Часть 3 Погожие деньки (3)

      Обед завершился, и вся семья разошлась по своим делам. Королева-мать, в хорошем настроении, отправилась в свои покои, дабы, наконец, принять ванну. Слуги уже суетились вокруг своей госпожи, раздевая её и усаживая в горячую воду.       С губ старшей королевы слетел стон удовольствия, и она обмякла, прислонившись к основанию ванны. Служанки начали обмывать Алиссу и втирать разные масла в её кожу и волосы. Женщина просто сидела, закрыв глаза, и наслаждалась.       Приняв долгожданную ванну, Алисса облачилась в домашний халат. Присев в кресло и взяв книгу, женщина оставила у себя одну девушку, а остальных выпроводила из покоев.       Амина была одной из верных служанок Королевы-матери. Амина попала в услужение королевы совершенно случайно. В очередной раз выбравшись в город, Алисса увидела своего непутёвого младшего сына, что с прихвостнями направлялся в бордель.       Она бы даже взором не повела, но какое-то чувство заставило женщину пойти за группой молодых людей, хотя обычно она отправляла кого-то из верных ей рыцарей, дабы они проследили, чтобы второе дитя Королевы-матери не задохнулось от собственной рвоты в какой-нибудь канаве после попойки.       Зайдя в бордель, Алисса заняла место в углу. Бордель был обычным: всюду пьяные мужики и голые шлюхи, что так усердно зазывают клиентов в комнаты. Несколько раз к ней подходили девушки и предлагали свои услуги, но, увидев её волосы и глаза, тут же убегали с поклонами.       Королеву-мать знали большинство владельцев борделей на Шёлковой улице. С тех пор как принц Деймон стал часто пропадать в городе, а в замок возвращаться под утро, пропахнувшим разнообразными женскими духами и с перегаром, принц Бейлон и Алисса начали принимать меры. Родители не стали ограничивать младшего ребёнка в его похождениях, они просто удостоверились, что девушки, которые составляют принцу компанию, были здоровыми, а также внесли некоторые условия.       Любая девушка, что проведёт ночь с принцем, должна была принять лунный чай либо сделать операцию для предотвращения нежелательных последствий. Бастарды им были не нужны, о чём венценосные родители сообщили младшему сыну. Тот покивал и дал обещание, но за принцем велась постоянная слежка, даже когда он получил шпоры рыцаря.       Владельцы борделей, где присутствовал принц, получали дополнительную плату за то, что все шлюхи, допущенные до принца, были безопасны, и что всё, сказанное Деймоном Таргариеном, останется в борделе. Позже Алисса приобрела бордели, оставив там своих управляющих. Именно в борделях матери чаще всего проводил свободное время Деймон, о чём, конечно же, и не догадывался. Алиссе это было на руку: и сын в безопасности, и девочки новости новые рассказать могут. Красота.       Вот и сейчас, сидя в своём борделе, Алисса кивком подозвала красивую девушку с валирийской внешностью. Диана была управляющей одного из трёх борделей, принадлежавших королеве. Отвесив небольшой поклон, Диана села напротив женщины.       — Госпожа, чем могу помочь? — Диана, расскажи о состоянии дел. Всё ли в порядке, нужна ли помощь?       Пока девушка рассказывала, королева смотрела на сына из-под опущенного капюшона. Тот вёл себя как обычно, когда напьётся: пускал непристойные шуточки, матерился. Всё как обычно, но её внимание привлекла какая-то девчушка с рыжими волосами, что боязливо крутилась возле принца и его сторонников.       — Кто она?       Диана перевела взор туда, куда показывала её госпожа, нахмурив брови и вспоминая.       — Её зовут Амина, она из Тироша, девственница, лет 14. Принц пожелал сегодня нетронутую девицу, вот я её и привела.       Алисса нахмурила брови. Да, она знала о предпочтениях сына и не собиралась его осуждать, просто эта девушка её чем-то зацепила.       — Приведи её ко мне, а принцу предоставь другую, — немного подумав, сказала женщина, поднося бокал с вином к губам.       Диана кивнула и, не задавая вопросов, приблизилась к мужчинам, забрала рыжеволосую и, пока не поднялся гам возмущений, предоставила принцу другую, не менее привлекательную красавицу, с которой тот удалился в комнаты под улюлюканье собутыльников.       Диана с Аминой подошли к Королеве-матери. Получив тычок от старшей, девчушка присела в реверансе.       — Ты знаешь, кто я? — начала Алисса, осматривая рыжеволосую красавицу.       — Да, госпожа, — ответила Амина. Голос у неё был мелодичный и приятный.       — Тогда у меня к тебе есть предложение, дитя. Ты можешь переехать со мной во дворец, став там моей служанкой и служить мне верой и правдой, либо остаться здесь. С твоими данными ты не пропадёшь в этом месте, — женщина сделала ещё глоток из бокала, давая рыжеволосой время подумать. — Но предупреждаю: если предашь меня, то закончишь свою жизнь в животе у моего дракона. Так ты поедешь со мной?       Получив твёрдое, но тихое "да", женщина приказала Диане отправить к ней девушку завтра во дворец. Так неожиданно Алисса получила одну из самых преданных служанок. Амина была незаметна при дворе, но очень смышлёная. Все новые новости и сплетни говорила Королеве-матери она. Также у Амины были золотые руки: когда у Алисы болела спина или голова, только массаж девушки дарил облегчение. Вот и сейчас руки рыжеволосой мяли плечи госпожи, пока та читала лёгкий роман.       Послышался стук, а затем массивные двери открылись, впуская в покои Королевы-матери младшего из сыновей, за которым с хмурым лицом шагал сир Мерлон.       — Вот, а вы говорите, сир, что моя мать спит, — ухмыльнулся принц старому рыцарю и, не церемонясь, сел в кресло напротив Алиссы.       — Я лишь сказал, что Королева-мать отдыхает, мой принц, — пробурчал Мерлон, стараясь не злиться на юного господина.       — Ничего страшного, сир, я не против провести время со своим trēsy, — Алисса улыбнулась своему присяжному щиту, и тот с поклоном вышел из покоев. — Амина, ты тоже свободна, — женщина легонько стукнула по запястьям служанки, и та с поклоном удалилась, оставляя мать и сына одних.       Принц проводил девушку долгим, задумчивым взглядом.       — Деймон, даже не смей, — пригрозила Королева-мать, увидев похотливый взгляд сына.       — А она у тебя красивая, мам. Может, я…       — НЕТ. Мои девочки, а также девочки Эйммы и Рейниры, неприкосновенны. Ты меня понял? — суровый взгляд разноцветных глаз пригвоздил второго наследника к месту.       Деймон внутренне поёжился и, чтобы скрыть свою нервозность, быстро подарил матери одну из своих самых обаятельных улыбок:       — Мам, да я шучу, я помню уговор. Не переживай.       Алисса ещё мгновение осматривала Деймона, но затем перевела взгляд в окно. Принц, радуясь, что пока материнских звиздюлей получать не придётся, начал осматривать покои. В них Деймон бывал довольно часто. В детстве здесь ещё маленький принц прятался в объятиях матери от своих кошмаров. В этих покоях Деймон учился валирийскому, здесь мать залечивала его ссадины, здесь она поила его тёплым молоком с мёдом, выслушивая про приключения, которые совершил её маленький воин за день. Наверное, только в этих покоях Деймон чувствовал себя комфортно даже спустя много лет.       — Так, ты же сюда не просто так пришёл, — голос матери вырвал Деймона из воспоминаний.       — Да, я хотел предложить тебе спарринг.       — Тебе прошлого раза не хватило, я вижу, — ухмылка Таргариен расцвела на лице. Их последний тренировочный бой был, мягко говоря, интересным и, к сожалению, не обошёлся без травм. В нём победу одержала Алисса, но получила сотрясение, а Деймон ещё неделю прихрамывал на одну ногу.       Принц театрально закатил глаза и схватил запястье матери, мягко поглаживая костяшки её пальцев.       — Ты всю жизнь собираешься это вспоминать?       — Ну, может, и не всю жизнь, но... — Королева перехватила кисть сына и перевернула её. Женщина начала водить пальцем по линиям на руке Деймона. — Ладно, byka warrio, иди во двор, я спущусь через пару минут. — Мам, ты прос...       В рот принца залетела ягода клубники, прерывая поток его возмущений.       — Nyke aōha muñnykeā, se ao sagon issa byka warrior, lo ao jaelagon naejot spar, jikagon outside se prepare se zōbrie mandia. – королева встала с мягкого кресла, не обращая внимание недовольное пыхтение сына, который старательно жевал ягоду, направилась в соседнюю комнату своих покоев.        Переодевшись в лёгкую тунику и штаны, нацепив на ноги потрёпанные, но любимые сапоги и закрепив меч в ножнах, Королева-мать покинула свои покои. Сир Мерлон, как и все последние 23 года, шел за ней тенью.       — Я так полагаю, принц пригласил вас на спарринг?       — Да, сир, как вы могли заметить.       — Когда принц Деймон покидал ваши покои, он бурчал что-то себе под нос, я не могу быть уверен, но это что-то связанное с прозвищем, — рыцарь мягко улыбнулся, когда Алисса прыснула со смеху.       Да, Деймон Таргариен не любил прозвище, которое дала ему королева. Маленький воин — так называла Алисса сына с самого его рождения. Принц мог сколько угодно бурчать и говорить, как ему это не нравится, но Алисса продолжала называть его так, благо, что чаще произносила на Валерийском, чем на основном.       — Вы же знаете принца, Мерлон, он всегда бурчит, — Алисса ответила на улыбку рыцаря, и дальнейший путь двое продолжили в приятной тишине.       Сир Мерлон стал её присяжным щитом, когда Алисса была беременна Деймоном. Его ей приставил Король Джейхерис, дабы его драгоценная дочь не убилась во время своей беременности. Когда Королева-мать носила своё второе дитя, она не могла усидеть на месте. Ей постоянно надо было что-то делать: летать на Мелеис, сражаться на мечах, рисовать, да даже вышивать — Алисса была не против, только бы не сидеть без дела. От очень абсурдных и опасных занятий пытались отвлекать её муж и брат, но и им это не всегда удавалось. Алисса, несмотря на все принятые меры и постоянный контроль со стороны своей семьи, постоянно влипала в неприятности.        Больше всех за время второй беременности, тогда ещё принцессы Таргариен, настрадался её супруг. Принцу Бейлону помимо своих обязанностей приходилось следить за своим старшим сыном, дабы тот не влез в неприятности, и за беременной женой. Принц просто разрывался. Последним каплей для родителей и мужа Алиссы стала её стычка с Каннибалом.       Таргариен снова взяла свою Красную королеву, никому слова не сказав, и улетела на Драконий камень, будучи на 7 месяце беременности. На подлёте к острову Мелеис с наездницей встретил самый опасный дикий дракон. Почуяв новую плоть, Каннибал начал преследование своих жертв. Не известно, чем бы всё это закончилось, если бы принц Бейлон на Вхагар и принц Эймон на Караксесе не отвлекли Каннибала от Мелеис.       Прогнав чёрного дракона, братья и сестра спустились на остров. На острове принц Бейлон заключил свою супругу в крепкие объятия, пока та пыталась справиться с шоком. В первый раз Алисса так сильно испугалась, испугалась не за себя, а за ребенка. После объятий принц Бейлон и Эймон начали отчитывать младшую систру за её безрассудство, но увидев, как та с громким всхлипом разревелась и руками начала прикрывать свой живот, быстро кинулись к ней, пытаясь успокоить.       После того случая, когда всё-таки братья смогли успокоить Алиссу и отвезти её домой, ей и приставили Мерлона. Сначала к нему принцесса относилась скептически, но спустя какое-то время прониклась к рыцарю. Тот был вежлив, не надоедлив, умел слушать и слышать.       Сначала их разговоры были только холодными и вежливыми, но позже Мерлон стал другом принцессы. Рыцарь видел, как растут дети Алиссы, видел первые шаги маленького Деймона, видел, как Визерис начал постигать первые науки. Рыцарь также помнил тяжелое состояние своей госпожи после третьей беременности, понимал, как ей было плохо после смерти мужа, как закрылась от всего мира Алисса. Он всё видел и пытался поддерживать женщину как мог. Они оба много пережили вместе, но, как и прежде, рыцарь шагал за спиной своей госпожи.       Солнечные лучи опалили лицо женщины. Во дворе, как и всегда, вели свои тренировочные бои Белые плащи и городская стража. Алисса предпочитала тренироваться на поле при казармах, дабы избавить себя от постоянных насмешек и взглядов дворян, которые отвлекали и нервировали её во время боя. Мужчины уже давно привыкли к присутствию Королевы-матери и только кивали в знак уважения, когда она появлялась на тренировочном поле.       В середине площадки стоял принц Деймон Таргариен. В руках у него блестела на солнце знаменитый меч королевы Висеньи — Тёмная сестра. Алисса ответила на ухмылку сына и приблизилась к нему, обнажая свой кленок — Багровый рассвет, который раньше принадлежал королеве Рейнис.       — Shall īlon rhaenagon se vīlībagon, muñnykeā? —принц, начал кружить по площадке, смотря в глаза Алиссе. — Ivestragī's jiōragon rhēdan, trēsy.—Алисса первой кинулась в атаку.       Деймон отразил первый удар матери, но не смог ответить. Принцу удавалось только блокировать удары. Другие мужчины уже давно освободили поле и уже наслаждались зрелищем. Многие делали ставки на победу Королевы-матери или принца, но единственными, кто выиграет от этого спарринга, будут мейстеры, которым придётся выхаживать опального брата и мать короля.       Несмотря на свои габариты, принц редко когда мог победить мать. Алисса, хоть и была ниже своего сына, но мечом владела дольше, чем он. Раньше победа всегда оставалась за ней, но уже как года 4 они идут с Деймоном на равных. Алисса знает, что не пройдет и 10 лет, как её сын станет лучшим мечом королевства, и ей придётся оставить поле сражений на крепкие плечи Деймона.       Принц наконец-то смог перейти в наступление, заставляя мать обороняться. Удар. Блок. Удар. Удар. Подсечка. Блок. Удар. Деймон смог выбить меч из рук матери, но не смог удержать равновесие. Алисса ударила ногой сына в живот, и тот согнулся, ослабевая хватку. Забрав мечи и скрестив их возле горла принца, Алисса посмотрела на сына, стоявшего на коленях.       — Mēre nil isse issa vaoreznon, byka warrior       Из уст принца вылетел смех, и тот, приняв руку матери, поднялся на ноги и забрал свой меч.       — Я планирую отыграться.       — Как пожелаете, ваше светлость, — улыбнулась Алисса и отошла к краю площадки.       Их бои продолжались до вечера. Выигрывала то Алисса, то Деймон. Оба не желали уступать победу. Бои были ожесточёнными и опасными, но двум представителям династии это было и надо. Больше полётов эти двое любили только бои и учинять хаос. Только когда Алисса начала усерднее потирать своё запястье, а Деймон после последнего боя не смог отдышаться, уткнув голову в плечо матери, спарринг подошёл к концу. На площадке уже никого не было, все рыцари и стража разошлись по своим постам, и только сир Мерлон так и стоял на лестнице.       Поцеловав сына в макушку, Алисса с ним под руку поднялась к рыцарю.       — Сколько? — вымолвил принц, до сих пор пытаясь отдышаться.       — 8:8, мой принц. Ничья, — объявил Мерлон, разглядывая покрасневших и задыхающихся Таргариенов. Боги были сегодня добры, и оба представителя правящего дома не получили серьёзных травм.       На слова рыцаря мать и сын переглянулись и рассмеялись, после чего принц распрощался с матерью, и оба разошлись по своим покоям. Правда, Алисса шла более длинным и пустынным путём, чтобы прислуга и сплетники не заметили, как Королева-мать опирается на своего присяжного щита, массируя рёбра и проклиная весь белый свет.       Оказавшись в своих комнатах, Алисса хотела принять ванну, но мальчишка-слуга принёс сообщение от Визериса. Её старший сын приглашал вместе отужинать. Вздохнув и запрятав мечты об расслабляющей ванне, Королева-мать приказала обтереть себя губкой и приготовить платье. Одев фиолетовое платье и закрепив на голове брильянтовую тику, женщина направилась на ужин со старшим сыном.       Стража открыла перед Алиссой двери, ведущие в покои короля. Войдя, женщина застыла посреди комнаты. Слуги накрывали на стол, а правящего монарха ещё не было на месте. В мыслях пошпыняв сына за опоздание, королева-мать приблизилась к макету Валирии. С каждым годом этот макет рос и увеличивался. Визерис старался на славу, пытаясь с точностью воспроизвести древние постройки.       Взяв одну из фигурок, Алисса начала крутить небольшое здание у себя в руках, внимательно осматривая. За этим занятием король и застал королеву-мать.       — Матушка, я рад вашему приходу! — Визерис поцеловал руку матери. — И прошу заметить, вы сегодня очень красива, — продолжил умасливать король с широкой улыбкой.       Алисса положила фигурку на место и затем повернулась к старшему сыну. Скрестив руки на груди, она упёрла в него скептический взгляд.       — Говори уже.       — Что говори? — продолжал делать из себя дурака Визерис.       — То, что ты хочешь скрыть от меня, trēsy.       — Я до сих пор не понимаю, о чём ты, — улыбка короля стала ещё шире.       Алисса опустила голову и покачала ей. Вздохнув (уже который раз за день), прошла к столу и села на своё место.       — Trēsy, nyke've mērī mazilībagon hāre rules syt ao se Damon. Se ēlī iksos naejot va moriot sagon faithful naejot aōha lentor. Secondly, dōrī ruaragon mirros hen aōha lentor, se thirdly, dōrī, gō mirre circumstances, pirtir naejot issa. Konīr issi mērī hāre rules, Viserys. – проговорила Алисса и посмотрела в фиолетовые глаза сына. – Говори уже, что вы там с Отто обсудили.       Пойманный Визерис со вздохом опустил голову под взором матери и присел за стол.       — Я на столько очевиден? – небольшая и виноватая улыбка тронула губы Визериса. Чтобы кто не говорил, но Король старался не обманывать мать и в её присутствии часто признавал свои ошибки.       — Maybe daor, yn ao valonqari va moriot forget mēre mirre. Nyke raised ao se nyke gīmigon ry aōha habits perfectly sȳrī. - пожала плечами Алисса и тепло посмотрев на первенца.       Подбодрённый хорошим настроением матери, король приказал слугам удалиться и сам начал ухаживать за старшей королевой. Алисса не препятствовала ему, если Визерису надо заняться чем-то, чтобы сообщить матери новость, то пусть потрудится. Разливая вино и подкладывая в тарелку женщины её любимую запечённую курицу, король вёл светскую беседу. Расспрашивал у Алиссы о её дамах, погоде и о прочей чепухе.       Наконец, набравшись смелости (при этом выпив 5 бокалов вина), король начал потихоньку подходить к делу. Визерис начал рассказывать о заседании Малого совета, что лорды докладывали ему, и, конечно, затронул тему пустующего места мастера над законами. Алисса не помогала сыну, давая ему возможность правильно сформулировать и подать мысль. Так сказать, внеочередная практика ведения беседы.       — И сегодня Отто предложил одного кандидата на эту должность, вот решил поинтересоваться у тебя по этому поводу, — наконец вымолвил король и пристально посмотрел на мать.       — Так и кого предлагает десница? — Алисса отпила вино из бокала.       — Ормунда Хайтауэра.       — Своего брата? — Королева со скептицизмом приподняла бровь.       — Ну, он говорит, раз Ормунд так хорошо управляет своим домом, то и в столице его опыт пригодится, а ещё…       Дальше пошли тысяча и один аргумент того, чтобы брат десницы получил эту должность. Мысленно простонав, Алисса начала усиленно думать. Зачем это «зелёному хрену», и так было понятно. Хайтауэры пытаются усилить свою власть в Королевстве, и её Визерис — инструмент в их плане.       Старший сын очень подвластен чужому мнению. Благо пока что король больше прислушивался к опыту и советам матери. Любое важное решение, которое принималось во имя королевства, Визерис прежде всего обсуждал с королевой-матерью. Наречённая опытом правления во время регентства при своём отце, Алисса понимала, как работает политическая машина, и старалась научить и сына, но тот пока не очень понимал всех хитростей и манипуляций в политике.       — Ты же понимаешь, что это не очень разумно. - перебила Королева сына, когда аргументы стали становиться всё более смехотворными. – Я не доверяю Отто и его суждениям и daor, ivestragī issa ivestragon Viserys!- остановила взмахом руки, начавшего возмущаться сына Алисса. – Хайтауэры хотят власти,в прочем, как и все лорды в королевстве, но их стремления уже переходят рамки дозволенного. DAOR. — стукнула по столу Королева-мать, когда король хотел открыть рот, чтобы возмутиться или оправдать десницу. — Назначив владыку Староместа на должность мастера над законами ты лишишь обитель мейстеров и септ главы их земель, а так же усилишь их и без того крепкую власть. Не забывай Отто будучи вторым сыном служит тебе десницей. Он второй после короля и королевской семьи, а его дочь единственная фрейлина, единственного ребёнка Короля.       — Что же ты предлагаешь? – спросил Визерис после минутного молчания.       — Назначь Деймона, — просто сказала Алисса и перевела взгляд на макет. Назначение Деймона на эту должность очень бы ей помогло. Алиссе нужен союзник в совете. Союзник, который, прикрываясь законами, помог бы улучшить жизнь людей в Королевской Гавани и по всему Вестеросу. За реакцию младшего Королева-мать не беспокоилась. Тот примет должность и с особым усердием примется за работу.       — Деймон? Я не уверен, что он согласится.       — Почему же? Деймон умён и старателен. Дай ему дело, и он его выполнит в кратчайшие сроки и очень точно передаст суть. Главное, чтобы ты предложил ему эту должность. — Алисса пристально посмотрела на сына и расплылась в ласковой улыбке. — Скажем, завтра пригласи его на завтрак и объяви его мастером над законами.       Король молча начал крутить кольца на пальцах. Привычка, которая проявлялась, когда Визерис был не уверен в чём-либо или волновался.       — Ты уверена? — со вздохом уточнил король.       — Абсолютно, — ответила Алисса и ободряюще сжала запястье старшего из сыновей.       Дальше ужин проходил обыденно. Разговор завели о Рейнире и её успехах, о драконах, об Эймме и её беременности. Визерис успел пожаловаться матери на неосторожность своей супруги, и Алисса обещала поговорить с ней. Покончив с десертом, Королева-мать и король расстались на хорошей ноте. Получив обещание от сына, что тот поговорит с Деймоном завтра, и поцеловав Визериса в макушку под его недовольное бурчание, королева-мать отправилась к себе в покои.       Заснула Алисса Таргариен с улыбкой на лице и радостью, что практически вся семья находится рядом.