XVII. Новая ученица — Кэти

Как известно, люди не всегда стараются обратить внимание на то, что их окружает. Они уверены, что мир вокруг них примитивен и давно изучен, однако спустя время понимают, что их доводы ошибочны. Казалось бы, твои друзья, с которыми ты общался изо дня в день, вдруг оказываются твоими врагами. Или же расставшаяся пара влюбленных, после длительной разлуки понимают, что они нуждаются в друг друге. И ведутся ведь, слепо веря своим убеждениям, а потом оказывается, что всё не так, как представлялось ранее. И так всю жизнь. За кухонным столом сидела одинокая женщина. Сидела и пила свежеприготовленный кофе, разглядывая соседние дома, а в голове тем временем засела мысль. Мысль о том, что она когда-то потеряла связь со своим возлюбленным. Она верит, что до сих пор его любит, что до сих пор нуждается в нём. Но проходили дни, недели, месяца: ничего. И женщине ничего не остаётся, как вспоминать все счастливые моменты прошлого, обманывая себя, что в какой-то день он вернётся. Взглянув на циферблат часов, который был встроен в микроволновую печь, она видит время. Ровно двенадцать часов дня. Из коридора слышатся аккуратные шаги. Они спускались вниз, по ступенькам, стараясь не разбудить спящих. Слегка слышимый скрип пола шепчет женщине о местоположении хозяина. В дверном проёме появляется мужчина: не стройный, но и полным не назовешь, высокий, но и не громадный. Сонные глаза, непричесанные волосы, небритое лицо. Женщина кинула на него свой холодный взгляд, а после поправила крашенные волосы, повернувшись обратно к окну. Мужчина слегка расстроился, что с ним даже не поздоровались, однако другой реакции он не ждал. Что он, что она, хотели поприветствовать друг друга, однако не решались. Охотно верят, что больше не сплочённый союз двух душ. — Во сколько она обычно просыпается?.. — заходя в комнату, спрашивает мистер, цепляя взгляд на времени. — Скоро должна встать, — не торопясь отвечает мисс, схватившись за стакан двумя руками, держа его возле своих ног. Подойдя к холодильнику, за его дверцу хватается крепкая мужская рука и открывает её. Как оказалось, дама не стала ничего есть. Она предпочла выпить тёплый кофе. Мистер тяжело вздохнул, а после принялся доставать продукты с холодильника. На стол падает приоткрытая упаковка с сырым беконом, аккуратно ложатся яйца, а также движется стеклянная перечница. Не обращая внимания друг на друга, хмурый мистер подходит к газовой плите и начинает готовить завтрак. Женщина видит, как тот обжаривает яйца, после кладёт бекон на сковороду и, слегка напевая, продолжает готовку. Голова усатого мужичка оборачивается назад и, как ни странно, ловит пристальный взгляд женщины, который в ту же секунду прячет его. — Что, слюнки текут? По нормальной еде соскучилась? — не пренебрегая в стёбе, говорит Налон, улыбаясь. — Сейчас, еще пару минут. Только прислушайся, як воно шкварчит! — Он обращается на родном языке дамы. — Ты, как я вижу, — отвечает та, стараясь не выражать возмущение, — никак не изменился... — Знаешь, я как хорошее вино, — говоря, поворачивается мистер к мисс. — Правда, некоторые предпочитают дешёвый лимонад! Женщина злобно посмотрела на Налона. Она понимала, что он найдёт способ обыграть собеседника, да и не простой, а самый что не наесть остроумный и унизительный. Ехидная улыбка образовалась на его лице, в глазах как всегда бушевал огонь, однако проку ему от этого — мало. Азарт легко теряется, если противник уже считает себя поверженным. — Не зная ничего о человеке, ты уже делаешь поспешные выводы, — Акцентировала на этом внимание дама. — Конечно не знаю, и знать не хочу! — буркнул Налон, ставя тарелки с едой на стол. — Вишь родная дочь к папе захотела, — после этих слов, на лице образовалась тёплая улыбка, — так рада была видеть меня. Женщина допила свой кофе и поставила пустую кружку на стол. Взявшись за столовые приборы, она начинает принимать пищу. Мистер наблюдает за ней, ожидая чего-то. Скорее всего, он ждал обратной связи: не пересолил ли блюдо, не пережарил яйца и тому прочее. Тишина вновь заполонила комнату. Они оба спокойно жевали бекон с жареным яйцом. Однако спустя пару минут в голову физика приходит вопрос. Немедля, он озвучивает его: — Кстати, Мари,— прожёвывая пищу, начинает он, — вы насколько приехали? Бывшая супруга поперхнулась. Глаза Налона прищурились, находя в её реакции на вопрос какую-то странность. Мари ловит на себе взгляд хозяина и, стараясь перевести тему, отвечает в возмущённом тоне: — Мария, — хрипло говорит она. — Меня зовут Мария! — Это у тебя на родине зовут тебя так, — трактует здешние порядки мужчина, — а здесь тебя зовут Мари! И дочь мою звать не Катя, а Кэти! — Дама, подобно маленькой девочке, негромко цокнула и потупила взгляд в стол. Дальнейшей реакции стоило не ждать. Мистер, зная её, понимал, что это билет в один конец: она не начнёт говорить после какой-то, казалось бы, небольшой ссоры. Налону приходится повторно задавать всё тот же вопрос. — Ты так и не ответила: насколько вы тут? — настойчиво говорит он, негромко, ожидая ответа. — Понимаешь ли, — тихо начинает та, издалека, — наша дочь хочет, чтобы ты был рядом. Она столько скандалов устроила по поводу тебя, — слегка улыбаясь, в глазах Мари будто проскальзывают воспоминания, — говоря, что устала ждать твоего приезда. Напомни, когда ты в последний раз приезжал навестить её? — Она перешла с мягкой интонации на более грубую. — По-моему, пять лет назад. Да, точно. Когда ей было-то всего десять! На мистера напала совесть. Она редко беспокоила его душу, однако когда случались моменты, она беспощадно забивала голову навязчивыми мыслями. Конкретно сейчас этот момент не стал исключением. Налон глотнул слюну, горло дёргается, будто перезаряжая тяжёлую винтовку. Однако, пересилив себя, он продолжает: — Переезд? Сюда? — последовали вопросы со стороны мужчины. — А как же твой хахаль? — Мы расстались, — с долей грусти отвечает Мари. — Поэтому нам и пришлось лететь к тебе, дабы не остаться на холодной улице. Так уж совпало, что в последний месяц наша дочь стала уговаривать меня навестить тебя. Она пока думает, что мы тут в гостях. — Ясно, — следует холодный ответ от Налона, тем временем в мыслях дамы играет злость: "Никогда меня не поддержит, нахал!" На какой-то момент в комнате опять образовалась тишина. За окном проезжали машины, на сугробах виднелись какие-то надписи, которые оставляют прохожие. На крышах домов лежит плотный слой снега, а на краях образовались острые сосульки. Возле стены соседнего дома стоял сосед с лестницей, который срубал сосульки железным топором. Вид у него был суровым и сосредоточенным. Физик засмотрелся в окно, но потом вновь повернулся лицом к бывшей жене. Её тарелка успела опустеть, что поразило его. Буквально отвлёкшись на мгновение, как тут же с тарелки Мари пропадает вся еда. — А твоя работа? А школа Кэти? — продолжал задавать вопросы мужчина. — Ну ладно Кэти, вспоминая твои слова по телефону, ты говорила, что с одноклассниками она толком и не общалась. Но как ты найдешь себе работу-то? В этой стране другая культура, другая история, всё другое! — Не стоит переживать насчёт этого, Бэрримор, — спокойно отвечает Мари. — Я долгое время была убеждена, что когда-то я расстанусь с ним. Всё уже давно продуманно. После этих слов, женщина встаёт с места и, не став медлить, направляется в сторону выхода из кухни. Её походка была лёгкой, аккуратной. Руки слегка болтались в воздухе, осанка была ровной, сравнимо с начерченной на листе бумаги линии при помощи линейки. Дойдя до дверного проёма, она останавливается. Затем слышится тяжёлый вздох: тихий, но ощутимый. Она поворачивает голову в сторону мужчины, ныне сидящим за столом в одиночку. Не смея поднимать взгляд, она начинает: — Да, и ещё одно... Я понимаю, что ты сейчас возмущен моим появлением, но дай мне время, — говорит она. В голосе слышится печаль, сравнимая с потерей чего-то дорогостоящего. — Я поднакоплю средств и, дабы не мешать тебе, съеду с Кэти в другой дом... Чувство неприязни покидает мужчину. Его лицо больше не кажется злым, а наоборот. В глазах Налона впервые виднеется сожаление. Несмотря на долгую разлуку, он всё равно воспринимает Мари — близким человеком. Он способен чувствовать её эмоции, которые она способна скрывать долгое время. Брови полезли вверх, лицо повернулось в сторону дамы. Та уже была отвёрнута от комнаты, собиралась уходить, но её останавливает голос позади. — С дуба рухнула что-ли?! — возмущенно буркает Налон. — Мешаете? Мне? Угомонись, окаянная. Живите здесь, со мной! После своих же слов, Налон замечает одновременно яркую и лёгкую улыбку. Глаз не видно, они были перекрыты белыми волосами, однако в них можно было увидеть надежду. Налон думает: «Несмотря ни на что, я стараюсь помочь им так, как только могу!..». Вскоре, Мари поворачивается к Налону и говорит следующее: — Спасибо... — кратко отвечает она, а затем продолжает: — Да, точно... Кэти хочет учиться в школе, где преподаёшь ты, — говорит бывшая жена, от чего мистер меняется в лице. «Вот тебе на! Этому нельзя случиться! Мари не понимает, какому риску она сейчас подвергает нашу дочь! Помнится, у неё были большие проблемы с математикой. О Господи, как же ей не повезёт, если вдруг столкнётся с миссис Циркуль. Даже не хочу представлять, что может случиться!» — Ну прям уж ко мне! — неряшливо отшучивается физик. — Наша школа далеко не самая лучшая... Да и почему же именно из-за меня? — Посуди сам. Она долгое время не видела тебя. Ей хочется быть с тобой рядом. Тем более у неё появится шанс завести новых друзей, — холодно отвечает дама, не повышая голос. — Мари, помилуй! — Скребёт зубы Налон. — Какого будет мне, если я узнаю, что к ней будут лезть мальчики? Или она будет пользоваться тем, что я её отец! — Она будет паинькой при тебе, — слегка посмеивается Мари. — Она родную мать так не слушала, как тебя! Беспокоиться не о чем, — приветливая улыбка виднелась на её лице, но мужчине казалось, будто она насмехается над ним, — к тому же, я тоже устроюсь учителем в твою школу. Поэтому и я смогу помогать тебе присматривать за Кэти!.. «Это вряд-ли, — ликует Налон. — Уроки литературы преподаёт мисс Грейс. Ей незачем нанимать нового учителя. Да и к тому же, наш коллектив уже устаканился. Все хорошо справляются, все молчат. Спустя восемь лет никто ничего не заподозрил. Мари не сможет вписаться в коллектив, иначе мы подвергаем опасности нашу схему!..» — У нас уже есть учителя, — с досадой отвечает мистер, скрывая свою радость, — поэтому тебе придётся работать в другом месте... — В самом деле? — удивляется дама, как будто такого никогда ещё не было. — Да, — кряхтит физик, почёсывая свои усы. — В таком случае, Кэти будет с тобой, а я постараюсь найти место поближе к твоей школе, — говорит она, причём так спокойно, словно она уже заготовила весь план на десять шагов вперёд. — Сегодня суббота. Коль планов нет, поезжай с ней в школу. Пусть посмотрит помещение, познакомится с учителями. Она ведь у нас общительная, — меняется в интонации дама, — вся в тебя... — Но- — хотел отнекаться мужчина, как тут же Мари выходит из комнаты, оставляя его наедине. Он сидит, едва дышит от напряжения. Понимает, что ему придётся вести двойную жизнь, придётся тщательно следить за действиями Кэти, дабы та не столкнулась с неприятностями. Спустя минуту, в комнату заходит девчушка. Она стоит в розовой пижаме со звёздочками. Её руки трут глаза, а сама зевает. Но потом её встречает задумчивый взгляд отца. Значения этому она не придаёт, лишь здоровается в привычной манере: — С добрым утром, пап, — радостно сказала та, на что реагирует физик. На его лице появляется улыбка. Он встаёт со стула и, размахнув руки в разные стороны, встречает вперёд идущую дочурку. Она падает в его объятия, объятия отца, пока тот вынужден скрывать свой страх от её лица. — Доброе, милая, — чешет за ушком дочери Налон, — сейчас папа приготовит тебе завтрак... Прошло около двух часов, а он и не заметил, как уже стоит у себя на пороге. Казалось, что время не шло в привычном темпе, а всё куда-то спешило. Голова болела от давящих мыслей, да с такой силой, что он не слышал то, что говорила ему бывшая жена. — Все бумажки у тебя в сумке. Кэти сейчас спустится. Постарайся сегодня решить вопрос о её зачислении, — в своей манере говорила Мари, хотя со стороны казалось, что она отдаёт приказ. В этот же момент Кэти подходит к отцу, вся одетая в зимнюю одежду. Мистер машинально выходит из дома, заходя в гараж, где стояла его машина. Вскоре автомобиль заводится, гаражная дверь открывается и они отправляются в школу. Кэти выглядывает из окна, замечая схожие дома между друг другом. Она не привыкла к частным территориям. Ей роднее было видеть большие многоэтажные дома, где есть квартиры. Но издалека показался вид на город. Вдали виднелись небоскрёбы, что вызвало у девушки приятные чувства. Тем временем физик пытался вспомнить, в каком классе она учится. Он ни раз замечал за другими мужчинами, что они не помнят ключевые события своих же детей. Скорее всего, они были погружены в работу с головой, поэтому их мозг не был способен запоминать всё, что ни попадя. Мистер Налон хотел стать исключением, однако ему не посчастливилось. — Хм... Кэти, — дочь замечает виноватую улыбку отца на зеркале, которое показывает обзор позади, — а тебе сколько лет? — Хи-хи, — ничуть не оскорбившись вопросом, смеётся Кэти, — а ты не знаешь? Физик был готов сгореть от стыда. «Сам отец не помнит возраст дочери — позор!». Однако он быстро нашёл способ выкрутиться. — Один мыслитель как-то сказал, что хороший отец - это тот, кто уделяет своему ребёнку чуть меньше часа! — отвечает Налон, позабыв, что разговаривает с дочерью. — Какой мыслитель? — чуя вранье, Кэти издевательски протягивает свои слова, дабы физика вновь помучала совесть. Она была такая же смекалистая, как и её отец, поэтому распознать ложь от него не составляло труда, поскольку они оба мыслили одинаково. — Мгх... Не помню, — едва слышимо отвечает мистер, стараясь не смотреть на зеркало, где виден пристальный взгляд дочурки, а про себя говорит: «Не знаю!». — Хе-хе, — опять смеётся Кэти. — Мне пятнадцать! Мужчина кивнул, продолжая вести машину. Вот-вот они уже подъезжают к школе. Автомобиль паркуется и Налон с Кэти оказываются на улице перед зданием. Дочка замечает сломанный забор перед главным входом в школу. Захотев спросить насчёт этого, она видит хмурый взгляд отца. Не став ничего спрашивать, девочка шагает за отцом, но тот всё же начинает говорить: — Будь аккуратнее на дорогах, — идя рядом с Кэти, говорит мистер. — Видишь, какие тут индивиды разъезжают! Кэти ничего не ответила, лишь кивнула. Она смотрела на яркий чистый снег. Не виднелось никаких следов. Ей нравится зимнее время года. Идя по протоптанной тропинке, она замечает маленькую царапину на школьной двери. Она была глубокой, как будто её оставил дикий зверь. Однако отец ничего не заметил, лишь прошёл мимо. «Скорее всего, она уже тут давно, — предположила Кэти, не став лишний раз спрашивать отца». Вдруг чей-то голос кличет мужчину. Мистер Налон оборачивается, Кэти за ним. Вдали, по ту сторону дороги, она видит какую-то парочку. Высокий парень и рядом с ним его девушка. Они машут рукой физику, он в ответ. После парочка вновь принимается идти куда-то, пока мужчина отворяет входные двери. Оказавшись внутри, её встречает длинный коридор. Его стены выполнены в белых кирпичных тонах, также на них весят разные плакаты и рисунки. Вдоль стенок расположены железные шкафчики, на которых виднелись имена, подписанные чёрным маркером. Две лестницы, ведущие на второй этаж стояли по бокам от входной двери. По углам большого коридора расположились горшки с растениями. В глазах Кэти виднелась радость. Она пробежала вперёд, вертясь вокруг и крича: "Вау!", пока её отец спокойно шёл по давно изученному коридору. Пока Кэти обращала внимание на каждую деталь, мистер Налон направлялся к себе в кабинет. Там он снимет зимнее пальто, а после направится в кабинет мисс Грейс. Тем временем Кэти читает всё, что видит. В её глаза бросается старая бумага, которая была изрисована в разные цвета. «Правила поведения в классе. Первое - не бегать. Второе - слушать своего учителя. Третье - не дышать? Четвёртое - мисс Циркуль самая красивая? Пятое - если у тебя в кармане лежит орео, отдай его мне? — последние пункты удивили Кэти, однако та поняла, что они были дописаны местными шутниками. На бумаге были изображены звёздочки, ленточки и, что самое главное, был прикреплён вырезанный стикер с самом красивой учительницей. Она улыбнулась, увидя такой красочный баннер с правилами. — Кэти! — зовёт её голос со второго этажа. Она поднимает голову вверх и видит, как её отец зовёт к себе в кабинет. Она бежит по лестнице, чуть ли не спотыкаясь. Оказавшись в кабинете физики, Кэти тщательно осматривается, изучая. На столе отца стоит компьютер, рядом с ним маятник Ньютона. Справа от рабочего места тетрадки учеников и сборники задач. Открывая дверцы шкафчиков, она находит различные оборудования для каких-то опытов. Мистер видит, как девочка лазает там, где только можно, однако останавливать не смеет, поскольку ничего опасного в этих шкафах быть не может. Однако спустя минуту Кэти находит электрофо́рную машину. Взгляд отца цепляется за этот прибор, но всё же не подаёт виду. Дочь ставит его на стол. — О, это же та штука, — туманно говорит она. Отец поворачивается лицом к девочке. — Нам рассказывали о ней в школе, — радостно говорит Кэти, но потом её голос тяготеет. — Жаль, что нам не показали её на практике. Отец начинает подло улыбаться, будто готовясь совершить мировую пакость. Отчасти, так и есть, однако он также хотел просветить дочку, коли она не видела его вживую. — Давай покажу, как она работает, — скрывая свою ехидную улыбку, говорит отец. — Берись одной рукой за одну палочку, — говорит Налон, избегая сухих терминов, дабы его слова оставались ясными для Кэти. Девочка сделала так, как сказал ей отец. После чего, мистер принялся раскручивать ручку прибора с такой скоростью, будто бы он вытаскивал пойманную на крючок рыбу. Машина зашумела, барабан начал вращаться, а Кэти, слегка щурясь, спрашивала: — Пап, не долбанёт? — с боязнью на лице, спрашивает дочь, доверяя отцу. — Не должно, — умышленно отвечает физик с неуверенностью, а после сам хватается за второй рычаг, говоря: — Если готова, то протягивай указательный палец к моему, — отпустив ручку, говорит мужчина, выставив свой палец в воздухе. Кэти хоть и боялась, но всё же отступать не хотела. Она видела заинтересованный взгляд отца, который пристально смотрел за происходящим. Её рука тянется с опаской к указательному пальцу отца, понимая, что если она замкнёт контакт — по ним обоим пройдётся ток. Закрыв глаза и выдохнув, она протягивает палец в сторону физика, и в этот же момент по ней пробегает ток. Резкая боль вдруг отразилась в руках девушки. Отпрянув от прибора, её руки заметно трясутся, сама она еле как стоит на ногах, а физиономия отца беспощадно лыбится. — Что, больно? — смеётся Налон, пока Кэти пытается отойти от испуга. На её лице видна улыбка, вызванная от острых ощущений.— Ну ничего, тебе ещё удалось остаться в живых! — после слов отца, её зрачки на момент сужаются, однако быстро приходят в первичное состояния, поскольку осознаёт, что это была шутка. Дочь складывает аппарат на место и выходит из кабинета за отцом. Тот запирает его на ключ, вешая ключи на кожаный ремень. Мистер Налон направляется в сторону лестницы, дабы спуститься на первый этаж. Кэти же продолжает осматривать помещение. «В этой школе и потеряться не составит труда!» — думает девушка, не замечая, куда ведут красочные проходы в школе. Помимо прочего, она замечает, что у кабинетов нет никакой нумерации. Вместо неё на дверях весят таблички с подписью школьного предмета. Кэти непривычно видеть такое, поскольку всю свою школьную жизнь она училась в другой стране, где царствуют свои установки. — Кэти, — вдруг останавливается мистер, — я сейчас пойду в кабинет директора, насчёт тебя беседовать. Ты пока что погуляй по школе. Разузнай, где находится библиотека и столовая, кабинеты. Кстати, вон там вот, — положив руку на плечо, он направляет взгляд дочки в угол коридора, где стоит большая доска, на которой прикреплены рисунки детей, — конкурс проходил. Погляди на работы учеников, может чья-то тебе приглянется и ты захочешь с кем-то познакомиться! Помнится, ты раньше любила рисовать... — Хорошо! — с радостью соглашается девочка, а сама думает: «Это раньше я любила рисовать...». Отец оставляет девочку наедине с собой, а сам направляется к мисс Грейс. Кэти подходит к доске с рисунками, всматриваясь в каждый из них. Она улыбается, искренне, будто видит перед собой шедевр искусства, а не детские каракули. В углу каждого листка была подпись автора. Читая каждую, она ощущает себя, как не в своей тарелке. Всё другое, всё чужое. Даже простые имена кажутся неродными. Однако в это же мгновение до её ушей начали доноситься звуки, ласкающие ухо. Это была музыка, лёгкая, одновременно свободная, но при этом меланхоличная. Издалека был слышен стук клавиш старенького рояля. Пройдя дальше по коридору, звук становится всё громче и громче. Её взор цепляется за слегка приоткрытую дверь. Это был кабинет музыки. Заглядывая в образовавшуюся щель, она видит молодого мужчину, лет двадцати пяти, который ловко перебирает мелодию по чёрно-белым клавишам. У Кэти слегка расширились зрачки, сквозь которых виднелось любопытство, словно у хитрой лисы. Она и не заметила, как случайно прикоснулась к деревянной двери, которая издала противный скрип. Уши музыканта ловят звук и он, не прерывая игру за инструментом, смотрит в сторону двери. Заметив девочку, он продолжил играть партию, и когда мелодия подошла к короткой паузе, он спокойно сказал: "Заходи, послушай!". Кэти тихонько зашла в кабинет. Её глаза сразу же встречают различные детали: портреты известных композиторов, картинки классических музыкальных инструментов, различные грамоты и трофеи, стоящие на полках шкафа, расположенного в углу. По середине стоит дирижерский пюпитр, возле него стулья, на которых лежат музыкальные инструменты. Скрипки, дудки, барабаны. В правом углу комнаты стоит сам рояль, за которым сидит мужчина. Кэти тихонько подбирается к нему и присаживается около музыканта. Перед ним стоят листы с нотами. Помимо музыкальных символов, на самом верху бумаги большими прописными буквами написано название произведения, а под ним и сам автор. Крышка рояля была закрыта. На ней стояла одинокая фотография в рамке, где был изображён музыкант, рядом с которым стоит какая-то женщина. "Мистер Деми" — виднеется подпись в углу. Пока Кэти слушала музыку, её глаза блуждали по кабинету. Он был просторным, богатым различными тонкостями. Хотя комната и выглядела красочно, однако в ней был сухой воздух. Пыль была по всюду: на столе, на полках, на стульях. Именно поэтому дышать было слегка затруднительно для девочки, не то что для мистера Деми. Посмотрев на него, складывалось ощущение, что он находится в другом мире. Его движения руками казались чем-то большим, чем просто отточенная техника. Выражение лица менялось с каждым проигранным аккордом. Складывалось ощущение, что это не просто музыка, а что-то по истине прекрасное. Доиграв произведение, музыкант слышит негромкие хлопки в ладоши. Обернувшись, он замечает взгляд девочки: она была в восторге от услышанного. Хотя мистер казался отстранённым и необщительным, он всё же изображает на своём лице небольшую ухмылку, а затем начинает говорить: — Джелли Ролл Мортон, один из самых значимых представителей классического джаза, — протирая свои очки об рубашку, красноречиво говорит мужчина. — Одна из любимых мною работ - "Жажда". Мистер Деми встал с сидушки и, подойдя к своему столу, он надевает свои очки обратно. Кэти навострила уши, надеясь услышать продолжения рассказа музыканта, однако тот продолжал молчать. Однако спустя пару секунд, он поворачивается лицом к девушке, спрашивая: — Я не припомню твоего лица. Кто ты? Девушка, словно вернулась в реальность, осознав, что ей задали вопрос. Собравшись с мыслями, следует ответ: — Меня зовут Кэти. Я новенькая, — тихо отвечает девушка, всматриваясь в костюм мистера. Чёрные брюки, белая рубашка, на которой виднеются подтяжки. На длинных волосах закреплена заколка в виде клавиш фортепиано, а также слегка торчащие волосинки выглядели так, будто бы у него растут рога. — Мистер Деми, учитель музыки, — представляется педагог, протягивая руку девушке, она тянет в ответ. Пожав руку, она обратила внимание на гладкую кожу. Она такая гладкая, такая чувствительная, она была приятна на ощупь. Кэти была удивлена этому, но спрашивать совета по уходу за ней она не стала. Маленькая гостья уже хотела попросить его сыграть что-нибудь ещё, однако в кабинет заходит другая девочка. Взор Кэти цепляется за входную дверь. Девочка была одета в белую одежду, напоминающую мантию судьи. Из её крашеной чёрно-белой причёски торчит один непослушный волос. На ней сидели чёрные брюки, а была обута она в зимние ботинки, на поверхности которых был виден ещё не растаявший снег. Взгляд её застенчивый, виноватый, хотя глаза выдают её непростой характер. Ну а самым заметным в её образе является большой драконий хвост, торчавший позади неё. Он выглядит выцветшим, будто говоря, что этот искусственный хвост у неё не первый год. По крайней мере, Кэти остаётся лишь гадать. Мистер Деми потемнел лицом при виде девушки. — Зип? — встречает музыкант девушку. — Проходи, я тебя заждался... Музыкант разворачивается к Кэти вновь, говоря: — Что же, на данный момент я не могу продолжить беседу, — опять меняясь в лице, на более радостный тон, говорит музыкант. Его лёгкая улыбка показалась Кэти искренней, однако на фоне угрюмого лица, она давала знак, что мистер редко чему улыбается. — Однако, раз уж тебе понравилась моя игра, ты можешь заходить после уроков. Я как раз репетирую на следующие дни, дабы познакомить детей с музыкой!.. — Х-хорошо, мистер Деми, — чуть заикнувшись, отвечает девушка. Она встаёт на ноги и принимается выходить из кабинета. Как только она оказалась за пределами комнаты, она поворачивается лицом к преподавателю и машет ему рукой. Тот провожает её взглядом, пока Зип просто наблюдает за происходящим. — Спасибо! Оказавшись в просторном коридоре вновь, она заворачивает направо, в сторону библиотеки. Её ноги не знали, куда идти, однако шагать не переставали. По пути она разглядывает шкафы учеников, выстроенные в один ряд, рядом друг с другом. Помимо сухих имён, она замечает различные стикеры: сердечки, буковки, картиночки. Помимо этого, она нашла проход в спортивный зал и, по соседству, бассейн. Хоть и в коридорах никто не бродил, но чувство того, что здесь течёт жизнь — не пропадает. Дверь к бассейну заперта на ключ, однако через установленное стекло она видит, что возле воды лежат доски для плавания, чьи-то сланцы, на скамьях лежат очки. Все эти детали бросались в глаза Кэти, словно пытаясь прочитать историю предметов. Кроме всего прочего, она пыталась найти кабинет директора. Там должен был сидеть её отец. Хотелось бы разузнать, когда он освободится, дабы пройтись с ним по школе, позадавать вопросы. Девушка продолжила блуждать по школе, натыкаясь на различные кабинеты, параллельно запоминая маршрут к ним. В здании было тихо. Лишь её шаги, кажись, звучали по всем коридорам. Так она и продолжила изучать новую школу.