"Тени, которые мы не видим"

--- Я пришла в клуб, просто чтобы петь. Ничего не планировала, просто одна из тех ночей, когда хочется забыться и быть собой. Но как только я вышла на сцену, все вокруг исчезло. Остался только я и он. Бомгю. Он был среди зрителей, известный певец, которого все обожают, но с ним нельзя заводить отношения. Хотя, если честно, я не могла бы и мечтать об этом. Но... он был там, в зале, с тем взглядом, который будто прокалывал меня насквозь. Я пела, но, несмотря на это, не могла отделаться от ощущения, что он смотрит именно на меня. Он был увлечен. Смотрел, как я пелась в ритме своей песни, словно поглощая каждую ноту. Но в какой-то момент всё изменилось. Свет вдруг погас, и клуб оказался во тьме. Всё, что я слышала, это напряжённый шум — что-то было не так. Когда свет вернулся, я увидела их. Тех людей, которые проникли в клуб. Их глаза не выдавали ничего, кроме зла. И тут я поняла — они пришли за ним. За Бомгю. Он был важен, и я не могла стоять в стороне. Интуиция говорила мне, что это не случайность. Мои руки сжались в кулаки, и я схватила сломанную гитару, которую мне подарил отец. В голове уже крутилась мысль — я должна что-то сделать. Я выскочила в ночную улицу и села в такси, следя за машиной этих людей. Мне не было страшно. Я должна была сделать это. Это всё происходило слишком быстро, чтобы я успела понять, что именно я чувствую. Машина остановилась на заброшенном заводе. Всё было как в кошмаре. Я бросилась туда, схватив гвозди с пола, и попыталась атаковать. Но один из мужчин, увидев меня, поднял кирпич. Моё тело застыло от страха, но мои руки действовали сами. Это было как в фильмах — я успела перехватить его удар и отбросить кирпич, направив его куда-то в сторону. Мой разум ещё не мог осознать, что происходит, но тело не подвело. Я ударила его ногой в лицо, и тут же нашла гвоздь. Вонзила его в его ногу. В это время появился второй мужчина. Он был крупный и быстрый, но я не собиралась отступать. Я схватила горсть песка и высыпала её ему в лицо, а затем нанесла мощный удар ногой по его ноге и локтем в лицо. Все происходило слишком быстро, и я чувствовала, как адреналин наполняет меня. Когда они подбежали, я схватила Бомгю за руку и потащила его в сторону. Мы мчались через лес, пытаясь спрятаться от преследования. Оказавшись на дереве, мы остановились, пытаясь отдышаться. Ветер свистел среди листьев, а я держала его за руку, чтобы не упасть. Всё было опасно, но мы были живы. --- Мы сидели на дереве, скрываясь от преследователей, и пока ночь окутывала нас тенью, молчание заполнило пространство между нами. Я чувствовала, как напряжение между нами растает, но понимала, что мы всё равно не в безопасности. Однако, в какой-то момент мы оба начали говорить. Это было нечто большее, чем просто попытки отвлечься. Мы оба, несмотря на страх, на какое-то время забыли, кто мы есть в этом мире. Бомгю был молчалив, как всегда. Он сидел рядом со мной, смотрел вдаль, как будто пытался понять, где мы находимся, или, может, не хотел говорить о чём-то слишком личном. Но, несмотря на свою скрытность, он всё же рассказал несколько историй. Он не говорил ничего об отношениях с семьёй или знаменитости, не упоминал ни своих успехов, ни страха быть на виду у всех, но... он говорил о том, что чувствовал, когда начинал петь. О том, как важно было его первое выступление, как он переживал, стоя перед большим залом, как пытался понять, что его музыка значила для других. В его словах было что-то искреннее, но одновременно скрытое за этой маской звезды. Он рассказал, как научился справляться с напряжением, но я чувствовала, что всё это было не совсем правдой, что за этой лёгкой улыбкой скрывается что-то гораздо более тяжёлое. Когда он замолчал, я почувствовала, как мне нужно рассказать свою историю. Хотя это было нелегко. Я не была готова открыться, но в этот момент, сидя в темноте, мне захотелось. Я глубоко вдохнула и начала: — Ты не поверишь, но я родилась в другом мире, в другой вселенной. И там всё было… по-другому. Но это не важно. Я была обычной девочкой, училась в школе, мечтала, бегала с друзьями, смеялась… Но, по-настоящему, это всё было не моё. Иногда мне казалось, что я не принадлежу этому месту. Я помню, как всё изменилось, когда я увидела этот мир, наш мир. Когда я сюда попала, всё было непривычным. И я не знаю, что это за мир, но как-то в какой-то момент я поняла, что здесь мне нужно быть. Но я так и не смогла найти свой путь. Бомгю не перебивал. Он просто слушал, внимательно смотря на меня. Его взгляд не был жалостливым, а скорее заинтересованным, как будто он хотел понять, как я ощущаю себя в этом мире. Я продолжала: — Я никогда не говорила об этом, но в моей жизни были... моменты. Моменты, когда я не понимала, почему всё так. Я была рядом с теми, кто мне не был близок, и пыталась найти своё место. Но этот мир стал моим домом, даже если я не могла в нём полностью быть. Иногда мне кажется, что я вечно в поиске чего-то, чего никогда не найду. Бомгю кивнул. Я заметила, как его глаза вдруг стали более мягкими, как будто он начал понимать что-то, чего раньше не осознавал. Он не спрашивал о подробностях, и я не говорила. Мы просто молчали, оба поглощённые собственными мыслями. В тот момент, когда наши руки случайно коснулись, я почувствовала, как исчезает вся тяжесть от этого напряжения. Мы оба были на грани, но в этом моменте, на дереве, скрываясь от мира, казалось, что всё не так уж и важно. Мы оба были потерянными и одновременно найденными. Внезапно я почувствовала, как он тихо, почти шёпотом, сказал: — Ты не одна, знаешь? Мы все как-то оказываемся здесь по какой-то причине. И каждый из нас... ну, каждый из нас несёт свой груз. Я посмотрела на него, и, несмотря на всю тяжесть этого момента, почувствовала что-то родное в его словах. Он не был просто звездой, не был просто человеком, который был всегда на виду. Он тоже был один, как и я. И в ту ночь, на том дереве, мы, два потерянных человека, наконец-то не были одни. --- И тут, как из ниоткуда, появился он. Высокий, с холодным взглядом и ножом. Его слова были угрожающими, как в каком-то кошмаре: "Ты не выйдешь отсюда живыми". Я стояла между ним и Бомгю, понимая, что теперь мне придётся защитить его любой ценой. Мужчина набросился на нас, но мои руки не знали страха. Я блокировала его удары, кидая в него то, что попадалось под руку, но он был слишком силён. Я почувствовала, как он взял меня за шею и сжал. Мои глаза потемнели от боли, но тут Бомгю, который стоял в растерянности, наконец-то собрался с силами и помог мне. Он ударил мужчину по ногам, и тот отступил. Но всё ещё было далеко от безопасности. И тут пришёл тот, кто должен был быть последним: Хюнин Кай. Брат Бомгю. Но не родной. Хюнин Кай был тем, кто всегда жил в тени. Тем, кто остался без всего, потому что Бомгю забрал всё, включая девушку, семью, репутацию. И вот он стоял перед нами, глядя с ненавистью, которая вырвалась наружу, когда они начали драться. Кай и Бомгю обменивались обидными словами, не понимая, что каждый из них страдает по-своему. Слушать их было больно, но я знала, что не могу остановить это. Их бой продолжался до тех пор, пока Кай не оказался на земле. Бомгю сидел над ним, тяжело дыша, и сказал что-то, что меня поразило. "Я не просил этого", — произнес он, и я поняла, что для него тоже это было мукой. Быть идеалом для всех, быть всегда в центре внимания. Это было тяжело. Он заплакал, и я подошла к нему. Мы стояли рядом и держались за руки, ведь сейчас нам было некуда бежать, кроме как вместе. Мы ушли из этого ада, и вскоре оказались в кафе. Вокруг звучала песня Adele "I Can't Love In The Dark", и я знала, что мы оба были в темноте. Бомгю, плача, рассказал, как ему тяжело быть идеальным, как ему не хватает настоящего тепла. Я держала его за руку, пытаясь утешить, и тогда он поцеловал меня. Это был нежный, уязвимый поцелуй, полный боли, но и надежды. Оторвавшись от меня, он сказал: "Я не знаю, что делать дальше". Но я улыбнулась ему и сказала: "Не переживай, я буду рядом. Ты не один".