Глава 10: Воспоминания со вкусом крови

Пока Фьёр вспоминал прошлое со своим названным сыном в одном из залов гробницы, Фэйз упорно тренировался с Альдрой. Зал был полностью испачкан кровью: пол, потолок, стены – всё было в крови, и создавалось впечатление, что здесь погибло не один десяток человек. — Магия призыва: кровожадные кр… – Фэйз не успел закончить заклинание. Его рука лежала в нескольких метрах от него, правый глаз был выбит, одежда вся была в крови, а от столь сильных ранений он еле держался на ногах. Рядом с ним стояла Альдра, а у её ног – гончая, пасть которой была вся в крови. — Ты должен следить не только за своими зверюшками, но и за врагом, – холодно произнесла Альдра с отвращением, раскуривая сигарету. Фэйз смотрел на неё пустыми глазами. Усмехнувшись, Альдра начала отсчитывать: — Десять, девять, восемь, семь… В этот момент Фэйз рухнул на пол. В голове Альдры мелькнула мысль: «Уже четыре секунды стоит… У этого парнишки большой потенциал». Подойдя к еле живому ученику, она начала читать заклинание, а её гончая поднесла руку Фэйза к окровавленному телу. — Исцели разорванные раны, восстанови ритм сердца, верни душу в тело. Магия регенерации: молитва милосердному богу. После произнесения заклинания оторванная рука Фэйза приросла, выбитый глаз отрос, а в его тело начала возвращаться утраченная кровь. Когда процесс регенерации завершился, Фэйз широко открыл глаза и полной грудью вдохнул свежий воздух. — Я никогда к этому не привыкну, – тихо пробормотал он, поднимаясь с пола. Набравшись смелости, Фэйз спросил: — Госпожа Альдра, можно задать вопрос? — Валяй, – отмахнулась Альдра. — А как я стану сильнее, если вы, по сути, только и делаете, что пытаетесь убить меня? – с дрожью в голосе спросил Фэйз, всё ещё держась за свою ранее оторванную руку. — Если честно, то никак, – жестоко усмехнулась Альдра, её улыбка больше походила на оскал голодного зверя. – Я просто издеваюсь над тобой. — Монстр... — Прошептал Фэйз, хоть Альдра и услышала эти слова она решила проигнорировать их. — А что ты хотел? Невозможно стать сильнее всего за неделю. Поэтому единственное, что мне остаётся, так это веселится, — продолжила она с той же зловещей улыбкой, — а теперь перейдём к делу. В этот же миг гончая вцепилась в горло бедного ученика. Не осознавая, что происходит, Фэйз вновь оказался в луже собственной крови, задыхаясь. Это зверство продолжалось около часа: благодаря магии Альдры Фэйз не мог ни умереть, ни устать физически, и она всё атаковала и атаковала. В разгаре очередного удара Альдры в её голове мелькнула мысль: «И это я – монстр? Нормальный человек давно бы пал от укусов моей гончей, а ты всё ещё стоишь!» И пока Альдра была погружена в размышления, она не заметила, насколько на самом деле Фэйз стал сильнее. — Магия призыва: алый цербер! – громко произнесла Альдра. После этих слов гончая начала преображаться: она выросла, и у неё появилось ещё две головы. Альдра приказала церберу атаковать. Тот помчался в сторону Фэйза, но всего на секунду, а может, и меньше замешкался. — Какого?! – воскликнула Альдра, с явным удивлением оглядывая ученика. Она увидела, что на этот раз в глазах Фэйза была перемена: один оставался зелёным, а другой стал алым. Отозвав цербера, она подбежала к нему. — Что ты сейчас сделал?! – закричала Альдра, схватив Фэйза за плечи и тряся его. В этот момент Фэйз выхватил меч и направил его к горлу Альдры. — Вы должны следить не только за своими зверушками, но и за врагом, – тихо улыбнулся Фэйз. Но Альдра молниеносно выбила клинок из его рук и повалила его на землю. — Не наглей, пацан! А сейчас ответь: что ты сделал? – спросила Альдра, в её голосе слышалась смесь страха и решительности, в то время как Фэйз был озадачен происходящим. — Что вы имеете в виду? Я-я просто стоял, – с дрожью в голосе оправдывался Фэйз. — Нет, ты не просто стоял. Ты использовал подчинение крови, – пояснила Альдра. — Я же говорю вам, что ничего не делал! – Фэйз отчаянно пытался вырваться из её захвата, но тщетно. — Подчинение крови – сложное заклинание. С его помощью можно переманить чудовище врага на свою сторону, но для этого ты должен уметь призывать существо, точно такое же уровня, что и оппонента, — сказала Альдра, отпуская Фэйза и закурив сигарету. — Ладно, пацан, можешь идти отдохнуть, а я пока подумаю, что с тобой делать, – сказала Альдра Фэйзу, выходящему из зала. В голове Альдры промелькнуло одно слово: «Монстр». Тем временем в зале, где находились Фьёр, Баал и Август, разговор зашёл о делах «Длани»: — Баал, тебе бы хотелось увидеть этих мальцов в «Длани»? – сурово произнёс Фьёр. — Я не могу решать это, ведь только глава принимает решение, кто вступит, – ответил Баал, сидевший без маски. Его красные глаза пристально смотрели на Августа, словно он ждал чего-то. На лице Баала был заметен шрам в виде символа из языка Мильвора. — И то верно! – сказал Фьёр, крепко сжимая глефу, он подошёл к Августу. — Эй, малой, просыпайся! – крикнул Фьёр, наблюдая за спящим Августом. Вдруг глаза Августа открылись. Он мельком увидел лицо Баала, который уже надевал маску. — Дядя Фьёр, ты же хороший друг дедушки? – спросил Август, приподнимаясь и опустив взгляд. — Конечно! Мы с твоим стариком – давние товарищи, – ответил Фьёр с улыбкой и лёгкой усмешкой. — Тогда скажи, где ты был, когда убивали моих маму и папу? – холодным, почти безэмоциональным голосом спросил Август, глядя прямо в глаза Фьёру. Фьёр замолчал, не зная, что ответить. Перед ним стоял ребёнок с пустым, полным боли взглядом. — Я был на задании, –, наконец, пробормотал Фьёр, отводя взгляд. — Задании, которое тебе дал Клауд Равен? – спросил Август, вставая. — Как ты узнал? – недоумевал Фьёр, вновь взглянув на Августа. — Забытый сказал, – тихо произнёс Август, упоминая имя, которое раньше внушало ему страх, но не сейчас. — Дядя Фьёр, не кажется ли тебе странным, что в день нападения на мою семью Клауд отослал всех, кто мог нас спасти? И ещё – он единственный бывший король, который до сих пор жив. – продолжил Август. — Что ты хочешь этим сказать? – спросил Фьёр с явным недовольством. — Клауд Равен предал мою семью, – тихо, но холодно произнёс Август, каждое его слово казалось способным заморозить любого. Фьёр разозлился и уже хотел ударить Августа, но Баал поспешил его остановить. — Отпусти меня, Баал! – крикнул Фьёр, пытаясь вырваться из захвата подчинённого. — Он оскорбил моего короля, моего друга! – Баал ударил Фьёра по лицу, чтобы тот успокоился. — Успокойся, отец, – пытался уладить ситуацию Баал. – Это действительно странно: почему именно в тот день всех вассалов Блэктрон отправили на защиту границ? Из-за эмоций Баал не смог контролировать колебания воздуха, и Август мог услышать его голос. Но из-за гнева Фьёр не мог контролировать свою магию. И она вырубила Августа. — Да как ты не поймёшь, Баал? Клауд не мог нас предать – он не мог предать нас троих… троих. – Фьёр, немного успокоившись, задумался: «Троих? Но нас всегда было всего трое: я, Майер и Клауд». Он с трепетом пересчитывал друзей, но никак не мог вспомнить, кто же был четвёртым. — Клауд стал королём, Майер – Богом Войны, а я – стражем Эльсара, а он… – Фьёр был опустошён. Он знал, что четвёртый был, но, как будто, забыл его. Глядя на Фьёра, Баал видел в его взгляде боль, страх, сомнение и презрение к самому себе. — Баал, кто был четвёртым? Я же должен был рассказать тебе о нём! –, подойдя к своему названному сыну, Фьёр схватил его за плечо. Голос его дрожал, а в глазах Баала читались беспокойство и сочувствие – ведь перед ним стоял командир, отец и спаситель, который всегда казался непобедимым, а сейчас был потерян, словно маленький оленёнок. Баал положил руку на плечо Фьёра и серьёзно произнёс: — «Главнокомандующий, соберитесь! Вы мне никогда не рассказывали о четвёртом. Почему вы так уверены, что он вообще существовал?» — Ты знаешь, откуда этот шрам? – спросил Фьёр, указывая на шрам, пересекающий его правый глаз. — «Да! Один из ваших старых друзей оставил его тебе», – спокойно ответил Баал. — Вот именно! Шрамы на моей спине оставил Майер, а эти множественные порезы на лице подарил мне Клауд. А кто мог оставить мне ЭТОТ ШРАМ?! – Фьёр начал раздирать шрам, из которого потекла кровь. — «Почему ты отрицаешь, что этот шрам нанес Клауд?» – спросил Баал, мягко убирая руку Фьёра с его лица. — Клауд – маг пепла и праха. И он не пользовался мечом или подобным оружием; физически он не мог нанести такой раны, – Баал внимательно осмотрел порезы: шрам, пересекающий глаз, был явно нанесён мечом, а мелкие порезы казались следами от тысячи острых частиц. — Сын старой крови, ответы тебе может дать черный сломанный клинок, – неожиданно произнёс Август, но голос оказался не его. — Август, что с тобой? – Фьёр подбежал к нему. Тело Августа изменилось, на левой щеке появился черный шрам, а волосы стали ещё темнее. Фьёр прикоснулся к Августу пытаясь привести его в чувство, но как только он это сделал, Фьёру показалось, что его мана вытекает ез его тела. Тело Августа, словно отторгнутое, вернулось в норму. — Дядя Фьёр, что сейчас произошло? Я опять вырубился? – спросил Август, немного смутившись. Его голова всё ещё кружилась из-за частых обмороков. — Извини, – Фьёр быстро добавил, не желая вдаваться в подробности, — из-за моей глупости ты вырубился. Август, заметив, что Фьёр что-то скрывает, но не настаивая, тихо кивнул. Осознав, что с ним всё в порядке, Фьёр сел на пол и задумался: кто же такой «сломанный клинок и что произошло с Августом?» — Дядя Фьёр, а дедушка тебе ничего не писал? – спросил Август, садясь напротив. Вдруг Фьёр оживился: — Точно! Майер! Август, беги за Габриэлем и жди меня у выхода. — Зачем? – недоумевал Август. — Ай, ладно! Баал, потом расскажи всё Альдре и Фэйзу, – решительно сказал Фьёр, схватив Августа и, используя магию молнии, отыскал Габриэля. — Малой, быстро ко мне! – громко крикнул Фьёр, и Габриэль мгновенно проснулся, послушно выполнив приказ. — А зачем? – не понял Габриэль. — Поймёте на месте, – ответил Фьёр, держа ребят за руки, и, на скорости молнии, выскользнул наружу, устремившись в сторону Найтхельма. Спустя пару секунд они оказались перед домом Майера. Дверь распахнулась, и из неё вышел Майер в старом кузнечном фартуке. Фьёр подбежал к своему давнему другу и, глядя прямо в глаза, задал долгожданный вопрос: — Майер, кто был четвёртым? Кто оставил мне этот шрам?! — Варх, – тихо произнёс Майер. Это имя окончательно выбило Фьёра из равновесия. Фьёр начал неистово смеяться, словно безумец, а Майер с болью смотрел на него. — Нет, такого быть не может, – Фьёр впал в отчаяние, дрожа, и в его памяти всплывали забытые образы – столь знакомые, но одновременно чуждые. — Но почему я забыл? ПОЧЕМУ Я ЕГО ЗАБЫЛ, МАЙЕР?! – Фьёр схватил Майера за грудки и поднял его над головой. — Клауд предал нас, – спокойно произнёс Майер, словно давно приняв эту горькую истину. С яростью Фьёр бросил Майера на землю и уже собрался нанести удар, но Август и Габриэль встали на защиту своего дедушки: — Дядя Фьёр, успокойся, мы не хотим причинять тебе боль, – синхронно произнесли братья, зная, что их усилий не хватит, чтобы оставить царапину на Фьёре. Майер поднялся и, пряча внуков за спиной, обратился к Фьёру: — Клауд изменил наши воспоминания с помощью странной магии, а Варха вовсе подчинил своей воле. — Но зачем ему это делать? Мы ведь с самого детства были вместе! –, сжимая кулаки сквозь зубы, спросил Фьёр. — Я не знаю, – смущённо признался Майер. — Тогда скажи мне: как ты понял, что он нас предал? – голос Фьёра был полон ярости. — Видимо, когда я использовал покров, исчезла не только моя магия, но и его, – объяснил Майер, расчёсывая свою бороду. — Фьёр, дети, идёмте в дом – там мы всё обсудим, –, указав в направлении двери, сказал Майер.