Глава 9: Прошлое молчаливого демона

В то же время, пока Август разговаривал с Забытым, в зале, который был разрушен во времена древней войны, началась тренировка Габриэля с Баалом. — Эй, Баал. А чему ты будешь меня учить? Вернее, как ты будешь меня учить, если ты разговариваешь только с дядей Фьёром? — Расспрашивал Баала Габриэль, пока первый осматривал зал. — И чего я ожидал? — Про себя сказал Габриэль, отвернувшись от Баала в сторону главного коридора. И как только Габриэль отвернулся, Баал ударил его ногой в бок так, что Габриэль отлетел в стену. — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ?! Мы же должны тренироваться, а не устраивать спарринг насмерть! — Аккуратно, слезая со стены, очень недовольно прокричал Габриэль. Баал всё так же молчал и раздумывал, как ему общаться с Габриэлем. И тут в его голову пришла отличная идея. Баал вытянул руку вперёд, и из неё начали вырываться небольшие огоньки, которые становились буквами, а буквы складывались в слова. «Главнокомандующий рассказал мне про тебя. Я знаю, что ты не любишь долгие и скучные лекции, поэтому буду учить тебя сразу на практике». — Круто! Научишь? — Габриэль подбежал к Баалу, и на его лице было видно, что он поражён. Баал жестом попросил немного отойти Габриэля. Как только Габриэль отошёл на необходимое расстояние, Баал вновь создал огненные письмена: «3… 2… 1… БОЙ!» Как только отсчёт закончился, Габриэль метнулся к Баалу в попытке ударить его, но Баал был очень быстр и уворачивался от ударов Габриэля, попутно нанося ему удары в слабые точки брони. Габриэль упал. «И это тот самый человек, которого расхваливал Главнокомандующий? Ты продержался всего три секунды и не смог меня даже коснуться». Габриэль встал, немного отдышался, встал в свою боевую стойку и вновь рванул в атаку. Габриэль снова упал. Избиение Габриэля Баалом продолжалось ещё пятнадцать минут. — Ладно, ты и вправду силён, — Габриэль начал снимать свои тяжёлые латы, оставив только поножи и наручи. — А теперь давай поиграем. На этот раз Габриэль не шёл в атаку, он выжидал, пока его учитель сделает первый шаг. Баал приблизился на большой скорости к Габриэлю. «Прямой удар правой рукой. Банально, но даже мне будет неприятно от этого удара. Уйду вниз и ударю в печень». Баал и до этого читал движения Габриэля как открытую книгу, а после нескольких спаррингов и вовсе начал их предсказывать. Баал последовал своему плану, но Габриэль на это и рассчитывал: из его руки вырвался громадный столб пламени, который изменил направление атаки. Этот удар попал прямо в голову Баала, но он выстоял и даже контратаковал, а после отступил. «Сильный удар, а главное, неожиданный, молодец. Вот только есть одна проблема: он медленный. Если бы я сражался с тобой в полную силу, я бы легко увернулся». — Медленный?! Даже дедуля не мог от него увернуться! — По Габриэлю было видно, что изменение вектора атаки его сильно изматывает. «Также он энергозатратный. Сколько ты ещё раз сможешь сделать такой удар? Три раза? А может, и двух будет достаточно, чтобы ты свалился без сил. Смотри, как надо». Баал выпустил пламя, которое хоть и было маленьким, но очень быстрым. «На этом твоё избиение пока что закончится, но только до тех пор, пока ты не научишься контролировать свой огонь». Баал подошёл к Габриэлю и пожал ему руку, говоря тем самым, что Габриэль хорошо поработал. — Тогда дай мне несколько… минут передохнуть, а то мне кажется, что твои удары… забирали у меня ману, — присев на пол, еле-еле проговорил Габриэль. «Так и есть. На теле человека есть точки маны, и если по ним ударить, можно либо временно закупорить канал маны, либо полностью его уничтожить». Во время своего рассказа об особых точках Баал показывал некоторые из них на теле Габриэля. — Только не говори мне, что я должен буду их все заучить, — с недовольством сказал Габриэль. Хоть по нему и было видно, что он не хочет их заучивать, Габриэль всё равно внимательно следил за тем, куда указывал Баал. «Сходи к Альдре, она восстановит твои каналы. Хотя, скорее всего, заставит это сделать твоего друга». — Не стоит. Я уже готов к новому раунду, — Габриэль встал с пола и приготовился к бою. На этот раз Баал держался дальше, не давая Габриэлю к нему подойти. Габриэлю это надоело, и он попытался создать заклинание. — Магия огня: горизонт огня! Габриэль вытянул ладонь, а на кончиках его пальцев появилось пламя, которое вырвалось в виде большой горизонтальной черты. Но огонь не дошёл до своей цели: он потух, а вокруг Баала воздух будто перестал двигаться. — Эх, не повезло, а ведь я делал на эту атаку ставку, — Габриэль рухнул на землю от изнеможения. Баал подошёл к своему ученику, закинул его на плечо и отнёс к Альдре, после чего направился к Фьёру. «Главнокомандующий, Габриэль устал и вырубился. Каковы дальнейшие указания?» — стоя позади Фьёра, спросил Баал. — Отдыхай, — повернувшись к Баалу с улыбкой, ответил Фьёр. «Есть. И простите за дерзость, но могу ли я задать пару вопросов?» — Баал сел рядом с Фьёром. — Валяй. — Хоть на лице Фьёра и была улыбка, Баал заметил, что он нервничает. «Почему Габриэль не использует магию света? И что-то произошло с Августом?» — Я не знаю, почему Габриэль не пользуется светом, это лучше у него спросить. А вот с Августом дела, по всей видимости, плохи, вон он лежит, снова отрубился от страха. — С лица Фьёра пропала улыбка, и на его лице читалось волнение и страх. «Вы выяснили, что за существо его преследует?» — Не отводя глаз с Августа, спросил Баал. — Да. И ты знаешь эту тварь как никто другой. — Фьёр смотрел в пол, он понимал, что имя Забытого принесло много боли Баалу. «Тот, кого забыли…» — Хоть Баал и был в маске, всё его тело и даже магия выдавали, что ему было очень страшно. Воздух вокруг него стал уплотняться, а кроваво-красные волосы встали дыбом. «Главнокомандующий, вы же помните мою историю?» — Да, — твёрдо и даже немного грубо ответил Фьёр. «Можно я вам расскажу её ещё раз?» — Смотря прямо в глаза Фьёру, спросил Баал с надеждой в «голосе». — Конечно, сынок, — Фьёр приобнял Баала, как отец сына. Фьёр знал, что когда Баалу становится тяжело или страшно, ему нужно рассказать кому-то свою историю. «Я родился тридцать четыре года назад в Мильворе. Эта страна не была богата и не имела сильной армии, но она была спокойна, красива и с долгой историей. Я жил в небольшом городе вместе со своими родителями. Мы жили небогато, но и бедными нас нельзя было назвать, проще говоря, мы были обычной семьёй. Но семнадцатого апреля тысяча семьсот четвёртого года по мильворийскому календарю моя мирная жизнь оборвалась: на мою страну напала Эльсарская армия под командованием Клада Равена. Они не щадили никого — ни стариков, ни женщин, ни детей». Пока Баал это всё рассказывал, Фьёру становилось всё стыдней, хоть он и не участвовал в той кампании. «Вскоре они добрались до моего города, моего отца убили, а мать... отправили в рабство так же, как и меня. Я пробыл в рабстве около четырёх лет, пока меня не выкупил известный солдат Фьёр Олдблад. У меня не было надежд на освобождение, но господин Фьёр был добр, он давал мне еду, воду, причём не как раньше — мелкие порции хлеба и похлёбки, а вкусную пищу — мясо, рис, салаты, и он даже подарил мне комнату. Но что самое главное — он подарил мне свободу, и я захотел ему как-то отплатить. Я начал убираться по дому, готовить и чистить его броню и оружие, но однажды господин Фьёр спросил у меня: "Зачем ты всё это делаешь? Если ты хочешь мне отплатить, то бери меч и иди за мной". Я взял меч, а после господин начал меня тренировать. Он учил меня фехтованию, магии, тактике и тому, как нужно общаться с командой. Я благодарен господину...» — Баал выговорился, но Фьёру всё ещё было стыдно за деяния его бывшего короля и солдат его страны. Также он помнил маленькую, но очень важную деталь этой истории — символ, что покрывает половину лица Баала. Он всегда про него забывает, хотя скорее не хочет вспоминать, из-за чего он у него появился. — Баал, вот мы с тобой уже четырнадцать лет вместе, и ты стал мне как сын. Поэтому скажи мне, как я могу помочь тебе вновь заговорить? — В голосе Фьёра читалась глубокая печаль, ему было больно осознавать, что из-за действий его страны маленький мальчик потерял всё, и поэтому на протяжении четырнадцати лет он пытался помочь ему. — Господ... Отец, хватит корить себя за то, что ты не смог изменить, ты не виновен в этом, — голос Баала был отвратителен, он звучал рвано, тон его голоса постоянно менялся, а некоторые буквы Баал либо проглатывал, либо не выговаривал вовсе. Голос Баала звучал так не только из-за того, что он не разговаривал уже четырнадцать лет, а из-за того, что с ним делали, пока он был в рабстве.