Конфликт

Гром раскатился над поместьем, освещая стены величественного особняка Эллиотов холодным белым светом. Ливень стучал по огромным окнам, словно пытался проникнуть внутрь. В просторной гостиной с мраморным полом, где высокие свечи медленно оплавляли восковые тела, воздух был накален. Но вовсе не из-за огня в камине. Луиза стояла посреди комнаты, сложив руки на внушительной груди, и смотрела на Джеймса с ледяным спокойствием. Её фигура — массивная и изящная одновременно — казалась почти неподвижной, как у статуи, но в её глазах плясали искры гнева. Даже в своём роскошном платье из тёмно-изумрудного бархата, которое подчёркивало её формы, она выглядела устрашающе. Джеймс, напротив, выглядел утомлённым и нервным. Взлохмаченные каштановые волосы, смятый галстук, небрежно застёгнутый жилет — всё в нём говорило о человеке, который слишком долго провёл за работой. — Ты могла бы хотя бы подождать, пока я закончу с отчётами, Луиза, — устало произнёс он, разливая себе бокал красного вина. Его голос был тихим, но в нём звучали раздражённые нотки. — Этот контракт с JCJenson требует моей полной концентрации. Если я ошибусь, мы потеряем миллионы. Луиза приподняла бровь, её массивная фигура отбрасывала длинную тень на стену. — Миллионы? — проговорила она, и её голос, низкий и завораживающий, эхом разнёсся по комнате. — Ты беспокоишься о деньгах, Джеймс? Ты же понимаешь, что у нас их больше, чем мы когда-либо сможем потратить? — Это не вопрос денег, Луиза, это вопрос репутации. — Репутации? — Она сделала шаг к нему, и звук её каблуков эхом отдался в огромной комнате. — А как насчёт того, чтобы уделить внимание своей жене? Или ты забыл, что в этом доме живёшь не один? Джеймс вздохнул, поставив бокал на мраморный стол, и потёр виски. — Луиза, давай не будем превращать это в сцену. — Не будем? — Она резко наклонилась, и теперь её лицо, поразительно красивое и суровое, было всего в нескольких сантиметрах от его. — Джеймс, я выхожу за тебя, потому что ты был мужчиной, который знал, как бороться за своё. А сейчас я вижу перед собой только усталого человека, который боится выйти за рамки своих отчётов. — Я делаю это для нас, для Тессы! — рявкнул Джеймс, не выдержав. Луиза выпрямилась и сложила руки на груди, её массивные плечи чуть качнулись от сдержанного смеха. — Для нас? О, нет, дорогой. Ты делаешь это для себя. Потому что это единственное, что ты ещё можешь контролировать. Её слова, как всегда, оказались болезненно точными. Джеймс хотел ответить, но замолчал, стиснув зубы. Атмосфера в комнате стала ещё напряжённее. — Я пойду проверю Тессу, — холодно бросила Луиза, повернувшись к двери. — А ты можешь сидеть здесь со своими отчётами. Или с этим вином. Хотя... кто я такая, чтобы ревновать? Оно явно получает больше внимания, чем я. Джеймс смотрел ей вслед, пока её силуэт не исчез в коридоре. Он крепко сжал бокал в руке, но не проронил ни слова. Луиза прошла через длинный коридор особняка, чувствуя, как напряжение в груди сменяется горечью. Она не привыкла к слабости, не привыкла к тому, что её игнорируют. Её тело — воплощение силы, её воля — сталь, но даже она не могла не желать простой человеческой близости. Её мысли прервал тихий звук из одной из лабораторий. Она остановилась. — Тесса? — позвала она, её голос эхом прокатился по коридору. Но никто не ответил. Луиза мягко постучала в дверь комнаты Тессы, но не дождавшись ответа, аккуратно приоткрыла её. В уютной спальне дочери царил полумрак, освещённый только настольной лампой. За столом, заваленным чертежами, отвертками и несколькими дроновыми комплектующими, сидела девушка, лет 19-20. Она была погружена в работу, её каштановые волосы слегка растрёпаны, а глаза сосредоточенно скользили по схемам. — Мама? — спросила Тесса, заметив тень на пороге. — Прости, не хотела мешать, — сказала Луиза, входя. Несмотря на свои размеры, она двигалась удивительно легко, почти беззвучно. Тесса обернулась, и её взгляд тут же переменился. Она видела, что лицо матери сохраняло её фирменное спокойствие, но глаза выдавали. — Ты в порядке? — спросила Тесса, опустив ручку отвертки. Луиза улыбнулась, но улыбка вышла неискренней. Она подошла к кровати и села на неё, осторожно, чтобы не сломать хрупкую конструкцию. — Всё хорошо, милая, — ответила она, но её голос звучал неуверенно. Тесса прищурилась, подняв бровь. — Мам, я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Что-то случилось? Луиза выдохнула и сцепила пальцы. Ей было сложно говорить об этом, даже с дочерью. — Мы с твоим отцом... снова поссорились. Тесса слегка покачала головой. — Опять из-за работы? — Конечно. У него вечно не хватает времени на... что-то ещё, — произнесла Луиза, глядя в окно. Дождь всё так же стучал по стеклу. — На меня, например. Тесса ненадолго задумалась, а затем улыбнулась. — Мам, ты ведь знаешь, что Джеймс — это Джеймс. Он всегда будет увлечён делами компании. Но ты же не обязана всё это терпеть в одиночестве. Луиза посмотрела на дочь, слегка прищурившись. — И что ты предлагаешь? — Эмм... Ну, как насчёт немного отвлечься? — Тесса хитро улыбнулась. — Ты ведь помнишь Эна? Луиза нахмурилась. — Эна? Того дрона-официанта? — Именно. Он ведь у нас тут выполняет всё подряд. И, как я заметила, он всегда рад поговорить. — Тесса... ты хочешь, чтобы я шла жаловаться на твоего отца роботу? — Почему бы и нет? — пожала плечами Тесса. — У него, кстати, потрясающее чувство юмора. А ещё он всегда подаёт чай именно так, как я люблю. Луиза тихо засмеялась, качая головой. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Мама, ты сильная, умная, красивая... и невероятно напряжённая сейчас. Просто поболтай с кем-нибудь, кто умеет слушать. Это помогает. Луиза задумалась. Ей и правда не хватало лёгкости, какой-то передышки от постоянных споров и давления. — Ладно, — наконец согласилась она. — Но если он начнёт рассказывать мне о своей «бесполезности», я уйду. Тесса рассмеялась. — Только дай ему шанс. Ты удивишься. Луиза поднялась с кровати, её настроение чуть улучшилось. — Хорошо. А ты ложись спать, уже поздно. — Да-да, конечно, — отмахнулась Тесса, снова погружаясь в свои схемы. Луиза вышла из комнаты, ощущая в груди странное предвкушение. Может быть, Тесса права. Иногда стоит просто позволить себе расслабиться и найти кого-то, кто сможет выслушать. Она направилась в сторону кухни, где обычно обитал Эн.