58.

      Я быстро переодеваюсь в пижаму и направляюсь в ванную, но Юнги уже там. Джинсы и рубашка, которые были на нём, исчезли, их заменили старая футболка и его любимые серые спортивные штаны. Его зубная щетка торчит из уголка рта, когда он роется в своей косметичке, очевидно, в поисках зубной пасты. Найдя её, он поднимает взгляд, ловя, что я наблюдаю за ним в зеркале. Юнги ухмыляется из-за зубной щётки и делает небольшой шаг в сторону, освобождая мне место, чтобы присоединиться к нему у раковины.       Он протягивает мне зубную щетку, не замечая, что его легкий жест вызвал довольную усмешку на моем лице. Его внимание сосредоточено на собственной зубной щётке, когда он наносит пасту, закрывает тюбик и подносит её к губам. Тут он замечает, что я наблюдаю за ним. - Что?       Моя улыбка становится шире. - Ничего.       Я начинаю чистить зубы. Юнги делает то же самое, и когда его рот наполняется белой пеной, он наклоняется, как будто собирается поцеловать меня в щёку своими пенистыми губами. Я визжу и отскакиваю от него. - Тише-тише, - ругается он, прополаскивая рот под краном. - Ты разбудишь родителей.       Я закатываю глаза. - Они спят с включенным телевизором. И потребовалась бы атомная бомба, чтобы разбудить моего отца, особенно после пары бокалов пива. - Ну, в таком случае. - Прежде чем я успеваю осмыслить его слова, Юнги поднимает меня и усаживает на стойку. Он прижимается всем телом к моим раздвинутым ногам и целует меня. Его губы холодные от воды, и на вкус он как мята. Я притягиваю его ближе и пытаюсь углубить поцелуй, но у меня не получается. - Веди себя прилично, Хан Ура, - ругает Юнги, отстраняясь. - Ты начал это. - Я знаю, - говорит он со вздохом. - Я просто дурачился. Поверь мне, я хочу. Но не так, и определенно не в доме твоего отца. - О, но в доме твоего отца всё было в порядке? - Спрашиваю я насмешливым тоном. - Мой отец не носит заряженного оружия.       Я хихикаю, когда Юнги убирает волосы с моего лба и заправляет их за ухо. Я наблюдаю за его лицом, пока его глаза следуют за движениями его руки. Даже когда он стоит так близко, кажется, что он за миллион миль от меня. - О чем ты думаешь?       Он улыбается, и его глаза снова фокусируются на моих. - Я просто вспоминал ту ночь на кухне, когда ты попросила меня поцеловать тебя.       Я опускаю взгляд, чувствуя, как моё лицо заливается краской. Юнги проводит большим пальцем по моей щеке. - Мне нравится, когда ты краснеешь, - шепчет он, прежде чем поцеловать то место, которого только что коснулся. - Давай. Уже поздно.       Он помогает мне слезть со стойки и, взяв за руку, ведёт обратно в мою комнату. Он останавливается у двери, позволяя мне пройти первой. Я откидываю одеяло с кровати и сажусь, прислонившись спиной к изголовью. Юнги натягивает одеяло мне на ноги, а затем садится на край моей кровати, поджимая одну ногу под себя. - Я знаю, я говорил тебе, что мы поговорим, но уже почти два часа ночи, поэтому я просто расскажу тебе основные моменты. Я обещаю рассказать все подробности утром, хорошо? - Я киваю. - Ура, я звонил твоему отцу два дня назад. - Ты позвонил ему?       Юнги кивает. - Помнишь, когда ты сказала, что тебе нужна помощь, чтобы справиться с его нереалистичными ожиданиями? - Да, но это был сарказм. Я не хотела, чтобы ты... - Я знаю, - хихикает он. - Я ничего не говорил об этом, это просто заставило меня задуматься. Я подумал, что он сомневался насчёт твоего возвращения домой. Я имею в виду, обратно в Сеул... - Домой, - твёрдо заявляю я.       Юнги ухмыляется. - Домой, - поправляет он. - Он не позволил бы тебе вернуться домой, потому что… ну, из-за меня. Я просто подумал, что в первый раз всё сделал неправильно, и я хотел всё исправить – на этот раз сделать всё правильно. - Я киваю, и мне кажется, что мой рот слегка приоткрылся. - Я подумал, что важно представиться, чтобы сообщить ему о моих... намерениях, я полагаю. - Да, теперь у меня определенно отвисла челюсть. - Прости, что не рассказал тебе об этом, но сначала… ну, всё шло не очень хорошо. На самом деле, он повесил трубку, и я подумал... - Он бросил трубку!?       Юнги хватает меня за руку. - Да, именно поэтому я не хотел тебе говорить. Но потом, я не знаю, что-то изменило его решение, потому что он перезвонил мне. Он извинился за то, что повесил трубку. Он даже сказал, что восхищён моей смелостью позвонить в первую очередь. - Я начинаю качать головой, но Юнги просто неодобрительно смотрит на меня. - Я обещаю, каждую деталь, но не сегодня вечером. Ты и так едва можешь держать глаза открытыми. - Он протягивает руку, чтобы погладить меня по щеке, и мои глаза, естественно, закрываются от его прикосновения. Мошенник. - В общем, в тот день и на следующий было несколько телефонных звонков. Твой отец тоже звонил Тэсо. Затем, этим утром, Тэсо зашёл в мою комнату, вручил мне билет на самолет и вышвырнул меня вон. - И теперь ты здесь, - бессвязно бормочу я, сдерживая зевоту.       Юнги кивает и встает, слегка приподнимая одеяло, чтобы я могла скользнуть под него. - А теперь ты будешь спать. - Я устраиваюсь поудобнее в своей постели и закрываю глаза, пока Юнги натягивает одеяло мне на плечи. Он наклоняется и целует меня в лоб. - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, - бормочу я, засыпая на ходу. - Спокойной ночи, сэр.       Мои глаза распахиваются, когда я поворачиваю голову в сторону двери. Отец прислоняется к двери снаружи, скрестив руки на груди. Он наблюдает за Юнги, когда тот проходит мимо, провожая его глазами, пока он не исчезает в гостевой комнате через коридор. Когда отец поворачивается ко мне, я чувствую, что моё сердце вот-вот выскочит из груди.       Отец хихикает и качает головой. Очевидно, мой надвигающийся приступ тревоги для него очевиден - и забавен. - Спокойной ночи, - говорит он с ухмылкой, выключая свет и закрывая за мной дверь.       О, конечно, как будто я теперь могу спать.

~ o0o ~

      На следующее утро я просыпаюсь от запаха кофе и... чего-то сладкого. Несмотря на соблазнительный запах, я всё ещё неохотно вытаскиваю своё уставшее тело из уютной постели. Я рада, что Юнги заставил меня лечь спать, когда он это сделал, иначе.       Я резко выпрямляюсь, когда мой вялый разум осознает реальность. Юнги здесь.       Я откидываю одеяло и на цыпочках быстро пересекаю холл, не заботясь о том, что мои волосы, вероятно, напоминают птичье гнездо, а на лице, скорее всего, следы от подушки.       Дверь в комнату для гостей открыта, а кровать заправлена. Единственный признак того, что он вообще спал в этой комнате, - это его спортивная сумка, открытая на полу.       Словно в ответ на мой вопрос, из кухни доносится взрыв смеха. Я бросаюсь обратно в свою комнату, хватаю толстовку и натягиваю её, спускаясь по лестнице. Я замечаю Юнги, как только переступаю порог кухни. Его трудно не заметить, он возвышается над Хеге, когда они стоят бок о бок у стойки.       Хеге зачерпывает тесто из большой миски и выливает его на горячую сковороду. Мои глаза обшаривают комнату, встречаясь со взглядом отца. Он медленно потягивает кофе, очевидно, наблюдая, как я наблюдаю за Юнги со своего места за кухонным столом. - Доброе утро, - беззвучно произносит он одними губами. Я просто улыбаюсь и снова сосредотачиваюсь на наблюдении за Юнги и Хеге. - Значит, он старше? - Спрашивает Хеге. - Да, мэм, но только на шесть месяцев. Они усыновили его примерно за два месяца до меня. - О, так вас обоих удочерили в одном возрасте. - Совершенно верно. Он никогда не знал, кем был его отец, и, насколько я понимаю, его мама была... ну, она была довольно ужасной. Я думаю, что Социальным службам пришлось вмешаться, и я почти уверен, что она всё ещё в тюрьме из-за того, что она сделала с ним. - Это ужасно. - Хеге вырывает слова прямо у меня изо рта.       Юнги поворачивается к мусорному ведру, бросает в него две пригоршни апельсиновых корок, а затем возобновляет работу над тем, что, как я предполагаю, будет фруктовым салатом. - Намджун так не думал. Он ушёл из этого бардака и никогда не оглядывался назад. Он даже сменил имя, чтобы она никогда не смогла его найти. - Его настоящее имя не Намджун? - Выпаливаю я.       Юнги и Хеге поднимают глаза и улыбаются мне. Хеге снова обращает своё внимание на сковородку, но Юнги на мгновение удерживает мой взгляд. - Нет, - говорит он, качая головой.       Я отталкиваюсь от дверного косяка и подхожу, чтобы встать рядом с Юнги. Я секунду рассматриваю разноцветную вазу с нарезанными фруктами, прежде чем стащить дольку апельсина и отправить её в рот. - И твои родители просто позволили ему выбрать это имя? - Спрашиваю я с набитым ртом. - Конечно, почему бы и нет.       Я хватаю кусочек яблока, прежде чем Юнги успевает зачерпнуть его в миску. Он кладёт нож на столешницу. - Женщина, я пытаюсь здесь готовить, - ругается он. Юнги поднимает руки, как будто собирается схватить меня за лицо, но я вырываюсь из его хватки, когда понимаю, что его руки покрыты липким фруктовым соком.       Хеге хихикает над нашей детской демонстрацией, а затем просит меня принести блюдо для блинчиков. - Вы двое встречались, верно? - Саркастически спрашивает отец. - Папа! - Я ругаюсь. Я могла бы пристрелить его за то, что он выбрал этот момент, чтобы подразнить нас. Конечно, он не понимает значения того, что Юнги рассказал о своём прошлом. Даже эти маленькие, кажущиеся незначительными факты имеют для меня огромное значение.       Юнги посмеивается над моим раздраженным выражением лица. - Не, всё в порядке.       Хеге кладёт последние блинчики на тарелку и жестом показывает мне, чтобы я несла их на стол. Юнги идёт следом, ставит вазу с фруктами в центр и садится рядом со мной.       Отец кладёт вилку на пустую тарелку и откидывается на спинку стула. - Дамы, если вы нас извините, я бы хотел минутку поговорить с Юнги.       Я быстро смотрю на Юнги. Я уверена, что на моём лице написан ужас, но Юнги выглядит совершенно расслабленным и собранным. Он кивает отцу, прежде чем повернуться ко мне, выглядя совершенно не обеспокоенным тем, что мой отец, вероятно, собирается допросить его.       Они молча ставят грязную посуду в раковину, и всё, что я могу делать, это беспомощно наблюдать, как Юнги следует за ним на задний двор. - Он сумасшедший? - Спрашиваю я Хеге, как только закрывается дверь.       Она потягивает кофе, не отрывая взгляда от окна. - Кто сошёл с ума? - Отц. Он злится, что Юнги был в моей комнате прошлой ночью? Мы просто разговаривали.       Она хихикает. - Нет, конечно, он не сумасшедший. Я думаю, что его точные слова были примерно такими, - она понижает голос, подражая голосу отец, - У этого парня всё плохо. - Мы хихикаем над её имитацией. - Хочешь помочь мне разобраться с этим беспорядком? - Конечно.       Мы собираем оставшуюся посуду и складываем её в раковину. Я наполняю таз водой с мылом и начинаю мыть, пока Хеге вытирает стол и прилавки. Как только я ставлю первую тарелку на сушилку, что-то привлекает мое внимание, и я поднимаю взгляд. Из окна над раковиной плохо виден двор, и я отчетливо вижу Отца и Юнги, сидящих за старым ржавым столом в патио. Оба скрестили руки на столе и наклонились друг к другу, погруженные в беседу. Отец что-то говорит - ну, это больше похоже на лекцию, - в то время как Юнги кивает и опускает глаза в стол.       Мой первый инстинкт - выбежать на улицу и защитить Юнги. Неизвестно, в чём обвиняет его мой отец. Вместо этого я стою на своем, наблюдая и ожидая неизбежного момента, когда Юнги решит, что я не стою всего этого, и уйдёт. - Не переполняй раковину" - ругает Хеге, выводя меня из приступа внутренней паники.       Я быстро закрываю кран и смотрю на неё с, я уверен, виноватой улыбкой. Она только хихикает и возвращается к подметанию пола. Я продолжаю своё наблюдение.       Когда я снова смотрю в окно, Юнги энергично качает головой и оживленно жестикулирует. Может быть, в конце концов, ему не нужна моя помощь.       В течение следующего часа я наблюдаю за происходящим со своего насеста у раковины. Это как смотреть одну из тех японских мыльных опер, где ты не можешь понять, о чем говорится, но ты не можешь игнорировать очевидную драму.       Хеге подкрадывается ко мне сзади и заглядывает через плечо. - Как ты думаешь, о чём они говорят? - Я спрашиваю.