Часть 2 Погожие деньки (2)

      Выйдя из логова, Таргариены отправились обратно в замок. Рейнира, заявив, что ни с кем не поедет, кроме любимого дяди, всю дорогу рассказывала ему истории про свои детские будни. Принцу оставалось только с интересом слушать рассказы племянницы, смеяться и поддакивать.       Алисса глядела на парочку с умилением. Деймон, на удивление, стал очень хорошим дядей для малышки-принцессы. Он по-особенному привязался к Рейнире. После каждого путешествия он дарил ей удивительные подарки. Ночью успокаивал от кошмаров, пел ей, читал стихи, учил Валерийскому. Рядом с Рейнирой принц менялся, становился мягче и, наверное, счастливее.       По мнению Королевы-матери, они хорошо смотрелись вместе, и, возможно, был смысл их объединить. Сейчас, к сожалению, это не представлялось возможным, но в будущем у Алиссы были грандиозные планы насчёт парочки наследников.       Мимо королевской процессии пробежала маленькая девочка, чудом не попавшая под лошадь. Девчушку, охранявшие Таргариенов рыцари, криками прогнали дальше от королевской четы. Личный рыцарь Королевы-матери, увидев гневное лицо своей госпожи, склонил голову и, поравнявшись с другими рыцарями, отчитывал их за поступок и жестокость по отношению к ребёнку.       Алисса, глубоко вздохнув, оглядела окрестности города.       Жить в Королевской Гавани было нелегко, особенно когда ты простой рабочий или крестьянин. По городу бегали беспризорные дети, преступность с каждым годом возрастала всё больше, бедняков и голодающих было не сосчитать.       Помочь всем не удавалось, а с Малым Советом сына Алисса часто не могла договориться. Ей всё реже выделяли деньги на благотворительность, чаще Королева-мать брала средства из своих сбережений, а жёсткие меры по борьбе с преступностью вообще постоянно осуждали и отклоняли.       Старший сын Королевы не любил склок и жестокость, предпочитая вести мирный образ жизни, хоть иногда в королевстве и нужна была жёсткая, карающая рука. Алисса надеялась, что прибывший Деймон поддержит её идеи и поможет.       — Мам, я с тобой говорю, — сказал принц, прерывая мысли матери.       — А, ой, извини, задумалась. Можешь повторить?       — Нира предложила на перегонки до замка. Согласна?       — Я... Я даже не знаю...       — Поздно, догоняй!       Принц пустил коня в голоп по улицам города. Алисса ещё секунду смотрела в след удаляющейся парочки, но потом кинулась в погоню.       Гонка оказалась знатная. Лошади Таргариенов не уступали друг другу. Мчась по улицам, королевская чета практически не замечала ни лавок, ни людей.        Горожанам приходилось в шоке отскакивать и уступать дорогу мчащимся на всей скорости сумасшедшим величественным и любимым народом принцу, принцессе и Королеве-матери.       В итоге победили Рейнира и Деймон. Громко смеясь и пытаясь отдышаться от сумасшедшей гонки, принц помог спуститься с лошади сначала племяннице, а затем и матери.       — Бабушка, мы с дядей тебя обогнали! Ты же не расстроена?       Рейнира кинулась к женщине с объятиями, надеясь ими умаслить любимую бабушку. Алисса мягко рассмеялась, заключая любимицу в объятия.       — Нет, Issa hūra rūklon, я не обижаюсь, но в следующий раз мы обгоним вас trēsy.                                — Посмотрим muña.             Деймон одарил мать дерзкой ухмылкой и снова подхватил Рейниру на руки ,побрасывая в воздух. Девочка же только смеëтся и прижимается к дяде, льнет к нему, будто котёнок. Деймон, не отталкивает, а наоборот гладит принцессу по голове и что-то шепчет на ухо.       — Я вижу, вы хорошо прокатились.       На лестнице, что ведёт в замок, стоит в своём воздушном, голубом платье Королева-консорт. Эймма глядит на родственников и устало улыбается, придерживая свой уже заметный живот.       Не дожидаясь никого, в объятия матери бежит принцесса (когда только успела оказаться на земле?), успевая на ходу рассказывать о гонке, о бабушке и о городе. Эймма мягко приобнимает дочь, пока та пытается что-то объяснить.       Оставшаяся чета неродивой семейки приближается спустя пару секунд, но Рейнире хватило и этого времени, чтобы рассказать о маленьком инциденте в логове.       — Ты представляешь, мама, она чуть его не укусила, а он просто стоял, а Сиракс спряталась за Мелеис, а потом они вернулись обратно в логово. Но моя леди пошла за Караксесом, не за Мелеис. Я думала, что он её обидит, но дядя сказал, что Караксес будет вести себя хорошо, а бабушка говорила, что если он будет вести себя плохо, то Мелеис его покусает, а ещё...       — Issa hūra rūklon, притормози. Ты успеешь рассказать всё маме позже.       Алисса кладёт руку на плечо внучке, успокаивающе гладя, но строгий взгляд Королевы направлен на любимую невестку.       — И зачем ты встала, племяница? Тебе вроде сказали лежать? — Алисса гладит свободной рукой живот Эйммы.       — Устала я лежать, тётя, имею же я права прогуляться и встретить наконец своего кузена?       Растущее раздражение Королевы слышалось в голосе, а недовольство читалось в глазах, но и Королева-мать не собиралась отступать.       — Если моя дорогая кузина, Королева, пренебрегла советами мейстеров, чтобы встретить меня, то я польщён, — проговорил Деймон, предотвращая спор между двумя правящими женщинами.       Принц поклонился младшей из Королев. Эймма улыбнулась кузену и протянула ему руку для приветственного поцелуя.       — Мы рады твоему возвращению, Деймон.       — Что, и твой муж тоже?       — Конечно, он тоже скучал, уверяю.       Принц успел только коротко хмыкнуть, прежде чем мать взяла его под руку и зашагала по лестнице в замок.       — Полно вам болтать, пора и обедать. Я предполагаю, Визерис уже ждёт нас?       — Я думаю, что да, тётя. Я отправила его проследить за подачей обеда.       Эймма шла с другой стороны пары, держа за руку дочку. Деймон взял под руку кузину, получив за это благодарный кивок младшей Королевы.       — Значит, мой брат ради меня прервал заседания Совета?       — Не обольщайся, кузен, Визерис просто решил утолить голод, а ты лишь средство достижения его цели, — по-доброму фыркнула Королева-консорт, не капли не жалея о своих словах.       На лице принца расцвела дерзкая ухмылка. — Рад служить моему государю! — торжественно произнёс младший брат короля, и вся процессия разразилась хохотом.

***

      Визерис Таргариен, Король Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Лорд Семи Королевств и Защитник Государства, сидел, закрыв глаза, блаженно улыбаясь долгожданной тишине. Он наконец-то смог сбежать, покинув зал совета. Конечно, его десница пытался уверить государя, что собрание надо продлить.       — Ваша милость, у нас осталось ещё много нерешённых дел, их надо рассмотреть сегодня же! — твердил Отто, под тяжёлые и недовольные вздохи Визериса, но, слава богам, заседание пришлось прервать из-за внезапного появления Караксеса. Увидев, что его младший брат вернулся домой, король закончил собрание, ссылаясь на «семейные обстоятельства».       Стремительно покинув общество одних из важнейших лордов королевства, Визерис отправился прямиком к своей любимой супруге. Оказавшись в покоях Королевы, мужчине открылась картина, которая происходила уже не в первый раз.       Его жена лежала на кровати, пока мейстер Меллос бубнил что-то себе под нос про обязательный отдых, диету и про постоянный постельный режим. На приход государя мейстер поклонился, а Эймма перевела на него свой взгляд.       Лучше бы Визерис не смотрел в её голубые и прекрасные глаза, лучше бы не смотрел...       В них сверкали молнии, прямой приказ убрать надоевшего Меллоса, или королева точно бы швырнула что-нибудь в учёного мужа или в своего любимого супруга. Расудив, что появляться на заседаниях совета с шишкой на голове не очень презентабельно для правящего монарха, Король выпроводил мейстера за дверь покоев.       — Наконец-то, как же меня он раздражает! — королева встала с кровати и подошла к столику с фруктами.       — Любовь моя, мейстер заботится о твоём здоровье, ведь в твоём чреве растёт наше дитя, — Визерис сделал осторожный шаг в сторону дражайшей супруги, но приближаться слишком близко не стал. В прошлый раз ему прилетела ваза в голову, повторения он не хотел.       — Да, ношу, но это не значит, что мне нравится всё то, что он мне говорит, — Эмма с раздражением откинула волосы за спину и уставилась испепеляющим взглядом на мужа.       Визерис тихо вздохнул, уже не в первый раз у них происходил подобный разговор. Король понимал, что победителем он из него не выйдет, супруга поступит так, как захочет, но попытаться-то он должен.       — Да, тебе это не нравится, но Меллос знает своё дело, он может...       — Что, опять натыкать меня пиявками или кровь пустить, или что? — фыркнув, женщина перевела взгляд на окно. — Нет, с меня хватит всего этого, простая прогулка мне не повредит, тем более есть повод.       Эймма оттолкнулась от стола, направляясь к выходу, но путь к свободе перегородил её дражайший супруг. Женщина сложила руки на груди, уперев в мужа тяжёлый взгляд.       — Пропусти меня, Визерис.       — Милая, давай поговорим...       — Нечего нам говорить, — королева вывернулась из ловушки мужа, стремительно шагая к выходу, у самых дверей бросила: — Будь добр, прикажи подать обед, пока я встречаю прибывшего кузена.       Послышался грохот закрывающихся дверей. Визерис так и остался стоять какое-то время посреди комнаты, пялясь на выход из покоев. Тяжело вздохнув, король отправился в обеденный зал, попутно раздавая распоряжения о подаче блюд.       Тяжело опустившись в кресло, король наполнил бокал вином, устремив свой взгляд в окно. С каждым глотком напряжение отпускало Визериса, даря минуты покоя и благословенной тишины.       Да, старший Таргариен любил спокойствие. Любил читать книги, собирать макет древней Валирии, любил своё свободное время проводить спокойно, что отличало его от брата и матери.       Алисса и Деймон обожали, когда адреналин шумит у них в крови.       Его брат постоянно пропадал в Эссосе, ища приключения себе на голову и задницу, участвовал в боях, влипал в неприятности, возвращался, правда, с новыми историями, подарками и шрамами.       Королева-мать обладала нравом, не уступавшим младшему из сыновей. В молодости, тогда ещё принцесса Алисса, приняла участие в соревновании между оруженосцами на ряду со своим братом Эймоном и мужем Бейлоном. Королева могла искусно орудовать мечом и луком, часто побеждая других рыцарей на спаррингах.       Прекрасным платьям Алисса предпочитала брюки и рубашки или камзолы, пошитые по приказу Доброй королевой Алиссаной для своей своенравной, но любимой дочери. Став женой, матерью, а в последствии и бабушкой, Королеве приходилось сдерживать свой характер, да и годы брали своё.       Сейчас Алисса могла показать себя мудрой, доброй и отзывчивой, но это не означало, что при любом удобном случае она не сбегала в город или улетала на своей дорогой Мелеис на Драконий камень, на Север, в Простор, да даже в Эссосе Королева-мать имела частную виллу, где могла наслаждаться своим отдыхом.       По отдельности мать и брат короля могли вести себя достойно, да и выполнять приказы без упрёков, но стоит им воссоединиться, как вся Королевская Гавань замирает в предвкушении чего-то грандиозного. И самое страшное для Визериса, что его дорогая дочь Рейнира становится очень похожей на его мать и брата.       Принцесса начала перенимать привычки и манеры своих старших родственников, и не всегда, да и даже редко, это были хорошие изменения, по мнению Короля. Визерис не мог этому помешать. Рейнира очень любила бабушку, на что та ей отвечала взаимностью.       Про Деймона вообще говорить нечего, принцесса за ним хвостиком ходит и никого не подпускает. Королю оставалось только вздыхать и надеяться, что его мать и брат не превратят Отраду Королевства в кровожадного, злобного монстра… дракона.       Звук голосов прервали размышления монарха и развеяли благословенную тишину. Минута, и двери в столовую отворяются, впуская оставшихся членов Великой династии. Визерис перевёл взгляд на вошедших родственников.       Королева-мать облачена в белую рубаху с чёрными узорами и штанах, брат одет в костюм для полётов, Эймма — в всё то же голубое, воздушное платье, на Рейнире — белая рубашка с золотыми узорами и штаны.       — Lēkia, рад встречи! - Деймон высвободился из хватки дам, широким шагом приближаясь к королю.       — Я тоже рад valonqar!- Визерис, заключил брата в объятия. — От тебя воняет драконом. — выговорил король, кривясь, но не разрывая объятия. Принц же добродушно смеëться и хлопот брата по спине.       — Конечно, он пахнет драконом, дорогой сын. Мы же только что из логова вернулись, — Алисса подходит к сыновьям, снимая кожаные перчатки по дороге.       Братья размыкают объятия, и пока младший берёт перчатки матери и отходит, старший незамедлительно целует Алиссу в щёки, даже не кривя лицо.       — Не поймите меня неправильно, матушка, но я предполагал, что вы сначала освежитель перед обедом, — мягким, елейным голосом говорит король, тоном, которым он обычно умасливал лордов.       — Не пойми меня неправильно, о мой коронованный сын, но мы решили сначала вкусить явства королевской кухни, — в тон сыну ответила старшая королева и, не дождавшись ответа, заняла своё место за столом.       Королю оставалось только последовать примеру матери, приглашая остальных занять свои места.       Обед проходил спокойно, даже весело. Принц Деймон, по настойчивым просьбам племянницы, начал рассказ о своих путешествиях. Сначала к рассказу принцу прислушивалась лишь Рейнира, но когда начался момент, в котором фигурировала стычка с дотракийцами, к слушателям присоединилась Алисса.       Когда мелькнули в разговоре экзотические животные, Эймма отодвинула бокал вина, а когда зашла речь о таинственных постройках, Визерис вклинился в рассказ брата с вопросами.       Братья мирно переговаривались, строя теории о происхождении таинственных руин. Королева-консорт спрашивала о легендах, что фигурировали в том или ином месте приключений деверя, и Деймон с удовольствием ей отвечал.        Рейнира же, почувствовав, что её никто не замечает (по её мнению), пыталась стащить лимонное пирожное, но наткнулась на строгий взгляд матери, скромно ей улыбнулась и завела разговор с дядей о Караксесе и скольких врагов тот успел сжечь.       Алисса оглядела свою семью. Сейчас были те редкие счастливые моменты, когда никто не спорит и не ссорится. Королева-мать хотела, чтобы таких моментов было больше, когда Визерис и Деймон не спорят друг с другом, когда Эймма улыбается и полна сил, когда Рейнира сияет ярче звёзд от счастья.       Старшая Таргариен улыбнулась и погрузилась в атмосферу спокойствия и благодати.