Часть 6

Сет прилег на ложе в павильоне, закинув руку за голову и раскрыв перед этим навес, устроенный на четырех столбах, чтоб звездами полюбоваться. Занятие, на его взгляд, бессмысленное, но Эва увлекалась вполне серьезно: на столике, расположенном посередине павильона меж одного ложа и кушетки со спинкой, лежали расписанные папирусы, придавленные книжками, и калам. Та же картина была на столе в его спальне, он еще в ночь штурма абрикосов заприметил. А теперь медленно поражался тому, что в эту комнату теперь практически не заглядывал. Хотя странным было даже не это, а то, что Эва умудрялась обживать чуть ли не весь дом, как будто ей не хватало полностью приватизированной спальни. Аскетично обставленная комната Сета, соединенная с кухонной зоной, внезапно пополнилась парой горшков с цветами, какими-то благовониями, изредка одеждой Эвы, которую та бросала на спинки стульев и там же забывала. Умывальная не ломилась от ее банок и склянок, в отличие от бани, о наличии сожительницы напоминая лишь второй щеткой для зубов, привлекшей внимание Сета в первое же утро. Даже подвал не остался нетронутым: когда Эва сказала, что приберется, он не ждал, что она вдобавок скрупулезно расфасует все запасы по шкафчикам. Эва была везде, Эвы стало много. Павильон возле водоема Сет заказал для удобства в ее занятии, не подозревая, что займет она его дом что снаружи, что внутри. В смысле, весь. Наверное, самым странным было то, что Сет ничего не имел против. Ложе без спинки, на котором он устроился, находилось ближе к озерцу. Он нечасто тут отдыхал, о чем даже немного пожалел, всерьез подумывая здесь же и уснуть. Хорошо было, спокойно. Раны не беспокоили, зажив после задействования силы, а лечебная ванна в бане подсобила, ускорив процесс. Правда, перед этим пришлось дождаться, пока помоется Эва, выскочившая из дома сразу же, как они вернулись. Даже сменную одежду с собой не взяла — это Сет обнаружил, столкнувшись нос к носу с ней в дверях, обмотанной в одно полотенце. Эва юрко прошмыгнула мимо него, вторым полотенцем высушивая волосы, и Сет задумчиво проводил взглядом стройные ноги до спальни, прежде чем выйти из дома, а затем едва не задохнуться от густого пара в бане — Эва определенно мылась в кипятке. Он убрал руку из-под головы, накрыв ею глаза. Ему много над чем следовало поразмыслить, хотя бы над тем, как восполнить силы в Дуате, чтобы не оставлять Эву одну — с ней в царство мертвых он отправляться точно не собирался. Небезопасно уже для ее положения. Или над тем, действительно ли только Амен призвал демона, не было ли это велением кого-то из богов, решивших пока отсидеться в тени. Вариантов тьма, вывод один: отныне отпускать Эву куда-то в одиночку не представлялось возможным, навредить ей могли куда быстрее, чем она успела бы заметить. Это означало, что и Сету придется таскать ее с собой везде и всюду. Ему эта перспектива не нравилась, и он был уверен, что Эва вряд ли возрадуется тоже. Сет устало провел рукой по лицу, повернув голову на звук приближающихся тихих шагов. Немного удивился, убежденный, что Эве нужно было уединение после очередного потрясения, но та выглядела невозмутимой, опустившись на кушетку напротив него. Короткую ночнушку перекрывал не завязанный длинный халат — и на том спасибо. Хотя стоило ему об этом подумать, как шелковая ткань тут же открыла колени, когда Эва стянула тапочки и подложила ноги под себя, откинув голову на спинку. Прекрасно. Сет едва слышно вздохнул, отвернувшись с ухмылкой. Он-то думал, что драка поможет ему, наконец, выпустить пар и сбросить напряжение, но произошедшее на складе, видимо, прогресс обнулило. Негромкое бесконечное стрекотание сверчков обволакивало лунную тишину умиротворением. Сет не намеревался ее нарушать, пусть и знал, что разговора не миновать, но досады от этого не чувствовал, напротив, некое предвкушение. Ему хотелось знать, о чем думает Эва, каким бы утомленным он ни был. — Все колдуны настолько умелы в сражениях? Первый пошел. Вопрос, заданный вкрадчивым тоном под стать атмосфере, Сета порадовал, а скептицизм в голосе Эвы повеселил. — Ты даже магию не использовал, — поспешила добавить она. — Почти, — так же негромко сказал Сет. — С противником предпочитаю биться на равных. Это было полуправдой: на равных он сражался бы разве что с богами, и то не всеми, но разогнать кровь со смертными никогда не отказывался, не вовлекая силу других масштабов. Эва засомневалась: — Восемь против одного — это на равных? Это избиение младенцев. Но замечание справедливое. Сет улыбнулся, не сумев воспрепятствовать желанию обольститься: — Неужели беспокоилась за меня? Пусть и не верилось ему в это, ответить по-другому Сет просто не мог. — Увидела, как ты дерешься — забеспокоилась за других. Вот это уже привычно и больше похоже на правду. Сет заинтересованно повернул к ней голову, прищурившись: — Понравилось? Эва запустила пятерню в распущенные волосы, одним изящным, немного ленивым движением зачесав их назад, и задрала голову вновь, открывая вид на тонкую шею над крыльями ключиц. — Красиво. Я бы сказала, завораживающе. Не то слово. Поняв, что засмотрелся, Сет последовал ее примеру, переведя взгляд на звезды, которые, казалось, начали поочередно мерцать еще ярче. — Как и любое искусство, — охотно ответил он. Разговор был для него приятным. — Вот, значит, каким ты увлекаешься? — тотчас зацепилась Эва. Увлекаешься, ха. Вся его жизнь — борьба, и если и быть в ней чему-то красивому и завораживающему, то только боевому искусству. Оно никогда не стояло на месте, с каждым веком разветвляясь все в новые и новые стили, пополняясь самыми разными видами оружия. Единственное занятие, которое Сету никогда не наскучивало — ему было интересно изучить все и отточить до совершенства. — Живу этим, — признался он, решив сместить с себя фокус темы: — На Востоке, например, люди только одному стилю посвящают всю свою жизнь. — На Востоке? — растерялась Эва. Сет пояснил: — Помимо приемов, некоторые уроки дисциплины у них позаимствовал. Там совсем другие люди и порядки. Климат тоже отличается, у нас зимой так не закалишься. У нас зимы вообще как таковой нет, если уж сравнивать. — Потому что нет снега? — оживилась Эва, облокотившись на спинку. — Я читала о землях за океанами. Сет отвлекся от созерцания звезд ее телодвижениями. А глазки-то как загорелись. — Дело не только в снеге, начитанная. Эва помолчала немного, накрутив прядь на палец. Если бы не ее отстраненно-мечтательный взгляд в озерце, Сет бы решил, что она кокетничает. — Я бы хотела когда-нибудь увидеть снег. Ну, значит, увидишь. Сет скользнул по ней взором вниз, задержавшись на согнутых ногах. Надо будет подобрать ей меха и обувь. Так она там не покрасуется. — Еще что? Эва пожала плечами: — Не знаю. Всего не упомню. Мне кажется, многое из того, что читала, я себе вообразить даже не могу. — Она покачала головой, словно сетуя на свою глупость, и вновь устремила взгляд в небо. — Может, звезды. Может, еще и луну? — Это мне уже не по силам, — хмыкнул Сет. — Задохнешься. Эва не смотрела на него, когда неожиданно игривым тоном произнесла: — Ожидала, ты скажешь, что с тобой я их уже видела. Даже так, ошеломленно подумал Сет, не сдержав удивленного смешка. — Было дело, — не стал скромничать он, вознамерившись присесть, и в процессе вдруг неприязненно поморщился, потерев ладонью заднюю часть шеи. Это место лечебной ванны так и не коснулось, мстительно напомнив о себе тянущей болью. А всего-то горло промочить хотел, отогнав из своей головы некстати всплывшую ночь, когда он отправлял Эву к звездам столько раз, что не сосчитать. Он бы продолжил эту игру, принявшую такой интересный оборот, но состояние обрубило ему всякое желание, заставив сосредоточиться на себе так, что Сет не заметил, как Эва подошла к нему, участливо спросив: — Болит? — И опустила ладонь на его плечо: — Давай разомну. Только этого не хватало. — Нормально. — Сет скривился, мотнув головой. Боль не хотела уходить, а иссякшие силы избавиться от нее никак не помогали. — Нельзя тебе усердствовать. Не послушавшись, Эва положила руку ему на лопатку, настойчиво надавив. Вот же настырная. Поколебавшись, Сет все же сел к ней боком, со вздохом убрав свою руку с шеи. — Я легонько. — Ложе прогнулось под давлением колена совсем рядом, когда Эва встала позади. — Не дергайся, главное. И расслабься. Да расслабился я, раздраженно подумал Сет, неконтролируемо зашипев от нажатия пальцев вдоль шеи. Эва переместилась на плечи, с силой их сжав, и он зажмурился, чувствуя сопротивление мышц. Закостенело у него все там, что ли? — У тебя мышцы каменные, — с неудовольствием заметила Эва. — Потерпи, сначала чуть-чуть больно будет. — Не напрягайся, сказал же, — недовольно сказал Сет, в опаске от перспективы справляться с болью перестаравшейся Эвы. Но та, казалось, знала свое дело, терпеливо повернув его голову так, чтобы он смотрел прямо. — Сиди смирно. Все же расслабиться получилось не сразу: боль словно множилась с каждым нажатием пальцев, заставив Сета усомниться в своем решении согласиться на помощь, но затем потихоньку начала отступать. Он ощущал, что мышцы под деликатными, и в то же время уверенными движениями поддаются все охотнее. Напряжение, скопившееся у него не за один месяц, отпускало, постепенно уступая место удовольствию от того, как на самом деле нежно девичьи ладони разминали его шею и плечи. Эва не оставляла без внимания ни один участок кожи, массируя предельно аккуратно именно там, где это требовалось больше всего. Прощупывала его мышцы, которые начинали безобразно млеть и распространять негу по всему телу, превращая его в желе. Не удержавшись, Сет низко замычал, почувствовав, как Эва принялась проводить костяшками пальцев вдоль от ушей до места соединений плеч с шеей. Приятно-то как. — Легче? — спросила она, надавливая большими пальцами ему между лопаток. Сет едва ли не мурчал, не помня, когда в последний раз чувствовал такое расслабление: — Уснул бы, если бы лежал. — Он не солгал лишь частично: чуть нависая над ним, Эва буквально окутала его своим запахом, который после бани ощущался свежее и ярче. На кожу она наносила одно масло, на волосы другое, и смесь этих ароматов не перебивала друг друга, напротив, дурманя голову сладостью с каждым вдохом. — Училась где-то? — По книге пришлось, Амен вечно болями в шее страдал. Сет приоткрыл разморенно опустившиеся веки, уставившись вперед невидящим взором. На какой ответ он еще рассчитывал? — Достаточно. — Он накрыл руку Эвы своей, останавливая. Хотел было убрать ее ладонь со своего плеча, но она не дала ему, мягко сжав кожу. — И тебе, выходит, неприятно. — Ее усмешка прозвучала мрачно и словно бы немного горько. — Весь Египет презирает меня за связь на стороне, а ты — за связь с мужем. Сет не поверил своим ушам. Это что еще за новости? — Презирать за связь с мужем — это сильно, конечно, — хохотнул он, все-таки убрав ее руку и отодвинувшись, чтобы к ней повернуться. — Я правда создаю у тебя впечатление полоумного? — Только что ты разозлился, — нахмурилась Эва. — И всегда злишься, когда речь заходит о нем. Если бы ты только знала, на кого. — Интересно, почему, — едко обронил Сет, не глядя на нее и поднявшись с намерением уйти. Обсуждать с Эвой ее мужа он точно не собирался, потому-то и не лез к ней, полагая, что ночью снова проснется от ее плача. — Хватит! — Сет затормозил, не сделав и шага. Судя по шелесту ткани, Эва поднялась с ложа, искренне негодуя: — Ну почему ты всегда уходишь, когда я пытаюсь докопаться до сути? Ключевое здесь «докопаться», видимо. Сет вдохнул, выдохнул, развернувшись на пятках, и выжидательно уставился на вспылившую Эву, скрестив руки. — Всякий раз, когда я догадываюсь о причине твоей злости, ты выкидываешь прямо противоположное, — продолжила возмущаться она. — Сбавь-ка обороты. — Сет начинал терять терпение: в самом деле, он позволял ей слишком многое, устав закрывать глаза на нескончаемые претензии. — Разве тебе не нужно время погоревать по своей утрате? От вопроса Эва смешалась, отведя взгляд. Ответила не сразу: — В этом-то и дело: я не могу из себя выдавить ничего, кроме сожаления, что для него всё закончилось так. И что единственного человека, которому я была дорога, больше нет. — Единственного, — эхом отозвался Сет. Эва замотала головой, всем своим видом говоря, мол, как ему невдомек, что сейчас творилось у нее на душе: — Ближе него у меня не было никого, а я не чувствую от его потери того, что должна чувствовать, разве это нормально? Ненормально то, что Сет был вынужден это выслушивать. — Избавь меня от этих вопросов, Эва, — резко бросил он. — Не надо из себя вытягивать то, чего нет. Все лучше, чем чувство вины, ты ею себя пожираешь за смерть каждого близкого, хотя не ты их за ручку в Дуат отвела, милая. Любой, кто заключает сделку с демоном, подписывает смертный приговор: даже если бы охотник остался жив, то угадай, чем рассчитывал с ним расплатиться. Эва потрясенно смолкла, взглянув на свой живот. Сет топил дальше, не на шутку заведясь: — Когда всё-таки начнешь его оплакивать, не забудь поблагодарить за подарок перед смертью: демон все еще охотится за тобой и твоим ребенком и не успокоится, пока не отомстит мне. — Тебе? — только и вымолвила Эва. — Старые счеты. — Сет сообразил, что сейчас самое время сообщить о неприятном: — Отныне не отходи от меня ни на шаг, пока я с этим не разберусь. Эва дерзить не посмела, медленно кивнув, хотя Сет больше склонялся к тому, что она просто сильно испугалась демона. — Как он хоть выглядит? — неуверенно спросила она. — И может ли пробраться сюда? — Если сунется сюда, я сразу почувствую, — успокоил ее Сет. Сам иногда поражался тому, что отходил так же быстро, как и взрывался. — Обычно он выбирает себе носителя, чаще всего, душу на редкость скверную, но сделки с отчаявшимися для него особенно ценны. Это не страж — о них ты наверняка тоже читала, — а скиталец, меняет одно измерение за другим, на одном месте не задерживается, если… Сет прервал себя, замолчав и постаравшись поймать завертевшуюся мысль и развить ее дальше. — Если нет видимой на то причины, — задумчиво закончил он. Иногда ответ крылся в самых простых решениях. Сет был уверен, что демон осядет в Египте, рыская в поисках Эвы именно здесь, не допуская вероятности, что бог найдет выход в бегстве — не по чину ведь. Видит Ра, насколько Сету было положить на свою и так исковерканную вдоль и поперек репутацию, на данный момент у него имелись дела поважнее. Потерев подбородок, Сет позволил себе легкую улыбку в адрес озадаченной Эвы перед тем, как ознакомить ее с заключением: — Нам нужно будет переехать на время. Необходимость залечь на дно диктовалась, помимо прочего, скорой шумихой по поводу убийства отряда подчиненных верховного эпистата, сунувшихся в самоволку — Сет не сомневался, что приказ разобраться с ним скользнул мимо фараона, который обязательно пришел бы в бешенство не столько от потери кадров, сколько от того, что они устроили без его ведома в чужой стране. Злить царскую власть, может, и было весело, но теперь каждый чих мог обернуться для Эвы возобновленной погоней уже всего Египта. Сет не исключал, что фараон мог отдать приказ избавиться, наконец, от причины всех бед. Эва не слишком обрадовалась переезду до тех пор, пока Сет на следующий же день не раскрыл карту, кратко описав ей все варианты. Оповещать ни Ливия, ни Карима, тщательно ее осмотревших, он не стал, и ей наказал не распространяться. Об этом знали лишь они двое. Перед перемещением за пределы страны он наведался с ней в свой собственный храм, одиноко застывший полуразрушенным изваянием в центре пустыни. Опасность здесь таилась разве что под ногами, поэтому Сет не отпускал Эву, когда они зашли внутрь, то и дело посматривая вниз. Та была непривычно молчаливой, вздрагивая от каждого завывания сквозившего меж щелей ветра, прижималась к Сету испуганно, стискивая его ладонь крепче. А когда они дошли до широкого помещения, освещаемого несколькими факелами, так и вовсе подпрыгнула при виде облаченного в доспехи человека. Сет сдержал смешок, успокаивающе погладив тыльную сторону ладони Эвы большим пальцем пару раз. Встречавший выглядел и впрямь паршиво со страшным шрамом, разрезавшим его и без того суровое лицо по диагонали. Вдобавок, это был вовсе не человек, но лучше Эве обойтись пока без этой информации. — Приветствую, господин, — низко пробасил Бомани, его главный военачальник, который пока не дал повода усомниться в своей преданности, столько столетий ведя его войска на передовую. — Как добрались? — Попутным ветром, — ответил Сет, почувствовав, как Эва снова вздрогнула от очередного сильного завывания. — Оставь ты любезности. — Слушаюсь, — кивнул тот и, явно неправильно его растолковав, принялся рапортовать: — В целом, пока все спокойно, войска рассредоточены, полная боевая готовность только на западе, остальных соберем, как будет отдан приказ, и… — Ты на войну собрался? — недоуменно перебил Сет, вздернув бровь. — Команды докладывать не было. — Виноват, — все так же ровно сказал Бомани, прежде чем расплыться в улыбке. — Вдруг забыл, что биться мы всегда готовы. Сет улыбку ему вернул, тем самым давая добро на общение не по уставу: — Я не за этим тут. Отпустив Эву, он отошел с подчиненным чуть дальше так, чтобы она оставалась в его поле зрения, отдав приказ найти и выловить демона-скитальца, подключив силы по всей стране. По описанию Бомани сразу понял, о ком речь, не сдержав любопытства: — Значит, убийство эпистата его рук дело? За кем охотится? — Сет молча взглянул на Эву. Бомани обернулся на нее, протянув изумленно: — Так это правда? Ну не было в этой стране существа, не слыхавшего, что от Сета забеременела смертная. — Ничего не утаишь, — преувеличенно тяжко вздохнул он. Бомани вдруг помотал головой: — Слухи дошли о последовательнице воли бога неба, господин, и я подумал, что ты снова с Хатор… Сету хватило взгляда, чтобы заставить его захлопнуть рот. Бомани поджал губы, добавив гораздо тише: — Все подумали. Поговаривали, что у Гора в семье теперь неспокойно, весь в подозрениях, а Хатор терпеть не стала. Вот это да, одним выстрелом сразу в две семьи. Навел он шороху, однако. — Такие новости — услада для ушей, — довольно оскалился Сет. А Эва продолжала быть усладой для чужих глаз, приковав взгляд откровенно залюбовавшегося ею Бомани. — А хороша. Еще один. Сет на миг воздел очи к потолку, елейным голосом протянув: — Тебе приказ понятен? — Бомани спохватился, кивнув. — Выполнять. Неделю даю. Как бы Сет ни отговаривал, Эва уперлась в вариант с Востоком, где уже начиналась настоящая зима, очень уж ей хотелось увидеть снег. Мимолетно пожалев о том, что рассказал, Сет отправился с ней на рынок, еле как откопав лавку с мехами. В результате даже укутанная в зимние обновки Эва и часа не продержалась на холоде, расстроенная тем, что так и не увидела снег, смешавшийся грязной массой на узких улочках с непонятным и забавным наречием. Сет смеялся, прижимая ее к себе крепче, чтобы согреть и переместиться в теплые края. Больше всего он любил земли нетронутые, дикие, но перевозить Эву из одного уединенного места в другое уединенное место ему казалось нецелесообразным. Поэтому он нашел компромисс вполне себе обжитым островом с несколькими поселениями, где люди научились жить в ладу с природой — непроходимыми джунглями вверх по большой реке, разделявшей местность на две части. Правда, вместо поселений Сет все же выбрал одну из нескольких хижин на более спокойном берегу океана. Эва не скрывала радости, на второй день заявив, что хочет остаться в этом раю до конца жизни. Сет всерьез поверил, когда ей понравились приготовленные местными креветки, которые он чистить не успевал, так она быстро их уминала. А вроде как отказалась от морепродуктов до родов. — Здесь песок другой, — восхищенно протянула она, сев за стол напротив него и взявшись за чистку сама. Несколько лампадок в хижине делали освещение ярким по вечеру — солнце здесь садилось быстро. — Вода другая, вся бирюзовая. Даже небо не такое, как у нас. — Небо не везде одинаковое, — согласился Сет, взяв креветку из ее руки и показав, как правильно. — Вот так. — Такие маленькие, — пробубнила Эва. — У меня лучше должно получаться. И взялась с удвоенной силой. Сет любезно подвинул ей миску, уйдя в отказ от соперничества, и расхохотался от возмущенного выражения лица. Он поднялся, сполоснув руки, открыл входную дверь, впуская звуки шелестящих о берег волн и запах океана. И впрямь, даже луна здесь другая. — Посиди со мной, — несчастно раздалось позади. Сет обернулся сказать, что никуда не собирался, но передумал, со вздохом подойдя к столу и сев напротив довольно улыбнувшейся Эвы, только что грустившей от одного вида на количество нечищенных креветок. — Мы же здесь только на неделю? Помимо нюха у беременных обострялся слух, сто процентов — Сет точно помнил, что о сроках ей не говорил. — Можем остаться еще, но поверь мне, ты затоскуешь. — Он притянул миску обратно к середине стола и принялся помогать. — Плохо ты меня знаешь. — Я как раз хорошо тебя знаю. — А вот я о тебе практически ничего. Так-так. Сет посмотрел на Эву с прищуром, мысленно похвалив за плавность подводки к волнующей ее теме. Та не отвлекалась от своего занятия, спросив непринужденно: — Например, что тебе нравится? Помимо боевых искусств и чая с жасмином. Каков разлет, со смешком подумал Сет, затрудняясь с ответом: когда его спрашивали об этом так, голова внезапно пустела. Да он и не помнил, когда у него в последний раз таким интересовались. — Твой массаж, — навскидку выпалил он. Эва одарила его взглядом исподлобья: — Даже не пытайся. — Пытаться всегда стоит, — подмигнул Сет, между делом закинув в рот креветку. Улыбка Эвы, опустившей глаза в стол, показалась ему смущенной. — Может, есть на свете не только вещи, которые тебе по нраву. Сет не понял: — Например? — Расскажи мне о Хатор, — попросила Эва. Так вот к чему это всё. Как дал бы этому Бомани по губам, честное слово. Кадык бы голосистому вправил. Сет мог и не отвечать на вопрос, либо уйти от ответа, но посчитал справедливым утолить беспокойный интерес — иначе бы просьба не прозвучала так топорно. Дела были давно минувших дней, точнее, ночей, которые он проводил с богиней любви и красоты, пока ее возлюбленный рыскал в поисках своего ока, прежде чем, заручившись поддержкой любимой матушки и других богов, включая супругу Сета, одолеть его в очередном сражении, положившем конец войне. Тысячи лет прошло, жену свою Гор вернул, и Сет с ней не пересекался с тех самых пор. — Нечего рассказывать, — спокойно произнес он, задумавшись, как бы емко представить характеристику Хатор с тем, кем она ему приходилась. — Роскошная и хитрая, перед чувствами слаба, как и любая женщина. Любила одного, спала с другим. Он чуть не добавил «классика», вовремя замолчав. — Она была твоей женой? Этим вопросом Эва дала Сету понять, что про Гора она не расслышала и о божественной сущности всех троих не подозревала. Он отрицательно мотнул головой. — И кого она любила? — не отставала Эва. Значит, с кем спала, ты определила сразу? — Понятия не имею. Гора, конечно. Как и Нефтида — Осириса. — А ты? — А я такого слова не знаю. — Сет дочистил последнюю креветку, водрузив ее на тарелку и потеряв всякий аппетит. Намеревался было встать и всё-таки выйти из хижины, чтобы пройтись по пляжу босиком — песок здесь и вправду был мягче и гораздо приятнее, — как замер, уставившись на креветку, протянутую рукой Эвы. — Узнаешь, — кротко улыбнулась та, подавшись чуть вперед. Наивная, не без веселья подумал Сет, не став томить ее ожиданием и позволив ей угостить себя с рук. — Какие твои годы. Креветка едва не вылетела из его рта, когда он прыснул от смеха. Он так и не понял, чего этим хотела добиться Эва, удовлетворили ли ее ответы: когда ей надо было, эмоции она прятала очень хорошо, не прочесть. Выходит, было что прятать, заключил Сет, бродя по ночному пузырящемуся берегу босиком и то и дело поглядывая на нее, вызвавшуюся сопровождать его на прогулке. И хорошо — океан сливался с черным горизонтом, там смотреть было не на что. У пляжа они жили не одни: почти во всех хижинах, стоящих друг от друга на расстоянии в ряд, горели огни. Гуляли пары, резвились дети, звали на поздний ужин крикливые старушки. В этом месте была сама жизнь, и Сету уже не в первый раз захотелось быстрее его покинуть, чтобы показать Эве другую сторону, первобытную — ей бы точно понравилось. Но впечатления за день быстро ее утомили, поэтому Сет решил со своим желанием повременить. Он снова устроился в комнате, где они трапезничали, спальню заняла Эва. Сету же не спалось, и чтобы не тратить время впустую, он разложил древние хлипкие папирусы о демонах на столе, уперевшись в него обеими руками и слегка склонившись над чтивом. В осведомленности Бомани он был уверен, но сам слишком давно не имел с ними дел — следовало освежить память. Древнейшие письмена нередко удивляли наличием замечаний о слабых местах всех существ, в том числе богов, и он надеялся найти его у демона заранее, нежели как привык — в бою. Если не найдет, то тоже не беда. В следующий раз не ускользнет. Сет отвлекся на тихонько скрипнувшую дверь спальни, откуда вышла нисколько не сонная, но и не слишком довольная Эва, в одной белой, хотя скорее полупрозрачной длинной сорочке направившись к кувшину с водой. Небось жажда замучила. — Креветки? — участливо спросил Сет, вернувшись к изучению папирусов. Парочку перевернул и почти сразу отложил — не то. — Не надо было есть их на ночь, — пробурчала Эва, высушив чашку с водой и налив себе еще. — Пить много на ночь тоже не стоит, — заметил Сет. Эва цыкнула, вдруг задев его плечом, и склонилась над столом: — Демон Демиб… — вычитала она, изумленно вопросив: — Ты отдыхать вообще не планируешь? Сет отмахнулся, отложив и этот папирус: — Позже. Эва отстранилась, только чтобы обойти стол и сесть напротив, отхлебнув еще воды. Сет поднял на нее глаза, задержавшись на открытых ключицах, опустил на стол вновь, мимолетно скользнув по груди, которую ткань закрывала лишь фиктивно. — Если не собираешься занять меня чем-то более интересным, то лучше не мешай, — сказал он, уловив в воздухе нечто, что заставило его всего подобраться. — Я вообще молчу, — невинно возразила Эва. — Ты отвлекаешь. Она без слов плавно поднялась со стула, послушно отправившись в спальню с чашкой в руке. Сет раздраженно нахмурился — чего это он, мало ли какие там сорочки шьют, никогда ему до них дела не было. Он вскинул взгляд, когда Эва практически уже дошла до двери, опустил на стол, но тотчас же вернул его обратно, натурально обомлев. Если полупрозрачная ткань ночнушки спереди хотя бы пыталась что-то скрыть, то сзади просвечивала вообще все, обтянув талию и ягодицы тонюсенькой вуалью, нисколько не прятавшей, а наоборот, выделявшей очертания белья и округлостей. Сет сосредоточенно вглядывался в папирус, впустую вчитываясь в одну и ту же строку несколько раз, пока дверь не закрылась с тихим щелчком. Голова отказывалась принимать информацию, и он обреченно выпрямился, оставив это дело. Прикрыл глаза, беззвучно, неверяще рассмеявшись. Почитал о демонах, называется. У него тут была своя демоница, она ведь это нарочно. Одежда ли для сна, сцепленное ли на груди полотенце — раньше она старалась не попадаться ему в таком виде, и Сет бы рад сделать вывод, что она просто прижилась, расслабившись, да только тогда бы он точно не реагировал столь однозначно.  Что на нее нашло, что подтолкнуло к попытке соблазнить так избито и… безотказно? Сет видел, как она украдкой посматривала на него, привыкала к нему, к его присутствию, к его постоянной готовности защитить от всего настолько, что не замечала банальных препятствий, смело проскальзывала в его пространство и осторожно им интересовалась. Это было уже немало, но этого было недостаточно, чтобы обосновать подобные выходки внезапно разжегшимся влечением. Сет догадывался, что в действительности дело обстояло куда проще: Эвой некоторое время распоряжались гормоны, которые она, в основном, старалась подавить, но рядом с ним они вспыхивали еще сильнее. Плюс ко всему, проснулось его влияние, ей неподвластное и выкручивающее ее исконно физическое желание до истомы. Эву влекло к нему, это было неизбежно, и это было совсем не то, чего Сет хотел. Тем не менее, он был не железным. В конце концов, он мог зайти к ней в спальню прямо сейчас и дать ей то, что, судя по всему, ей было нужно, что ему самому было необходимо уже давно. Ведомый этим, он даже сделал несколько шагов к двери, не позволяя решительности сбиться, поднял руку, чтобы дернуть за ручку, да так и застыл, задумавшись, что ими обоими двигал взбесившийся инстинкт и ничего больше. Они всё-таки жили вместе, это был лишь вопрос времени, когда напряжение достигнет пика, и будь на его месте другой, Эва бы выкинула то же самое. Сет отвернулся, прислонившись к косяку спиной и, бесшумно стукнувшись затылком об него же, прикрыл веки. Пусть напоминал себе жалкого парнишку, топчущегося под дверью вместо того, чтоб сделать то, чего желали они оба — как и привык, в принципе, — он не мог избавиться от навязчивой мысли, что хотел совсем не так. Не с этой Эвой. Нет, она была все та же, чуткая, хитрая, нежная, колкая, невозможно чувственная, невыносимо красивая, сумасшедше желанная. Та, что наверняка ждала его в эту самую минуту и не та, что ждала его несколько лет. Та, ночь с которой сегодня его скорее опустошит, а не восполнит. Единственная, над близостью с кем он думал дважды, трижды, четырежды, чтобы сделать самые тяжелые шаги прочь от ее спальни и обессиленно рухнуть на ложе. Вполне вероятно, он поступил бы иначе, если бы знал, что Эва стояла в шаге от двери с противоположной стороны, нервно кусая губы и сжимая в руке чашку. Ранним утром он нашел снаряд неподалеку от пляжа для тренировок местных и замотал себя до седьмого пота бесконечными подходами, чтоб не осталось никаких мыслей, кроме как восстановить дыхалку. Натренированное тело приятно заныло после нагрузки, получив свою дозу прокачки, после каждой из которых двигалось еще легче и ловчее. Главное, не поддавалось чужим феромонам, в чем Сет убедился, когда зашел в хижину восполнить баланс воды перед баней и наткнулся на бодрствующую Эву, хвала Ра, без прозрачных элементов одежды. — Вчерашние поиски не увенчались успехом? — спросила она с хитрецой, собирая оставленные Сетом папирусы со стола. Проказница бесстыжая, хоть бы глазки отвела, ан нет, поглядывала с задором и совершенно явным вызовом. Вызовы Сет принимал и любил, ни одному воину не пристало их игнорировать. — Меня наглым образом отвлекли. — Он неспешно отпил воды, отставив чашку и проведя рукой по взъерошенным после тренировки волосам. Эва проследила за этим движением, опустила взгляд ниже его ключиц, задержалась на прессе, подтянув сложенные стопкой папирусы к груди. — Безобразие. — Согласен. — Сет медленно расплылся в плутоватой улыбке, понизив голос: — Когда повторишь? Он едва сдержался от хохота, узрев вытянувшееся от удивления личико. — Разве я имею к этому отношение? — Самое прозрачное. Глаза Эвы стремительно заискрились весельем. — Больше не буду смущать твои взоры, — сдалась она со смешком, протянув ему стопку. — Но вообще-то вчера я хотела помочь. Да неужели? — Мой взор мало что может смутить. — Сет пролистал стопку, убедившись, что отложенные им папирусы были отделены от остальных. — Это звучит, как вызов, — хихикнула Эва. Сет выгнул бровь в ответ. Неугомонная. — Обойдемся без этого сегодня. — Он убрал папирусы в дальний ящик, на миг обернувшись к ней на пути к выходу. — Надень что-нибудь удобное и по возможности закрытое. Эва надела свободное платье в пол и собрала волосы. Она все реже отдавала предпочтение штанам и юбкам, жалуясь, что резинки давили на живот, пусть еще не сильно выпирающий. Сет ее стенаний не понимал, искренне считая, что она выглядела бы прекрасно даже в брезентовом мешке. Но штаны всё-таки были бы гораздо удобнее. В дороге к локации через реку и протоптанную человеком частью джунглей Эва устала быстрее из-за того, что постоянно цеплялась подолом за растения и камни. Сет единожды предложил пронести ее на руках, получив отказ — такие телодвижения были ей уже некомфортны. Он думал о том, чтобы добраться до назначенного места за пару секунд, но именно здесь вся его прелесть заключалась в пути, на его взгляд, не слишком дальнем. С последним запыхавшаяся Эва наверняка бы поспорила, угнетенная еще и страхом наткнуться на хищников или ядовитых насекомых, которые разбегались, не показываясь на глаза божеству и его сопровождающей. Пару голосистых гиббонов им все же удалось застать: Эва замерла, как вкопанная, вцепившись в плечо Сета мертвой хваткой и боясь пошевелиться. Сообразив, чем собрались заняться животные, он шустро развернулся, потянув ее за собой и отпустив только тогда, когда их звуки перекрыло пение птиц. С ума все посходили. Отпустив Эву, Сет на ходу сбросил капюшон, взмахнув пару раз накидкой у груди — духота начинала давить, — и едва успел вытянуть руку в сторону, останавливая Эву от знакомства с деревом, в которое та только что чуть не врезалась. Примерно такие препятствия он и имел в виду. — Осторожнее. — Да. — Эва вдруг залилась краской, стараясь на него не смотреть. — Отвлеклась. Сет прошел вперед, свернув с тропы и велев ей не отставать. — Долго еще? — не выдержала Эва, уперев руки в бока в попытке отдышаться после прохождения через заросли. Здесь человеческая поступь стиралась, хотя было достаточно повернуть вправо и пройти несколько метров, чтобы поднять завесу из кучи огромных листьев и оглушиться красотой. — Пришли. — Сет замер с поднятой рукой, державшей тяжелые листья, чтобы дать Эве пройти первой. Мягкая трава после бесконечных путаниц лиан и веток на земле казалась благодатью. Живописный уголок, спрятавшийся в джунглях, меньше всего на них походил, отличаясь всем чем можно, от густоты деревьев до воздуха. Света здесь было мало, неба, как и в джунглях, не разглядишь, весь он поглощался главной причиной восторженного вздоха Эвы — водопадом. Не самый высокий, по мнению Сета, даже непримечательный, он полностью заворожил ее, подошедшей к бережку водоема, куда падал поток воды и стекал дальше в реку. Ну, вот теперь можно было и отдохнуть. — Нельзя подойти ближе? И усталость сразу куда-то подевалась, не правда ли? Сет заулыбался, взяв Эву за руку и поведя ее вдоль берега не спеша, чтоб налюбовалась. С одной стороны к водопаду тянулась тропинка из скользких камней, омываемых журчащей водой. Сет «подсушил» их на несколько секунд, пока они с Эвой по ним не прошли, и потянул ее дальше, вглубь небольшой пещеры, открывавшей вид на водопад изнутри. Эве здесь понравилось не меньше, хоть она и испугалась поначалу стайки летучих мышей, свисавших вниз головами. — Не бойся. — Сет отпустил ее, сцепив накидку и постелив на большом камне. — Они не тронут. Эва присела на этот камень, задумчиво созерцая стену воды, от которой внутри пещеры их отделял все тот же водоем, только гораздо мельче. — Такое чувство, что с тобой меня вообще никто не тронет. Не посмеет, добавил про себя Сет, опустившись с ней рядом и положив руку ей на поясницу, чтобы вытянуть боль. Результат, конечно, стоил того, но шли они действительно долго. — Даже деревья, — не без иронии отозвался он. Эва проигнорировала подначку, прерывисто выдохнув — ее дыхание всегда сбивалось, когда тело освобождалось от боли. — Тут прохладно, — как можно более непосредственно произнесла она, как будто бы смутившись. Не сказал бы. Сет убрал руку с ее поясницы, чувствуя необъяснимый жар, посмотрел сначала на водопад, а затем снова на Эву. Подался чуть назад, таким образом отодвигаясь, и все равно не смог отвести взгляда, отчего-то прикипев к малюсенькой родинке на ее щеке. С той же стороны была еще одна, на шее, с другой — под глазом, едва заметная. Под одеждой скрывались несколько: на лопатке, прямо под грудью, на тазовой косточке, с внутренней стороны бедра, сбоку от колена — сразу две. Каждую он знал, помнил, трогал, целовал. — И все равно душно. — Эва встала словно бы от греха подальше, пройдя к пологому берегу и остановившись у водоема. Какая-то она дерганая. — Хочешь окунуться? — осведомился Сет. — Вода ледяная. — Поняла уж, — с досадой протянула она, глядя на водопад. — Какая-то шутка богов — создать такую красоту и лишить возможности ее дотронуться. Сет улыбнулся, не в силах оторвать от нее глаз. Знать бы еще, кто из богов пошутил так над ним. — Дотронуться можешь. — Он поднялся, подойдя к кромке воды рядом с ней. — Только будет не совсем удобно. Эва уставилась на него несколько растерянно. В ответ на ее немой вопрос Сет наклонился, обернув руку вокруг ее бедер, поднял как можно плавнее так, чтобы она устроилась на его руке, оказавшись выше и приобняв за шею. — Стой, а ты? — забеспокоилась она, стоило ему шагнуть в воду. — Холодная же! — На меня не действует. — Сет перехватил ее поудобнее, шагая все ближе и ближе к водопаду, где вода доставала максимум до колена. Ничего, ему закалиться не помешает. — Одного ребенка тебе, видимо, достаточно, — язвительно выдала Эва, тем не менее, не теряя тревоги в голосе за то, что Сет грозил себе все застудить. Тот вздернул брови, лукаво поинтересовавшись: — А ты хочешь еще? — Я тут причем? — тут же вскинулась она. Сет коротко рассмеялся: — Если что, пороху у меня хватит. — Прибереги его для кого-то другого. Сет остановился не слишком близко от водной стены. — Может, он только на тебя и рассчитан. Честно говоря, ему и мысль в голову не приходила о том, что ребенок будет не единственным. Тут бы одного родить спокойно, но если риск конкретно для Эвы обернется пустым звуком, то какова вероятность, что она захочет ему подарить, например, еще и дочь? Сет на миг зажмурился, сдвинув брови. Вот это были по-настоящему опасные мысли, слишком туманные для и без того неясного будущего, и в то же время слишком реальные. Пугающие. Ни разу в жизни конкретно об этом он не грезил, почему с одной-единственной подопечной все должно было поменяться? Сет часто заморгал, почувствовав мелкие брызги воды на своем лице и недоуменно воззрившись на Эву, которая уже давно дотянулась одной рукой до водопада, попытавшись вернуть его в реальность одним всплеском ладони. — Я уж думала, ты примерз, — чуть громче сказала Эва на фоне шума падающего водного потока. Между прочим, чувствовала себя в его руках вполне комфортно. — И поэтому брызнула ледяной водой? — Сет освободил одну руку, вытянув ее на манер Эвы, и коснулся водопада. — Даже не думай, — пригрозила она, настороженно следя за его ладонью. — Если я заболею, это может плохо кончиться. — Плохо кончится, если я тебя сейчас отпущу. — Не отпустишь, — игриво ухмыльнулась Эва. — Я тебе нужна. До чего смелое заявление. И не колебалась ведь. — Значит, теперь уже не ребенок, а ты? — Сет встряхнул рукой в стороне, вскинув голову, чтобы поймать взгляд Эвы и непроизвольно замереть. Она будто только сейчас поняла, что выпалила, и это осознание не сокрушило ее, не сбило с толку, а наоборот, воодушевило, наполнило уверенностью, отразившейся в ее странно замерцавших глазах — наверное, сыграло преломление света в водопаде. — Будешь отрицать? Она спросила это гораздо тише, но Сет всё равно услышал, вернув вторую руку ей под бедра. Улыбка Эвы быстро меркла, вместо этого напитав блеском ее глаза, в которые он смотрел с медленно накрывающим, отчаянным, давно рвущимся быть услышанным признанием, что не осталось между ними места для шуток и поддразниваний, что ему больше не хватало одного ее присутствия и касаний лишь по необходимости, что он невероятно, безбожно, смертельно устал на нее просто смотреть. И Эва это разделяла не только — и не столько — из-за влечения. — А есть смысл? Он с удовольствием почувствовал, как от вопроса затрепетало ее сердце. Эва ответила еще тише: — Есть, если я не права. Сет отчетливо видел, как розовели ее щеки, не вспыхнувшие моментом, а размеренно залившиеся румянцем. Не так, как в джунглях, когда она покраснела оттого, что засмотрелась на него. Думала, не заметит? — Значит, есть еще сомнения. Чем дольше Эва глядела на него, тем сильнее колотилось ее сердце, тем пунцовее она становилась. Сет жадно впитывал каждое изменение, застыв в ожидании ее ответа, который был бы продиктован на этот раз чем угодно, но только не ее положением, не его влиянием. Абсолютно не так, как вчера. Это ощущение ему хотелось продлить, насладиться как можно дольше ее томлением, смешавшимся со сладко трепыхающемся волнением от их недопустимо долгой близости. Но он просто больше не мог. — Так развей, — прошептала Эва. И сама потянулась к нему, стаптывая все мыслимые границы в пыль. Сет подался навстречу с закрытыми глазами, поймав губами губы, неудержимо припал, как путник в пустыне к фляге с водой, доведенный измором, не верящий в то, что получил, дорвался. Исфет, как же он этого ждал, и до чего же лакомым было вознаграждение. Держал Эву под бедрами обеими руками, сжимая их бесконтрольно, когда она обхватила ладонью его скулу, второй стиснув плечо, аккуратно, нежно, но тоже — нетерпеливо. Обнимала, целовала, прижималась к нему, ласковая, бережная, трепетная до безумия. Смяла его разум, как сминала губами его губы, и отшвырнула, заставив его перестать соображать совсем. Ему следовало выйти из водоема или хотя бы отойти от водопада подальше, который словно скрыл их от всего мира плотной шумной завесой в полном понимании, что Сет сейчас был не в состоянии сосредоточиться на своей первостепенной миссии. Он все еще стоял в ледяной воде по колени и горел в ней как никогда. Отрывался от губ Эвы, только чтобы дать ей вдохнуть воздуха, чтобы завладеть ими снова. Вечность бы ее целовал, если бы она не задрожала вдруг в его руках, отстранившись с шумным вдохом. Сначала Сет не заподозрил ничего плохого, наткнувшись на помутневшие глаза Эвы, которая все никак не могла справиться с дыханием. А затем непонимающе нахмурился, когда она задышала реже и тяжелее. Взгляд ее поплыл один раз, одновременно с раздавшимся отчаянным выдохом, второй раз уже совсем потерянно, прежде чем ее глаза закатились, сразу закрывшись, а тело в руках Сета внезапно потяжелело, обмякнув. Постаравшись не поддаться панике, он убедился, что она дышит, прежде чем выйти из воды. Осторожно уложив Эву на свою накидку на камне, Сет еще раз проверил дыхание, пульс, и приподнял брови в полном замешательстве. Так, ладно. В обморок от его поцелуев еще никто не падал.