День первый.

      Тишина.       Лишь еле слышный шепот травы и листьев позволяет не спать в этом блаженном и райском месте, забыться в котором — проще простого. Тут никто тебя не тревожит, можно делать что хочешь, а самое главное, нет этих надоедливых и мерзких...       — Меркурий!       Стрекоз.       Они были чужды такому существу, как Круснр Колвен — Король Меркурия. Честно, он не помнит откуда у него такое сложное и непонятное имя, он и не вдавался в подробности, божество просто говорит что полегче запомнить собеседнику. Точнее, собеседнице.       Она была единственной, кто решил заговорить с ним первой, и то, только потому что хотела поиграть с ним, украв при этом самодельный гвоздь, прямо из-под носа, пока тот мирно дремал под серым деревом.       Резвая.       Шумная.       Такая...       Веселая.       Данные характеристики были не единственным, что из разделяло. Его подружка, как сказать покультурнее, была просто без ума от противных стрекоз. Сколько бы эта особа на них не смотрела, не слушала трепет их маленьких крыльев, ей было не под силу изменить собственную оболочку сейчас, в таком расплывчатом виде. Просто материя, имеющая относительно похожую на телосложение юной девицы, форму, что единственным глазом наблюдала создание концепций о разуме и мире, которое, словно полотно, было выстлано перед оставшимися в этой галактике богами планет.       — Меркурий, смотри, смотри! Эта розовая! Красивая, да?! — с неподдельным счастьем и восторгом в глазах и тоне голоса спрашивала Королева Венеры, приподнимая палец с насекомым к носу черной фигуры, что устало склонила голову на согнутые колени и наблюдала за Вишнери.       — Не знаю, что ты в них постоянно находишь... — без какой-либо интонации пробубнило мальчикоподобное существо, рассматривая две пары прозрачных крыльев на спине стрекозы, которые чуть колыхались на ветру приятного лесного пространства. — Они все одинаково неприятные.       — Жуки твои неприятные, а это мои красавицы! — вякнула в ответ девочка, поднимая ладонь вверх, позволяя существу улететь с тонкого пальца и оставляя божеств наедине. — В перерождении я создам себе такие крылья...       — Тогда пусть у меня будут рога, как у жука! — с сарказмом и в шутку протараторил Меркурий, поднимая указательные пальцы по обеим сторонам головы, имитируя вышеупомянутые отростки, слегка бодаясь. — И я буду жужжать прямо над твоими ушами! Так противно, типо, вжи-и-и!       — Дурачек!

***

      Мужчина резко вскакивает с постельного места, судорожно оглядываясь. Мерзкий и неожиданный грохот и треск стекла где-то со стороны окна, вперемешку с протяжным гулким жужжанием, наполняет маленькую спальную комнатку, заставляя и без того больные уши напрячься в непреодолимом спазме.       Единственный целый глаз долго привыкал к темноте комнатушки, но, спасибо отраженному свету Кровавой Земли, хозяин места смог разглядеть в разбитом каркасе непонятную темную фигуру, по визуальному осмотру, не подающей признаки жизни, просто повисшую на половину внутрь помещения, руками схватившись за непонятный комок какой-то грязи, что визжала громче убивающего гула с улицы.       Недовольно вставая с постельного места и нехотя передвигая, больными от постоянного горизонтального положения, ногами по сухому и старому полу отеля, мужчина приближается к неожиданному непрошеному гостью, представляя у себя в голове два стула, как из той смешной, в кавычках, дилеммы про стулья. Только на одном был выбор просто скинуть это нечто из окна на улицу и лечь обратно спать, а на другом находился вариант вызвать правоохранительные органы и оставить это до их приезда. Но по совести кололся риск попасть под подозрения об убийстве, а он, на минуточку, не для этого покинул родное место жительства. Где-то на горизонте, кстати, маячил третий стул, включающий в себя изначальных два — скинуть тело и вызвать полицию, сказав, что это просто несчастный случай и лечь спать. Любой вариант на самом деле заканчивался кроватью и миром сновидений, но что делать до него, та ещё загадка.       Стоило подойти достаточно близко, чтобы просто проверить наличие пульса на, вроде как запястье, как существо резко вдохнуло полной грудью, дёргая головой вверх и обронило моток грязи на пол, прекращая любой лишний шум.       На секунду само время замерло в шоке, лишь бы наблюдать картину, представшую перед полусонным человеком.       Гость, опираясь о поломанный подоконник, скользкими из-за темной крови, вытекавшей из передней части туловища, начал подниматься и в прямом смысле вваливаться внутрь, медленно, но как-то рвано, поднимая голову наверх, открывая яркие, словно прожекторы машины, глаза, что аномально широко разглядывали интерьер номера, перебегая украдкой на самого хозяина. Громкий грохот тяжёлого тела прошёлся продолжительным эхом по маленькой комнате, а после вновь тишина. Оно кубарем упало на коврик перед кроватью и просто пыталось дышать, пугая на все сто двадцать пять процентов.       — Что за... — кости со стороны встающей фигуры мерзко захрустели и заскрежетали, пока длинные отростки в области лопаток дребезжали тем же самым противным гулом, раздражая еле восстановившиеся уши.       Мерзкое существо нехило мотало из стороны в сторону, а тонкие ноги покосились, из-за темноты казалось, что огромное живое дерево стоит прямо посреди комнаты, пытаясь победить неугомонный буйный ветер.       Все, что находилось под ногами было окрашено в темный алый цвет, а запахи перебивала вонь металла и ржавчины, с привкусом сильнейшего курева и заплесневелой мокрой ткани.       Неожиданно нечто смело поднимает голову, открывая светлые голубые глаза, словно гипнотизируя мужчину, мелкими и кривыми шажками подходя ближе, торопливо похрустывая суставом на тонком запястье. Хозяин номера не желал столь близкого контакта с непонятной ересью. Тяжело дыша от накатившего голову стресса, тело в сиреневой блузе упирается в холодную стенку, позволяя понять, что сейчас бежать бессмысленно, а драться нечем, так как единственное оружие сейчас в пиджаке, который, в свою очередь, висел в шкафу. Стоило задуматься, как горячие и липкие ладони хватаются за широкие плечи и одним лишь рывком опрокидывают человеческую тушу, прижимая к такому же, как и ладошки, полу, нависая над ним и тихо выдыхая запах сигарет прямо в лицо. Бледная ладонь в панике ищет предмет защиты и находит самый большой и длинный кусок выбитого из окна стекла, торопливо сжимая, получая из-за спешки неглубокий порез на внутренней стороне ладони. Нечто начало чем-то замахиваться, но в момент замирает, пока в, вроде как, в темноте не разглядишь, верхнюю часть бедра не влетает с размаху что-то острое. Громкий визг оглушает маленькое спальное помещение и длинные крылья за спиной твари затрепетали, раскидывая остальные осколки по площади, пока ладонь мужчины не оттолкнуло фигуру от себя, что по пути словила удар по голове каркасом от кровати, наконец-то заткнувшись и бревном упав прямо перед принесенным куском грязи.       Только сейчас, при свете от Кровавой Земли из разбитого окна он смог заметить, что это такой же человек, как и он... Правда, с аномально большими синяками под глазами и до жути блестящими от грязи и пота волосами. Хотя, могут ли быть у людей крылья? Или это какой-то гуманоид-скрещение-человека и стрекозы?             Стрекозы?       Стрекозы...       Уставший и сонный взгляд упал на слегка, в парочке мест были темные пятна, грязную кровать, тяжело выдыхая и массируя переносицу.       — К черту.