18.

POV Юнги       Прошло два дня - два изнурительных, разочаровывающих, долгих дня – с той ночи на балконе, и с тех пор я не видел Уру.       Единственный признак того, что она вообще приходит домой ночью, - это смятые простыни, которые я обнаруживаю на её половине кровати каждое утро. Мне нравится, что она спит в моей комнате. Я просто хочу проснуться, когда она заберётся ко мне в постель.       Когда я переворачиваюсь рано утром в субботу и снова обнаруживаю, что моя кровать пуста, я громко стону от разочарования. Я смотрю на часы. Сегодня нет занятий, нет причин вставать раньше восьми в выходные. Я сажусь и наклоняюсь вперёд, кладу локти на колени и обхватываю голову руками.       Протягивая руку, я беру свой телефон с прикроватной тумбочки, прокручиваю список контактов и ищу номер Уры, чтобы отправить ей сообщение.       "Удачи сегодня", — мой палец на секунду зависает над кнопкой отправки.       "Я скучаю по тебе", — добавляю и отправляю сообщение.       Положив телефон на голую грудь, я плюхаюсь обратно на подушку и сплю ещё два часа.       Когда я снова просыпаюсь, мне даже не нужно проверять свой телефон, чтобы знать, что она не ответила. Ничего. Я стараюсь не позволять этому беспокоить меня, напоминая себе, что она просто занята.       Что я не такой отстойный, созависимый парень. Тьфу!       Я отказываюсь проводить еще один день, расхаживая по дому, что, кажется, является моим любимым занятием, когда Уры нет рядом. Я одеваюсь и направляюсь в книжный магазин.       После нескольких минут просмотра новых выпусков я выбираю один, чтобы попробовать. Отвлекающий маневр работает. Я поглощен ужасным убийством сына миллионера и запутанными жизнями трех ведущих судебных следователей, которые объединяются, чтобы раскрыть преступление. Я дочитал половину третьей главы, когда у меня в кармане завибрировал телефон. Поедим, сейчас? ~ Чонгук       Я вздыхаю. Это не тот текст, на который я надеялся, но я стараюсь не показывать разочарования. Без меня. ~ Юнги       Я засовываю телефон обратно в карман, но прежде чем я успеваю вернуть своё внимание к книге, он снова жужжит.       Мы видим твою машину у книжного магазина. Встретимся в кафе через дорогу. ~ Чонгук       Мы? Ах да, Кая. Секунду я размышляю, стоит ли мне уйти или просто отмахнуться от них.       Буду там через десять минут. ~ Юнги       Я направляюсь к кассе, бросаю на прилавок свою новую книгу и журнал «Танцы Сеула». Тэён кидает на меня понимающий взгляд, но перечисляет мои покупки, ничего не комментируя.       Оставив сумку со своей книгой и журналом для Уры в машине, я прохожу небольшое расстояние до кафе. Макушку Чонгука легко заметить с того места, где они с Каей сидят за одним из столиков на открытом воздухе. Я подхожу к нему сзади и толкаю его в затылок. — Привет, — говорю я, кивая в сторону девушки. Я сажусь напротив неё. — Давно не виделись. — Привет, — поёт она своим тоненьким детским голоском. — Гуки заметил твою машину у книжного магазина, и я подумала, что было бы неплохо, если бы мы все вместе пообедали. — Спасибо за приглашение. Я удивлён, что ты подняла его с постели так рано в субботу. — Замолчи, хён, — со смехом протестует Чонгук, игриво толкая меня в плечо. — Так где ты был? Я тебя почти не видел несколько недель. — Ты видел меня вчера в школе, идиот.       Рядом со мной появляется официантка, и мы называем ей заказ на еду и напитки, прежде чем она быстро удаляется на кухню. — Ты знаешь, что я имею в виду. Как к тебе относится начальник тюрьмы?       Я бросаю взгляд на Каю. Судя по выражению её лица, ясно, что она в курсе моего плана помириться с Тэсо. Чон замечает мой мимолетный взгляд. — Кая знает, всё, — признаётся он. — Я надеюсь, что всё в порядке. У нас нет секретов друг от друга.       Они обмениваются приторно-сладкими взглядами, и я прикусываю губу, чтобы не застонать вслух.       О, у вас двоих нет секретов друг от друга, но у нас с Урой есть. — С Тэсо все было в порядке. На днях мы чуть не поссорились, но ничего серьёзного, — я внутренне усмехаюсь, вспоминая ту ночь, когда он фактически сказал мне держаться подальше от Уры.       Чонгук недоверчиво смотрит на меня. — Послушай, с Тэсо всё в порядке? — Я почти не видел его с тех пор, как он начал работать по ночам в больнице. — Ах да, я забыла об этом, — Чон хихикает. — Я не удивлюсь, если Юцы убедила его перейти на ночную смену, просто чтобы держать вас с ним порознь, пока её нет. — Я об этом не подумал. Возможно, ты прав, — а он, вероятно, прав. — Всё действительно так плохо? — спрашивает Кая с выражением искреннего беспокойства. — Да, — выпаливает Чон, прежде чем я успеваю ответить. — Драки Юнги и Тэсо эпичны. — Нет, это не так. Кая, всё не так плохо. Мы с Тэсо просто... расходимся во мнениях по многим вещам и мы склонны не соглашаться, ну, громко. — Значит, ты отказываешься от всего своего крестового похода? — А как насчет твоего испытательного срока? — Я всё ещё должен отчитываться каждый месяц в течение следующих полутора лет. И я знаю, что Тэсо получает результаты моих тестов. В этом ничего не изменилось.       Мы говорим о наших первых днях в школе и о новом сумасшедшем директоре, который выходит на тропу войны и отстраняет учеников от занятий из-за такой ерунды, как незастегнутые форменные рубашки.       Затем Кая рассказывает нам о последних событиях в музыкальном магазине. Я не знал, что заведением на самом деле владеет её дядя, и Кая планирует получить степень в области управления бизнесом. — Когда Юцы возвращается домой? — спрашивает Чонгук с набитым ртом. — Либо в воскресенье, либо в понедельник вечером. Я не помню. — Не хватает времени, чтобы устроить вечеринку, — ворчит он, и Кая бросает на него строгий взгляд. — Шучу, — исправляется он, вставая и отодвигая свой стул от стола. — Я отойду. Я сейчас вернусь.       Как только мы остаёмся одни, Кая кладет руки на стол и наклоняется ко мне. — Итак, — начинает она, пристально глядя на меня, — я умираю от желания узнать. Кто она?       Я чуть не подавился глотком сока, когда она задаёт свой вопрос. Я прочищаю горло и пытаюсь изобразить невинность. — Что? — О, брось, Юнги, — говорит она, закатывая глаза. — Не прикидывайся дурочкой. Во-первых, ты больше не общаешься с Чонгуком. Вы двое были неразлучны несколько недель назад. Во-вторых, ваша маленькая кампания по возвращению отца очевидно отошла на второй план перед чем-то более важным. И в-третьих, Саё рассказала мне, как ты выбежал из клуба так, словно у тебя горели штаны. И кроме того, ты так и не смог стереть со своего лица ухмылку "кошка, съевшая канарейку" с тех пор, как я спросила тебя, кто она такая. И ты проверил свои сообщения примерно пять раз с тех пор, как впервые сел за стол.       Я бросаю удивленный взгляд на стол. Я не осознавал, что всё это время лениво вертел телефон в руках. — Это та танцовщица, не так ли? Та, что живёт в твоём доме? Чонгук рассказал мне о ней и о той ночи, когда вы с ним выпили, — говорит она , играя бровями.       Я просто улыбаюсь ей, выражение моего лица говорит ей всё, что ей нужно знать без того, чтобы мне пришлось произносить хоть слово. — Я так и знала, — бормочет она себе под нос. — Так, всё, пошли, — Чонгук делает вид, что поднимает Каю со стула. — Вообще-то, мне тоже нужно идти, — объявляю я, доставая бумажник из заднего кармана. Я вытаскиваю банкноту, бросаю её на стол и поднимаю руку, останавливая Чонгука. — И прежде чем ты начнёшь, нет, у меня не горячее свидание, или приём у гинеколога, или мне нужно попасть в торговый центр на огромную распродажу мужских трусиков, — Чон выглядит так, будто у него только что вышибло ветер из парусов, но прежде чем он успевает ответить, Кая опережает его. — Всё в порядке.       Мы прощаемся и расходимся в разные стороны.       Остаток дня проходит неторопливо, как и положено всем хорошим субботним дням, за исключением того, что мой беспокойный, встревоженный разум не позволяет мне наслаждаться этим. Солнце начинает опускаться за деревья и постепенно скрывается за горизонтом. Вечерние часы тикают в мучительном темпе, и к восьми часам я смиряюсь с тем, что ужинаю в одиночестве.       Я устраиваюсь на диване в гостиной со своим разогретым ужином и бездумно переключаю каналы по телевизору. Сегодня я полон решимости не спать, пока она не вернется домой, неважно, насколько поздно.       Я смотрю один фильм, потом другой. Я на полпути к просмотру рекламного ролика о самом крутом из когда-либо изобретенных пищевых дегидраторах, когда лучи фар проносятся по комнате. Я выключаю телевизор и поднимаюсь с дивана как раз в тот момент, когда открывается входная дверь.       В комнату, пошатываясь, входит Чимин, неся Уру на руках, её неподвижное тело прижато к его груди. Она всё ещё одета в свой тёмный кожаный костюм. Единственное дополнение - чёрная фланелевая рубашка, скорее всего Чимина. Её безжизненный вид мгновенно повергает меня в состояние паники. — Что случилось? — я шиплю на него.       Пак проходит мимо меня, укладывая безвольное тело Уры на диван. — Она потеряла сознание в машине. Они заставляли её танцевать без остановки восемь часов подряд. Это было безумие. Я никогда не видел ничего подобного.       Он отходит от дивана и прерывисто дышит. Я, наконец, отрываю взгляд от Уры, чтобы посмотреть на него. Он тоже выглядит уставшим, как собака, словно вот-вот упадет в любую секунду. — Чимин, иди домой, ты выглядишь измученным. Я разберусь. Просто скажи мне, что делать.       Он пристально смотрит на Уру, по-видимому, решая, правильно ли оставить её на моё попечение. — Хорошо, — соглашается он, — очевидно, первое, что тебе нужно сделать, это снять с неё этот нелепый костюм, — я соглашаюсь. — Нужно следить за мышечными спазмами. Вот... — он лезет в карман и достаёт маленький пузырёк с таблетками. — Это обезболивающее и миорелаксант. Дай ей три перед тем, как она ляжет спать, и ещё три, когда она проснётся. Я знаю, на этикетке написано "два", но ей можно три. Если можешь, уговори её посидеть в соли сегодня вечером. Это тоже поможет.       Я киваю, пока он продолжает диктовать свои инструкции. Чимин поворачивается и начинает тащить своё усталое тело к двери, и я следую за ним. — Она сегодня действительно отлично справилась. Жаль, что ты её не видел, но она сказала, что это заставило бы её слишком нервничать, ну, знаешь, из-за твоего присутствия. — Да, думаю, я могу это понять. — Продюсеры были очень впечатлены. Это может открыть для нее несколько престижных работ в будущем. О! Чуть не забыл. Здесь... — он лезет в другой карман, достает маленький сложенный конверт и протягивает его мне. — Что это? — Её зарплата. Сегодня она заработала две тысячи, — говорит он с гордой улыбкой, открывая входную дверь. — Ладно. Я позвоню и проверю, как она, завтра. О, и Юнги, — Чимин делает паузу, прежде чем закрыть за собой дверь, — самое главное, никогда не говори женщине, что она выглядит усталой, — он подмигивает мне и закрывает дверь.