19.

POV Юнги       Я возвращаюсь к дивану и смотрю на Уру. Я почти не хочу её будить, но я знаю, что ей нужно снять этот нелепый наряд и принять эти таблетки. Я беру её на руки и несу наверх, в её комнату, осторожно укладывая на кровать. Она не издаёт ни звука.       Я оставляю её, а сам отправляюсь на поиски соли, о которой рассказывал Чимин. Я начинаю наполнять ванну теплой водой вместе с горкой соли и возвращаюсь в комнату.       Сидя рядом с ней на кровати, я начинаю нежно убирать волосы с её лба. — Ура? — М-м, — она сонно улыбается, так и не открывая глаз. — Давай просыпайся. Нам нужно снять с тебя этот костюм. Ты можешь сесть?       Её улыбка быстро сменяется гримасой, и она стонет. Она неохотно переворачивается на бок и заставляет себя подняться руками. Она всё ещё не открывает глаза, когда я помогаю ей снять рубашку Чимина с плеч. Она поворачивается ко мне спиной и перекидывает волосы через плечо, показывая, что мне нужно расшнуровать корсет сзади.       Когда мои пальцы начинают ослаблять завязки, я замечаю большую племенную татуировку в центре ее поясницы. — Хороший штамп бродяги. Это что-то новенькое? — поддразниваю я. — Отстань. Это должно быть сексуально. — Да, это так, — размышляю я.       Наконец-то она свободна от своей кожаной тюрьмы, и корсет легко спадает, обнажая кремовую кожу её спины. Плотная ткань оставляет на её коже паутину красных вмятин, и я нежно провожу кончиками пальцев по её спине, пытаясь разгладить морщины. – М-м, — мурлычет она, — это приятно.       Я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Ура выглядит так восхитительно соблазнительно, оставшись в одних узких кожаных шортах, которые едва прикрывают ее задницу.       Ура придерживает футболку на груди кулаком и поворачивается ко мне лицом, когда я встаю и протягиваю ей руку. — Мы куда-то идём? — обеспокоенно спрашивает она. Я мотаю головой в сторону ванной. — Я приготовил тебе ванну.       Ура улыбается и собирается встать. Когда она встает, ноги подкашиваются под её весом, и она, спотыкаясь, падает в мои распростертые объятия. — Вау, у меня ноги как желе. — Не волнуйся, я тебя понял — второй раз за вечер я поднимаю её на руки и выношу из комнаты.       В ванной душно и тепло, воздух наполнен запахом лаванды. Я осторожно ставлю Уру на ноги рядом с ванной. Я не отпускаю ее, пока не буду уверен, что она может стоять самостоятельно. — Залезай, — командую я. — Я сейчас вернусь... если можно? — соль сделала воду в ванне молочно-белой, достаточно мутной, чтобы размыть все, что находится под поверхностью. Не то чтобы я не видел всего этого раньше.       Она кивает, и я оставляю её заканчивать раздеваться. Я направляюсь на кухню, беру бутылку воды и таблетки, которые оставил Чимин. Я возвращаюсь в ванную и легонько стучу в дверь.       Слегка приоткрывая дверь, я протискиваю своё тело в щель и осторожно закрываю её за собой. Ура по плечи погружена в мутную воду. Её волосы собраны в узел на макушке, она прислонилась к спинке ванны, закрыв глаза. — Вот, возьми, — я протягиваю ей таблетки и бутылку воды. Она не протестует и даже не спрашивает, что это такое, прежде чем проглотить их и вернуться в своё непринужденное положение, снова закрыв глаза.       Я достаю из душа её бутылочки с шампунем и кондиционером, прежде чем присесть на бортик ванны. — Что они сделали с твоими волосами? — Я думаю, у стилиста была личная месть моим вьющимся волосам. Она, должно быть, использовала целую банку лака для волос. О, и они покрасили нижние три сантиметра в отвратительный ярко-розовый цвет. Но когда я начала танцевать, режиссеру не понравилось, что мои волосы уложены таким образом. Он заставил стилиста всё это смыть и начать сначала. Слава Богу, режиссёр во второй раз обошёлся без розового.       Я закатываю джинсы, пока ткань не собирается значительно выше моих колен. — Ты можешь сесть вперёд?       Ура делает, как я прошу, хотя я могу сказать, что у неё нет сил на большее. Мне больно видеть её такой измученной, и я задаюсь вопросом, стоит ли всё это того.       Я обхожу бортик ванны и становлюсь прямо позади неё. Медленно погружаю ноги в тёплую воду.       Я начинаю мыть ей голову, втирая шампунь. Я снова повторяю процесс с кондиционером, расчесывая пальцами слизистую массу по её прядям.       Закончив, я беру чистое полотенце из шкафчика. Я держу его открытым, чтобы Ура могла войти.       Звук льющейся воды наполняет комнату, и я чувствую, как она вырывает полотенце у меня из рук. — Спасибо, — шепчет она, затем нежно целует меня в щеку. — Что? — Ура выглядит оскорбленной. — Ничего. Просто дежавю, — Ура смотрит вниз на свое тело, завернутое в полотенце, прежде чем до неё доходит. Хихикает она, вспоминая ту первую ночь, когда я напугал её, вышедшую из этой самой ванной, одетую точно так же. — Пойдём, давай отнесём тебя в постель. Как думаешь, ты сможешь идти?       Она кивает, но я продолжаю обнимать её за талию на случай, если ноги снова подведут её. Мы возвращаемся в её комнату, и Ура исчезает в шкафу. Мгновение спустя она появляется, одетая в ночную сорочку. Я откидываю одеяло, и она скользит в свою постель, её глаза уже отяжелели от сна. — Спокойной ночи, красавица. — Ты не останешься со мной? — она ноет. — Я хочу принять душ. Ты справишься без меня какое-то время? — Думаю, я справлюсь, — дразнит она, засыпая по ходу разговора. — Но не уходи слишком надолго. Я плохо сплю, когда тебя нет со мной. — Хорошо, я потороплюсь.       В следующий понедельник Юцы возвращается из своего книжного тура. К среде Тэсо возвращается в дневную смену в больницу. А две недели спустя музыкальное видео Уры выходит в эфир. В рекордно короткие сроки оно набирает миллион просмотров на YouTube.       Вскоре после этого жизнь для нее, наконец, начинает успокаиваться, и мы входим в привычную рутину. Днём она ходит в школу, вечером репетирует с Чимином, а ночи проводит со мной.       В ночь съемок клипа Ура в последний раз спала в своей комнате. Мы это не обсуждали, просто естественным образом тянулись к моей кровати каждую ночь. Примерно через две недели я перестаю думать об этом в терминах моей комнаты. Теперь это наша комната.       Потом я решаю, что действительно пора сделать комнату более нашей. Выдвигаю верхний ящик своего комода, освобождая место для Уры, чтобы она могла хранить в нем некоторые свои вещи. Уставившись на пустой ящик, я обдумываю лучший способ попросить ее переехать ко мне.       Я пробираюсь по коридору и краду всю ночную одежду Уры. Аккуратно сложив её, я убираю все в ящик. Я ничего не говорю Уре, прикусывая губу за ужином, чтобы скрыть ухмылку, которая грозит намекнуть ей, что я что-то замышляю.       Той ночью я лежу на нашей кровати, внимательно прислушиваясь к шуму душа, льющегося в другом конце коридора. Наконец, вода выключается, дверь ванной открывается, и мягкие шаги Уры направляются к ее спальне. Одевшись, она обычно на цыпочках возвращается в нашу комнату и забирается в постель. Но сегодня вечером мне интересно посмотреть, что она сделает, когда не сможет найти свою одежду.       Когда звук её шагов приближается к нашей комнате, я притворяюсь, что поглощен своей книгой. Краем глаза я вижу, как она проскальзывает в комнату и прислоняется к двери, одетая только в полотенце. — Юнги? — её веселый голос звучит так, будто она собирается отругать непослушного ребенка. — Где моя пижама?       Я не отрываю глаз от книги, и выражение моего лица безразлично. — Верхний ящик.       Она пересекает комнату, и когда я уверен, что она стоит ко мне спиной, украдкой бросаю взгляд поверх книги. Ура открывает ящик и проводит пальцами по своей одежде внутри. Она громко вздыхает, и по этому звуку я не могу сказать, счастлива она или раздражена моим смелым поступком.       Я продолжаю наблюдать за ней, пытаясь разглядеть ее реакцию. Она слегка поднимает руки, и полотенце, обернутое вокруг ее тела, внезапно ослабевает и падает на пол. Сначала она не двигается, стоя перед комодом, полностью обнаженная, с мокрыми волосами.       Наконец, она поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня через плечо, но прежде чем она поймает меня на подглядывании, я быстро сосредотачиваю свое внимание на размытом черном шрифте на страницах в моей руке.       Матрас прогибается под ее весом, когда она забирается на кровать у моих ног. Но вместо того, чтобы переместиться на отведенную ей сторону, я чувствую, как она ползет вверх по моему телу. Я не двигаюсь, крепко прижимая книгу к лицу, чтобы скрыть своё веселье.       Ура достигает моей талии и осторожно приподнимает низ моей футболки, обнажая мой живот. Её губы прижимаются к моей коже, и она начинает прокладывать поцелуями путь выше по моему торсу. Я шумно прочищаю горло. — Я тебе мешаю? — Нет.       Её пальцы появляются над корешком моей книги и один за другим драматично обхватывают верхнюю часть. Она вырывает книгу у меня из рук и швыряет на пол. Я пытаюсь свирепо посмотреть на нее, но её озорное выражение тает от моей решимости, и я невольно улыбаюсь. — Чего ты хочешь, женщина? — спрашиваю я, пытаясь нахмуриться. Очевидно, моя жесткая игра с треском проваливается, и Ура утыкается головой мне в грудь и смеется. — О, ты думаешь, это смешно, не так ли? — с кошачьими рефлексами я быстро переворачиваю нас и прижимаю Уру к своему телу. Не желая раздавить ее своим весом, я приподнимаюсь на руках и нависаю над ней. Моя новая позиция дает мне гораздо лучший обзор. — Сначала, когда из моей комнаты пропала одежда, я подумала, что это твой не слишком тонкий способ сказать мне, что ты предпочитаешь, чтобы я спала... ну... — В таком случае, я собираюсь забрать всю одежду из твоей комнаты, — я веду себя так, будто собираюсь сползти с кровати, и делаю именно это, когда Ура хватает меня за футболку.       Мне требуется секунда, чтобы сдержать улыбку на губах, прежде чем я могу поцеловать ее в ответ. Я чувствую, как ее язык скользит по моей нижней губе, и я отвечаю на жест, нежно касаясь своим языком ее языка. С течением минут наш поцелуй становится более пылким, более интенсивным. Ура проводит пальцами по моей груди и умело расстёгивает мои джинсы. Одним быстрым движением она просовывает руку мне под боксеры и крепко сжимает мой член в кулаке. — Ура, — шиплю я ей в губы, прерывая наш поцелуй.       После нескольких блаженных поглаживаний Ура отпускает меня и скользит руками по моим бёдрам, одновременно стаскивая с меня боксеры и джинсы. Я атакую её шею губами и языком, прижимаясь к ней бёдрами, целенаправленно проводя членом по её складке. Я чувствую, как Ура вздрагивает.       Но прежде чем я успеваю войти в неё, рука Уры снова сжимает член, не давая мне двигаться дальше. Я поднимаю голову и смотрю на неё, вопрошая глазами, почему.       Ура слегка сдвигает бёдра подо мной и опускается на кровати несколько ниже. Постепенно она начинает двигать рукой, накачивая меня, одновременно проводя кончиком по своему клитору снова и снова.       Я утыкаюсь головой в её шею и концентрируюсь на том, чтобы держаться на ногах. — Чёрт, это так хорошо, — стону я.       Комната наполняется звуками стонов и тихих вскриков удовольствия.       Внезапно она отпускает мой член и крепко хватает меня за задницу обеими руками, притягивая мои бёдра вниз. Я быстро вхожу в неё. Её оргазм прорывается с первым толчком, и я накрываю её губы своими, заглушая её крики. Умелая "ручная работа" Уры сделала мой член таким чувствительным, что через три толчка я взрываюсь внутри неё.       Мои руки подкашиваются, и я падаю на неё сверху, совершенно бездыханный. Я переворачиваюсь и лежу на спине, закрыв глаза слабой рукой. После нескольких минут тяжелого дыхания Ура прижимается ко мне, кладёт голову мне на грудь и начинает застенчиво перебирать пальцами пряди волос.       Проходят недели, а нам с Урой удаётся скрывать ото всех наши отношения. Только Чимин и Чонгук знают правду, лишь они. Нам приходится аккуратничать, когда рядом Намджун или родители. Сначала я в ярости, думая, что это новый способ Тэсо проверить меня. Он всегда рядом, наблюдает за мной, как каторжник в тюрьме на полпути, ждёт, затаив дыхание, чтобы поймать меня на следующем акте неповиновения.       Несколько недель назад я начал каждый вечер ужинать с семьей, что было совершенно на меня не похоже. До того, как Ура переехала к нам, я обычно оставался в своей комнате, собирая остатки еды посреди ночи. Это просто облегчило всем задачу, избавив от необходимости иметь дело с напряжением, которое волнами накатывает на Тэсо, когда он рядом со мной.       Но сейчас я просто хочу быть с Урой, даже если это означает необходимость терпеть подробный рассказ Намджуна о его тренировках, последнюю драму Юцы и не слишком приветливые взгляды Тэсо.       Иногда Юцы и Ура вполне серьёзно берут на себя ответственность накормить "мальчиков". И тогда по вечерам они часами сидят вместе на кухне, совершенствуя рецепты и пробуя новые технологии. Они даже шутят о совместном написании кулинарной книги. Меня удивляет, что Ура никогда не рассказывает Юцы о наших отношениях.       Конечно, ей было бы неловко говорить обо мне, когда я обычно нахожусь всего в нескольких метрах. Я стратегически располагаюсь на диване, притворяясь, что поглощен книгой или вечерними новостями, пока они вдвоём готовят ужин. Время от времени я ловлю на себе взгляд Уры или, наоборот, она награждает меня улыбкой или подмигиванием, прежде чем снова сосредоточиться на своей задаче. К счастью, Юцы не замечает наших тайных знаков.       В перерывах между занятиями в школе и подслушиванием разговоров о девичьих связях перед ужином у меня есть добрых четыре часа, которые нужно убить каждый день, прежде чем Ура вернётся домой. Иногда я общаюсь с Чонгуком. Мы отдыхаем у него дома или отправляемся в музыкальный магазин, чтобы повидать Каю. Но днём, когда я не играю роль третьего лишнего, я бездумно расхаживаю по дому, как жалкий потерявшийся щенок. Я отвожу взгляд и качаю головой. — Тогда, я так понимаю, она не знает о твоём предыдущем злоупотреблении психоактивными веществами или твоём испытательном сроке, — это не вопрос, но я снова качаю головой. — О, Юнги, — в тоне Юцы слышится разочарование., — ты должен сказать ей. Ты не можешь скрывать от неё такое. — Я знаю! Знаю! — я слезаю с рояля и начинаю нервно расхаживать взад-вперёд, в отчаянии теребя волосы руками. — Я уверен, она поймёт, что всё это произошло до того, как вы встретились, но она... — Нет, это не просто то дерьмо в прошлом. Я имею в виду, это часть всего, тогда я-я... — мой мозг кричит мне, чтобы я просто заткнулся, унёс этот секрет с собой в могилу. Ничего хорошего не выйдет, если я расскажу кому-нибудь, особенно Уре. — Юнги, — предупреждает Юцы голосом точь-в-точь как у Тэсо, — что ты сделал? — Я-я использовал её.