День второй.

      Утро. Оно наступило также неожиданно, как и этот ночной гость. Солнце ещё с ранних часов нагревало здание до тошнотворной жары, из-за чего приходилось щеголять по номеру мотеля в одной лёгкой сиреневой блузке и нижнем белье, завязав волосы в кривой и лохматый черный хвост на голове, что выглядел скорее как хаотичная верхушка ананаса, нежели, чем нормальный хвостик.       Тело, как оказалось при свете дня, девушки было не особо тяжёлым, но очень грязным. Не подумайте ничего плохого, она не была одета распутно, скорее часть ее кожных покровов была буквально раскрыта: брюшная область выглядела так, как будто на человека напала банда с тремя, а то и пятью десятками заточенных ножей, скорее всего, такой эффект создавался благодаря разбитому стеклу, по которому гостья умудрилась воссоздать настоящее родео; руки, являлись самой липкой частью, наполовину были стёрты в кашицу по той же самой причине и волосы, которые казались ярко-киноварными на свету светодиодных ламп в светлой, до недавнего времени, ванной комнаты. Крылья, к слову, куда-то пропали, возможно она умеет их прятать, но продольные шрамы на спине буквально кричали о том, что процесс их появления до шока больной.       Заготовив заранее ведро холодной воды и старую тряпку из-под шкафа для уборки, мужчина долго смотрел на слегка дышащее бледное тело, цвет был показателем малого количества крови в организме, анемия, проще говоря, думая, что за херня происходит вокруг, не ощущая абстрактным носом металлического запаха, каким надышался за ночь манипуляций.       Пальцы на окровавленной ладони начали подавать признаки жизни, подергиваясь на прохладном воздухе, спасибо вентиляции помещения, думать надо было ускоренно.       Черные, из-за перчаток, ладони моментально, не без усилий, конечно, подняли девушку на руки, даже как-то бережно укладывая ту в белую, девственно чистую, ванну, включая холодную воду на полную мощность, закрывая слив специальной резиновой накладкой.       Как правильно ухаживать за девицами в подобном состоянии хозяин номера не знал, он в принципе мало контактировал с противоположным полом в своей достаточно долгой жизни, потому и не понял, почему физиономия бледной гостьи скорчилась в недовольстве, а фаланги сжались в крепкий кулак, захватив с собой и часть грязной, из-за контакта с кровью, блузы.       "Стоит это отмыть." — пролетело в мыслях черной головы, и тут уже наступает финальная стадия ненависти к человечеству, хотя, тут скорее сама матушка природа виновата.       Кто, мать его, придумал рефлексы? Почему они работают сами по себе?       Вода наполнила ванну наполовину, намочив часть черной ткани на грудной части туловища девушки, позволяя ту отлепить от уже более уверенно и учащенно дышащего тела. Добавив совсем немного температуры с помощью второго крана, горе-спасатель жмурит единственный целый глаз, в это время правая рука оттягивает целые куски, вроде как топа, а левая поднимает грудные конечности, пока еще живого, манекена женского пола. Верхняя часть одежды успешно удалена.       Почему он вообще решил ей помочь? Эмпатия? Откуда она? Всегда же стояла где-то в стороне, а тут, вот те раз, проснулась, подняла с собой ещё и добродетель, решив помочь бедной и явно бездомной девчонке, которая буквально свалилась на голову, как снег в мае.       Взяв мочалку и намочив ее под краном с проточной водой, в бой пошли растирающие движения вдоль сначала предплечья, затем локтя, и таким образом осталось помыть только живот, который выглядел, ну, скажем так, просто ужасно.       Мокрая, изрезанная стеклом, ткань полетела в, близкую к ванне, той же расцветки, раковину, где и осталась в ожидании мусорного ведра.       Время снимать низ.       Черт его дери, эту чёртову физиологию!       Касаясь ледяной, из-за температуры воды, кнопки на брюках, пальцы в перчатках щёлкают ею, расстегивая ржавую от времени и крови молнию, снова закрывая глаза и действуя по наитию и спустя пару долгих, тянущихся, как жвачка, минут, низ одежды отправился туда же, где был и верх.       Снова мочалка, снова тереть... Тонкие пальцы еле дотрагиваются до женской тонкой ляжки...       Громкий, звук эхом отлетел от светлых стен, и сильная пощёчина прилетает прямо в висок задуманному мужчине, ненароком заставляя отшатнуться от девичьего тела и посмотреть на источник удара.       — Какого хуя?! — взревел хриплый, пониженный и громкий голос на все помещение, пока хозяин места не встал в ступор, осматривая уже сидящую в ванне девушку, что руками прикрывала верх туловища, если быть точнее, бюст, сильно смущаясь и негодуя от ситуации. — Ты кто?!       — Этот вопрос я хочу задать тебе! — кидая мочалку в сдвинутые женские ноги, сухо ответил на восклицание собеседник, меня милость на гнев. Это было неожиданно. Его помощь оплачивается ударом, мило, но с таким раскладом ну нахер эту доброту и сострадание в дальнейшем.       — Я? — яркие голубые глаза сверкнули молнией, осматривая буквально полуголого, не считая нижнего белья, мужчину, что в недовольстве буквально сменил состояние лица на аномально пугающее, сжимая тонкую ткань своей блузки. — Тебя вообще это не касается! — лишь фыркнула гостья, ударяясь головой о краны душа, одним рывком закручивая самый мощный холодный и позже докручивая горячий. — А вот то, что я в итоге оказалась у какого-то извращенца, что решил меня раздеть и положить в ванну очень даже! — она на минуту дрогнула бровью, испуская тихий стон боли, почесывая то самое место атаки, моментально опуская голову и напрягая брови до предела. Она была вся изувечена, буквально ходячее мясо на ножках. Громко кашляя и скрипя кривыми и желтыми, скорее всего из-за табака, зубами, гостья взревела на мужчину, натягивая шторку перед ванной на всю поражённую область. — Какого хрена ты со мной делал?! — взгляд единственного глаза буквально сжигал заживо негодованием бледную фигуру, которая отпуская грудь, подтягивала ноги ближе к себе, расплескивая по пути воду по всему кафельному полу. — Хватит пялиться, мудила!       — Ты думаешь я голых женщин не видел? — шипел в ответ на унизительное заявление хозяин номера, наклоняясь вперёд.       — Да мне насрать кого ты там видел! — сдвигая брови к переносице, уже кричала девица, поднимая корпус тела к человеку со странным лицом, скалясь. — Мне лично неприятно, что не понятного?!       Незамысловатая детская игра в гляделки ещё никогда не была такой эмоциональной, причем в негативном плане.       Два человека с ярким пламенем в голове и душе испепеляли друг друга одним лишь взглядом, адресуя друг другу разные по цензурности фразы, желая продолжить ночное рандеву и решить кто из них способен нанести больше увечий человеческому организму. Яркий свет в не особо просторной комнатушке слегка мигнул и вентиляции заскрежетали, пока голубые глаза тряслись из-за высокого эмоционального напряжения, пытаясь победить поломанную личность.       "О да, это прозвище ему как раз к лицу" — усмехнулась со своей мысли девица, продолжая сверлить зрачками черную материю, которая застыла на месте, с одной жуткой физиономией. Лёгкие мурашки пробежали по спине, когда оно вдохнуло прямо на разгоряченное лицо. От него пахло металлом и чем-то растительным, что обычно добавляют в зубную пасту, а ещё... Холодом. Просто жутким, отвратительным холодом, именно таким, какой всегда ходит под руку с зимними ночами, когда ты валяешься в сугробе от усталости, не желая и метра проходить с надоевшей работы или учебы, хотя до дома всего лишь пять минут ходьбы осталось.       — Пошел ты нахуй. — шепчет сквозь зубы незнакомка и выдыхает горячий, словно лава в жерле вулкана воздух, широко улыбаясь.