Глава 10. Библиотека.

Пятый день их пути начался и закончился для Карлоса одним и тем же — свинцовой тяжестью в мышцах и смутным ощущением, что гравитация земли, с которой он так отчаянно пытался совладать, сегодня стала сильнее вдвое. Воздух, его родная стихия, казалось, насмехался над ним, оставаясь невесомым и недосягаемым, в то время как каждый мускул в его теле горел и ныл от перенапряжения. Этот день был объявлен днём передышки в их долгом и утомительном перелёте — официально, чтобы дать отдохнуть Чуви. Неофициально — чтобы они все немного отдохнули друг от друга в тесном седле. Но для Карлоса отдых оказался миражом. Вместо него — изнурительная череда тренировок: магия земли до изнурительного полуденного зноя и магия воды — до того момента, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные тона, которые он уже не мог воспринимать как нечто прекрасное. — Может, закончим на сегодня? — выдохнул он, с трудом выпрямляясь и опираясь руками на колени. Его ладони, загрубевшие от работы с камнем и льдом, горели. Дыхание срывалось, сердце колотилось где-то в горле. Ума, его неумолимая наставница в магии воды, оценивающе посмотрела на него. Она ненадолго задумалась, заставив его начать нервно притопывать в ожидании вердикта. Наконец, она подбросила в руке небольшую, сухую ветку. — Если попадёшь по ней льдом, когда я её подброшу, мы закончили. Карлос собрал волю в кулак, ощущая, как остатки его сил стекают в кончики пальцев, холодные и дрожащие. Он кивнул, едва удерживая равновесие, и приготовился, его взгляд замер на ветке в её руке. Без предупреждения палка взмыла в воздух, кувыркаясь в закатном свете. Глаза Карлоса, затуманенные усталостью, едва успели отследить её траекторию. Он ударил в тот миг, когда она начала замедляться в верхней точке, взяв чуть выше, и попал. Тонкая, острая как игла, сосулька со свистом пронзила воздух и пробила ветку насквозь. Древесина с тихим щелчком раскололась, и обе половинки упали на песчаную почву. Ума вскинула брови в явном удивлении, но одобрительно кивнула, и в её глазах мелькнуло нечто похожее на уважение. — Молодец. Карлос заставил себя кивнуть в ответ. Он был не просто уставшим. Он был выжат, как лимон, опустошён до самой глубины. Казалось, даже кости у него стали тяжелее. Он зверски устал. Вернувшись в лагерь, он не пошёл — он доплёлся и почти рухнул на пушистый, тёплый хвост Чуви, который лениво пошевелил им, приветствуя его. Бизон издал глухое, вопрошающее ворчание, но Карлос лишь бессильно провёл рукой по его шерсти, не в силах подняться. — Что будем делать завтра? — прошептал он, ни к кому конкретно не обращаясь, глядя в постепенно темнеющее небо. — Полетим или ещё один день такого «отдыха»? Его друзья, уже занятые приготовлением ужина у костра, вразнобой пожали плечами. Иви резала коренья, Джей что-то жарил на сковороде, а Мэл, сидя поодаль, изучала карту. Ума, подходя к костру и вытирая влажные руки о плащ, вдруг предложила: — Можно было бы устроить тренировку на две стихии разом. Синхронизация. Или Карлос мог бы начать учиться у Мэл магии огня — иначе зачем мы её с собой таскаем? Карлос протестующе застонал, закатив глаза. Мысль о новом дне, наполненном таким же изнурительным марафоном, вызывала у него физическую тошноту. А даже доля мысли, что Мэл может взяться за его обучение магии огня, бросала в дрожь. — Он устал, — твёрдо вступилась Иви, бросая на Уму строгий взгляд. — Ему нужен настоящий отдых. Посмотри на него. — Вы забыли, что идёт война? — возразил Джей, помешивая еду на сковороде. — Каждый день промедления стоит жизней. Мэл, не отрывая взгляда от карты, легко парировала своим ровным, аналитическим тоном: — Всем нужен отдых, Джей. Ни одно военное подразделение не проводит на передовой больше двух недель. Сначала их переводят на фланг или менее важное направление, а после недели боёв там выводят в тыл для отдыха, пополнения и лечения. Это называется ротация, и это одна из причин большего совершенства военной машины Нации Огня. Джей надулся, явно не желая признавать поражение, но не найдя что возразить. В воздухе повисла напряжённая пауза, которую неожиданно разорвал низкий, бархатный смех Дага. Слепой маг земли сидел, прислонившись спиной к седлу Чуви, и его лицо было обращено в их сторону. — Я понял, почему Ума описала Мэл, как «она тварь, но она права», — с усмешкой констатировал он. — Я тоже против новых тренировок. Давайте лучше слетаем в Туманный Оазис и проведём там нормальный выходной. Насколько я понял, мы не так далеко от него, а я слышал от одного купца, что там подают потрясающие коктейли. Из местных кактусов, насколько я слышал. — Звучит освежающе, — сразу же согласилась Иви, и в её голосе прозвучала лёгкая нота надежды. Обрадовавшись неожиданной поддержке, Карлос приподнялся на локте, чувствуя прилив новых сил от одной лишь перспективы смены обстановки. — Я был там когда-то, давным-давно! — воскликнул он. — Это чистейший природный источник — настоящее чудо, окружённое цветами! Нам точно стоит там побывать! Джей покачал головой, его лицо стало серьёзным. — Я не знаю, когда ты там был, Карлос, но теперь источник отнюдь не подходит под слово «чудо». Вода в нём мутная, а место это облюбовали контрабандисты и беглые дезертиры. Там может быть опасно. Карлос украдкой взглянул на Мэл, надеясь, что она скажет что-то и оспорит его слова. Но принцесса лишь молча свернула карту, и по её сдержанному кивку было ясно — в этом она с Джеем согласна. Разочарование снова накатило на него тяжёлой волной. Ему отчаянно хотелось поехать куда угодно, лишь бы это место не пахло потом и пылью импровизированной тренировочной площадки. И тогда, покопавшись в глубинах памяти, он нашёл свою козырную карту. Он посмотрел прямо на Джея, пытаясь вложить в голос как можно больше надежды. — Ты обещал! Когда-нибудь взять меня в такое место и научить подслушивать разговоры, чтобы собирать информацию. Джей замер с половником в руке. Он тяжело вздохнул, проиграв битву, которую сам же когда-то начал этим неосторожным обещанием. Он сдался и неохотно кивнул. — Ладно. Договорились. И если бы не страшная усталость, сковавшая всё его тело, Карлос от радости подпрыгнул бы на месте. Вместо этого он лишь слабо улыбнулся, чувствуя, как наконец-то, впервые за весь день, его плечи расслабляются. Завтра их ждал не высасывающий тренировочный день, а настоящее, хоть и сомнительное, приключение.

***

Джей с сомнением окинул взглядом своего друга, который тщетно пытался не походить на тринадцатилетнего мальчишку, приклеившего себе нелепую бороду из шерсти бизона. Внутри него всё сжималось от дурного предчувствия. Эта затея была ошибкой. Он мысленно проклинал тот день и тот час, когда в шутку бросил это неосторожное обещание — взять Карлоса «в разведку». Тогда, среди относительной безопасности лесов Царства Земли, это казалось невинной шуткой. Здесь же, на границе с его личным прошлым, это пахло настоящей бедой. Пустыня Ши Вонг не прощала ошибок. А ещё она помнила лица. И хотя они были в её предгорьях, в Туманном Оазисе, Джей знал — сюда могло занести кого угодно из тех, с кем его пути разошлись далеко не мирно. Встретить здесь кого-то из своего старого племени или, что хуже, из конкурирующих кланов, значило навлечь на них всех серьёзные неприятности — бежать придётся быстро, отбиваясь налету. Он сглотнул комок нервного напряжения и снова сосредоточился на маскировке. Изначально он хотел сделать из Карлоса уличного сироту, но его добрый, открытый взгляд и гладкие, сытые щёки разбивали эту идею в пух и прах. На взрослого он тоже не тянул, так что оставался единственный вариант — низкорослый, немощный старик. Вздохнув, Джей принялся за работу. — Это безнадёжно, — пробормотал он себе под нос, отступая на шаг, чтобы оценить результат. Карлос натянул капюшон пониже, сгорбился, и это хоть как-то скрадывало его юношескую стать. Но главным элементом была борода. Джей с силой измазал её в дорожной грязи и угольной пыли, пока та не приобрела цвет и фактуру старой, запёкшейся грязи, в которой уже и не разглядеть было первоначальную шерсть. Подав «старику» посох, Джей кивнул, и в его голосе прозвучала привычная ирония, призванная скрыть внутреннюю тревогу. — Идём, дед, послушаем, что в баре говорят. Карлос, глаза которого сияли азартом сквозь прорезь капюшона, попытался изобразить старческий смешок. Получилось настолько фальшиво и неестественно, что у Джея похолодело внутри. — Давай ты будешь немым дедом, — быстро предложил он, пресекая любые дальнейшие попытки актёрской игры. — Кивай, мычи, но не открывай рта. По пути к бару Джей вёл себя настороженно, его взгляд постоянно скользил по теням и силуэтам, выискивая хоть что-то знакомое и угрожающее. Туманный Оазис, может, когда-то и был первозданным чудом природы, о котором с восторгом вспоминал Карлос, но Джей всегда знал его именно таким — грязным, шумным и кишащим отбросами со всей пустыни. Воздух был густым от запахов дешёвого алкоголя, пота и чего-то ещё, о чём он предпочитал не думать. Местные завсегдатаи, с их шрамами, колючими взглядами и привычкой носить оружие на виду, были таковы, что порой безопаснее было провести ночь в открытой пустыне, чем под их кровлей. Он первым вошёл в бар, пропуская перед собой «старика». Его глаза, привыкшие к полумраку, быстро оценили обстановку. Полутьма, прокуренный воздух, грубый смех. Хорошо. Одни незнакомцы. Он быстро пробежался взглядом по стенам — нет ли свежих листов с их портретами? Нет, пока чисто. С облегчением, которого он себе не позволил показать, Джей подошёл к стойке, кивнул угрюмому бармену и заказал себе стакан чего-то наименее крепкого. Он уселся, спиной к стене, чтобы держать в поле зрения вход, и принялся медленно потягивать свой напиток, делая вид, что погружён в собственные мысли. Вскоре к нему присоседился Карлос, привлёкший своим неуверенным, шаркающим шагом пару любопытных взглядов. — Что теперь делать? — прошептал он, едва шевеля губами. Джей, не поворачивая головы, чуть заметно приложил палец к губам, а затем указал им же на свои уши. — Просто слушай, — его шёпот был едва слышен даже в тишине, наступившей между криками пьяниц. — Из разговоров можно много понять. Сиди смирно. И люди вокруг действительно разговаривали. Он уловил обрывки фраз, слухов и отголосков событий издалека: — …слышал, Журавли снова подняли восстание на востоке, перерезали гарнизон… — …враньё. Им головы отрубили ещё месяц назад. Говорят, кто-то важный из пепельников приезжал смотреть… — …ну и осо-грифон с ними, со столичными. А вот то, что караван с шелком разграбили свои же, вот это проблема. Теперь до осени нитки не будет… — …видел в порту, новые корабли пепельников подходят. Большие, с красными носами. Говорят, для штурма Ба Синг Се… Джей впитывал эту информацию, отсеивая шелуху и выделяя крупицы полезного. Закончив по одной порции, они для вида заказали ещё по одной. Карлос, чей стакан был наполнен тем же, что у него. Как только Джей допил свой второй напиток, он бесшумно поднялся с табурета и, не глядя на компаньона, направился к выходу. Карлос, как и договаривались, послушно поплёлся за ним. На улице, под слепящим солнцем, стало ясно, что даже слабоалкогольная версия «напитка» и усталость сыграли с Аватаром злую шутку. Карлос слегка покачивался, его глаза были стеклянными. — Никогда не буду пить, — испуганно выдохнул он, опираясь на стену. Джей, сжав зубы, крепче взял его за плечо, одновременно поправляя сползающую бороду. В голове уже рисовалась яростная фигура Иви и её неизбежный гнев за то, что он довёл Аватара до такого состояния. Мысль о том, чтобы пойти в то уютное местечко с фруктовыми коктейлями, где, вероятно, укрылись их друзья, отпала мгновенно — они не успели сделать и десяти шагов, как Карлоса грубо вырвало в ближайшую канаву. Джей, бормоча проклятия под нос, придержал его и разваливающуюся маскировку, а затем принялся отпаивать друга водой из своей фляги. Немного придя в себя, бледный как полотно Карлос снова простонал: — Никогда-никогда не буду… — Молодец, — буркнул Джей, похлопывая его по спине. — Целый жизненный урок за один день. Теперь пошли, пока кто-нибудь не принял тебя за настоящего больного и не попытался ограбить. Он повёл его, всё ещё пошатывающегося, в сторону заведения, где они договорились встретиться с остальными. Найти их было нетрудно — они сидели за столиком на открытой веранде. Но расслабленности в их позах не было. Напротив, все они — Иви, Ума, Даг и даже Мэл — с напряжённым вниманием слушали какого-то потрёпанного жизнью человека, облачённого в пыльные одежды пустынника. Именно его речь заставила Джея насторожиться ещё сильнее. Этот человек говорил неспешно и пространно, его речь была полна странных, незнакомых ему слов, и это напомнило ему речь Мэл. Этот человек был очень образованным, и то, что он вдруг очутился здесь, Джею сильно не понравилось.

***

Слушая, как этот странный человек разглагольствует о затерянной библиотеке духа знаний в сердце пустыни Ши Вонг, Мэл с холодным спокойствием оценивала, оказалась ли ситуация лучше или хуже, чем она могла предположить. С одной стороны, он пока не поднял тревогу, не указал на неё пальцем с криком «Вот принцесса Нации Огня!», а значит, они всё ещё могли сидеть в тени этого убогого заведения и наслаждаться хоть и простыми, но освежающими коктейлями. С другой — его болтовня действовала ей на нервы с первой же минуты. Не сама тема — тайные знания всегда были ценной валютой, — а его манера: фанатичный блеск в глазах, размашистые жесты, напыщенный слог, выдававший кабинетного учёного, впервые вылезшего из-за пыльных фолиантов в реальный, жестокий мир, хотя выглядел он довольно потрёпанно — соответствующе опытному путнику, не раз переходившему пустыню. Такие были полезны в качестве инструмента в хорошо защищённой лаборатории, но абсолютно невыносимы в поле. Они либо гибли по глупости, либо своими же руками навлекали на всех катастрофу. И самое главное — она уже слышала эту историю. Адам, описывая ей свой план убийства Луны, проронил что-то о «секретной библиотеке в пустыне». Связываться с духами — последнее, чего ей хотелось после истории с Духом Океана. Но Иви, а вскоре и присоединившийся к ним Карлос с Джеем, слушали профессора с растущим азартом. На лицах её друзей читалось неподдельное восхищение и та опасная искра авантюризма, которая обычно предшествовала крайне плохим идеям. Она молча наблюдала, как это безумное трио — учёный, маг воды и Аватар — уже мысленно собирают вещи и вызываются добровольцами в эту самоубийственную вылазку. Мэл перебирала в уме варианты элегантного и убедительного отказа, что-то вроде «наше время слишком ценно для таких затей» или «мой отец уже спонсировал подобные экспедиции с печальным исходом». Но, прежде чем она успела изложить свои железные аргументы, авантюрное трио уже поднялось с мест, готовое помчаться к седлу Чуви. Элегантность пришлось отбросить. Пришлось действовать грубо и прямо. — Нет. Это плохая идея, — её голос прозвучал резко и властно, как удар хлыста, разрезав восторженную болтовню. Все трое уставились на неё с почти комичным непониманием, будто она только что предложила отрубить Чуви хвост. — Почему? — спросила Иви, её брови досадливо поползли вверх. Мэл мысленно вздохнула, ненавидя роль блюстителя здравого смысла и убийцы веселья. Она собиралась по пунктам перечислить все риски — от песчаных бурь и отсутствия воды до непредсказуемости духов, — но её опередил Джей. — Не стоит вообще лезть в пустыню, — проворчал он, мрачно оглядывая окрестности. — Это опасно. Там свои правила, и мы к ним не готовы. Ума, скрестив руки на груди, добавила с присущим ей скепсисом: — Это пустая трата времени! Мы даже не знаем, существует ли эта библиотека на самом деле, или это просто сказка для доверчивых путников! Взяв паузу, чтобы собрать разрозненные доводы в единый, неоспоримый аргумент, Мэл всё же произнесла: — Она существует. Это заявление повисло в воздухе, заставив всех замолчать и уставиться на неё с новыми эмоциями — от вспыхнувшей надежды у Карлоса и профессора до откровенного недоверия на лице Умы. — Карту Оазиса Духов, — продолжила Мэл, делая акцент на каждом слове, — ту самую, что использовали адмирал Адам и его люди, достали из «тайной библиотеки в пустыне». Даг и профессор непонимающе нахмурились, но Мэл не стала тратить время на вводную лекцию о недавней битве на Севере. — И если в самой большой пустыне мира не две таких библиотеки, в чём я сильно сомневаюсь, то речь идёт об одном и том же месте. Не знаю, кто и как ею управляет, но я не хочу связываться с духами. У меня на этот счёт достаточно личного, и крайне негативного, опыта. Она обвела взглядом группу, пытаясь донести всю серьёзность положения. Но Иви, вместо того чтобы уступить, выдвинула контрпредложение, от которого у Мэл внутри всё похолодело. — Проголосуем? Голосовать? Мэл скептически вскинула бровь. Как будто они выбирают, что на ужин — рис или лапшу. Она мысленно пожалела, что не прикончила этого болтливого профессора при первом же его слове, но теперь оставалось лишь наблюдать, к чему приведёт эта новая идея. Джей и Ума почти синхронно покачали головами, их лица выражали решительный протест. Мэл редко соглашалась с ними обоими одновременно, но перспектива лезть в логово какого-то духа казалась ей настолько отвратительной, что она готова была пережить и это. — Я против, — глухо проговорил Даг. — Не хочу лезть в гигантскую миску с раскалённым песком. Мои ноги чувствуют себя там… неуютно. Мэл мысленно поставила галочку в свою пользу и подвела итоги, стараясь говорить максимально бесстрастно: — Два против четырёх. Профессор не член группы, его голос не считается. — Карлос — Аватар! — тут же парировала Иви, как будто это меняло всё. Мэл с раздражением закатила глаза, но кивнула, вынужденно признавая этот довод. — Ладно. Его голос считаем за два. Три против четырёх. Всё равно поражение. Иви некоторое время смотрела на них, её взгляд метался от Джея к Уме, словно она пыталась найти слабое место в их обороне. И вдруг на её лице расцвела хитрая, знающая улыбка. Она уставилась прямо на Мэл. — Мэл, а как думаешь, в этой библиотеке может быть много книг про драконов? Настоящих, древних фолиантов, до которых не добрались руки… неких обиженных дядюшек? Гадина. Мэл ощутила, как внутри у неё всё сжалось. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как её собственный интерес начинает бороться со здравым смыслом. Мысль о том, чтобы подержать в руках манускрипты, не сожжённые дотла Зевсом… это была приманка, от которой было невозможно отказаться. Она колебалась, взвешивая страх перед духами против жажды знаний, пока Карлос не произнёс свои роковые слова, которые добили остатки её осторожности: — Я, вообще-то, мост между мирами. Если там есть дух, я могу попробовать с ним договориться. С духами, из того, что Мэл слышала, у него хорошо получалось. На болоте был не дух, поэтому не вышло, но с тем лесным духом Карлос справился, да и с Духом Океана у него хорошо получилось. Даже слишком хорошо. Всё. Решение было принято. Плюнув на последние крупицы благоразумия, поддавшись азарту, который она только что осуждала, Мэл резко поднялась с места и, оттолкнувшись от стола, направилась к Чуви. — Ненавижу вас всех, — бросила она через плечо, но в её голосе уже слышалась не ярость, а скорее смиренное принятие неизбежного. — Полетели!

***

Иви с наслаждением вдыхала воздух, пахнущий пылью и тайной. После пяти дней одинаковых перелётов и тяжёлых разговоров о войне и политике в перерывах это внезапное приключение было именно тем, чего её душа жаждала всем существом. Оно было настоящим, осязаемым, лишённым двусмысленностей — вот они, вот загадка, вот цель. И она всей кожей чувствовала щекочущий, пьянящий восторг первооткрывателя. Заметив оставшуюся без надзора подзорную трубу Мэл, Иви тут же схватила её, приложив к глазу. Она вглядывалась в ослепительное марево пустыни, в её бесконечные, однообразные волны, но не увидела ничего, кроме песка. Они летели уже несколько часов, и эта бесплодность начинала угнетать. Мысль о том, что профессор искал это место годами, невольно заставляла сомневаться — а сумеют ли они найти что-то за несколько часов? К счастью, сам нежданный пассажир оказался на удивление полезен. Он не только выдал всем толстые, грубые тряпки, велев повязать их на голову, спасаясь от палящего солнца, но и уверенной рукой выделил на своей затертой карте небольшой, неосмотренный им участок. Теперь они летели в эту ещё неизведанную часть пустыни, и Иви ловила себя на том, что снова полна надежды. И вдруг — там, вдали, едва заметная глазу. Странная тёмная полоса на ослепительно-золотом песке. Сердце её ёкнуло. Она тут же передала трубу Карлосу, чьё зрение было острее. — Посмотри, что там. Какая-то чёрная линия. Карлос, нахмурившись, долго всматривался, пока его лицо не озарилось пониманием. — Башня. Высокая и узкая. То, что ты увидела — её тень. Джей, до этого мрачно молчавший, вдруг отозвался: — Это может быть то, что нам нужно. Я слышал истории. Эта башня считается дурным местом — духи вполне могут быть виновны в этом. По мере их приближения башня, действительно, проступала всё чётче — одинокая, тёмная, уходящая в небо игла. Но она не слишком походила на громадный дворец, изображённый на старом свитке профессора. Вернее, походила — ровно настолько, чтобы Иви замерла, сопоставляя образы. На свитке у главного здания была… точно такая же башня. Эта догадка казалась ей слишком хорошей, чтобы быть правдой. Но тут Даг, молча подойдя к основанию башни, прикоснулся к её шершавой поверхности ладонью. Его лицо стало сосредоточенным. — Здание покрыто песками снаружи, но внутри… внутри совершенно чисто. И невероятно огромно. Я чувствую ближайшие к нам несколько этажей, но их множество, они уходят глубоко вниз. А ещё от основного здания идут другие ответвления, целые крылья. Иви снова посмотрела на листок, пытаясь мысленно прикинуть масштабы этого подземного колосса. И тут Мэл, не говоря ни слова, устроила свой подбородок у неё на плече, чтобы лучше видеть карту. От неожиданной близости Иви на мгновение перехватило дыхание. Мэл провела тонким пальцем от вершины башни вниз по рисунку. — Если это действительно так, — её голос прозвучал прямо у самого уха Иви, заставляя её слегка вздрогнуть, — то под песком как минимум в шесть раз больше этой башни по высоте. И… примерно столько же в обе стороны от неё. И я даже вообразить боюсь, насколько она огромна по площади. Не забудем и о подвалах, которые могут быть не нарисованы. Так что по размерам вполне сходится. Слегка смутившись от этого жеста и от осознания грандиозности их находки, Иви выдохнула вопрос, вдруг оробев: — Лезем внутрь? Энтузиазм чуть поутих, уступив место здоровой осторожности. Ей уже не так сильно хотелось влезать в библиотеку, закопанную посреди смертельной пустыни неведомым духом. Профессор, однако, тут же закивал с таким исступлённым восторгом, что казалось, вот-вот расплачется от счастья, и начал лихорадочно копаться в своём рюкзаке. Карлос практично предложил: — Мы могли бы подлететь поближе на Чуви и поднять всех до верха башни. Самого бизона затащить внутрь не получилось — узкие арочные окна башни были для него тесны, — но в остальном план сработал. Правда, Даг предсказуемо отказался от спуска в тёмную бездну, а когда пришла очередь Джея, тот лишь покачал головой, его лицо было напряжённым. — Нет. Я останусь снаружи и посторожу. Не хочу оставлять нашего слепого друга в одиночестве. Иви понимающе кивнула. Она знала, какая тень прошлого тяготела над ним в этой пустыне. На мгновение ей стало жаль, что он не разделит с ними этого открытия. — Мы скоро вернёмся, — пообещала она, стараясь звучать бодро, — и принесём вам что-нибудь почитать. И послушать! Осторожно спускаясь по верёвке в прохладный полумрак башни, Иви озиралась по сторонам, и с каждой секундой робость отступала, сменяясь нарастающим, щекочущим нервы волнением. Гигантский зал, уходящие в темноту полки, свитки, тысячи изображений совы на каждой доступной поверхности — всё это было невероятно. Профессор, ступив на каменный пол, начал было что-то бормотать, зачарованный, но Ума резко шикнула на него, заставив замолчать. — Тише! — прошептала она, и в её голосе была сталь. Иви мысленно поблагодарила её. Библиотека не просто была древней — она выглядела обитаемой. И ей было боязно думать, кто или что могло выживать среди пустыни все эти долгие годы. Тишина, стоявшая в зале, была абсолютной, густой как смола. Она впитывала каждый звук, каждый шорох их одежды. Поэтому, когда из ближайшего тёмного коридора раздался лёгкий, но отчётливый шорох, Иви услышала его всем своим существом. Сердце её заколотилось, и она, не раздумывая, рванулась к ближайшей массивной каменной колонне, прижавшись к её прохладной поверхности. И тогда спокойный, размеренный, но от этого лишь ещё более пугающий голос прозвучал в тишине, заполняя собой всё пространство: — Я знаю, что вы там, люди.

***

Когда-то, ещё в Кальдере, Мудрец Огня пытался наставить Мэл в вопросах духов. Но ей было двенадцать, за окном была ясная погода, зовущая в небо, и ей было не до монотонного бубнежа о том, с чем она, как ей тогда казалось, никогда не столкнется. Не экономика же, в конце концов. Теперь она об этом горько сожалела. Встреч с духами в её жизни оказалось до неприятного много, и каждая стоила ей нервов и крови. К счастью, из восторженной болтовни профессора, явно погруженного в тему, ей удалось выудить кое-какие обрывки знаний. Оставалось лишь понять, как именно вести себя с этим конкретным духом, чья гигантская совиная тень маячила чуть поодаль, пока что не замечая их за колоннами. Она анализировала каждое его слово, каждый подтон его голоса, пытаясь выстроить стратегию. Сила здесь была бесполезна. Оставался только разум и дипломатия. Мэл резким, отточенным жестом приказала группе оставаться в укрытии, чтобы немного выждать и оценить намерения духа. Но её план рухнул, едва успев родиться. Профессор, спрятанный рядом с Карлосом, выскочил и подбежал к духу с истеричным восторгом. Ну что ж, холодно констатировала она про себя, пусть будет разведчиком и мясом. Несчастный учёный болван начал восхищённо восхвалять экспонаты библиотеки, его голос дрожал от благоговения. Дух, похожий на исполинскую, пугающую сову, прервал его тихим, но безразличным тоном, от которого по спине побежали мурашки: — Уходи отсюда, пока не пополнил мою коллекцию. Голос его звучал как скрежет камня по стеклу, и в нём не было ни капли интереса. Мэл хотела послушать этот диалог ещё, чтобы лучше понять характер духа, но её раздражающе храбрые… единомышленники вылезли из укрытия. Ума, всегда прямая как удар копья, начала первой: — Значит, это вы собрали здесь все эти книги. Впечатляющая коллекция. Дух, явно не клюнув на столь грубую лесть, ответил, и его огромные глаза сузились: — Да, я Ван Ши Тонг, знающий десять тысяч вещей. А вы — люди, ищущие знаний лишь для превосходства и победы над другими — должны немедленно уйти. Чувствуя, что этот разговор катится прямиком к их изгнанию или чему похуже, Мэл плавно вышла вперёд, держа спину идеально прямой, но слегка склонив голову — жест уважения, а не покорности. Её голос прозвучал ровно и ясно, без тени заискивания: — Но превосходство может быть и в науке. Как двое учёных, одновременно борющихся с решением одной проблемы. Их соперничество рождает открытие, а не трупы. Дух по-совиному наклонил голову, глядя на неё. В его глазах мелькнула искра любопытства, смешанного с подозрением. — Ты хитра. Возможно, так оно и есть. Но я не допущу ни одного человека до своих фондов, пока идёт война. Слишком многие хотят лишь осквернить мои знания своей жаждой победы. Как тот маг огня, пришедший сюда несколько лет назад. Мэл мысленно прикинула сроки, и внутри всё похолодело. Она сделала едва заметный, почтительный кивок, но не опустила взгляд, встречая пронзительный взгляд духа. — Боюсь, я знаю, о ком вы… Её вдруг прижала к полу гигантская птичья лапа, сотканная из самой тени. Воздух вырвался из её лёгких, а над ней склонилась мгновенно вытянувшаяся шея, и горячее дыхание, пахнущее пылью и древним пергаментом, обожгло её лицо. — Ты знаешь его?! Мэл заставила себя дышать ровно, подавив инстинктивный порыв вырваться. Она ответила чётко и взвешенно, подбирая каждое слово: — Он был адмиралом нашего флота, но Аватар и Дух Океана уже покарали его за другое преступление. Он лишь упоминал, что находил Вашу библиотеку, но не был слишком подробен. Я не удивлена, узнав, что после его визита Вы больше не допускаете людей в свою библиотеку. Если он причинил какой-то ущерб, — она сделала небольшую паузу, подчёркивая следующую фразу, — я была бы рада его возместить. В глазах духа, сверлящих её затылок сквозь её собственные глаза, сверкнуло что-то очень опасное, но он отпустил её. Лапа исчезла так же внезапно, как и появилась. Взмах крыла — и в её руках оказался длинный, тяжелённый свиток. Развернув его, она увидела тысячи мелких строчек, список книг. Почти все названия были ей знакомы — фундаментальные труды по истории, праву, биографии основателей нации. — История Нации Огня, законники, биографии… — пробормотала она, и ужас медленной, холодной волной поднялся по её спине. — Он что, сжёг всю секцию Нации Огня? Ван Ши Тонг кивнул, и в его голосе прозвучала ледяная, почти издевательская нота: — И как же ты возместишь все утраченные знания? Целый пласт истории вашей воинственной нации. Пробежавшись глазами по первой части свитка, Мэл свернула его с решительным видом и подняла голову. — Прямо сейчас я этого сделать не могу. Но когда я вернусь в Кальдеру, то прикажу скопировать и доставить сюда каждую книгу из этого списка, что хранится в Королевской Библиотеке и любых других собраниях, к которым у меня будет доступ. — Она выпрямилась во весь рост, вкладывая в свои слова всю мощь своего титула и всю искренность, на которую была способна. — Я, Мэл, дочь Малефисенты и Лорда Огня Аида, Наследная Принцесса Нации Огня, даю слово и клянусь своей честью. А сейчас, — она снова слегка склонила голову, — я смиренно прошу Вас, Великий Ван Ши Тонг, допустить нас к своей библиотеке, чтобы Аватар, присутствующий здесь, мог изучить историю окончания прошлых войн и найти способ завершить нынешнюю. Мы ищем не тактическое превосходство, а путь к дипломатии через её историю в прошлом. Дух замер, его перья слегка успокоились, шея втянулась, и он снова стал походить на исполинскую, но более сдержанную сову. — Хорошо, — произнёс он, щуря свои огромные глаза. — Я поверю тебе на слово. И позволю вам воспользоваться моими знаниями при двух условиях: вы скажете мне, чего ищете в моей библиотеке, и внесёте вклад в мою коллекцию. Эти слова заставили группу замереть. Все, кроме профессора, который, сунув духу какую-то книжонку, тут же рванул вглубь библиотеки. Иви, Карлос и Ума полезли наверх — явно за взносами. Мэл осталась на месте, её ум лихорадочно работал. Она легко могла сказать, что ей нужно, но взнос… У неё не было при себе никаких книг и свитков, кроме её маленького дорожного журнала и свитка с отсутствующими книгами. И тут её осенило. Она повернулась к духу и спросила с деловой вежливостью: — Великий Ван Ши Тонг, позвольте вопрос. Можно ли взять немного Вашей бумаги и чернил, чтобы записать знание? Мы, путешественники, часто храним мудрость лишь в своих головах. Дух на мгновение задумался, затем кивнул. Его голос прозвучал с внезапным любопытством: — Я хочу получить одно конкретное знание. Как ваши моряки определяют долготу в открытом море? Эта загадка столетиями губила корабли. Мои лисы-помощницы добыли навигационный прибор, но не способ им пользоваться. После плавного взмаха крыла перед Мэл возник изящный письменный столик с бумагой, чернильницей и кистями. Внутренне она с облегчением выдохнула — дух не потребовал чертежей осадных орудий или карт дворцовых тайн. Это была чистая наука. И наука, в которой она, благодаря долгим часам, проведённым в адмиралтействе, разбиралась блестяще. — С удовольствием, — сказала она, садясь за стол с видом эксперта, приглашённого прочесть лекцию. — Поскольку наша планета вращается вокруг своей оси, местное солнечное время напрямую связано с долготой. — Её кисть заскользила по бумаге, вычерчивая чёткие схемы и формулы. — Моряк измеряет часовой угол Солнца, чтобы определить местный полдень, и сравнивает его с показаниями хронометра, настроенного на время в Кальдере. Разница во времени пересчитывается в градусы. Вот формула для пересчёта. — Она аккуратно дописала последнее уравнение и отложила перо, дав чернилам подсохнуть. — Надеюсь, это знание послужит достойным вкладом в Вашу великую коллекцию. Она оставила листок с чёткими формулами и пояснениями на столике и сказала, глядя прямо в его огромные глаза: — А меня интересуют драконы. Всё, что Ваши фонды содержат о них. От биологии и истории до легенд. Дух вдруг прищурился, и в его взгляде промелькнуло нечто новое — не гнев, а узнавание. — Я слышал о тебе, Драконья Принцесса. И я хотел бы однажды получить копию того дневника, что вёл твой отец о твоей питомице. Мэл на пару секунд замерла. Этот удар пришёлся точно в незажившую рану. Она не ожидала такой осведомлённости, такого личного интереса. Но отступать было нельзя. Быстро найдя слова, она ответила с лёгким, почти незаметным поклоном: — Я добавлю копию к грузу с остальными книгами, которые нужно привезти. Она неполная — Тьма ещё очень молода, всего десять лет — но это самые свежие знания о быте с драконом. Она дописала «Дневник наблюдений Лорда Огня Аида за драконихой Тьмой» в верхнюю часть списка, вернула толстый свиток в свою дорожную сумку и, ещё раз поклонившись в знак уважения, твёрдым шагом пошла на поиски драконьей секции, чувствуя на своей спине тяжёлый, изучающий взгляд Знающего Десять Тысяч Вещей.

***

Ковыряясь в вещах в поисках подходящего дара для этого духа, Ума проворчала, с силой швыряя в рюкзак ненужный свиток: — Вот надо было ей вмешиваться! Может, он и просто так нас пустил бы, если бы не она и не тот придурок. Теперь мы тут пляшем перед этой пернатой глыбой. Иви вдруг покачала головой, её взгляд был серьёзным. — Я так не думаю. Мне почему-то кажется, что он скорее набросился бы на нас. Он казался очень сердитым и до того, как ему напомнили про Адама. В его голосе была… ненависть. Ума хотела возмутиться её выбором сторон, мысленно обвинив Иви в излишней мягкости к принцессе, но Карлос прервал её, его голос звучал устало и практично: — Давайте мы хотя бы отложим этот спор и лучше займёмся поиском хороших взносов. Потому что у меня есть только коллекция плакатов розыска со мной. Усмехнувшись, Ума заметила, начиная рыться в своём мешке: — Сдай их — готова поспорить, ты первый Аватар, на которого составили столько плакатов розыска. Для коллекции сойдёт. Карлос со смехом кивнул. — Вам помочь? Иви покачала головой, уже держа в руках аккуратный свиток. — Нет. Я отдам свиток, который мы когда-то купили — мы всё равно уже знаем из него все приёмы. Ума перебрала собственный набор свитков, взятый для обучения Аватара и ни разу не пригодившийся — она почти всё показывала сама — и выбрала один, точно такой же изученный, но с довольно хорошими приёмами и иллюстрациями. Рука сама потянулась к другому, маленькому и потрёпанному, где были записаны редкие, почти забытые техники, но она одёрнула себя. Отдавать такую ценность этому высокомерному пернатому мешку с гонором? Ни за что. Пусть получает стандартный учебник. Втроём они вернулись в гнетущую тишину библиотеки и всё же внесли свои взносы, попутно сообщая духу приемлемую цель поисков. Карлос искал историю дипломатии, что дух принял с безразличным кивком. Иви, чуть запинаясь, сказала, что интересуется магией крови. Сглотнув комок нервного напряжения, она выдавила то, что звучало хоть сколько-то правдоподобно: — Я хочу изучить что-то о южном стиле магии воды. Мне интересен этот, ныне исчезнувший стиль. Я слышала, что в Южном Племени женщин обучали боевой магии так же, как и мужчин. Голос прозвучал хрипло, но, казалось, дух не заподозрил ничего. Он лишь испарил их подношения и улетел в глубины библиотеки, оставив их в звенящей тишине. Они разбрелись по лабиринту книжных полок. Уме отчаянно хотелось иметь карту этого места, но чего нет, того нет — придётся ориентироваться самостоятельно, полагаясь на удачу и интуицию. Это была не совсем ложь. Но главная цель, которую она про себя поставила, была иной: найти любую зацепку, любую слабость Нации Огня. Если переговоры сорвутся, у Царства Земли есть ресурсы, у Северного Племени — неприступная крепость. А у её Южного Племени… ничего. Только лёд и отчаяние. Они не переживут ещё одно столетие войны. Да даже неделю, если туда придёт военный корабль пепельников. Она просматривала один шкаф за другим, ища любые признаки информации о пепельниках. Её пальцы скользили по корешкам фолиантов, глаза выхватывали названия, но всё было либо слишком общим, либо совершенно не относящимся к делу. В какой-то момент она наткнулась на проход, над которым висела массивная каменная эмблема Царства Земли. — А вот это уже интересно, — прошептала она себе под нос. Значит, где-то должна быть комната и для Нации Огня — и там, в логове врага, наверняка будет спрятано что-то полезное, какая-нибудь их тайна, о которой они сами, возможно, уже забыли. Дух упомянул, что секция сожжена, но наверняка у него были копии или ещё какие-то книги о пепельниках. Она прошла вдоль этого длинного коридора, но наткнулась на зал Племён Воды. Чуть дальше был тупик, и она поняла, что залы выстроены в порядке цикла Аватара — вода, земля, огонь и воздух. Огненный зал в противоположной стороне. Решив, что сюда она ещё вернётся, Ума развернулась в противоположную сторону. И её теория подтвердилась — за Царством Земли был зал с символом пламени, а чуть дальше виднелся символ Воздушных Кочевников. Поколебавшись несколько секунд, она решила сначала позвать Карлоса и показать ему зал его народа — вдруг там осталось что-то ценное для него, — а потом только продолжить свои поиски. Но едва она сделала шаг к залу Воздуха, как из огненного зала вышла Мэл. Лицо принцессы было озадаченным и заметно недовольным. Она быстрыми шагами подошла к Уме, сократив дистанцию до минимума, и её шёпот был резким, как удар кинжала: — Не выдай нас этому духу — с него станется убить нас всех за ложь ему. У людей есть способы подслушивать чужие разговоры — я не хочу узнать, что в этой области могут духи. Ума почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она сама только что об этом думала. — И даже не пытайся найти что-то для… получения преимущества в этой библиотеке, — продолжила Мэл, её глаза буравили Уму, — тут нет ничего. Не существует знания, способного волшебно перевернуть… ситуацию. Ума закатила глаза на эти аккуратные формулировки — пепельница явно перестраховывалась, боялась, что они найдут какую-то тайную слабость её нации. Но ответить не успела. Мэл быстрым шагом ушла, догоняя промелькнувшую лису, и вдруг спросила у животного, стараясь звучать мягче: — Ты не знаешь, где можно найти что-нибудь о драконах? Ума проводила их взглядом, в голове мелькнула досадливая мысль — ей даже в голову не пришло использовать этих духовных зверьков в качестве проводников! — и всё-таки решила сначала осмотреть тот зал. Вдруг там всё-таки было что-то интересное, что Мэл могла проглядеть? Но когда Ума зашла в зал Нации Огня, её ждало ожидаемое разочарование. Помещение было пустым и мёртвым. Голые, закопчённые стены, пустые обгоревшие шкафы, стоявшие как почерневшие надгробия, и несколько витрин с обгоревшими обрывками каких-то бумаг. Воздух пах гарью, которая, казалось, впиталась в самый камень. Этот пепельник, Адам, постарался на славу. Из оставшихся целых символов на обугленных клочьях нельзя было понять, о чём был изначальный текст, но один полуистлевший листок, за стеклом одной из витрин, привлёк её внимание. На нём угадывались слова: «…самый чёрный день в истории…» и ниже — дата. Сердце Умы учащённо забилось. Что это был за день? Какое поражение? Какая катастрофа? Она жадно вглядывалась, пытаясь разобрать больше, но тщетно. Остальное было уничтожено. Маленькая зацепка. Возможно, ничего не значащая, но всё же… Решив не рисковать обнаружением раньше времени — дух мог вернуться в любой момент, — она с сожалением оторвалась от витрины и пошла всё-таки рассказать остальным о своём открытии. Возможно, вместе они смогли бы выудить из этой даты хоть какую-то крупицу правды.

***

Карлос задержался в зале Воздушных Кочевников дольше, чем планировал. Его пальцы с нежностью скользили по корешкам древних фолиантов, обводили контуры пожелтевших карт с изображением Храмов, которых больше не существовало. Каждая книга, каждая безделушка была тихим укором и одновременно утешением. Здесь, под слоем вековой пыли, его народ всё ещё жил. Здесь его не стерли с лица земли. Мысль о том, чтобы однажды вернуться и скопировать всё это, чтобы возродить хоть крупицу утраченного знания, теплилась в его груди слабой, но упорной надеждой. Он нежно погладил по голове игрушечного бизона из мохнатой ткани, чьи деревянные глазки смотрели на него с немым вопросом. Мальчик, который когда-то играл с такими же игрушками, был мёртв. На его месте был Аватар, обременённый войной, хотя он и хотел бы стать им снова — беззаботным мальчишкой, играющим с такими же беззаботными мальчиками. С тяжёлым вздохом Карлос развернулся и направился в зал Племени Воды — проверить, не нашли ли Иви и Ума чего-нибудь полезного. Может, там скрывались приёмы магии воды, о которых он и не подозревал, способные укрепить его перед грядущими испытаниями. В просторном, гулком коридоре, соединявшем все четыре великих зала, он почти столкнулся с Умой. Девушка стояла возле входа в зал Нации Огня, и по её сосредоточенному виду было ясно — она что-то нашла. Услышав про «самый чёрный день», Карлос почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он нахмурился и приглушил голос до шёпота. — Я не думаю, что искать тут что-то для… ты понимаешь — хорошая идея. Дух может узнать и рассердиться. Он тщательно подбирал слова, избегая прямых упоминаний о войне или шпионаже. Воздух в библиотеке был насыщен незримым присутствием Ван Ши Тонга, и Карлосу повсюду чудился его всевидящий взгляд. Нарушить доверие духа, обманом выудив военные секреты, значило поставить под удар не только их миссию, но, возможно, и жизни. Ума недовольно фыркнула, скрестив руки на груди. — Хорошо, ты прав, Великий Мост. Я не буду искать ничего такого. Я просто хочу узнать, что такое этот «самый чёрный день». Обычное любопытство. Карлос слегка кивнул, чувствуя, что она не совсем искренна, но не в силах её переубедить. — Зал Нации Огня сожжён. Есть идеи, где ещё можно об этом узнать? Он сам не знал, в какой из тысяч секций могла скрываться такая информация. Спросить Мэл? Но он сомневался, что она скажет правду, да и Ума вряд ли одобрила бы этот источник. Пока они стояли в нерешительности, взгляд Умы скользнул куда-то за его спину, и её выражение лица смягчилось. — Привет, лисичка. Ты можешь показать нам, где найти что-нибудь про самый чёрный день? Маленький лис-помощник, бесшумно появившийся из-за угла, наклонил голову, его умные глаза блеснули в полумраке. Секунду поразмыслив, зверёк развернулся и побежал вглубь библиотеки, время от времени останавливаясь и оглядываясь, чтобы убедиться, что они следуют за ним. Прихватив из водного зала Иви, втроём они пустились в погоню за проводником. Они миновали с дюжину пролётов крутых каменных лестниц и бесчисленное множество узких, заставленных стеллажами коридоров, пока, наконец, не оказались перед громадным арочным проходом. То, что открылось их взглядам за ним, заставило Карлоса замереть на пороге. Огромный зал был увенчан идеальной полусферой искусственного неба, на котором медленно плыли солнце и луна. Стены, сливаясь с потолком, изображали бескрайний горизонт. В центре помещения возвышалась сложная каменная стойка, утыканная концентрическими кругами с высеченными символами — очевидно, механизм для ввода даты. Ума достала из складок одежды клочок пергамента. — Я переписала дату. Вместе они принялись вращать тяжёлые каменные кольца, совмещая отметки. Ничего не происходило, пока Карлос, сделав глубокий вдох, не дёрнул за массивный бронзовый рычаг сбоку от стойки. С негромким гулом ночное небо над ними пришло в движение. Звёзды, мерцающие на куполе, вспыхнули ослепительными траекториями. Карлос зажмурился, едва не теряя равновесие от головокружительного зрелища светил, несущихся по своим невидимым орбитам. Это был танец вселенной, запечатлённый в камне и свете. Когда движение наконец прекратилось, небесные тела замерли в точном, пугающем построении. Солнце, источник жизни и силы магов огня, было полностью скрыто тёмным диском луны. Леденящий мрак, пронзённый лишь холодным светом звёзд, воцарился под куполом. — Затмение… — прошептал Карлос, и всё внутри у него сжалось. — Вот он, самый тёмный день. Сила магов огня зависит от солнца — видимо, без него они теряют её. Теперь понятно, что это. Знание, которое должно было вселять надежду, вместо этого вызвало у него тревогу. Это было оружие. Могучий, неотвратимый козырь, способный переломить ход любой битвы. Но мысль о его использовании вызывала тошноту. Украсть эту тайну у духа, под чьим кровом они находились, воспользовавшись его доверием? Это было бы величайшим предательством. Ван Ши Тонг, без сомнения, счёл бы это нарушением их договора, и гнев Знающего Десять Тысяч Вещей был бы страшен. Он с силой отвлёк себя от этих мрачных мыслей, сосредоточившись на первоначальной цели. — Я пойду поищу секцию дипломатии или истории войн — мне нужно знать, как заканчивались войны раньше. А потом поищу секцию Аватаров — может, там есть что-то про Состояние Аватара. Библиотека манила его своими бездонными глубинами. Здесь, он чувствовал, можно было найти ответы на все его вопросы: как вести переговоры, как контролировать Состояние Аватара, как разговаривать с его прошлыми жизнями. Это место было ключом. Но ключом, который приходилось поворачивать с величайшей осторожностью. Ума одобрительно кивнула, её взгляд ещё был прикован к зловещей картине на «небе». — Я пойду в водный зал, но немного поиграюсь с этой штукой — она потрясающая. Карлос помахал им на прощание и бросился догонять ускользающую в полумраке лисью тень, чувствуя, как тяжесть новых знаний и старых страхов давит на его плечи с удвоенной силой.

***

Иви смотрела, как пальцы Умы впиваются в шершавые грани каменных колёс, и холодная тревога сжала ей сердце. — Что ты делаешь? — её голос прозвучал резче, чем она планировала, эхом раскатившись под звёздным куполом. — Вычисляю, — сквозь зубы бросила Ума, не отрывая взгляда от небесных символов. — Нужно узнать, будет ли затмение до прилёта их проклятой кометы. Чтобы иметь хоть какой-то шанс, если всё пойдёт наперекосяк и эти переговоры рассыплются в пыль. — Но мы договорились о переговорах! — Иви шагнула ближе, понизив голос до сдавленного шёпота. — И дух… Ван Ши Тонг сказал прямо — нельзя использовать его знания для войны! Кольца с грохотом проворачивались под нажимом Умы. — А я должна поставить жизни своего народа на честное слово принцессы Огня? — её голос был полон ядовитой горечи. — Я бы и ломаного гроша на её слово не поставила! У моего племени ничего не осталось, кроме пепла и памяти! Я должна быть готова! Иви отступила на шаг, словно от удара. Гнев кипел в ней — на упрямство Умы, на её слепое недоверие, на этот безумный риск. Но она сжала кулаки, чувствуя, как дрожь бежит по пальцам. Ссориться здесь, в самом логове духа, было верхом безумия. Это нужно было решать потом, наверху, под открытым небом, где можно кричать, не боясь обрушить на себя тысячелетние своды. — Ладно, — выдохнула она, поворачиваясь к выходу. — Ладно. Но это ещё не конец этого разговора. Она сделала шаг — и застыла. Сердце ушло в пятки. В проёме, заполняя его собой, стоял Ван Ши Тонг. Его исполинская совиная голова была склонена, а в огромных глазах пылал холодный, бездонный гнев. — Предсказуемы, — прошипел он, и его голос был похож на скрежет камней, перетирающих кости. — Люди невероятно предсказуемы в своём вероломстве. Вы приходите с ложью на устах, плетёте сети обмана в моих стенах. Я дал вам знание, а вы… вы хотите обратить его в оружие. Ума, бледная, но не сломленная, выпрямилась. — Я пытаюсь защитить свой дом! Своих людей, которых я люблю! Разве это преступление? — Нет, — ответил дух, и его крылья начали медленно, грозно расправляться, наполняя зал шелестом тысячелетиями копившейся ярости. — Но я намерен защитить то, что люблю я. Пол под ногами дёрнулся. С потолка посыпалась пыль, а снаружи донёсся нарастающий, оглушительный грохот. Иви поняла всё в одно мгновение, и леденящий ужас сковал её душу. — Он топит библиотеку! — выкрикнула она, яростно дёрнув Уму за руку. — Бежим! Но Ван Ши Тонг вытянул шею, и его клюв оказался в сантиметре от их лиц. — Слишком много вы теперь знаете, — прошипел он, и дыхание его пахло пылью забытых эпох и гибелью. — Я не могу вас отпустить. Мысли Иви метались, как перепуганные птицы, натыкаясь на стену отчаяния. И тогда её тело среагировало само. Рука рванулась к меху с водой, и тонкая, острая как бритва струя вырвалась на свободу, целясь не в тело духа — это было бы безумием, — а в его огромные, всевидящие глаза. Вода с шипом превратилась в лёд, покрывая их хрустальной коркой. — Бежим! — закричала она Уме, отскакивая назад, пока ослеплённый дух в ярости тряс головой, сбрасывая с себя осколки льда. Иви мчалась по бесконечным коридорам, сердце колотилось где-то в горле, а за спиной нарастал грозный шелест крыльев и скрежет камня. Они свернули за очередной поворот, и вдруг Ума резко остановилась, упершись руками в стойку с картами звёздного неба в соседнем зале. — Мне нужно знать дату! — выдохнула она, её глаза горели отчаянной решимостью. — Если мы всё равно всё испортили, то какая теперь разница? — Ты с ума сошла?! — Иви схватила её за плечо, пытаясь дёрнуть за собой. — Он похоронит нас здесь заживо! — Беги, если хочешь! — Ума вырвалась. — Я не оставлю свой народ без этого шанса! Иви метнула взгляд по коридору, откуда уже доносилось тяжёлое, учащённое дыхание духа. Ярость и страх боролись в ней. Она не могла тащить её силой. — Я не буду ждать тебя вечно! — бросила она сквозь стиснутые зубы и рванула вперёд, вглубь библиотеки, подальше от Умы. Она нырнула в первый же попавшийся проход, намеренно громко стуча сапогами по каменным плитам. — Эй, пернатый! — крикнула она, и её голос, звонкий и полный вызова, эхом разнёсся под сводами. — Я тут! Догони, если сможешь! Это сработало. Тяжёлые шаги и яростный шелест перьев устремились за ней. Она петляла между стеллажами, спотыкаясь о разбросанные свитки, сметая плечом хрупкие артефакты. Грохот снаружи становился всё оглушительнее, с потолка сыпалась пыль и мелкие камешки. Библиотека уходила под землю, и с каждой секундой воздух становился гуще, пыльнее. Она чувствовала, как её лёгкие сжимаются от паники. Внезапно коридор упёрся в глухую стену. Тупик. Иви резко обернулась. Тень накрыла её, и в проёме возник Ван Ши Тонг. Его огромные глаза, теперь бездонные колодцы чистой ненависти, были прикованы к ней. Он медленно, неумолимо приближался, его клюв, острый как кинжал, был направлен прямо в её грудь. Иви отступила, прижавшись спиной к шершавой стене. Рука потянулась к меху, но она знала — второй раз ослепить его не выйдет. Это конец. Она зажмурилась и вжалась в камень, ожидая удара, который пронзит её насквозь. И вдруг сквозь оглушительный рёв обрушивающегося здания она услышала другой звук — знакомый, резкий, живой. Треск. Треск рождающейся молнии.

***

Джей не сводил глаз с линии горизонта, где марево пустыни сливалось с раскалённым небом. Каждый камушек, каждый силуэт вдали он пропускал через внутренний фильтр опыта и паранойи. Заметив, что солнце сместилось и крадущаяся тень от башни вот-вот покинет их, он резко встал, потянув за собой Дага за рукав. — Переселяемся, — буркнул он, отряхивая с брюк песок, уже успевший налипнуть за время их сидения. — Пекло скоро нас настигнет. Он устроил слепого мага в новом, всё ещё тенистом месте, вплотную к прохладному камню, и сам опустился рядом, продолжая сканировать окрестности. Башня отбрасывала замечательную тень. Даг, уловив его перемещение, после паузы спросил своим низким, размеренным голосом: — А чего ты не пошёл в библиотеку? Ты ведь можешь читать, насколько я понял. Джей ещё раз медленно провёл подзорной трубой по краю пустыни, выискивая знакомые, опасные очертания. Только убедившись, что вокруг пусто, он опустил трубу и негромко, чтобы его слова не унес ветер, ответил: — Эта пустыня не так уж необитаема, как кажется. И её жители не будут нам рады, и плевать, Аватар с нами или нет. Он почувствовал, как под пальцами сама собой напросилась старая, чёрная метка на тыльной стороне ладони — клеймо изгоя, которое он носил с собой как часть своей кожи. Особенно меня, — мысленно добавил он, но вслух не произнёс. Зачем пугать человека? Его задача — обеспечить прикрытие, а не делиться тёмным прошлым. Решив сменить тему, он перевёл разговор на Дага: — А ты чего не пошёл? Мог бы оказаться в тени и посмотреть на красивые статуи. Джей, как и все в группе, говорил о «зрении» Дага так же, как и об обычном, а не пытался придумать правильные слова про чувство вибраций, тверди, самого мира. Но Даг, кажется, уже смирился с этим и поправлял только в случае необходимости. Слепой маг земли на несколько секунд задумался, его незрячий взгляд был устремлён куда-то вглубь себя. — Раньше я мечтал попасть в такую библиотеку, — наконец произнёс он. — Тогда я видел, но был слишком беден, чтобы взять в руки хоть одну книгу. А потом я потерял зрение, но обрёл деньги. И сейчас мне не хочется туда заходить — мне там просто не место. А прохлада и статуи не так уж важны. Джей слегка кивнул, хотя Даг этого и не видел. Он понимал его. Сам он учился читать по уличным плакатам и объявлениям о розыске, которые ему показывал старший брат. Книги с их пыльной мудростью всегда казались ему чем-то чужим и ненужным. Кроме тех истрёпанных книжек полевых медиков пепельников их он всегда относил Иви. Ещё долго они сидели в комфортной, понимающей тишине, изредка делясь каким-нибудь вспомнившимся анекдотом. Но расслабленности в позе Джея не было. Каждые несколько минут он вставал и неспешным, патрульным шагом обходил башню по кругу, его взгляд, заострённый годами выживания, выискивал малейшее движение, малейшую аномалию в пейзаже. Они регулярно перемещались, уходя от солнцепёка — безопасность превыше всего. И вдруг он ощутил это не физически, а всем своим существом — глухой, подземный гул, исходящий от башни. Но следующее ощущение было уже абсолютно физическим — каменные плиты под его ногами начали уходить вниз, в песок. — Даг! — Джей рванулся к слепому магу, хватая его за плечо и оттаскивая от оседающей стены. — Держи! Он даже не успел объяснить, что именно. Но Даг и без лишних слов понял, его пальцы впились в шершавый камень. Лицо его исказилось от невероятного напряжения, мускулы на руках вздулись. Башня замедлила своё погружение, но песок вокруг его ног пришёл в движение, засасывая его по колени. — Не двигайся! — скомандовал Джей, и его собственные руки описали резкую дугу. Песок вокруг ног Дага сжался, уплотнился, превратившись в каменный стакан, удерживающий его на месте и не дающий башне затянуть его в могилу. — Вставай сюда! Второй толчок был слабее, но башня снова дрогнула, и по лицу Дага струйкой побежал пот. Его голос прорвался сквозь стиснутые зубы, хриплый и полный боли: — Залезай внутрь и вытаскивай всех оттуда… я долго не выдержу. Джей не стал тратить ни секунды на возражения или вопросы. Его друзья были там, в этой каменной ловушке. Он отскочил на шаг, разбежался и, используя выступы древней кладки, ловко вскарабкался в ближайшее арочное окно, исчезая в зловещем мраке библиотеки. Его единственной мыслью было найти их, схватить и вытащить наружу, пока эта проклятая башня не стала им общей могилой.

***

Песок. Он чувствовал только песок. Бесконечную, удушающую тяжесть, которая пыталась поглотить всё. Каждая крупица давила на его сознание, сливаясь в единый, неумолимый груз — вес целой крепости, наполненной его друзьями. Он стоял, вкопанный в песок по колени, его руки, упёртые в шершавый камень, были единственным якорем, единственной преградой между жизнью и могилой для тех, кто был внутри. Он не видел их лиц, не слышал их голосов. Он чувствовал только эту гигантскую каменную глыбу, эту чудовищную тяжесть, пытавшуюся ускользнуть в песчаную пучину. И кроме этого — ничего. Он держался, сделав себя живой подпоркой, немым, слепым камнем, не дающим гигантской скале упасть и похоронить тех, кого он уже называл друзьями. Иви, когда-то пытавшаяся его спасти. Джей, шутивший с ним те шутки, которые были понятны даже слепому. Карлос, весёлый и неожиданный ученик. Ума, немного напористая, но уверенная. Мэл, строящая из себя божество, но беззлобная. Внезапно его уединение в мире тяжести и песка взорвалось звуком. Возмущённый, испуганный рёв Чуви. Чужие, грубые голоса. Угрозы. Попытка украсть. Сердце его сжалось. Бизон, их большой, добрый, пушистый друг. Звук заставил его отвлечься. Рука дёрнулась, послав в сторону шума слепой, яростный выпад песком. Он не видел, куда попал, попал ли вообще. Он только почувствовал, как в его хрупком равновесии что-то дрогнуло. Башня — эта гигантская, живая тяжесть в его руках — рванулась вниз. Пронзительный, внутренний скрежет, крик его собственных мускулов. На несколько метров. В песок. Глубже. Темнее. И он понял. Понял с леденящей душу ясностью. Он не может делать два дела сразу. Не может быть и опорой, и стражем. Он снова был беспомощен. Снова должен был выбирать. И он выбрал. Стиснув зубы до хруста, он вцепился в камень с новой, отчаянной силой, выталкивая из сознания всё, кроме одного — удержать. Удержать любой ценой. Он стоял, как скала, пока слышал за спиной отчаянные всхлипы Чуви, шелест песка, удаляющиеся голоса похитителей. Он стоял и слушал, как крадут их друга, их семью. И ничего не мог поделать. Каждый звук был ударом ножа. Каждый всхлип бизона — подтверждением его никчёмности. Он спас жизнь одним друзьям ценой свободы, а может, и жизни другого. И пока башня медленно, неумолимо оседала в песок под его дрожащими руками, он ненавидел себя. Ненавидел эту каменную немоту, эту удушающую тяжесть беспомощности, от которой когда-то уже сбежал, и которая теперь настигла его вновь, в самом сердце пустыни.

***

Мэл с раздражением швырнула тонкую тетрадь обратно на полку. Пыль взметнулась облаком, заставив её сморщить нос. Очередные мемуары очередного охотника, больше похожие на хвастливый бред, чем на хоть сколько-нибудь полезный отчёт. Она мысленно прокляла Зевса в сотый раз — зачем было сжигать весь этот хлам? Неужели его так сильно задело, что она тогда приручила единственного оставшегося дракона? Стопка отобранных для беглого просмотра фолиантов, обещавших хоть что-то о драконах стремительно таяла. Её взгляд скользнул по скромной кучке того, что она пока сочла стоящим внимания. Толстый, в потрёпанном кожаном переплёте дневник некоего принца Тифона, прожившего, если верить заглавию, целый год в драконьем гнезде. Звучало многообещающе, а первые страницы, испещрённые схемами и наблюдениями, и правда вызывали интерес. Рядом лежала пачка вырезок из отчётов экспедиций, в которых мимоходом упоминались встречи с драконами. Бессистемно, отрывочно, но на их основе кто-то составил карту возможных мест гнездования — ту самую, что позже стала настольной для охотников. Мэл с отвращением отбросила в сторону свиток об использовании драконьей шкуры и рогов, едва сдерживая порыв спалить его дотла. Парочка теоретических трактатов о возможной связи магии огня и драконов показывалась ей скучной — возможно, к ним стоило вернуться позже, в минуты крайнего отчаяния. Сохранившиеся чудом зарисовки сёдел заставили её на мгновение замедлиться. Интересно, но бесполезно. До большинства этих решений она с отцом додумалась сама, ценой тысяч её падений в море. Разве что её предшественники использовали массивные цепи вместо верёвок и карабинов и не догадались прикрепить к седлу компас или карман для карт. Но её взгляд зацепился за один чертёж — дополнительный модуль для катания детей. Рука сама потянулась за карандашом и чистым листком, чтобы снять копию. Мало ли. Жизнь — штука длинная. Она уже собиралась приняться за оставшуюся стопку тонких, жалкого вида тетрадок, от которых так и веяло охотничьими байками, как вдруг почувствовала это — лёгкое, но неоспоримое дрожание под ногами. Каменные плиты пола издали низкий, угрожающий гул. Это не было похоже на землетрясение — в сердце материка их не бывало, Мэл прекрасно это знала. Это было иначе. Глухо, целенаправленно. И тут же, словно эхо этому подземному стону, издалека, из глубин библиотеки, донёсся приглушённый, но ясный звук борьбы — отдалённый крик, грохот и треск падающих стеллажей. Мысль сработала быстрее, чем страх. Мэл быстрым, оценивающим взглядом окинула оставшиеся тетради — да, ерунда, охотничьи сказки. Без сожаления она оставила их пылиться. Её пальцы схватили дневник Тифона, свёрнутую карту гнездований и пачку отчётов экспедиций. Без лишних раздумий она сунула их в набедренный карман. Нет времени разбираться. Забрав всё ценное, она помчалась по коридору, её сапоги отбивали дробный, частый ритм по каменным плитам. Ум лихорадочно работал, отсекая всё лишнее. Дрожь здания. Звуки боя. Иви. Карлос. Ума. Дух. Что-то пошло не так. Катастрофически не так. Единственной ясной, кристальной мыслью, сверкавшей в сознании, как лезвие, было одно: нужно спешить. Услышав грохот, Мэл помчалась на звук, её шаги эхом отдавались в грохочущих недрах библиотеки. Она свернула за поворот и мельком увидела этажом ниже промелькнувшую фигуру Иви, а за ней — исполинскую, заполняющую собой весь проём тень Ван Ши Тонга. Мыслей не было — был лишь холодный, обжигающий инстинкт. Не замедляя бега, она с разбегу прыгнула в зияющий проём между декоративными мостами, не думая, сколько под ней метров пропасти. Приземлившись на мост ниже и кувыркнувшись, она увидела то, от чего кровь стыла в жилах: Иви, прижатая к глухой стене, и дух, чей клюв был занесён для смертельного удара. Время замедлилось. Ярость, страх, расчёт — всё спрессовалось в единый, мгновенный импульс. Её руки, будто сами собой, описали в воздухе резкую, отточенную дугу. Воздух затрещал, наполнился запахом озона, и между её пальцами, с сухим, рвущим уши хлопком, родилась слепящая белая молния. Она не целилась — ей не нужно было целиться. Разряд, неумолимо точный и смертельный, с рёвом вырвался вперёд и с силой ударил в спину гигантской сове. Ван Ши Тонг на несколько мгновений застыл, подрагивая в судорогах от удара, а потом пошатнулся и с глухим стоном рухнул на бок, сметая стеллаж с древними свитками. Но грохот вокруг не стихал — библиотека продолжала содрогаться в предсмертных конвульсиях, с потолка сыпались камни. Иви, воспользовавшись моментом, рванулась из тупика. Её лицо было бледным, глаза — огромными от пережитого ужаса. — Спасибо! — выдохнула она, едва переводя дух. — Ума… она разозлила его… он топит библиотеку! Имя Умы сорвалось с губ Мэл низким, яростным рычанием. Глупая, упрямая… Но мысль о расправе была роскошью, которую она не могла себе позволить. Она отбросила её, как ненужный хлам. — Где она? И Карлос? — Ума сказала, что догонит! — Иви, уже бежавшая по коридору, крикнула через плечо. — А Карлос ушёл куда-то в секцию истории… искать что-то про окончание войн! Великолепно. Просто великолепно. Аватар рылся в пыльных фолиантах, пока мир рушился у них над головой. Сжав зубы, Мэл ринулась вслед за Иви, её ум пытался вспомнить, видела ли она секцию истории. Они рванули вверх по крутой, уходящей в полумрак лестнице, камни под ногами вибрировали, угрожая в любой момент рухнуть. — Карлос! — её голос, хриплый от напряжения, эхом разносился под сводами, заглушаемый нарастающим гулом. — Карлос, где ты?! Иви, не отставая, вторила ей, но в ответ им доносился лишь треск ломающихся балок и шелест осыпающейся пыли. Искать лису-проводника не было ни времени, ни возможности. На одном из пролётов они почти столкнулись с профессором. Учёный стоял посреди коридора, прижимая к груди несколько свитков, его лицо было странно спокойным, почти просветлённым. — Уходим, — крикнула ему Иви, хватая его за рукав. — Библиотека тонет! Старик мягко, но решительно освободился от её хватки и покачал головой. — Нет. Я искал её всю свою жизнь. Если ей суждено исчезнуть, то я исчезну вместе с ней. Это достойный конец для учёного. Он снял с плеч свой потрёпанный рюкзак и протянул его Мэл. — Возьмите. В благодарность за то, что вы привели меня сюда. И… — он достал из внутреннего кармана толстую, зачитанную тетрадь в кожаном переплёте, — умоляю, отдайте мой дневник в Университет Ба Синг Се. Пусть они узнают, что библиотека была реальностью. Что я не ошибся. Мэл взяла и рюкзак, и дневник, её взгляд был холодным и оценивающим. Она не видела смысла в этой жертве, в этом упрямом следовании глупому романтическому идеалу. Но спорить было некогда. — Хорошо, — коротко кивнула она, закидывая рюкзак за спину и суя дневник за пазуху, к другим бумагам. — Ваша воля. Она развернулась и побежала дальше, не оглядываясь на старика, решившего обрести вечный покой в гробнице из книг и камня. Иви на мгновение задержалась, её лицо исказилось от боли и непонимания, но Мэл дёрнула её за собой. — Идём, Иви! Смерть одного безумца не стоит жизни остальных. Тяжело вздохнув, Иви бросилась за ней, ничего не сказав. Они мчались по бесконечным, грохочущим коридорам, когда из бокового прохода прямо на них выскочил Карлос, его лицо было бледным, а в руках он сжимал несколько свитков. — Я услышал крики! — выдохнул он, едва не сталкиваясь с Иви. Не успели они сделать и пары шагов, как из-за очередного поворота появилась Ума, запыхавшаяся, с диким блеском в глазах. Она молча влилась в группу, и вопросов к ней никто задавать не стал — всё и так было ясно. И тут, словно из самой тени, возник Джей. Его одежда была в пыли, а взгляд — острым и собранным. — Даг наверху, — отрывисто бросил он, разворачиваясь и указывая рукой вперёд. — Он держит эту развалюху, но недолго. За мной! Впятером они ринулись за ним, петляя по залам — Мэл даже не спорила, потому что успела потерять маршрут, а он только что спустился. Впереди показался спасительный проём и болтающаяся верёвка — их путь на свободу. Но из пропасти под декоративными мостами, с оглушительным рёвом, взметнулась исполинская тень. Ван Ши Тонг. Его перья были взъерошены, в глазах пылала не просто ярость, а слепая, всепоглощающая ненависть — удар молнии явно не прибавил ему любви к людям. Перья слегка дымились. Поняв, что любовь духов ей всё же не светит, Мэл решила повторить успешный приём. — Карлос, отвлеки! — резко скомандовала она, и её руки уже описывали в воздухе смертоносную дугу. Аватар, не раздумывая, метнул в сторону духа сокрушительный порыв ветра. Это был не бой, а лишь мгновенная помеха, но её хватило. Воздух снова затрещал, наполнился запахом гари, и вторая молния, ещё более мощная и слепящая, чем первая, вонзилась в грудь Ван Ши Тонга. Дух издал оглушительный, пронзительный крик и, потеряв равновесие, с грохотом обрушился вниз, в тёмную пропасть между уровнями библиотеки. — Бежим! — крикнул Джей, и они бросились к верёвке. Джей, Иви и Ума полезли вверх. Мэл пропустила всех вперёд, оставаясь прикрывать отход. Она вылезла из окна последней, её взгляд скользнул по оседающей башне, и, оттолкнувшись от рамы, она прыгнула вниз, в облако пыли и песка. Почти одновременно из соседнего окна вылетел Карлос на своём планере. Внизу Даг, почувствовав, что все выбрались, с громким стоном отпустил своё напряжение. Каменные плиты с грохотом ушли в песок, и слепой маг, обессиленный, откатился назад, подальше от края образующейся воронки. Несколько секунд Мэл стояла с плотно закрытыми глазами, чувствуя, как мелкий, колючий песок оседает на её ресницах и коже. Когда грохот наконец стих, сменившись зловещей тишиной, она медленно разомкнула веки. Пыльное марево постепенно рассеивалось, открывая картину разрушения. На месте величественной башни зияла огромная воронка, медленно поглощаемая пустыней. Но её взгляд уже скользил по живым. Джей, помогавший подняться на ноги бледному и ослабевшему Дагу. Иви, отряхивавшая с платья песок. Ума, стоявшая поодаль, её упрямое лицо было обращено к месту их недавнего побега, но в позе читалась тяжёлая, невысказанная вина. Все свои. Все целы. Профессор… Во-первых, не свой, а во-вторых, сам решил умереть, его право. Внутренний счётчик, всегда холодный и безошибочный, подвёл черту: потери минимальны. Можно было бы вздохнуть с облегчением, если бы не одно вопиющее отсутствие. — Чуви? — голос Карлоса, полный нарастающей паники, прорезал тишину. — Где Чуви? Все замерли, оглядываясь по сторонам. Ничего, кроме бескрайних песков. Ни намёка на огромного пушистого бизона. Карлос повернулся к Дагу, его глаза умоляли о невозможном. — Даг? Слепой маг земли, всё ещё сидящий на песке, лишь молча отвернулся. Его профиль, обычно невозмутимый, выражал такую степень усталости и горькой беспомощности, что это было красноречивее любых слов. Он держал башню. Он спас их.