11.

POV Юнги       Я просыпаюсь рано утром в воскресенье, всё ещё не понимая, что мне делать. Я не понимаю, почему она вообще попросила меня поцеловать её, если она с ним.       Ура не похожа на тот тип девушек, которые изменяют своему парню, но если это так, я отказываюсь быть "другим парнем".       Она должна выбрать: я или он. И если она выберет не меня, тогда я отпущу её.       Эта мысль заставляет меня громко вздохнуть. Мысль о том, что я могу потерять её до того, как у меня появится шанс узнать её по-настоящему, заставляет мой желудок сжаться. Но независимо от того, насколько сильно я хочу, чтобы она выбрала меня, в конечном итоге я просто хочу, чтобы она была счастлива.

~о0о~

      Я тихо спускаюсь по лестнице, настолько погруженный в свои мысли, что не замечаю двух человек, сидящих за обеденным столом.       Ура сидит во главе стола, лицом в мою сторону, по её щекам текут слёзы. Чимин сидит на стуле рядом с ней, спиной ко мне, держа её руку в своей. Он мягко разговаривает с ней, пока она плачет, очевидно, пытаясь утешить её. Что бы он ей ни говорил, похоже, работает. Она кивает и застенчиво улыбается, хотя выражение её глаз не отражается.       Она выглядит такой хрупкой, такой сломленной. Я инстинктивно хочу броситься к ней и утешить её. Но мои ноги не двигаются с того места.       В этот момент Ура замечает меня. Она быстро вырывает руки из хватки Чимина и начинает лихорадочно вытирать слёзы, отчаянно пытаясь скрыть, что плачет. Её внезапное действие даёт парню понять, что они больше не одни, и он медленно поворачивается лицом ко мне.       Он закидывает одну руку на спинку стула и оценивающе оглядывает меня с головы до ног с резким хмурым выражением лица. Он быстро оглядывается на Уру, а затем снова поворачивается ко мне. — Так это он, да? — спрашивает он и резко дёргает головой в мою сторону.       Всё начинает складываться воедино: их приглушенный разговор, плач Уры, его защитная поза – они говорили обо мне. Должно быть, она наконец рассказала ему о нашем поцелуе.       Парень поднимается со своего места и медленно начинает приближаться ко мне. Я жду, гадая, каким будет его следующий шаг.       Он собирается ударить меня? Я бы ударил себя, если бы поменялись ролями.       Он снова смотрит на Уру. — Я понял, что ты имела в виду, — говорит он ровным голосом. Он снова поворачивается ко мне лицом. — Привет, — говорит он дружелюбным тоном.       Я слегка вздрагиваю и чувствую, как мои брови хмурятся в замешательстве. В какую извращенную игру разума он играет? Я уверен, что он просто издевается надо мной, поэтому я стою на своём и смотрю на него, ожидая, что в любую секунду он начнёт размахивать кулаками.       Ура встаёт и идёт к нам. Последнее, что мне нужно, это чтобы она была так близко, когда кулаки, наконец, начнут летать. Она может серьёзно пострадать, если попытается встать между нами. Я собираюсь предупредить её, чтобы она держалась подальше, когда она проходит мимо Чимина, дважды нежно похлопав его по плечу. — Сидеть, мальчик. Он играет не за твою команду, — говорит она, проходя мимо нас и направляясь на кухню. — Ну, может быть, пока нет, — говорит Чимин, подмигивая мне.       Подождите. Что, чёрт возьми, он только что сказал?       Взгляд Чимина скользит по моей груди и снова возвращается к моему лицу. Он озорно поднимает брови, глядя на меня.       Должно быть, я всё ещё сплю. Или мой мозг неправильно обрабатывает то, что я слышу.       Он склоняет голову набок, и выражение его лица меняется на смущённое. — Он мало разговаривает, не так ли? — Нет. Не совсем, — смеётся Ура.       Они так разговаривают обо мне, как будто меня здесь вообще нет. — Хм… ну, меня это устраивает. Мне нравятся сильные молчаливые люди. — Пак Чимин! Я это слышала! — Ура кричит из кухни. — Не заставляй меня звонить Хосоку.       Пак закатывает глаза, разворачивается и направляется к ней. — Смотри, но не прикасайся и всё такое, ладно? — Хорошо! Я буду вести себя прилично, — исправляется он.       Чимин заходит на кухню, и Ура протягивает ему пластиковую чашку с горячим кофе. — Спасибо, малышка, — говорит он. — Я ухожу, но вернусь примерно через час. Потом мы приступим к работе, хорошо? — Хорошо, — соглашается девушка.       Чимин наклоняется и обнимает её одной рукой за шею. Она обвивает руками его талию. Он притягивает её ближе и что-то шепчет ей на ухо. На мгновение она снова выглядит грустной. Очевидно, что бы он ни говорил, это напоминает ей об их разговоре.       Чимин отстраняется и смотрит ей в лицо. Она берёт себя в руки, кивает и улыбается, когда он быстро целует её в щеку. — Люблю тебя, малышка, — тихо говорит он. Он поворачивается и направляется к входной двери. — Пока, Юнги, — поёт он через плечо. Парень поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и его взгляд снова скользит от моего лица к ногам, прежде чем он качает головой. — Какая потеря, — бормочет он. — Чимин! — ругается Ура. — Я ухожу-ухожу! — входная дверь захлопывается за ним.       В течение пяти минут весь мой мир перевернулся с ног на голову. Я, спотыкаясь, отступаю к лестнице и опускаюсь на нижнюю ступеньку. Я ставлю локти на колени и обхватываю голову руками. Обеими руками мгновенно дёргаю себя за волосы. — Юнги, ты в порядке? — спрашивает Ура.       Я не отвечаю. Мой разум лихорадочно соображает, прокручивая каждый разговор, каждое взаимодействие, ища какие-либо признаки, которые я пропустил, чтобы придать всему этому смысл.       Я чувствую, как Ура садится рядом со мной на ступеньку. — Юнги? — она спрашивает снова, в её голосе беспокойство. Она мягко кладёт руку мне на плечо.       Я издаю невесёлый смешок и опускаю руки, переплетая пальцы перед собой. Я не могу смотреть на неё. Вместо этого я смотрю в пол. — Это был Чимин, — говорю я категорично. Это звучит скорее как обвинение, чем утверждение. — Да, — она отвечает озадаченно. Я снова смеюсь и качаю головой. — И Чимин... гей? — Да, — снова отвечает она, как будто это самый очевидный факт в мире. — Это проблема? — коротко добавляет она, убирая руку с моего плеча. — Нет, нет. Конечно, нет. Я не это имел в виду. Просто...       Я делаю глубокий вдох. Я понимаю, что это моя возможность, мой шанс по-настоящему объяснить своё поведение в прошлом, оправдать, почему я избегал её, и сказать ей, что я чувствую.       Я поворачиваю голову к ней и изучаю её лицо. Её глаза покраснели от слёз, но прежняя печаль сменилась смесью растерянности и беспокойства.       Теперь пути назад нет. — Ура, я думал, вы с Чимином были... вместе.       Она всё ещё выглядит смущенной, вероятно, недоумевая, почему этот факт привёл меня в такое замешательство. — Нет. Чимин с Хосоком, уже три года. — Да, но вы проводите так много времени вместе, а потом я увидел вас с ним в клубе той ночью, а потом он пригласил тебя на то свидание, и... — Он мой партнёр по танцам! — выпаливает Ура, к счастью, прерывая мой бред. — Конечно, мы проводим много времени вместе. Он помогает мне готовиться к прослушиванию. И в то свидание мы пошли в... в гей бар.       Я просто качаю головой и снова смотрю в пол. Я такой идиот. — Так ты думал... — Ура продолжает, очевидно пытаясь собрать воедино моё странное признание. — Что Чимин был моим парнем?       Я киваю.       Она минуту молчит, вероятно, обдумывая, о чём хочет спросить дальше. — И... и это поэтому… Я имею в виду, раз уж ты подумал… это поэтому ты… избегал меня?       И снова я мог только кивнуть. Я знаю, что должен что-то сказать, объяснить это получше, но внезапный поток информации выбивает меня из колеи. Я ещё не опоздал. У неё нет никого другого. Я всё ещё могу это исправить. Мы можем быть вместе, если она захочет. Потом я вспоминаю... — Ура, почему ты плакала? — ьихо спрашиваю я, оглядываясь на неё.       Её щёки краснеют, и она отворачивается от меня, глядя в пол. По её молчанию я понимаю, что моё предыдущее предположение было неправдоподобным. Она плакалась Чимину не потому, что изменила ему. Она была расстроена. — После того, как мы поцеловались, — тихо начинает она, и я готовлюсь к тому, что она собирается сказать, — и я вообще не видела тебя вчера… Думаю, моё воображение взяло верх надо мной. — Что ты имеешь в виду? — я спрашиваю.       Ура делает глубокий вдох. — Я просто подумала, может быть, это значило для тебя не так много, как для меня.       Я изо всех сил пытаюсь подобрать слова, чтобы описать чувства, которые переполняют меня: шок, облегчение, удивление, волнение, но, кажется, ничего не подходит. Она тоже что-то чувствует ко мне. Я борюсь с улыбкой, которая угрожает расползтись по моему лицу. — Ура, — начинаю я осторожно, — ты веришь, что заботишься обо мне больше, чем я о тебе?       Она вскидывает голову и смотрит на меня. В её глазах мелькает смесь удивления и неверия. Она открывает рот, как будто хочет что-то сказать, но снова закрывает его. — Ура, — продолжаю я, — ты помнишь тот вечер, когда мы ужинали в городе с родителями?       Она кивает. — Я так сильно хотел поцеловать тебя той ночью, но я... но я этого не сделал. Я убедил себя, что будет лучше, если мы не будем проводить слишком много времени вместе. Тогда я начал держаться от тебя на расстоянии. Но потом я увидел, как мои действия причиняют тебе боль, и это... это разбило меня. Но я не знал, как это исправить, как исправить нанесённый мною ущерб. Поэтому я ждал. Я искал подходящий момент, чтобы, я не знаю, поговорить с тобой, извиниться, но он так и не наступил. Потом я увидел тебя и Чимина вместе и я... Я подумал, что слишком поздно.       Я нервно смотрю на Уру, опасаясь её реакции на моё признание. Она всё ещё смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я протягиваю руки и беру её лицо в ладони, касаясь большим пальцем её щеки. Она закрывает глаза, и её рука обхватывает моё запястье, удерживая мою руку на месте. На мгновение я боюсь, что она собирается оттолкнуть меня, но когда она снова открывает глаза, на её губах играет легкая улыбка. — Когда я сказал, что хотел бы вернуться и начать всё сначала, я имел в виду именно это. Это всё, о чём я думал последние две недели. Я бы начал с того вечера в ресторане. Я бы поцеловал тебя. Я бы сделал так много вещей по-другому.       Ура невесело усмехнулась: — Не могу поверить, что ты подумал… Чимин и я... — она качает головой. — Хотя, думаю, я могу это понять. — Когда я увидел тебя с ним в клубе той ночью, я... — Да! — перебивает девушка. — Кстати, кто была эта девушка?       Я смеюсь над её вспышкой. — Ты ревновала? - я поддразниваю.       Ура отшатывается и притворяется оскорбленной моим вопросом. По крайней мере, я надеюсь, что она притворяется. — Нет, мне все равно. Ты можешь танцевать с кем захочешь.              Я снова смеюсь и нежно беру лицо Уры обеими руками, заставляя её посмотреть мне в глаза: — Глупая девчонка, единственной, с кем я хотел потанцевать, была ты, — я смотрю, как она мягко улыбается моим словам. — Знаешь, я гнался за тобой той ночью, — кажется, теперь мои признания даются легче.       Она выглядит удивлённой. — Я видел, как ты уезжала на байке Чимина. — И что бы ты сделал, если бы догнал? — Я никогда раньше не задумывался об этом. Что бы я сказал ей той ночью? Что бы я сделал?       Я ухмыляюсь. — Это, — говорю я, прижимаясь губами к её губам, невинно целуя её.       Когда я, наконец, отстраняюсь несколько минут спустя, я прижимаюсь лбом к её лбу, мои глаза всё ещё закрыты. — Это должен был быть наш первый поцелуй, — шепчу я и снова целую её. — Может, и хорошо, что ты меня не догнал, — бормочет Ура между моими поцелуями. — Если бы ты просто подошёл и сделал это, Чимин бы сначала разукрасил тебя. Мы оба хихикаем.