Глава 11. Пустыня.

Карлос стоял, не чувствуя под ногами песка. Он не слышал завывания ветра, не видел пыльного марева, затягивающего гигантскую рану на месте библиотеки. Весь мир сузился до одной пустоты. До места, где должен был быть Чуви. Его взгляд, остекленевший от ужаса, медленно, с невыносимой тяжестью, переполз на Дага. Слепой маг всё ещё сидел на земле, его плечи бессильно опущены, лицо искажено гримасой истощения и немой муки. И эта мука, которую Карлос отказался видеть и понимать, стала спичкой, брошенной в бочку с порохом. — Ты видел! — голос Карлоса сорвался на низкий, хриплый рык, полный такой чистой, недетской ярости, что Иви непроизвольно отшатнулась. — Ты был здесь! Ты должен был позвать! Кричать! Почему ты позволил его украсть?! Он сделал шаг вперёд, его пальцы сжались в бессильные кулаки. Даг не ответил. Он лишь опустил голову, и это молчание, эта принятая вина взбесила Карлоса ещё сильнее. — Он держал эту башню, Карлос! — резко вступил Джей, вставая между Аватаром и его слепым учителем. Его собственное лицо было напряжённым. — Мы услышали грохот, увидели, как она уходит под землю, я полез внутрь, чтобы вытащить вас, а он чуть сам не ушёл под песок, пытаясь её удержать, чтобы дать вам время! — Мы бы и так выбрались! — крикнул Карлос, переключая на Джея всю свою накопленную боль и страх. — А ты должен был остаться! Защитить его! Он остался один, он был беззащитен! — Джей помог нам найти кратчайший путь из ловушки, — холодно, врезаясь в его истерику, произнесла Мэл. Её голос был ровным как лезвие. — Без его помощи мы могли бы заблудиться и сейчас были бы похоронены песком. Его решение было тактически верным. Этот спокойный, логичный тон, этот расчётливый взгляд на их катастрофу добил Карлоса. Он рванулся к ней, его лицо исказилось от ненависти. — Тактически верным?! Ты ничего не понимаешь! Для тебя твой дракон — всего лишь оружие! Инструмент! Ты не знаешь, каково это — потерять последнее, что у тебя осталось! Последнего друга! Он увидел, как её лицо изменилось. Не гнев появился в её глазах, а что-то острое и стремительное, словно от удара кинжалом. Мгновенная, беззвучная рана. Он понял, что перешёл черту, задел что-то настоящее и незаживающее. Но отступать было поздно. Ярость и отчаяние были сильнее стыда. Он резко развернулся к Дагу, больше не глядя на Мэл. — Куда они ушли? — его голос дрожал, но уже не кричал, а звучал как скрежет камня. — В какую сторону? — Карлос, нет! — Иви схватила его за рукав. — Это опасно! Ты не сможешь один против всех! Но он уже не слушал. Он вырвал руку, его взгляд был прикован к слепому магу. Даг молча поднял руку и дрожащим пальцем ткнул в юго-восточном направлении, вглубь пустыни. Этого было достаточно. Карлос отшатнулся от всех, раскрыв планер. Песок завихрился вокруг него. — Я верну его. Он не стал ждать ответа. Не стал смотреть на их лица — на раненое молчание Мэл, на отчаяние Иви, на усталую ярость Джея. Он просто поднял в воздух свой планер и оттолкнулся от земли так сильно, что песок взметнулся фонтаном. Через мгновение он был уже в воздухе, одинокая тень, несущаяся над безжалостными песками, навстречу чему угодно, гонимая лишь одной мыслью, одним всепоглощающим чувством — вернуть своего друга. Последнего из своего народа. Последнюю часть своего уничтоженного дома.

***

Мэл потратила ровно пять секунд, чтобы подавить ледяную волну гнева, подступившую к горлу после слов Карлоса. Пять секунд, чтобы вдохнуть, задержать дыхание, выдохнуть и снова задержать — чёткий, отработанный ритуал, возвращающий контроль. Если и она впадёт в истерику, это конец для всех. Её разум, отсекая всё лишнее, как скальпелем, переключился с эмоций на задачу: выживание. Иви осторожно положила руку ей на плечо, её голос дрожал от пережитого шока. — Не злись на него, он просто не понимает… Мэл мягко, но твёрдо перебила, её собственный голос прозвучал ровно и безразлично как сталь. — Я буду злиться позже, когда мы выберемся отсюда. Сейчас я предлагаю вот что — мы несколько минут отдыхаем и переводим дух. Мы только что вырвались из библиотеки, и эта передышка нам нужна, а на любые планы она не повлияет. Её спокойный, деловой тон подействовал как ушат холодной воды. Предложение не вызвало возражений. Они молча отошли от зияющей воронки, бывшей библиотекой, и развалились на ещё тёплом от заката песке. Пока другие просто приходили в себя, переводя дух, ум Мэл лихорадочно работал, собирая по крупицам план из ничего. Она была готова ко многому — к погоне, к осаде, к дворцовым интригам. Но к выживанию в пустыне без транспорта и с минимальными припасами — нет. Этот пробел в её стратегии нужно было немедленно исправить. Когда дыхание у всех выровнялось, а дрожь в руках немного утихла, Мэл поднялась. — Иви, осмотри Дага — нужно знать, не ранен ли он. Ума, осмотри вещи профессора и скажи, есть ли что-то полезное для выживания. После — собери всю воду, что у нас есть, и рассчитай, на сколько дней её хватит при минимальной норме. Джей, ответь на два ключевых вопроса — кто украл Чуви и что они с ним сделают? Приказы прозвучали чётко, без права на обсуждение. И, что удивительно, не прозвучало ни одного возражения. Даже Ума, получившая двойную нагрузку, молча, со сжатыми губами, принялась за работу. Джей приблизился, его взгляд был мрачным, но ясным. — Кроме магов песка тут почти никого нет, так что это могли быть только они. Скорее всего, его продадут жукоголовым торговцам, а те перепродадут его ещё куда-то, в частную коллекцию или цирк. Мэл тут же уточнила, её мозг фиксировал стратегически важный нюанс. — То есть, он покинет пустыню? Его не будут использовать здесь, для перевозок? Джей кивнул. — Да, увезут. В этот момент Иви, закончив осмотр, доложила: — Даг в порядке, но немного натёр пальцы на руках и ему лучше замотать ноги — песок может стереть кожу до мяса, а он и с босыми ногами ничего не видит. Ума, не глядя, швырнула в её сторону свёрток плотной ткани. — Используйте это — из профессорского шмотья! Мэл коротко кивнула, мысленно ставя первую галочку. Физическое состояние группы: стабильное. Угрозы жизни нет. Она достала свой навигационный набор — латунный секстант и сверхточные часы. — Джей, помоги Уме с вещами профессора. Сейчас я определю наше местоположение, и мы начнём решать, как быть дальше. Она ушла в расчёты, её пальцы уверенно работали с инструментами. Через несколько минут на карте появилась аккуратная точка. К этому моменту все уже закончили свои задачи и смотрели на неё, ожидая вердикта. Мэл закрепила на запястье армейский компас. — Значит так. Наша единственная цель — любым способом выбраться из пустыни. Если Карлос вернёт Чуви, то мы спасены. Если нет — выживаем своими силами. Повлиять на это мы не можем, поэтому действуем по наихудшему сценарию. Джей, Ума, отчёт по воде и снаряжению. Ума выставила вперёд полдюжины фляг и два объёмных бурдюка. — Воды хватит на пять дней. Профессор запасся на месяц, но нас шестеро. Джей указал на разложенные на плаще предметы. — Остальное — очень кстати: широкополые шляпы от солнца, запасные ботинки, палатка, солярные очки, даже верёвка и крючья. Всё качественное, экспедиционное. Мэл быстрым, оценивающим взглядом окинула снаряжение. Уголки её губ дрогнули в подобии улыбки. Ситуация из катастрофической перешла в просто критическую. — Очень хорошо. Человек может прожить месяц без еды, но лишь три дня без воды. В условиях пустыни этот срок может сократиться. Мы находимся в её северной части, поэтому двигаться будем строго на север. Она не стала озвучивать свой внутренний расчёт — при идеальных условиях на выход уйдёт три дня. «Идеальные условия» в Ши Вонг — понятие абсурдное. Вместо этого она спросила, окинув взглядом команду: — Если кто-то прямо сейчас знает, как можно добыть ещё воды, помимо наших запасов, — сейчас единственный шанс сказать. Джей тут же покачал головой, его лицо было серьёзным. — Без шансов. Все оазисы и подземные источники жёстко контролируются племенами. Соваться к ним — самоубийство. Ума нахмурилась, в её глазах мелькнула искра надежды. — Растения? — Из растений только кактусы, а их пить нельзя, — голос Джея был безжалостен. — Даже если выпарить, жидкость вызывает галлюцинации и спазмы. Верная смерть. Мэл приняла это к сведению. Альтернативные источники воды: отсутствуют. Расходовать имеющиеся запасы с максимальной экономией. В этот момент Иви, закончив перевязку ног Дага, тревожно подняла глаза. — Нужно как-то показать Карлосу, куда мы пошли. Если он вернётся… один. Мэл жестом попросила её отойти в сторону. — У меня есть идея на этот счёт. Дайте место. Она отошла на ровный, незатронутый их стоянкой участок песка. Проверив по компасу направление, Мэл сделала три неглубоких, выверенных выдоха. Три узких снопа синего пламени, раскалённых до бела, вырвались из её сжатых кулаков и ударили в землю. Песок с шипением оплавился, превратившись в тёмное, стекловидное пятно, из которого чётко читалась гигантская стрела, указывающая точно на север. След, который не смоет ни ветер, ни песок. Послание, выжженное в самой пустыне. — Теперь он поймёт, — ровно сказала Мэл, отряхивая ладони. — Всем собрать вещи. Выходим через пять минут. Иви, ты ведёшь Дага. Джей, ты — головной дозорный. Ума, замыкающий. Двигаемся в темпе, но без надрыва. Берегите воду. А гнев и злость подождут.

***

Ветер выл в ушах бесконечным, насмешливым завыванием. Песок, колючий и безжалостный, хлестал Карлосу в лицо, но он не чувствовал ничего, кроме ледяной пустоты внутри, которая кричала громче любой бури. Его глаза, воспалённые и сухие от безумного напряжения, безостановочно метались по бескрайнему золоту пустыни внизу, выискивая хоть намёк, хоть тень, хоть пятнышко — что угодно, что могло бы быть его другом. Он летел, не зная куда, гонимый лишь слепым, животным порывом — найти, вернуть, спасти. Чуви был не просто бизоном. Он был последним дыханием Храмов Воздуха, тёплым, пушистым осколком того мира, что обратился в пепел. Он был вместе с ним в айсберге, он терпеливо слушал его ночные кошмары, его спина была единственным домом, что у него оставался. Потерять его — значило потерять всё. Снова. Он приземлился на гребне высокой дюны, песок под ногами пополз вниз, унося с собой последние крупицы его надежды. Грудь его болезненно вздымалась. Он набрал воздуха, поднёс к губам свисток и издал свист — не просто громкий, а отчаянный, пронзительный, полный такой мольбы и боли, что, казалось, сама пустыня на мгновение застыла, прислушиваясь. Он вложил в этот звук всё — всю свою любовь, весь свой страх, всю свою тоску по дому. В ответ — лишь завывание ветра. Ни радостного рёва вдали. Ни тяжёлого топота мохнатых лап. Ничего. Сердце его, и без того разбитое, сжалось в крошечный, ледяной комок. Он с силой оттолкнулся от песка, снова взмыв в воздух, и ринулся на восток. Новый план, отчаянный и бессмысленный, родился в его воспалённом мозгу — обогнуть, нагнать, найти след. Он летел, пока мышцы не горели огнём, пока в глазах не начало темнеть от усталости. Только пустота. Только бесконечные, безразличные пески. Он летел, забыв о времени, о ветре, о всём мире. Он был просто воплощённой болью, носящейся над пустыней в тщетных поисках своей утраченной половины. И вдруг — воронка. Чёрная, зияющая рана на теле пустыни. Место, где он потерял всё. Он механически снизился, его взгляд скользнул по пустому месту стоянки. Их нет. Никого нет. И тогда он увидел её. Стрелку. Чёткую, ясную, выжженную в самом песке. Он приземлился и, почти не веря, приблизил дрожащую ладонь. Песок был оплавлен, превращён в твёрдое, тёмное стекло. Тепло ещё не успело полностью уйти. — Мэл… — прошептал он, и в этом имени не было прежней ярости. Был лишь хриплый, безвольный выдох. Они показали ему, куда лететь.

***

Заметив вдали зелёное пятно, сердце Иви на мгновение ёкнуло от безумной надежды. Уже? Неужели они так быстро выбрались из этого песчаного кошмара? Но уже через пару минут стало ясно — нет. Это был всего лишь кактус, одинокий и искривлённый, но всё же признак жизни. Они добрались до него, солидного, покрытого колючками исполина, и без обсуждений решили устроить привал. Даг почти без сил рухнул на песок, а Иви, чувствуя, как дрожат её собственные ноги, последовала его примеру, закрыв глаза. После недолгого молчания Даг вдруг тихо сказал, почти шепча, и его голос прозвучал непривычно хрипло: — Давно не чувствовал себя таким слабым. Ненавижу чувствовать себя бесполезным! Иви тяжело вздохнула, заставив себя сесть. Усталость была тяжёлым свинцом в костях. — Ты не бесполезен, — сказала она, глядя на его сгорбленную фигуру. — Мы все сейчас слабее, чем обычно. Мы выберемся из пустыни и будем такими, как прежде. Рывком сев напротив неё, Даг стащил с головы шлем, показав своё изувеченное лицо, и шёпотом, но с надрывом воскликнул: — Я никогда не буду таким, как когда-то! Я всегда буду слеп. Боль в его голосе заставила Иви дотянуться до его плеча в жесте утешения. — Может и нет, но ты сейчас сильнее, чем любой маг земли, которого я только видела. Ты прошёл большой путь от отчаявшегося исцелиться парня. Мысленно она добавила, что, возможно, лишь царь Реза мог бы сравниться с ним за счёт громадного опыта, но все остальные бледнели в сравнении. Даг поёжился, как от холодного ветра. — Тот парень пошёл в пещеру кротобарсуков, чтобы преодолеть свою ущербность или умереть. Так или иначе, я не хотел быть беспомощной обузой на шее семьи. Иви не нужно было смотреть в его незрячие глаза — одного голоса было достаточно, чтобы понять — он действительно хотел тогда покончить с собой. Эта мысль сжала её сердце ледяной рукой. Прервав её тяжёлые размышления, Даг попросил: — Не говори остальным, пожалуйста. Не хочу, чтобы кто-то считал, что и мне нужна помощь. Иви тяжело вздохнула, снова ощущая всю тяжесть ответственности, лежащей на ней. — Всем порой нужна помощь, поверь — никто не сделан из стали, и никто не сочтёт тебя слабым, если ты попросишь помощи. Но сейчас нам нужно просто выбраться. Никто не ждёт от тебя чудес — если ты просто будешь идти вперёд, этого будет достаточно. Даг кивнул, явно немного расслабившись, и снова натянул шлем. Иви с облегчением наблюдала, как напряжение немного спадает с его плеч, а затем перевела взгляд туда, где остальные собрались вокруг кактуса. Ума смотрела на него с явной, почти животной жаждой, но Джей, стоявший рядом, покачал головой, его лицо было серьёзным. — Это плохая идея, Ума. Сок кактуса нельзя пить. Даже попытки выпарить из него воду заканчивались плохо — все, кто вдыхал пар, начинали нести бред. Ума, не отрывая взгляда от растения, выдвинула гипотезу: — А если вытянуть из него воду напрямую? Может, из этого что-то выйдет? Джей пожал плечами, но в его глазах читалось предостережение. — Магов воды у нас не было, так что не пробовали. Но я не советую. Мэл, наблюдавшая за этим обменом с каменным лицом, добавила своим ровным, не допускающим возражений тоном: — Если ты станешь неадекватной, я скручу тебя, как связывают сумасшедших в психбольнице, и не развяжу, пока ты наизусть не выучишь гимн Нации Огня. Иви слабо улыбнулась этой странной, мрачноватой шутке — хотя, зная Мэл, это могла быть и не шутка вовсе. Но Ума, движимая отчаянием, уже принялась вытягивать воду из кактуса. Вытянув порядочную долю прозрачной жидкости, она оглядела её с надеждой. — Выглядит вполне безопасно. Она пару раз заморозила её на всякий случай, но всё же решительно поднесла ко рту. Персик, запрыгнув ей на плечо, тоже присосался к водному пузырю, прежде чем Мэл успела его схватить. — Фу, брось гадость! Эффект был мгновенным и пугающим. Оба — и Ума, и лемур — рухнули на песок, на несколько секунд зачарованно уставившись в небо, а затем Ума вскочила и начала нести что-то бессвязное про освежающий сок кактуса, а Персик взлетел, бестолково кружа издавая странные писки. Вовремя поставленная Мэл подножка отправила Уму обратно на песок, а принцесса тут же опустилась ей на спину, чтобы та не смогла подняться. Иви бросилась помогать, но Джей уже действовал с привычной эффективностью, доставая верёвку и принимаясь связывать Уме руки за спиной. Ума вдруг перестала вырываться и заворожённо прошептала, глядя в пустоту: — Гигантский гриб. Иви посмотрела в ту же сторону и заметила взметнувшийся в воздух песок вдали, но, отбросив тревогу, сосредоточилась на задаче — нужно было помочь скрутить Уму и затолкать в мешок бредящего Персика. Мало ли что ещё взбредёт в его замутнённый разум? Когда они наконец закончили с этим, Мэл, словно трофей, повесила мешок с лемуром себе на пояс и деловито заметила, глядя на пылевой столб: — Это либо Карлос, либо маги песка. Лучше идти дальше. Иви тут же согласилась, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. — Да — Карлос нас и сам найдёт, а от магов песка лучше держаться подальше. Но что делать теперь со всем этим? — она жестом указала на связанную Уму. Немного подумав, Мэл вынесла вердикт, и Иви с облегчением отметила, что та уже составила чёткий план. — Ума остаётся связанной, пока не вернётся в норму. Верёвкой привязываем её ко мне, а Дага — к Джею. Иви, приглядывай за ними обоими на всякий случай. Иви кивнула, и в этом кивке было больше, чем просто согласие. Это было глубочайшее, почти физическое облегчение. Ей не хотелось даже думать, как бы она одна тащила всю эту разношёрстную, полубезумную компанию через кошмар пустыни. Полностью слепой Даг, оглушённый горем и усталостью. Наглотавшаяся дряни Ума, не способная отличить реальность от галлюцинаций. Джей, ушедший в себя, в свои мрачные воспоминания и чувство вины. И это ещё не считая Карлоса, который летал бог знает где, поддавшись панике. Ощущение бессилия было всепоглощающим, будто пустыня вытягивала из неё не только воду, но и саму жизнь, волю и надежду. Мэл, хотя и скрывала за маской холодной эффективности собственные переживания, одним своим присутствием, своей непоколебимой решимостью внушала спокойствие и уверенность, которых так не хватало Иви. Она была якорем, удерживающим их всех от полного распада. Иви всё больше понимала, глядя на неё, почему её солдаты шли за ней в огонь и в воду — в её лидерстве была не только сила, но и странная, суровая надежность. Собрав всех в какое-то подобие походного порядка, они снова тронулись в путь. Ума, к удивлению Иви, не буянила и не пыталась никуда убежать, лишь изредка останавливаясь, чтобы зачарованно посмотреть в пустоту — видимо, засмотревшись на очередную галлюцинацию. Но либо мягкий толчок от Иви, либо короткое, решительное потягивание за верёвку от Мэл всегда заставляли её покорно делать следующий шаг вперёд, в северном направлении, к спасению. Услышав за спиной мягкий, но отчётливый звук прыжка на песок, Иви обернулась и с чувством, в котором облегчение смешалось с новой тревогой, увидела приземлившегося Карлоса. Он не приземлился — он рухнул на колени, и его плечи бессильно поникли. Его голос, когда он заговорил, был пустым и надтреснутым. — Я даже следов не нашёл. Иви замялась, сердце её сжалось от жалости. Она не знала, что сказать, какие слова могли бы исцелить такую рану. Как подбодрить того, кто только что потерял часть своей души? К её огромному облегчению, вмешалась Мэл. Её голос прозвучал не слишком утешительно, но с прагматичной уверенностью, которая сейчас была нужнее любых сладких слов. — Не теряй надежду. В пустыне некуда деть десятитонного зубра. Значит, его продадут, а эту сделку получится отследить. Так что мы его найдём, главное — выбраться из пустыни живыми. Рухнувший на песок Даг слабым голосом пробормотал: — Может, мы отдохнём немного? Иви с надеждой посмотрела на Мэл. Та, не глядя, поднесла к глазам сложный латунный прибор и, сверившись с положением солнца, кивнула. Этот короткий кивок ощущался дарованием благословения. Иви тут же уложила всё ещё связанную Уму на песок, чтобы и та могла отдохнуть, а затем с тихим стоном опустилась рядом с ней и Джеем, закрыв глаза. Всего пара минут. Всего пара минут без необходимости делать следующий изнурительный шаг… Но покой длился недолго. Спустя пару минут к ним подошла Мэл, и по звуку её шагов Иви поняла — что-то не так. Она с трудом подняла веки. — У нас проблемы, — без предисловий сообщила Мэл, и в её голосе была сталь, что заставляла встрепенуться даже в полубреду. Джей мгновенно сел, весь внимание, а Иви, преодолевая тяжесть в конечностях, с трудом поднялась. Мэл показала им армейский компас. — Здесь что-то не так с магнитным полем — компас работает неправильно. По солнцу север находится не там, куда указывает стрелка. Я пошла по солнцу, как только заметила это, но нас всё равно немного снесло на запад. Иви почувствовала, как внутри у неё всё похолодело. Они заблудились? В пустыне? Мэл продолжала, её взгляд был прикован к стрелке, бестолково дёргавшейся в стеклянной колбе. — Здесь что-то нечисто, и мне это не нравится. Почему он так работает, я понимаю — залежи магнитной руды. Другой вопрос — что находится рядом с этим местом? Вдруг отозвался Карлос, подойдя ближе. В его глазах, ещё недавно пустых, вспыхнул новый огонь — гневный и опасный. — Ты думаешь, мы найдём там воров? Иви вздрогнула, увидев это странное, чужое выражение на его лице. Мирный, добрый Карлос куда-то исчез, и его место занял кто-то, кто пугал её своей целенаправленной яростью. Мэл кивнула, всё ещё спокойная. — Я опасаюсь этого. Даг слеп — и не факт, что в том месте будет камень. Ума… в странном состоянии. Иви вообще без воды вряд ли сможет что-то сделать… Или эта способность управлять людьми работает и в пустыне? На Иви уставились все взгляды. Она заколебалась, стоит ли раскрывать эту тайну, но в данных обстоятельствах утаивание было бы глупостью. — Она работает только в полнолуние, — тихо призналась она. Мэл медленно кивнула, принимая эту информацию, и продолжила свой безрадостный подсчёт. — Значит, Иви тоже не боеспособна. Итого — я, ты и Джей против неизвестного числа магов песка, которые будут на знакомой территории. К тому же, мы все утомлены после перехода по пустыне и страдаем от жажды, а ты ограничен — воды нет, камня тоже. Только воздух и песок. Нам не стоит искать никаких лишних встреч сейчас — это слишком опасно. — Но Чуви может быть там! — голос Карлоса сорвался на крик, в котором слышались отчаяние и неповиновение. Мэл парировала с ледяной логикой, словно отсекая его эмоции скальпелем. — Во-первых, «может быть». Его могли уже перепродать, и мы рискнём своими жизнями просто так. Или мы можем наткнуться на других магов песка, и его там не будет вообще, но это не так важно — сейчас нам никто не друг. Во-вторых, если он всё ещё там, мы слишком сильно рискуем — я сомневаюсь, что мы сможем победить на их же территории. Если этим людям хватило подлости украсть бизона, зная, что мы погибнем в пустыне без него, что они сделают с аватаром? Тебя самого замотают и продадут быстрее, чем ты сможешь сказать «Хип-хип». Карлос сердито, почти ненавидяще посмотрел на неё, но остался на месте. Он не полетел. Иви смогла выдохнуть — слабое, дрожащее облегчение, которое тут же сменилось благодарностью. В данный момент её единственной мыслью было: «Спасибо духам, что Мэл нельзя переспорить». Подойдя к принцессе, она тихо, чтобы не слышали другие, прошептала: — Спасибо, что не дала ему улететь. Мэл скептически посмотрела на сумеречное небо, где одна за другой загорались звёзды. — Нам надо держаться вместе, чтобы выжить и выбраться отсюда. Но сейчас лучше отдохнуть час или два — ещё не видны те звёзды, которые мне нужны. Не беспокойся, я умею ориентироваться по звёздам, поэтому мы не потеряемся. В её словах не было утешения, лишь констатация факта. Но этого было достаточно. Джей всё же ответил: — Компас указывает на скалу — там действительно много магнетита. А ещё там гнездо ос-грифов. Мэл кивнула. — Ещё одна причина туда не соваться. Иви кивком согласилась и снова улеглась на песке, пытаясь хоть немного подремать. Сон не шёл — тело дрожало от переутомления, а мысли метались. Она просто лежала, наслаждаясь возможностью не двигаться, и постепенно начала замечать, как пронизывающий холод пустынной ночи пробирается под одежду, заставляя её ёжиться. Из этой почти дремоты её вывел голос Умы, жалобный и растерянный: — Когда мы вдруг оказались в тундре? Тут так холодно! Иви, проигнорировав её бред, с трудом поднялась. Джей и Даг тоже не спали, сгорбившись от холода. Мэл, заметив это, тут же предложила решение — очередное чёткое, практичное указание. — Сбиваемся в кучу рядом с Умой. Придётся греть вас всех. Имейте в виду, это только на время пустыни — я не намерена становиться грелкой на постоянной основе. И это на полчаса максимум — потом звёзды будут видны, и мы пойдём дальше. На рассвете тоже можно будет отдохнуть, пока не встанет солнце. Иви с лёгким, почти счастливым кивком ответила: — Звучит как план. У Мэл всегда есть план.

***

Даг шёл, ощущая под ногами лишь бесконечную, шуршащую пустоту. Песок был для него проклятием — он не передавал вибраций, не рассказывал историй, не предупреждал об опасности. Это была просто мягкая, безвольная масса, поглощающая каждый звук, каждый шаг, превращающая мир в бархатную, зыбучую тишину. Он шёл, полностью полагаясь на туго натянутую верёвку на поясе и едва уловимый шорох шагов позади — Умы, чья походка сбилась из-за связанных рук. Когда верёвка внезапно ослабла, он замер, потеряв единственную связь с группой. Сердце на мгновение ёкнуло от старого, знакомого страха — страха остаться одному в непроглядной темноте. Но тут же послышался шорох, и он мысленно выругал себя. Он не беспомощный мальчишка. Он маг земли, переживший обвал и нашедший в себе силы жить дальше. Он держится. Ради себя. Ради них. Несколько секунд спустя голос Мэл, ровный и властный, прорезал ночную прохладу: — Привал. Остановимся, пока не рассветёт — звёзды скрываются. Не слыша ничего после слова «привал», Даг почти рухнул на песок, издав короткий, усталый вздох. Пальцы его впились в сыпучую поверхность, безуспешно пытаясь почувствовать хоть что-то, кроме мелких, безжизненных крупинок. Он слабо уловил, как остальные тяжело опускаются рядом. Устраиваясь поудобнее, он вдруг наткнулся локтем на что-то твёрдое. Его пальцы, привыкшие читать мир через прикосновения, тут же исследовали находку. Дерево. Шершавое, старое. Надежда, тёплая и наивная, шевельнулась в груди. Может, хоть какая-то польза. — Тут какая-то деревяшка. Может, костёр разведём? Он принялся раскапывать песок, но чем глубже копал, тем больше понимал — деревяшка не просто большая. Она огромная. Массивная. В его слепых глазах уже рисовался образ одинокого бревна, забытого караваном. И тут его подхватили за локоть. Прохладные, уверенные пальцы обхватили его руку. Иви. Он безошибочно узнал её прикосновение — всегда осторожное, всегда целебное. Мэл прикасалась к нему лишь по необходимости, её пальцы были обжигающе горячими, а Ума сейчас была связана — идиотка самоуверенная. Его увели в сторону, подальше от находки. Прозвучал голос Карлоса, напряжённый и собранный: — Закройте глаза. Даг сдержал горькую усмешку. Его веки не размыкались с того рокового дня, когда тьма стала его единственной реальностью, поглотив свет, цвета и лица любимых, несмотря на все сбережения, потраченные на знахарей и лекарства. Он лишь чуть склонил голову, когда на него обрушился рёв ветра и шквал песка. Песок забился в складки одежды, облепил лицо, но он стерпел, привычный к подобным неудобствам. Песок улёгся с неестественной скоростью — видимо, Джей успокоил его. И тут же голос Джея, обычно такой скептический, прошептал с непривычным возбуждением: — Корабль пустынь. На нём можно выбраться. Сердце Дага учащённо забилось. Корабль! Настоящее спасение! Но прежде чем эта мысль успела оформиться, её остудил ровный, аналитический тон Мэл: — Сначала надо его проверить, чтобы он не развалился на ходу, и дождаться рассвета. Потом поедем, и да — это замечательная новость. Она сделала небольшую паузу, и её голос прозвучал прямо рядом с ним, обращённый к нему: — Молодец, Даг. Кто бы знал, что твоё желание тепла так нам всем поможет. Даг промолчал, снова опустив голову. Горячий стыд и досада смешались с облегчением внутри него. Он не молодец. Он просто устал и хотел согреться. Ему просто повезло нащупать в этой всепоглощающей, ненавистной пустоте кусок дерева, оказавшийся их билетом к спасению.

***

Джей обошёл корабль по периметру, его опытные пальцы скользили по шершавому дереву, проверяя стыки и крепления. Он с удовлетворением отметил, что судно в отличном состоянии — будто его не бросили, а аккуратно законсервировали. Эта работа, привычная и понятная, успокаивала его. Когда пришло время трогаться, он без возражений уступил место под парусом Карлосу. Пусть он отвлечётся и пустит энергию в дело. Сам же Джей занял позицию рядом, готовый в любой момент скорректировать курс или остановить опасный крен. Он видел, как Мэл что-то вычерчивает ножом на песке, и дождался, пока она не поднимется на палубу. Пусть считает. Её холодный, расчётливый ум не раз спасал их в разных авантюрах. — Судя по нашей скорости, нам до выхода из пустыни осталось ещё четыре дня пешего пути, — сказала она, сверяясь с картой. — Но скорость этой посудины для меня неизвестна. Надо будет замерить на закате. Но направление у нас верное — это уже хорошо. Джей усмехнулся её осторожному оптимизму. — Я управляю, ты говоришь, куда. Когда парус наполнился ветром и корабль тронулся, Джей, пользуясь шумом, наклонился к Мэл. — Ты хорошо командуешь. Тяжело было злиться на кого-то, кто спас их от бессмысленной гибели. Да и в пустыне её стальная воля, лишённая привычного высокомерия, наконец-то начала притираться к их странной компании. — Учили, — слегка усмехнулась она в ответ. — Ориентироваться по звёздам и солнцу, пользоваться навигационными приборами, высчитывать имеющиеся ресурсы для достижения нужных целей. Руководить, договариваться, убеждать. Джей уже собирался парировать какой-нибудь шуткой, но его взгляд зацепился за странное пятно в предрассветном небе. Он указал на него. — Что это? — Чуви! — ахнул Карлос, и на мгновение сердце Джея ёкнуло от той же дикой надежды. Он тоже улыбнулся, глядя на знакомый, пушистый силуэт… который через секунду расплылся в безобидное облако. Карлос с рёвом ярости ударил по песку, и Джей едва успел погасить опасную волну, которую тот поднял. — Это облако! В нём вода! Карлос, слетай и наполни флягу, — раздался спокойный голос Иви. Джей с облегчением вздохнул. Она всегда знала, как переключить внимание, как найти практичное решение. Карлос, сердито фыркнув, всё же взмыл вверх и вскоре швырнул на палубу наполненную флягу. Иви поймала её, но её лицо омрачилось, когда она оценила скудное количество воды. — Немного, но… — Делаю, что могу, — проворчал Карлос, отворачиваясь. — А вы что делаете? Джей увидел, как плечи Иви бессильно опустились, и знакомое чувство вины кольнуло его. Она выкладывалась по полной, стараясь поддерживать всех, а взамен получала уколы. Он тронул Карлоса за плечо, заставив того подняться. — Мы делаем то, что можем — выживаем, чтобы помочь Чуви, — сказал Джей, стараясь, чтобы его голос звучал твёрдо, но без упрёка. — Если мы умрём здесь, ему не станет лучше. Я понимаю, что ты расстроен, но это не повод оскорблять всех вокруг. Карлос смущённо кивнул, и Джей отпустил его. Он не злился на мальчика — тот просто не справлялся с болью. Но он не мог позволить ему срываться на Иви. Её сердце было не таким бронированным, как у Мэл, каждое такое слово оставляло на нём синяк. Едва они собрались снова тронуться в путь, как из-за гребня высокой дюны один за другим стали появляться корабли. Мэл, мгновенно оценив обстановку, бросила коротко: — Мы окружены! Джей почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его прошлое, казалось, дышало ему в затылок. Он отступил в тень, стараясь не привлекать внимания. Если его узнают… Старший из подошедших магов песка сдернул повязку с лица. — Вы не похожи на жителей пустыни. Что вы тут делаете и откуда взяли корабль? Джей затаил дыхание, но Иви уже вышла вперёд. Её голос был ровным и искренним. — Мы путешествуем вместе с Аватаром. Нашего летающего бизона украли, и теперь мы выбираемся из пустыни. Корабль нашли закопанным в песке, но как он туда попал, не знаем. Можем отдать вам, если поможете выбраться — нам он всё равно не нужен вне пустыни. Умно, мысленно похвалил её Джей. Правда, предложение выгодной сделки — лучшая тактика с этими людьми. Но тут младший из незнакомцев, парень с горящими глазами, взорвался: — Они лжецы, отец! Наверняка украли корабль, а теперь пытаются сбежать! — Зачем нам красть корабль, если мы не… — Мэл хмуро осеклась. — Извините, я не знаю, как именно называется ваш народ. Так или иначе, мы здесь не живём — даже более того — рады были бы отсюда убраться. Так что обвинять нас в краже — странное решение. Джей молчал, чувствуя, как под маской спокойствия нарастает тревога. И тут к нему прикоснулся Даг. Слепой маг наклонился и тихо прошептал ему на ухо: — Младший — вор. Я узнал голос.

***

Пока шёл разговор, Карлос стоял неподвижно, вцепившись пальцами в деревянный поручень корабля до побелевших костяшек. Всё его существо горело холодным, немым огнём. Каждое слово, каждый вздох вокруг казались ему невыносимо медленными, бессмысленными, пока его Чуви был бог знает где. Он чувствовал, как ярость пульсирует у него в висках, грозя вырваться наружу криком или ударом ветра, что разнесёт этот корабль и всех на нём в щепки. Он сжимал челюсти так сильно, что зубы ныли, и силой воли вгонял свой гнев внутрь, в самое нутро, превращая его в тяжёлый, раскалённый шар, чтобы не взорваться и не ошпарить друзей. Они не виноваты. Они пытаются помочь. Но когда Даг прошептал, что младший — вор, этот сдерживаемый ураган нашёл наконец точку приложения. Всё, что копилось часами — страх, гнев, отчаяние, беспомощность — сконцентрировалось в одном единственном человеке. Карлос шагнул вперёд, и песок под его ногами взметнулся вихрем. Он не просто шёл — он наступал, и воздух вокруг него сгущался и вибрировал от подавленной мощи. Сжав в руках посох так, будто хотел его переломить, Карлос направил его на вора, и его голос прозвучал низко и зловеще, без единой ноты вопроса, лишь как требование, высеченное из льда и стали: — Это ты украл бизона. Где он? Тот попытался солгать, отшатнувшись от неожиданной атаки. Его глаза бегали, пытаясь найти поддержку у старших. — Да я в жизни не видел летающих бизонов! И к башне никогда не ходил! Мэл, стоявшая чуть в стороне, холодно заметила: — Про башню разговора не было. Ты был там. Ты украл бизона. Она сделала крошечную паузу, давая осознать провал, прежде чем продолжить с ледяной чёткостью: — Куда и кому ты его продал? Или не стал заморачиваться и пустил на мясо? Слово «мясо» ударило Карлоса в самое сердце, словно раскалённый нож. Оно прозвучало, отозвалось эхом в его черепе — мясо, мясо, мясо… — и этот отзвук разорвал последние тонкие нити его самообладания. Гнев, который он так тщательно сдерживал, взорвался внутри него. Не просто огонь — это был огненный смерч, вырывающийся на свободу. Воздух вокруг него затрепетал, загудел низкой, опасной нотой. Песок у его ног начал кружиться, поднимаясь в миниатюрный вихрь.

***

Мэл на мгновение остолбенела, её разум, обычно такой быстрый и аналитичный, на долю секунды отказался обрабатывать происходящее. Она видела Состояние Аватара несколько раз, но по-настоящему долгим был лишь один — на Северном Полюсе, но тогда сама была в эпицентре битвы. Теперь же, наблюдая со стороны, она с ужасом осознала всю его подлинную, первобытную мощь. Это было не просто усиление — это была стихия, вышедшая из-под контроля, воплощённый гнев планеты. Воздух гудел низкой, угрожающей нотой, от которой звенело в ушах, а песок вздымался не просто вихрем, а целой стеной, готовой поглотить всё на своём пути. Если бы Мэл знала, что её слова о мясе спровоцируют именно это, она десять раз подумала бы, прежде чем бросать такой кинжал в и без того раскалённую душу Аватара. Она хотела пугающего жеста, демонстрации силы, которая сместила бы хрупкий баланс в их пользу, но не призывала смерч посреди пустыни! Взмыв в этом оглушительном вихре, поднимающем просто море песка, Карлос проревел не своим, многоголосым голосом, в котором звучали отголоски тысячелетий: — Где он?! Несчастный вор, стелясь по песку под испепеляющим взглядом светящихся глаз, испуганно выпалил, его голос сорвался на визгливый фальцет: — Я продал его! Он, наверное, уже в Ба Синг Се! Пощадите, умоляю! Я отдам деньги, отдам всё, что нашёл в седле, сделаю всё, что скажете, только не убивайте! Одним ударом сокрушительной силы, раскрошив ближайший к ним песчаный корабль в мелкие щепки, которые тут же унесло вихрем, Карлос всё же спустился, его аура погасла, как перегоревшая свеча, и он тут же, без сил, рухнул на песок. Нерешительно отпустив одну из опор их собственного корабля, за которую ухватилась, Мэл выдохнула, впервые за долгие минуты почувствовав, как напряжённые мускулы спины и плеч наконец расслабляются. К этому её точно не готовили. Ни один учебник по стратегии, ни одна лекция по управлению кризисами не содержали главы под названием «Что делать, если ваш союзник-подросток случайно вызывает апокалипсис из-за украденного пушистого зверя». Напуганные едва ли не до полусмерти маги песка, бледные и молчаливые, на удивление покорно отвезли их в свой лагерь, где разместили в самом большом и прохладном шатре, вероятно, принадлежащем вождю. Там бесчувственного Карлоса уложили на мягкую кровать из тканей и подушек, а им немедленно принесли еду и свежую воду — жест, граничащий с подношением божествам, которых боятся прогневать. Как только все, кроме команды, поспешно ретировались из шатра, Мэл, отхлебнув воды и ощутив, как ясность возвращается к ней, тихо, но властно сказала: — Значит так. Они боятся Карлоса до судорог. Этот страх — наш единственный и самый ценный актив. Мы должны использовать его на все сто процентов, выжать из этой ситуации максимум, а после — немедленно убраться отсюда куда подальше, пока шок не прошёл и не сменился попыткой реванша. Как и каждый раз с момента кражи Чуви, никто всерьёз не стал спорить с её лидерством — Ума что-то неразборчиво проворчала себе под нос, но Мэл списала это на остатки бреда от кактусового сока и чётко продолжила, обводя взглядом остальных: — Тогда делаем так. Ваша задача — сделать что угодно, но удержать Карлоса в шатре, когда он очнётся. Сейчас эти люди видят в нём разгневанное божество. Пусть так и остаётся. Страх — отвратительный фундамент для долгосрочных отношений, но превосходный рычаг для сиюминутного решения. С его помощью мы сейчас можем выбраться целыми и вернуть хотя бы часть вещей. Мне нужен кто-то, кто помнит, сколько и чего у нас было в седле. Джей, не отвлекаясь от жадно поглощаемой лепёшки, тут же поднял руку, а Мэл кивнула — он уже не так резко и враждебно на неё реагировал, как раньше, поэтому проблем с координацией не предвиделось. Иви, ставя кувшин с водой, мягко, но настойчиво возразила: — Нет. Вы оба сначала должны как следует поесть и попить. Пустым желудком и с пересохшим горлом никакие переговоры не вести. Мэл, уже протянувшая руку к Джею, чтобы вести его на «поле боя», на секунду замерла, затем резко кивнула. Она и Иви успешно вели их из пустыни, даже не сговариваясь, их роли — холодный расчёт и тёплая забота — идеально дополняли друг друга. Не теряя ни секунды, она спешно принялась за еду, попутно на ходу объясняя Джею суть её плана на грядущий разговор с вождём. Времени было в обрез. Ковать нужно было, пока железо горячо, пока воспоминание о светящихся глазах и крушащем всё на своём пути вихре не успело потускнеть в памяти этих людей. Она не даст им ни минуты на передышку.

***

Джей вышел из прохладной тени шатра следом за Мэл, и его настроение, вопреки всему, было на удивление стабильным. Да, Чуви был украден, они едва не сгорели в пустыне, а Карлос чуть не разнёс весь «флот» племени в клочья. Но сейчас, наконец-то, дела пошли в гору. Они были сыты, напоены, и самый опасный народ в пустыне смотрел на них не как на добычу, а как на разгневанных духов, которых нужно немедленно умаслить. А ещё у них был секретный козырь — Мэл, чей расчётливый гнев был почти так же эффективен, как и яростный смерч Аватара. Вождь племени, могучий маг с лицом, покрытым шрамами от песчаных бурь, стоял рядом со своим бледным как полотно отпрыском. Ярость, исходившая от отца, была почти осязаемой. Джей видел, как мышцы на его скулах дёргались. Идеально. Рассерженный родитель был куда сговорчивее, когда ему предоставляли шанс спасти репутацию и жизнь своего дурака-сына. Мэл остановилась перед ними, и её поза, её взгляд, сам воздух вокруг неё — всё излучало опасную, безразличную мощь, что когда-то заставляла сжиматься сердца. Джей, до боли знакомый с этим тоном, мысленно усмехнулся. Он видел, как по спине вора пробежала крупная дрожь. — Кому, где, когда и при каких обстоятельствах ты продал бизона? — её голос был ровным, без единой нотки вопроса. Это был приказ. Джей сердито упёрся взглядом в трясущегося парня, всем видом показывая, что он — всего лишь предвестник той бури, что обрушится на них, если ответ не устроит его спутницу. Вор, нерешительно сглотнув, залепетал, его глаза бегали от Мэл к отцу и обратно. — Жукоголовым. В каньоне Трёх Скал. Позавчера. Они предложили неплохую сумму за зверя. Сказали, что продадут бизона в Ба Синг Се. Но потом… Вор замялся, и у Джея внутри всё сжалось от внезапного, яростного порыва. Ему до боли захотелось врезать этому щенку, втолковать ему кулаками, что он натворил. Но он промолчал, лишь сильнее сцепил руки за спиной. Любая эмоция, кроме холодной ярости, могла сбить тот идеальный, парализующий страх, который наводила Мэл. А в умении принцессы сводить людей с ума одним лишь тоном он не сомневался ни капли. Она же, не моргнув глазом, спокойно продолжила, вонзаясь в паузу как кинжал: — Потом? — Потом я не понял, что именно случилось, но зверь взбесился, — слова полились из вора ручьём, подгоняемые страхом. — Он зарычал, затопал… Он попытался улететь! Но я уже получил деньги, так что просто уехал. Я всё отдам, клянусь! Никакие деньги, конечно, не вернули бы Чуви, их большого, глупого и преданного друга. Но чем больше этот молокосос сейчас испугается и чем больше лишится, тем приятнее было на душе у Джея. Он с одобрением кивнул, глядя на Мэл, всем видом показывая: «Правильно, добивай его». — Отдашь, — повторила Мэл, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность в том, что её приказ — закон. — Всё отдашь. Вырученные деньги, всё, что не продал. Или заменишь — мы не привередливы. — Она сделала крошечную, но убийственную паузу. — Вот только летающий бизон — один единственный и очень любимый своим хозяином. Аватар очень зол. Слово «Аватар», произнесённое этим тоном, подействовало сильнее любого удара. Вор сжался в комок, а его отец, грозный вождь, невольно поёжился, и в его глазах мелькнул откровенный ужас перед тем существом, что чуть не смело их мир с лица земли. Джей сложил руки на груди, удовлетворённо наблюдая за этой картиной. Пора было переходить к делу. Он хотел как-то незаметно подсказать Мэл, но вдруг заметил, что странные взгляды окружающих прикованы не к ней, а к нему. Вернее, к его руке. К той самой, что была украшена старой, чёрной меткой изгоя. Песок под ногами Джея словно поплыл. Старая рана, о которой он предпочитал не вспоминать, вдруг оголилась перед всем племенем. Но Мэл, не глядя на него, резко щёлкнула пальцами. Звук был негромким, но он, как хлопок бича, вернул всеобщее внимание к ней. — Мы можем что-то для вас сделать? — поспешно спросил вождь, явно желая поскорее замять скандал и спровадить их. Джей почувствовал, как Мэл слегка, почти незаметно, пихнула его ногой. Жест был коротким, деловым, но в нём читалось: «Не валяй дурака, дело делаем». И это сработало лучше любой поддержки. — Во-первых, — её голос вновь приобрёл стальные нотки, — вывезти нас из пустыни. Искать бизона здесь мы не сможем, даже если он всё ещё здесь. Во-вторых, вернуть или заменить все вещи из седла. — Она выдержала паузу, давая вождю мысленно прикинуть стоимость ущерба. — Особенно меня интересует сундук с гербом Нации Огня. Лицо вождя дрогнуло, он поморщился, будто съел что-то кислое. Он явно узнал, что это не просто ящик, а редкая, почти бесценная военная аптечка, полная уникальных медикаментов и инструментов. — С бизоном это будет невозможно, — холодно констатировала Мэл, — поэтому вы отдадите деньги, вырученные за продажу. Мы сами выкупим бизона, когда найдём его. Вождь тяжело вздохнул, но кивнул. Согласие было вымученным, но безоговорочным. У него не было выбора. Он что-то буркнул своим людям и удалился, чтобы организовать выполнение их требований. Развернувшись к шатру, Джей почувствовал, как по его лицу расползается широкая, довольная ухмылка. Всё шло по плану. По их плану. И впервые за долгое время он чувствовал, что контроль над ситуацией — в нужных руках. Всё-таки Мэл иногда была потрясающей.