.       Он был собой и он знал, что нет ничего невозможного.       И рядом сидящий Андрей не удержался от того, чтобы потрепать непослушные каштановые волосы парня. Мягко, беззвучно. Едва ли мешая учёному в его потоке творчества, но всё же воздействуя на него и медленно начиная вливать энергию искры, желая помочь и укрепить расшатанные каналы, которые Джон успел истощить опять.       — Что. Ты. Делаешь? — спросил учёный, поднимая взгляд и пристально глядя на невольного компаньона.       Ему ответом стала лишь лёгкая и тёплая улыбка. После Андрей и вовсе увёл взгляд куда-то вперёд, продолжая трепать чужие волосы. Медленно, неспешно, едва касаясь их. Подобно ветру. И Джон на это лишь недовольно фыркнул. Провёл нежным кончиком пера по чужому запястью, хмуро наблюдая за своим собеседником и всё же сдался. Опуская взгляд, он опять начал писать, ощущая как его медленно наполняет тепло, а глаза сами собой начинают слипаться, заставляя сильнее концентрироваться на том, что он пишет и зарисовывает.        Медленное воздействие магией расслабляло, как и такие воистину интимные касания. Подобно касаниям самой души, мыслей. Но Джон не был в силах сопротивляться этому, продолжая писать. В голове лишь всплыл до боли приятный образ.       Сашенька.       Это и правда было похоже на те славные старые вечера, когда он писал работы в институт, а она сидела рядом, точно так же поглаживая его по волосам. Принося в вечно сомневающееся сердце покой. Тот покой, который нёс в себе и гений, даже не смотря на его опасную хаотичность, которая была присуща всем в этом мире и вселенной.       Замечая, как чернила слегка потекли, Харрис тихо хмыкнул и перечеркнул ряд букв, левее опять выписывая слово. Укладывая щёку поверх левой руки, продолжал писать уже лёжа, аккуратно следя за наклоном пера и за тем, чтобы чернила на его конце не кончались слишком быстро. Позволяя себе быть хоть немного тем, кем был когда-то давно, даже если потом пожалеет об этом. Даже если это “потом” случится через пол часа, или час или же через месяц. Главное, что сейчас он ощущает тепло, он ощущает успокоение.