Глава 6. «Некрополь незабытых Богов». Часть 1. «Горячее сердце красной пустыни»

Покровитель Гелиополя - Атум - олицетворение сущности солнечного бога Ра, которого жестоко убил владыка хаоса, смертельных бурь и красных пустынь - Сет. Власть Атума распространена во всем Верхнем и Нижнем Египте, не почитать бога - значит лишиться головы. *Пшентом венчали его выжившие божества, кто смиренно склонили свои головы перед волей могущественного правителя, что справедливыми песками распространилась во всем современном государстве. Все, но только не Сет. До глубины сути своей противник неволи Бог хаоса склонял венец перед новым царем Богов, скрепя сердце, потому что того требуют древние традиции. Нету в его душе глубокого уважения к царю с тех времен, как Атум послыл последователем идей Амон-Ра - истребить человеческий род, наслав на него свое «око» - символ власти и насилия. Ныне покойному Богу не удалось завершить начатое: Хатор в образе богини войны и яростной мести Сехмет произвела страшное избиение, отчего смертные подданные тонули в собственной крови... Человек, как высшее земное существо, смог после насланной ярости продолжить свое существование, но какой ценой они смогли сохранить свое начало... Сто восемь лет длилась война, безжалостно погибали высшие творения создателя мира и мирные жители самой древней цивилизации и только в конце отец разрушения, войн и бурь познал собственную ошибку, примкнув, как оказалось, к своим врагам. Атум, вошедший на престол, великодушно простил ошибку Сета, ведь убийство Ра проложило ему путь к престолу, но запретил подданному следить за людьми, спускаться к ним, питаться ярыми эмоциями рабов своих бренных. Началась тоталитарная диктатура... — Моя драгоценная Нефтида, - с давящей в груди скорбью произнес Сет слова, как молитву, перед статуей в храме покойной любимой жены. — Я вытерпел все: и пытки в темной, да сырой темнице, битье плетью за названное вероломство, и презренное преклонение перед недругом общим. Одного только вынести не могу - смерть твою.   Даже перед грунтовой скульптурой соколицы высшее существо с полным почтением склонил свою голову, предаваясь печальным мелодиям грусти и боли, что стали спутниками его жизни. Сет приходил в скромную обитель поклонения ранее живой богини смерти и рождения тайно, дабы люди помнили, кто она такая и чего достойна. Как самой ярой противнице идей Ра - Атум выделил для Нефтиды самое убогое место поклонения - полнейшее кощунство. Каждый день бог пустынь приходил в святыню любимой женщины, чтобы почтить ее память и вот сейчас непоколебимый, упрямый, несгибаемый Сет припал на коленях к ногам холодного монумента, слагая на устах священное обещание, которое так и не успел выполнить еще при ее жизни. —Моя бесценная *Хемет,- поклонился Бог искусственной частичке могущественной души и тоскливо воспел обещание, которое не успел выполнить. — Храм возведу из целой скалы по одному слову твоему, на части истерзаю любого, на кого пальцем покажешь, руки крокодилам скормлю тем, кто помыслит лишь краем сознания вырвать тебе крылья, реку фараонов для тебя иссушу, если того пожелаешь, все сделаю, о чем попросишь, все...   Грубый голос в ласковом пении отразился от песчаных стен и, кажется, где-то там вдалеке в самых потаенных затворках подсознания послышался такой родной и знакомый певчий отклик его гордой соколицы. Скорбная слеза упала на дешевый камень, впервые с тех времен, как он заточил в усыпальницу тело Нефтиды. — Смотрю на мир, расстилающийся перед моими глазами, - обычно грозный, душераздирающий голос Сета задрожал. — А вижу тебя. Ветер слабо подует, а слышу твой голос...   С каждой фразой ранее могущественного Бога, вновь послышался близкий сердцу отголосок. Сет заметно напрягся, начал оглядываться по сторонам в поисках желанного силуэта, но ничего. Бог отчаянно выдохнул. — Хоть бы раз тебя увидеть, - он в отчаянии сжал губы. — Только знать, что можно все исправить и я сожгу до тла весь Египет, перед ногами сложу головы Богов-предателей, лично вырву черные сердца Осириса и Исиды, да передам их в твои золотые руки...   Подул загробный ветер. Угасшие канделябры теперь не освещают жалкое помещение, основной ценностью которого является лишь святой, безжизненный лик Богини. Стало тихо. Даже короткие вдохи становятся пыткой для Сета, ведь теперь он сердцем ощущает ее присутствие. —Се-е-ет, -протянулся глухой отзвук. —Помо-о-ги-и-и... Спа-а-си-и-и... Горячее сердце красной пустыни пропустило первый волнующий удар. — Нефтида, - рукой божественное существо рассекло воздух в попытке уловить нечто эфирное, неплотное. — Я схожу с ума? Где ты?   Умоляюще воззвал Сет голосу, что отзывался то ли в сознании, то ли в реальности. —Не-ет, что ты, -со всех сторон откликнулось женское пение. —Взгляни на меня... Перед грозным телом Бога хаоса возник прозрачный хрупкий стан, едва отдающий голубоватым свечением. Все было: ее призрачные белые глаза до сих пор остаются голубыми в памяти мужчины; черные, как смоль, волосы как и раньше - мягкие, блестящие; оголенные плечи, как и прежде, изящные и хрупкие - на них только носить любовь и золото, а не тяжкое бремя холода, войны и смуты, кои испытали на себе. — Драгоценная, - Сет только пожелал прикоснуться к милому лику Ка возлюбленной, но его рука прошла сквозь призрачный силуэт, отчего он тяжко вздохнул. — Как Анубис позволил тебе явиться здесь, передо мной?   Многие считают Богов всесильными и предвечными существами, но, как оказалось, даже божества не властны над смертью. Оттого Атум и повелел состроить небольшой храм для Нефтиды из песчаника, а не из гранита, чтобы камень слабо впитал в себя душу умершей... Чтобы с ней нельзя было связаться. —Ты говоришь не с рабой Дуата Бога смерти, -властным голоском пролепетала часть души Богини. —А с той песчинкой, что все еще жива в одной смертной... Сет озадаченно выгнул бровь, все еще стоя на коленях перед душой Нефтиды. Не смелется перебивать ее, слишком уважает даже часть сущности своей Хемет. Пожалуй, даже Богов любовь ставит на колени. Казалось бы, несокрушимый прежде Бог войны, чье слово может разрушить целые миры, один взгляд его испепеляющих красных глаз способен сжечь океаны, Бог, которому ранее не перечил весь пантеон, все же пал к ногам бестелесной оболочки, которая, по всем законам загробной жизни, не может ничего чувствовать. — Перед собственной смертью я подарила часть своей Ка ребенку, предназначенному умереть, -твердо, словно ограненный алмаз, отдаленно проговорила Нефтида, но достаточно тихо это сделала, чтоб не нарушить баланс между зримым и незримым миром. —И она осталась жива. Ее мать воз молвила ко мне и я проявила великодушие. — Как и всегда, моя Хемет. - благосклонно, без прикрас, сказал Сет.   Призрак одарил Бога своим холодным дуновением, едва приблизившись к нему, но даже в этом морозе оказалась та любовь, о которой грезит мужчина. — Помоги мне, мой дорогой Сет,- словно нежный приказ, проговорила Нефтида. — Я ни в чем не повинна. Верни меня к жизни. — Только скажи, и я все исполню, - мужчина вновь склонил голову. — Только укажи, и я непременно это добуду...   Словно зная, о чем может попросить его любимая, Сет проговорил свою речь в священном обещании. Сердце его сжалось в тиски от ожидания и собственной вины, что примкнул к врагам своим и не уберег несчастную любимую от их кровавых рук, но не от страха. Он не смеет бояться и никогда ничего не страшился. Если есть хоть малейший шанс спасти Нефтиду - он его использует, даже если придется голову в петлю засунуть... Неуловимая Ка Богини опустилась на колени перед Сетом — Великодушный *Хека на *папирусе мертвых написал заклинание, способное вернуть меня из царства Анубиса в мир живых, -тихо пролепетала Нефтида. — Еще до Суда мертвых я должна была прочесть его, но в Дуат я спустилась без него. Мой путеводитель выкрали... Сет в ярости разжал губы, представляя, как он на части разрывает каждого, кто приложил к этому поступку руку. — Он наложил на писание такое мощное заклинание, что ни один Бог не сможет никогда уничтожить мой папирус. Я уверена, что тот, кто его выкрал - отправил в мир людей, -на последнем издыхании проговорила душа. —Она, кто был спасен моим поцелуем, должна сыскать его и прочесть заветное заклинание... Найди ее, помоги моей земной плоти, убереги ее от возможных бедствий, подскажи, где и как искать мою «Книгу мертвых»... Не успел разъяренный Сет коснуться лица Нефтиды, как та испарилась, словно ее здесь и не было. — Найду, обещаю... - прошипел мужчина и поднялся с колен. — А после уничтожу всех, кто был причастен к твоей смерти...   Девятнадцать лет Сет вынашивает план мести по свержению с трона Атума, не касаясь ногами земли, по которой ступают смертные и столько же лет он искал несчастную душу, которой с самого рождения уже была уготована тяжелая участь. Всех, кто мог как-то повлиять на его власть - были убиты на войне и сосланы в Дуат, а те, кто не представляет особой опасности, вроде Хека - новый царь заточил в тюрьмы, даровав оковы, сдерживающие магию заключенных. Безжалостно Атум убил Нефтиду, заведомо зная, как коварны и гиблы ее силы... ***   Вся новостная лента усыпана печальными публикациями различного рода бедствий в Египте, последствиях тех или иных беспорядков и медленно распространяющейся на всей территории государства *лихорадки денге. Ранее скучающий Влад заметно обеспокоился данной информацией, когда понял, что абсолютно во всех группах социальной сети об этом пишут, не умолкая. Тогда парень решил поискать более подробные сведения на просторах веб-сервера и, перейдя по первой же ссылке, наткнулся на видеорепортаж. «—Участились случаи заболевания костоломной лихорадкой по всей территории Египта, - сухой голос молодого репортера прозвучал четко и громко.—Эпицентром болезни стали такие крупные города, как Каир, Гиза и Люксор. На втором месте оказались Александрия и Порт-Саид. Власти крайне обеспокоены плачевным положением страны и в обязательном порядке организовали локдаун для зараженных. СМИ так же сообщает, что медики вывели абсолютно новую вакцину от мутированного вируса и все контактные с зараженными граждане обязаны пройти эту иммунизацию. Роспотребнадзор так же усилил контроль над рейсами из Египта и в целях обезопасить граждан и туристов страны - было принято решение отменить многочисленные международные рейсы. Начались массовые беспокойства иностранных приезжих, которые не смогли улететь домой прямо из аэропорта в день вылета. Их ждет недельная изоляция в стационаре, где они будут находится под наблюдением медицинских работников. Авиакомпании возместят весь ущерб за проданные, но не использованные билеты. Во время введенного правительством режима самоизоляции въезд в страну будет осуществляться только по частной, рабочей и учебной визам...» — Вот и прилетели, - пробурчал про себя Романов. — Нужно позвонить Ва...   Влад одернул себя от мысли, которую чуть не озвучил вслух. — С каких пор я хочу позвонить ей, когда узнаю о столь важной новости? - спросил себя он, надеясь услышать хоть какой-нибудь ответ, но лишь томящая тишина пустой квартиры разделила с ним его вопрос.   Влад тряхнул головой, обещая себе поразмыслить над этим позже, и набрал номер лучшего друга. Ни секунды не мешкая, ребята договорились встретиться в районной кофейне, что находится за углом соседнего дома. — Как думаешь, отменят учебную практику после этого? - серьезно спросил Влад Сашу, медленно попивая горячий латте. — Ты сказал про учебную визу, - успокоил его друг. — Наверняка по прилету нас на неделю упекут в больницу для безопасности. Мне вообще как-то все-равно на это... Я вообще без понятия, что делаю в списке... — Это потому что ты умный, - съехидничал Влад в своей привычной манере. — Радуйся, мир поведаешь. — Я не претендовал на место «заучек», - твердо отрезал Александр. — Но когда матушка об этом узнала, то созвала всех родственников... Это было ужасно...   Он почесал затылок, вспоминая, как кипа людей нахваливали ничего не понимающего парня за семейным ужином. Саше еще с первого класса начала легко даваться учеба, будучи ребенком он, подобно губке, впитывал в свой мозг новые знания, но лень настигла его уже студентом первого курса ЛГУ. — Знаешь, я бы тоже обрадовался тому, что мой непутевый сын наконец-таки взялся за учебу. — А тебя, наверняка, в зад целуют за твои успехи и старания, - Александр иронично улыбнулся и готов был принять на себя удар в виде брошенной в лицо лежащей на столе салфетки, но получил оплеуху в качестве саркастичного взгляда друга. — А перед Варей то как извиваешься, прям околдовала она тебя. — Что?! - его громкий голос разрезал умиротворяющую тишину в кофейне, из-за чего бариста, немного испугавшись, покосилась на посетителя.   Взглядом извинившись за нарушенный покой, Влад продолжил более сдержанно. — Не неси чушь, придурок, - парень натужно выдохнул и вальяжно облокотился о спинку мягкого стула. — Она неделю болела, вот я и пытался заполучить ее извинения, но не более... — Да ну? - Александр карикатурно поднял уголки губ, вспомнив недавний момент, который он смог лично лицезреть, находясь в квартире Маши и Вари. — Я думал, что ты взглядом прожжешь в голове Астера дыру, когда тот принес ей апельсины.   Влад, кажется, покрылся багровым румянцем. Нет, не от настигнутого смущения. Скорее от злости. — Не доверяю я ему - вот и вся премудрость... - парень стиснул губы от нарастающей в сердце уже такой знакомой злобы. «Не доверяю. Подозрительный он. Или это всего лишь прикрытая сомнениями...зависть? Ведь это он сидел так близко к ней, когда они изучали какие-то древние тексты, он первее налил ей чай, когда Варя захотела «чего-нибудь горячего и со вкусом малины», это он первее пригласил ее на идиотский бал, о чем узнаю вообще случайно от ее подруги. Почему я вообще об этом думаю? Мы с ней всего лишь переспали... Или не всего лишь? Какое значение я имею право придать проведенной с Варей ночи? Мимолетное увлечение или нечто большее? Что меня к ней так сильно тянет? Она красивая, умная, хотя спал я с более привлекательными и путными девушками. Но я не запоминал их глаз - у Вари они такие блестящие, как драгоценный камень - отражение свое в них видел. Быстро забывал улыбку других, а ее даже сейчас стоит перед глазами - невинная такая и искренняя. Не придавал значения смеху иных, а Варин слышен до сих пор - звонкий и мелодичный, подобно глубоким звукам арфы. Ее присутствие не душит, как кнут, а...освобождает...» — Ты как-то размяк, дружище, - неожиданно выложил Саша. — С тех пор, как начал общаться с ней. Где тот запал, м?   Влад не сразу отвлекся от мыслей, которые вот уже неделю спонтанно посещают его. Вместе с мыслями приходит и желание их задушить, но не получается. Как только парень начинает воздвигать в голове мирные небоскребы, в эту же секунду их и разрушает. Или это делает ярость, что кипит на дне горячего сердца, как только он представляет себе картины, в которых Варя улыбается не ему? — Еще одно слово и я вылью на твою голову этот кофе, - парень указал на стаканчик с горячей жидкостью, что стоит подле друга, но как таковой серьезности в его словах не было. — Давай заканчивать и поехали к ребятам.   Александр недовольно цокнул идее друга. Он обнаружил для себя, что Влад и правда переменился - раньше он был грубым, холодным и равнодушным ко всему, а сейчас только гнев читается в его голубых глазах, что иногда приобретают рубиновый окрас... *Пшент (двойная корона) -символ, указывавший на неограниченную власть фараона на территории всего Египта. *Хемет -ласковое прозвище любимой женщины. *Хека-Бог магии, способный оживить Ка. *Книга мертвых (папирус мертвых) -сборник египетских гимнов и религиозных текстов, помещавшийся в гробницу с целью помочь умершему преодолеть опасности потустороннего мира и обрести благополучие в посмертии. *Лихорадка денге -вирусная инфекция, которая передается людям от комаров.