Глава 5

      Поиск благодати Михаила занял гораздо больше времени, чем Сэм ожидал. Но последние несколько дней прошли лучше. Дин снова обращался с ним как с Сэмом, Бобби стал более расслабленным рядом с ним, а Кас не смотрел на него как на убийцу. Остальные трое всё ещё были встревожены, но, казалось, возвращались к тому, что он был просто Сэмом.       Гавриил был собой, и Сэм не мог быть счастливее, видя, как маленький архангел так много улыбается. После того как брат позволил ему ухаживать за его крыльями, они действительно чувствовали себя лучше. Он ещё не ощущал себя полностью комфортно с ними, осознавая, что его жизнь так сильно омрачена кровью, что та даже нашла путь к его крыльям. Он мог представить, что скажет о нём любой из отцов, и это было не очень приятно. Он обещал своим братьям, что будет работать над самооценкой. Всё шло не очень хорошо, но Сэм притворялся ради них. Он провёл большую часть своей жизни, притворяясь. Наличие цели помогло, поэтому он всеми силами бросился на поиски благодати Михаила. Они составили список природных чудес, которые могли бы хранить благодать его старшего брата. Это должно было быть что-то грандиозное. Большой Барьерный риф, Гранд-Каньон, Эверест.       Большинство из них можно было найти в Интернете, о некоторых знали только Гавриил и Кастиэль. План состоял в том, чтобы ангелы отвели Дина в каждое место, поскольку он был единственным, кто мог почувствовать свою благодать. Гавриил уже проверил многие места, прежде чем сдаться давным-давно. Им потребуется некоторое время, чтобы обыскать каждое место, но Гавриил уже с нетерпением ждал начала. Правда сам Сэм нервничал из-за результата. Дин был согласен с Сэмом, но согласится ли с ним Михаил? Когда Дин вернёт себе воспоминания Михаила и увидит, насколько ужасным на самом деле был Люцифер, он испытает отвращение к нему? Или Михаил увидит, что Люцифер не изменился и даже будучи человеком сломал мир, и откажется от него? У него было несколько ужасных вариантов, которые казались более вероятными, чем любой из хороших. Короче говоря, Сэм тянул время. Проводя бесчисленные часы в поисках в интернете или в любых старых исторических книгах, в которых могло бы упоминаться какое-то внезапно появившееся чудо. Настаивая на том, чтобы список был полноценным.       — Давай, Люси. Давай просто начнём. — Гавриил продолжал стоять над Сэмом, скрестив руки и беспокойно постукивая ногами. Сэм проигнорировал его, продолжая искать в неизвестной исторической книге, которую он нашёл в какой-то случайной библиотеке, что он недавно обшарил. Он не совсем крал их, просто одалживал. Правда. Он вернёт их, как только закончит исследование. Наверное. — Люси… — начал Гавриил, и Сэм вздохнул. Очевидно, он не собирался остановиться. — Что происходит?       — Гейб, не надо. Пожалуйста.       — Чем скорее мы получим его благодать, тем скорее сможем разобраться со всем этим хаосом апокалипсиса. — Сэм перевернул страницу, пытаясь игнорировать своего младшего брата. Ему уже хотелось ударить его. — В конце концов, нам придётся это сделать. — Голос Гавриила смягчился, и Сэму захотелось ударить его ещё сильнее.       — Я знаю, — тихо сказал он, сжав руки в кулаки.       — Тогда почему ты тянешь резину?       — Я не тяну резину, Гейб. Я просто пытаюсь…       — тянуть резину, — закончил за него Гавриил. Да, он это делал, но это не означало, что Гавриил должен знать об этом. Он посмотрел на свои руки, не в силах отрицать этого, и ждал, пока Гейб закончит его разжёвывать. — Но почему? Я думал, ты будешь прилагать все усилия, чтобы вернуть Михаила. — Сэм прикусил губу.       Он действительно должен был быть более взволнован этим, но правда была в том, что он просто слишком боялся реакции Михаила. Честно говоря, если бы Михаил действительно решил бы, что хочет избавиться от него, он бы не стал бороться. Избавиться. Чёрт, он думал о себе как о какой-то вещи. Или собаке, которую нужно усыпить. Это тот разговор, во время которого он предпочёл бы быть пьяным. К сожалению, сейчас это было даже невозможно. Он потянулся к нижнему ящику стола Бобби, вытащил стакан, который, как он знал, должен был там быть, и воспользовался своей благодатью, чтобы наполнить стакан бурбоном. Он быстро осушил его, а затем наполнил снова. Гавриил закатил глаза и наколдовал себе в руки что-то похожее на коктейль. Сэм рассмеялся, смотря за тем, как брат пил этот тошнотворно сладкий напиток.       — Ну и? — снова подсказал архангел.       — А что, если… — начал он, но быстро сделал ещё один большой глоток, прежде чем продолжить. — А что, если, когда он снова станет Михаилом, он не согласится с Дином? — Лицо Гавриила смягчилось, когда он отпил то, что можно было описать только как диабет с небольшим количеством алкоголя.       — Люс, Михаил любит тебя. Он отказался от всего ради тебя. Он не передумает. — Сэм хотел бы себе такую же уверенность. Чтобы он мог верить, что всё будет хорошо. — Слушай, ты действительно чувствуешь себя другим человеком? Твои мысли или что-то ещё изменились с тех пор, как у тебя снова выросли крылья? — Сэм на самом деле не чувствовал, что он чем-то отличается; просто теперь у него была благодать. Он медленно покачал головой и сделал ещё один глоток. — Тогда почему Михаил должен быть другим? Это будет то же самое. Тот же Дин, только с благодатью. — Насколько заметил Сэм, Михаил и Дин был довольно похожи. Почти такие же. Почти. Михаил был гораздо более формальным, более строгим, но по-прежнему таким же чрезмерно заботливым старшим братом.       — Я надеюсь на это.       — Мы должны сделать это, брат. — Сэм знал, что Гейб прав, и не было смысла отрицать это. Он едва заметно кивнул, глядя на стакан в своих руках. Гавриил допил свой напиток и бросил стакан за спину, отправив его… куда-то. Он озорно подмигнул, прежде чем исчезнуть, оставив Сэма наедине со своими мыслями.       На следующее утро все проснулись рано. Годы охоты привели к тому, что для них циклы сна перестали существовать вовсе. Бобби принялся готовить завтрак, пока Дин пялился в свою кружку кофе. Сэм придвинулся ближе к брату, всё ещё страшась того, что принесёт день.       — Я думаю, нам сегодня стоит начать осматривать некоторые из возможных мест пребывания благодати. — Дин хмыкнул, но ничего так и не ответил. — Может, начать с рифа и Парикутина? — Дин вновь промолчал. Он просто встал из-за стола и налил себе ещё одну чашку кофе. — Или мы могли бы посмотреть на тропический лес… — попытался предложить Сэм, надеясь, что Дин скажет что-нибудь, хоть что-нибудь, чтобы успокоить его нервы.       — Слушай, Сэм… — Он до сих пор не был уверен, почему Дин иногда чувствовал необходимость произносить его имя. Как будто он по-прежнему пытался убедить себя, что Сэм всё ещё… Сэм. — Я просто хочу выпить свой кофе в спокойствии, как любой другой нормальный человек. — Сэм вздрогнул от упоминания человечности, но попытался не показывать виду. Он знал, что Дин по сей день испытывает некоторые трудности со всем этим. Но это не делало ситуацию менее болезненной. Сэм кивнул, однако промолчал.       Эллен и Бобби теперь оба странно смотрели на Дина. Прошло немного времени с тех пор, как его брат был с ним резок. Как будто он боялся, что это окончательно подтолкнёт Сэма к краю. Поскольку он ничего не добился с Дином, Сэм решил вернуться к своим исследованиям. Гавриил вскоре вернулся вместе с Кастиэлем. Гейб с радостью рассказывал Касу всё о времени, проведённом в качестве языческого бога, и младший ангел выглядел обеспокоенным. Сэм пытался скрыть улыбку, но это было почти невозможно.       — Гейб, оставь малыша в покое, — пробормотал он, слегка ухмыляясь. Его до сих пор иногда шокировало, как он легко мог вернуться к языку, существовавшему до всего на свете. Так легко вернуться к ангельской речи. Кас оглянулся на него, словно это тоже его шокировало. Гавриил закатил глаза, но начал есть какие-то конфеты, что он материализовал.       — Итак, Сэм, какое чудо света мы сегодня посетим первым? — Тот пожал плечами, не совсем уверенный, как двигаться дальше. Дин, казалось, сопротивлялся идее двигаться вперёд в поисках его благодати, и Сэм не хотел испытывать свою удачу. Словно по сигналу, Дин прошёл внутрь и направился к двери. — Дин-о! — крикнул Гавриил, и Сэм наблюдал, как его старший брат замер, опустив плечи. Он вспомнил, что уже видел, как Дин делал то же самое, когда Бобби поймал его, в то время как тот пытался сбежать подростком.       — Что? — огрызнулся Дин, всё ещё стоя к ним спиной.       — Я не могу искать твою благодать без тебя, старший брат. — Сэм отвернулся, ожидая грубой реакции со стороны Дина. Прошла минута, но Дин наконец повернулся и посмотрел на ангелов. Он не был зол, но определённо не выглядел так, будто с нетерпением ждал этого приключения.       — Ладно.       — Куда сначала? — Гавриил выжидающе посмотрел на Сэма. Тот стоял, складывая список и засовывая его в карман. Ему не нужно было брать его с собой, но это была привычка, оставшаяся с тех пор, как он был человеком.       — Парикутин? — Гавриил кивнул, прежде чем хлопнуть Дина по плечу и взлететь. Сэм полетел следом и почувствовал, как Кастиэль летит позади него. Они быстро приземлились, осматривая гигантский вулкан. Он был прекрасен. Люцифер всегда любил землю.       — Ты чувствуешь покалывание, Дин-о? — пошутил Гавриил, пытаясь имитировать легкомыслие. Словно в этом нет ничего серьёзного. Сэм наблюдал, как Дин огляделся, прежде чем пожать плечами и покачать головой.       — Ему нужно быть ближе к источнику благодати? Или просто в общей области? — спросил Кастиэль, оглядываясь. Почему Кас всегда смотрит на что-то, кроме них?       — Анна могла чувствовать её, когда была близко, — заявил Дин, прежде чем снова покачать головой. — Я не думаю, что она здесь. — Гавриил кивнул, когда Сэм вытащил список и вычеркнул проверенное место из списка. Они согласились проверить Гранд-Каньон следующим. Потребовалось некоторое время, чтобы всё обыскать, и через несколько часов Дин заявил, что на сегодня хватит. Они решили закончить и продолжить завтра. Ожидание убивало Сэма.       В течение следующих трёх дней они систематически обыскали каждое место в списке. Из него были вычеркнуты такие места как Большой Барьерный риф, несколько разных тропических лесов, Мадагаскар, гора Килиманджаро, Гималаи, несколько мест, где северное сияние было самым сильным, водопад Виктория, Рио-де-Жанейро и пляж Рейли-Уэст. В списке Сэма оставалось ещё несколько мест — Гленко в Шотландии, Водопады Игуасу и гора Фудзи. Это было утомительно, но Сэм был настроен продолжать бороться, чтобы найти благодать. Нужно покончить с этим. Сейчас они стоят на вершине Эвереста. Это место было прекрасным, и пока его братья осматривали гору, Сэм плюхнулся на снег и просто смотрел. Ему нужно запомнить это место. Оно было отличным, чтобы просто подумать. Может быть, если Михаил действительно убьёт его, он сможет убедить его сделать это здесь. А может и нет. Он не хотел бы пачкать столь прекрасное место.       Сэм не был уверен, как долго он там просидел, прежде чем его братья вернулись. Дин был весь закутан в тяжёлую зимнюю одежду и всё равно дрожал. Вот почему им приходилось постоянно чередовать разный климат, перемещаясь между местами, которые они проверяли, так как Дин отказывался постоянно отмораживать свою задницу.       — Что дальше, Эльза? — спросил Гавриил, садясь рядом с Сэмом. Он пожал плечами, в замешательстве взглянув на брата. Иногда он действительно не понимал его прозвищ. А что дальше? Очевидно, огромное количество мест, которые им ещё нужно посетить. Некоторые из мест ниже в списке были целыми городами, лесами и реками. — Хочешь увидеть одно из моих любимых? — спросил Гавриил, с надеждой улыбаясь. Сэм знал, что Гейб пытался его подбодрить. Последние несколько дней были тяжёлыми. Сэм также знал, что Гавриил сам нуждался в этом. Нуждался в его поддержке.       — Конечно, Гейб. — Сэм улыбнулся младшему брату и встал. Дин выглядел готовым убить кого-нибудь или превратиться в ледяную статую. Что бы ни случилось первым. Гавриил подмигнул, прежде чем схватить Дина и исчезнуть. Сэм и Кас последовали за Гавриилом в Венесуэлу, и Сэму потребовалось мгновение, чтобы понять, куда он их привел. Водопад Анхель? Было немного странно, что одно из любимых мест Гавриила называлось «Водопад Анхель» — в этом была очень большая доля Гавриилской иронии. Сэм должен был признать, что это было одно из самых великолепных мест, которые он когда-либо посещал. Он чувствовал, что должен был помнить, как это создавалось. Он предполагал, что это могло образоваться со временем после его падения, но оно казалось слишком грандиозным.       — Эй, ребята, — сказал Дин, и Сэм заметил странный тон в его голосе. Он обернулся и заметил, что его брат, уже одетый в более подходящую для климата одежду, смотрит на водопад огромными глазами.       — Да? — рассеянно спросил Гавриил, не отрывая взгляда от чуда.       — Она здесь, — выдохнул Дин, прежде чем подсознательно сделать шаг вперёд. — Мне нужно… — он замолчал, и Сэм подумал, что мужчина на самом деле не может выразить словами свои чувства. Сэм схватил его за руку и перенес их обоих на вершину водопада. Ему не нужно было спрашивать, что нужно брату. Он уже знал.       — Знаешь, это место всегда давало мне какое-то чувство комфорта, — заявил Гавриил, приземлившись рядом с Сэмом. Думаю, теперь они знали, почему это одно из любимых мест Гавриила. Правда абсурдность того факта, что благодать Михаила создала самый большой в мире водопад, который был назван «Водопад Анхель», была огромной. Он поместил это место в конец списка, думая, что это слишком просто. — Думаю, это имеет смысл. — Он вопросительно посмотрел на Гавриила. Как это может иметь смысл? — Ты не видел Михаила после своего падения. Он был разбит. Ему потребовалось немного времени, чтобы привести всё в порядок, прежде чем он последовал за тобой. Он хотел, чтобы всё выглядело так, будто это произошло мгновенно, но это было не так. Ему пришлось уладить некоторые вещи. Каждую ночь в разных местах на земле шёл дождь, который почти перерастал в наводнение. — Гавриил неловко отвёл взгляд, — Я однажды последовал за ним, чтобы посмотреть, что происходит. Он просто нашёл место и начал плакать, но он не взял сосуд, так что это действительно выглядело как дождь. — Сэм долго думал об этом. Он помнил, как он плакал горькими слезами, когда Дин отправился в ад. Он мог представить себе архангела, вызывающего наводнения из-за собственного горя.       Сэм наблюдал, как его старший брат некоторое мгновение стоял на скале с закрытыми глазами, прежде чем встать на четвереньки. Дин вытянул руки перед собой, ощупывая землю. Через несколько секунд Сэм тоже ощутил благодать и наблюдал, как голубой свет струился из земли в руки Дина. Он наблюдал, как он прокладывал себе путь сквозь тело брата, прежде чем вырваться из его спины, и Сэм увидел, как начали формироваться крылья Михаила. Шесть прекрасных белых крыльев, похожих на крылья Гавриила, но окутанных серебром. Вот он. Момент, которого ждал Сэм. Перед ними предстал Михаил во всей своей красе, и Сэм был в ужасе.       Дин посмотрел на небо глазами, светящимся от благодати, и сделал глубокий вдох. Он медленно встал и встряхнул крыльями, расправив их во все стороны, снова привыкая к ним. Он повернулся к ним и начал их внимательно рассматривать. Он искал его. Искал Сэма. Тот хотел упасть на колени, чтобы молить о прощении. Но он этого не сделал. Остался стоять неподвижно, ожидая, что произойдёт дальше. Он не мог говорить, пока Михаил не установит условия. Он всегда будет подчиняться Михаилу. Гавриил, казалось, не испытывал никаких проблем и неудобств с присутствием Михаила, так как тот побежал к нему и с криками «Старший брат» заточил Михаила в объятиях, которые можно было считать даже лёгким уровнем насилия. Сэм внезапно осознал, что именно здесь Отец позаимствовал идею чёртовой обезьяны-паука, наблюдая, как Гавриил нападает на других ангелов, прижимаясь к ним.       Он хотел ухмыльнуться от поведения своего младшего брата, но был слишком напуган, а его крылья шелестели за спиной от беспокойства. Ему нужны чёртовы успокоительные. Не то чтобы они помогли, но это был как минимум вариант. Михаил оторвал взгляд от аппендицита в форме Гавриила и встретился глазами с Сэмом. На некоторое время воцарилась тишина, прежде чем старший архангел нарушил её, и Сэм почувствовал, как его крылья застыли от страха. Это была ангельская версия оленя в свете фар.       — Люцифер.