Последняя капля

СССР, Больница скорой медицинской помощи, Рязань, 2072 год

      После трёх недель лечения и обследования девушку выписали. Было грустно прощаться с врачом, с которым она нашла общий язык за время пребывания в больнице.       Солнечная погода могла бы поднять настроение, пусть и ненадолго, если бы не события, из-за которых Валерия здесь оказалась. После того, что супруг с ней сделал, она твёрдо намерена подать на развод и привлечь к делу в качестве помощника не только крёстного деда.       Снаружи её ждал чёрный джип с доверенным водителем. Выйдя с территории больницы через калитку в решётчатом ограждении, она дождалась, пока шофёр откроет дверь, и села на пассажирское сиденье. Тот закрыл дверь, вернулся за руль, завёл автомобиль и тронулся с парковочного места.       — Пётр Викторович просил сначала отвезти вас к нему, — сообщил молодой человек.       — Могу я узнать почему? — поинтересовалась Лера, не понимая, почему её планы изменились.       — Сказал, что у него есть новость, которая вас не обрадует, но послужит доказательством для суда, — озвучил он причину, переданную ему «важной шишкой».       Девушка промолчала, уставившись в окно. Они ехали в полной тишине, без разговоров и музыки. Лишь минут через двадцать водитель нарушил молчание, заметив вдали закусочную.       — Не хотите перекусить, Валерия? — уточнил он, собираясь остановиться после светофора.       — Нет, спасибо, — Лера отмахнулась. — Мне сейчас не до еды.       — Вы же всегда просили остановиться у первого попавшегося киоска, — удивился он, но настаивать не стал. — Но я вас понимаю.       Проехав на зелёный свет мимо закусочной, он продолжил путь до самого загорода.

Новый Посад, 15:36

      — Как она? — спросил Пётр Викторович в трубку. — Не в духе? Угу… Понял. Рано или поздно она должна была узнать. Жду.       Он положил трубку и подошёл к окну. Из него был виден его двор, куда как раз въезжал чёрный джип. Автомобиль скрылся в большом гараже, а через мгновение из него вышли сначала шофёр, а следом — дочь его крестника. Оба направились ко входу. На лице Петра Викторовича читались волнение за девушку, страх перед непоправимым и злость на её мужа.       — Марго, — обернувшись, обратился он к секретарше, — сделай нам, пожалуйста, чаю.       — Слушаюсь, Пётр Викторович.       Женщина молча вышла выполнять поручение.       Мужчина сел за стол и проверил, скачались ли материалы, присланные подругой Леры. К счастью, всё было готово. Он открыл видеофайлы, убедился, что они в порядке, и резко поднял взгляд на дверь, откуда донёсся стук.       — Войдите! — едва слышный скрип двери и знакомые шаги, заставили Петра Викторовича отвлечься, — Как раз вовремя, молодёжь, — обрадовался он, приветствуя девушку и своего водителя.       Те вежливо ответили на приветствие.       — Гош, оставь нас наедине, — попросил мужчина.       Егор, послушавшись, вышел из кабинета. Пётр Викторович жестом пригласил Леру сесть за стол. Та подчинилась, с нетерпением ожидая подробностей.       — Лерочка, помни, я всегда готов тебе помочь, — мягко начал он. — Но сначала честно ответь на один вопрос, хорошо?       Девушка внимательно посмотрела на него, ожидая продолжения.       — Хочешь ли ты после всего этого вернуться к Матвею?       — После того, что он сделал, я хочу развода, — твёрдо призналась Лера. — Но я знаю, что он ни за что не даст согласия, поэтому мне нужна ваша помощь, дядя Петя. Я готова всё отработать, — она встала, упершись руками в стол. — Слава богу, у меня есть корпоративное образование. Дайте мне немного времени, я устроюсь на работу и верну долг.       — Лера, деточка, — успокаивающе произнёс мужчина, жестом предлагая ей сесть. — Я обещал безвозмездно помогать твоему деду и его семье, и знаешь почему?       Лера вопросительно приподняла бровь.       — Потому что Геннадич когда-то спас мне шкуру от верной гибели.       — Можно поподробнее?       — Слушай. Когда мы были молоды, у нас…       К тому моменту, когда в дверь постучали, с позволения мужчины, в кабинет зашла секретарша в подносом, на котором стоит стеклянный чайник со свежезаваренным таёжным чаем и две стеклянный чашки.       Когда этот поднос оказался на рабочем столе, Пётр Викторович поблагодарил женщину, прежде чем та соизволила покинуть его кабинет.       Прежде чем продолжить свой монолог, он наливает чай в две чашки и одну ставит перед Валерией.       — Так, на чём мы остановились… Кхм! У нас с корешами была серьёзная перестрелка с упырями. Я тогда был тяжело ранен и уже думал, что конец, как твой дед вдруг подъехал на «Москвиче» и выдернул меня из того ада. Я тут же узнал в нём старого одноклассника.       — Из того же лицея, где я училась?       — Именно, — кивнул мужчина. — С тех пор я в пожизненном долгу. Я хочу, чтобы ты знала правду, на случай если передумаешь. Тебе не нужно ничего компенсировать.       Лера молча кивнула, и они вернулись к главной теме.       — Какие доказательства вы собрали? — спросила девушка, внутренне готовясь к худшему.       Пётр Викторович молча подвинул к себе ноутбук, запустил видео и развернул экран к Лере.       На записи её муж готовил романтический ужин. Сначала она не понимала, в чём подвох, пока не увидела дату — тот самый день, когда она лежала в больнице. Всё стало окончательно ясно, когда в квартиру вошла другая девушка. Не какая-то случайная знакомая, а её бывшая одноклассница. Сердце Леры сжалось от, казалось бы, безобидного поцелуя на экране.       За ужином они строили планы на будущее, обсуждая полёт в Crystal Palace.       — Зай, так почему ты с ней не разведёшься?       Эта тварь прекрасно знала, что у её любовника есть жена, но это её не остановило.       — Всё не так просто. Кто бы ни подал на развод первым, её дедок вышвырнет меня из компании и похоронит всю мою карьеру.       Они всё это время говорили о Валерии с презрением. Матвей рассуждал о том, что сделает, когда умрёт её дед и он сам займёт кресло руководителя. От этой мысли девушку затрясло от ярости.       — Как он мог…? — прошептала она, но на экране диалог становился всё откровеннее.       Они снова поцеловались, прижавшись друг к другу. Затем инициативный изменник повёл свою любовницу в спальню. Когда на экране они начали раздевать друг друга, Лере стало физически тошнить.       — Выключите, пожалуйста…       Пётр немедленно закрыл видео и отодвинул ноутбук. Её тошнило не только от происходящего на экране. Ей было мучительно больно от осознания, насколько подлым и жестоким был человек, которого она называла мужем.       — Как он мог… — не сдержав слёз, девушка разрыдалась, закрыв лицо руками.       Пётр резко встал и, опустившись на одно колено рядом с ней, попытался её утешить.       — Марго! — крикнул он в рацию. — Воды, быстро!       В ответ послышались шаги. Пока секретарша выполняла поручение, Пётр Викторович гладил Леру по спине, понимая, насколько глубоко ранило её предательство. Марго вовремя вошла с водой и протянула стакан девушке. Та дрожащей рукой взяла его и сделала несколько глотков, пытаясь запить горе.       Постепенно рыдания стихли. Лера выпрямилась и подняла голову.       — Я хочу его наказать… — прошептала она низким, чужим голосом. — Хочу, чтобы Матвей почувствовал то же, что и я.       — Расскажи, что ты чувствовала? — попросил Пётр, прежде чем браться за дело.       — Он поссорил меня со всеми. Даже с отцом, бабушкой и дедушкой, — её глаза бегали по сторонам, избегая взгляда собеседника, а в голосе звучало горькое сожаление. — Из-за этого мне не с кем было поговорить, не к кому бежать… И это после того, как я его простила и вышла за него замуж.       В этот момент он начал обдумывать все возможные варианты, как наказать этого подлеца по полной программе. В голове начал складываться пазл. Успокоив девушку, он вернулся на своё место и уставился в одну точку.       Сначала Матвей поднял на Валерию руку, и она ушла на следующий день. Потом он месяц вымаливал прощение, понимая, что может потерять всё. Лера простила его только после того, как он сводил её в любимый караоке-бар и подарил обручальное кольцо. После свадьбы всё вернулось на круги своя: он снова начал избивать её по любому поводу, убеждая, что она этого заслуживает. Он ловко внушил ей, что друзья и родственники плохо на неё влияют, что привело к ссорам и полной изоляции. Последней каплей стало избиение, когда она была беременна. Он бил её так жестоко, что она потеряла сознание и ребёнка. Это был сокрушительный удар для несостоявшейся матери и конец её терпению.       Но мало того, что он ревновал, избивал и изолировал жену, — у него хватило подлости изменять ей даже до того, как отправил в больницу.       Пазл окончательно сложился.       К счастью, благодаря своим связям Пётр Викторович смог спасти внучку лучшего друга, а у того теперь появился веский повод не просто уволить Матвея, но и уничтожить его. Ведь в суде будет не только факт издевательств над женой, но и доказательство измены.       Осталось лишь обсудить детали, чтобы наказание сработало и все законы были против этого негодяя. Но следовало учесть, что Матвей наверняка захочет отомстить Лере, если узнает, что это она всё подстроила.       — Дядя Петя, — Лера прервала его раздумья. — После всего случившегося я хочу просто взять и исчезнуть.       Он кивнул, дополняя план наказания возможностью её побега. Но девушка добавила: — Я хочу, чтобы он не только почувствовал такое же одиночество… но и страдал от мысли, что погубил меня.       Пётр Викторович понял: Матвей не даст развода просто так, будет умолять судью о времени. Значит, нужно не только наказать его, но и помочь Лере бесследно исчезнуть из его жизни. Тогда в голове родилась идея — инсценировать смерть как отвлекающий манёвр.       — Я обязательно посмотрю, что можно сделать. Мне осталось обсудить это с твоим дедом и отцом, — заметив её испуганный и виноватый взгляд, он успокоил её. — Всё хорошо, они на тебя не держат зла. Радик давно догадался, что ты защищала этого подонка не от всего сердца.       В этот момент Лера почувствовала тяжкий груз вины не только перед бабушкой с дедом, но и перед отцом. Она хотела извиниться и всё объяснить, но её перебили.       — Объясниться ты ещё успеешь. Сейчас главное — решить, куда тебя деть, — облокотившись на стол и сложив ладони, он ободряюще улыбнулся. — Обещаю, он забудет о тебе, как о страшном сне.       Внезапный звук уведомления на телефоне Леры заставил Петра вспомнить ещё об одном важном доказательстве.       — Теперь нам с Марго понадобится доступ к твоему телефону, — увидев вопрос в её глазах, он поспешил успокоить. — Не волнуйся, меня интересует только переписка с Матвеем.       Лера молча положила телефон перед ним.       — Марго, — обратился он к секретарше, стоявшей в стороне. — Будь добра, обеспечь нам удалённый доступ к Лериному телефону.       — Слушаюсь, Пётр Викторович.       Женщина взяла телефон и ноутбук, села за отдельный стол и быстро установила программу для удалённого доступа, подключившись к устройству с компьютера. Это позволит следить за всеми сообщениями от абьюзера в реальном времени.       Вернув телефон, Пётр велел Марго отвести Леру в другую комнату. Та выполнила просьбу и вскоре вернулась.       — Слушай, — мужчина приступил к объяснению плана. — Я вызову сюда Гену и Радика, они приедут вечером. А ты тем временем начнёшь переписку с этим уродом. Для этого я найму пару спецов. А сейчас сходи, узнай у Леры, не хочет ли она есть. Если что, передай Людмиле Васильевне.       Женщина кивнула и вышла. Пётр Викторович взял мобильник и набрал номер лучшего друга. Ответ последовал почти сразу.       — Здоров, Геннадич. Слушай, приезжай сегодня вечером, дело срочное. И Радика с собой захвати. … Хорошо, жду.

***

Преображенская церковь Спаса на Яру, 12:13

      Внутри царила гробовая тишина. На похоронах собрались все — и ближайшие, и дальние родственники, и друзья Валерии. Никто, кроме трёх мужчин, не знал, что всё это — лишь отвлекающий манёвр.       Секретарша, оставшаяся на связи, транслировала происходящее, украдкой следя за жестами босса, стоявшего напротив.       В зал, где вокруг гроба собрались скорбящие, вошёл пожилой бородатый священник со всем необходимым для отпевания. Встав перед собравшимися, он приготовился говорить.       — Для тех, кто со мной ещё не знаком: меня зовут Святослав. В последние годы мне выпала честь быть духовным наставником Ашихминой Валерии Радиславовны, и я хотел бы сказать несколько слов в её память.       Представившись, он, не глядя в бумажки, от чистого сердца начал небольшую речь.       — Она мечтала спеть для всей страны, а может, и для всего мира, но этой мечте не суждено было сбыться. Она не была ангелом, но была сильной, справедливой девушкой. Она знала цену дружбе, но так и не узнала, что такое настоящая любовь, отчего её жизнь оборвалась так рано. — Чувствуя, как его собственная боль отзывается в сердце, он едва сдержал желание проклясть того, кто жестоко обошёлся с его родственницей, но вспомнил, где находится. — Того, кто это сделал, настигнет Божья кара. Спи с миром, дитя моё.       Когда священник дал собравшимся последнюю возможность попрощаться, тишину взорвал громкий крик с улицы. Все, включая секретаршу с камерой, обернулись.       — Пустите к жене! — орал на всю округу Матвей, пытаясь прорваться сквозь оцепление телохранителей. — Я хочу с ней попрощаться! Я виноват!       — Иди своей дорогой! — грубо отрезал один из охранников, отпихивая его.       По залу прокатился ропот. Слышались проклятия в адрес мужа-убийцы, требования, чтобы он убирался прочь. Ему не были рады сейчас и не простят никогда.       Всё это через трансляцию видела настоящая, живая Валерия, сидевшая в машине с тонированными стёклами. Она наблюдала, как её бывший муж разыгрывает спектакль скорби, и чувствовала лишь ледяное презрение и пустоту.       — Какой же ты лицемер, — холодно и без эмоций произнесла она.