Часть 1. Крыльев у меня больше нет.

— Паймон, знаешь, я так радовалась, когда спасла тебя из той холодной, опасной воды… Угадаешь, какая была моя первая мысль? Путешественница выразительно посмотрела на летающую девочку, которая, как надоедливая муха, носилась вокруг. Паймон приложила пальчик к подбородку и замерла на месте (если можно так назвать состояние плавного покачивания в воздухе из стороны в сторону, будто маленький маятник часов). — Хммм, дай Паймон подумать! Наверное, ты была рада, что у тебя появился друг в этом чужом и незнакомом мире? — девочка сложила руки на груди и горделиво задрала вверх свой маленький носик. Путешественница хмыкнула, плавно стянула с шеи шарф из мягкой шелковистой ткани и, не глядя, бросила его куда-то под ноги, будто кто-то другой должен был это поднять и убрать. Шарф жалобно звякнул металлическим кончиком о деревянный пол. Затем она стянула сапоги, один за другим скатывая высокие ботфорты до середины икры, оголяя молочно-белую кожу. Хотя сейчас она казалась окрашенной в цвет зрелого заката из-за огня в камине… Цвет падающей кометы… Цвет умирающей звезды. Всего мгновение девушка придирчиво разглядывала себя, путаясь в мыслях и воспоминаниях, — и сапоги полетели к шарфу. — Нет, Паймон. Я была уверена, что ты станешь мне отличной прислугой, ведь я спасла твою жизнь! Например, я всё жду, когда же ты научишься меня мыть… Одной рукой Путешественница сбросила с себя платье и осталась только в перчатках, наручах, топе и шортиках. Летающая девчонка запищала что-то протестующее и молниеносно испарилась в воздухе, прикрывая глаза. От телепортации «феечки» небрежно рассыпались в воздухе созвездия. Путешественница поморщилась. От мелкой разило Селестией. Наверняка Фанет или кто-то из его подружек просто выбросил эту крошку за борт своего летучего корабля как ненужный мусор… Вот она и приземлилась в воду, глупой головой вниз. Ах, как жаль, что из неё не вышло слуги... Эта необходимость самостоятельно мыться…. раздражала. Путешественница вздохнула и шагнула к огромной деревянной кадке, которая стояла недалеко от камина. Вода так нагрелась, что шёл густой, ароматный пар. Глаза девушки затянуло мутной поволокой воспоминаний. Когда-то всё было по-другому. Когда-то она едва протягивала руку, а хорошенькая, воспитанная служанка бросалась к ней и снимала одежду. Обычно их набирали из эльфов: чуткие и аккуратные долгожители, гордые и любопытные, они были лучшими компаньонами таким неугомонным божествам, как она с братом. Они умели нежнее других снимать с неё одежду, не задевая чувствительные эфирные крылья, бесшумнее убирать её туда, где ей полагается быть, а то, как они голые стояли в огромной купели рядом с ней и мыли её расплавленное кипятком, разгоряченное тело в 8-10 рук и… стоп, а что же было потом? Путешественница шумно вытолкнула воздух из лёгких. Избавившись от остатков одежды, девушка неряшливо разбросала всё вокруг. В спектр её чувств не входил ложный стыд за беспорядок: она всё время забывала, что теперь и это утомительное дело — её обязанность. В последнее время она многое забывала. О себе прошлой… О себе настоящей. Иногда ей казалось, что она бродит в тумане между сотен миров, растерянная, собирая осколки своей личности, разбитой после потери сил и брата. В этом мире всё было не так. Её тело, растерявшее бОльшую часть сил, было каким-то… Человеческим? Всё ещё сильным, но всё же слабее в миллионы раз, чем она помнила своё божественное. А уж эта изнурительная необходимость самостоятельно тереть его какой-нибудь тряпкой или щеткой, что подвернётся в очередном постоялом дворе… Бесит! Она согласилась бы сейчас даже на маленькие, суетливые, неуклюжие ручки Паймон… Крыльев у неё всё равно больше нет. Чуть задумавшись, она шагнула в клубы пара, позволяя ему раздразнить кожу. Следующим движением до шеи погрузилась в кадку с кипятком наивысшей температуры, что выдерживало это тело. Кожа сразу заалела, ошпаренная. Путешественница лениво вытянула ногу из воды и разглядела её на свету. Выглядит так… будто страстно зацелован каждый миллиметр. Неплохо. Она медленно расслаблялась. Мышца за мышцей, косточка за косточкой плавились в кипятке. Перебрала сознанием собранные в её теле элементальные силы этого мира, а потом на секунду заострила своё внимание на одной из них… На самой любимой… Анемо. А что если... Открыв рот и широко распахнув глаза, путая испаренную воду в ресницах, Путешественница удивлённо обдумывала свою мысль. Ну а почему бы и нет? Губы легко сложились, и вышедший при звуке имени воздух закружил клубы пара в экстремальном танце. — …Сяо. Всего мгновение и воздух колыхнулся вновь.