Часть 3. Смирение и жёсткость

Антона Хэндрикса всегда интересовала реакция людей на конфликты. И тут "материалом" его снабжал Фрэнк Элсингер. Не сказать, что он был конфликтным, но достаточно часто провоцировал людей и предъявлял странные, подчас невыполнимые или взаимоисключающие требования. Антон считал Фрэнка энергетическим вампиром, неоднократно наблюдая умиротворённое выражение глаз друга после "скандала ради скандала", где подчинённый, уже стоящий в заведомо неудобной позиции, должен был оправдываться даже в том, чего не делал или что от него непосредственно не зависело. А уж в отношениях Элсингера с Коннором Дойлом взрывы случались с достойной лучшего применения регулярностью. Всё Управление было в курсе, что оперативный директор на дух не переваривает своего лучшего кейс-менеджера. Антон подозревал, что дело тут в зависти и уязвлённом мужском самолюбии - красавица Линдси Доннер, по которой сохла сильная половина сотрудников, год назад стала Линдси Дойл. Фрэнк никогда не давал понять, что она и ему очень симпатична, но после тихого бракосочетания как с цепи сорвался. Вот и сейчас Антон, нарочито медленно собираясь после совещания, прислушивался к пока еще тихому разговору Дойлов с Элсингером. Предмет спора был ясен. В сводном отчёте по последней миссии Линдси изложила чистую правду: о вмешательстве в расследование группы под руководством Кёртиса Роллинза, фаворита Элсингера, о свидетелях, явно под давлением извне меняющих показания, о неполадках в оснащении мобильной лаборатории, из-за чего пропала часть отснятых материалов, о нарушениях протоколов безопасности, повлекших ранение техника Элис Райт. Фрэнк рвал и метал. Он терпеть не мог наказывать своих любимчиков, а на основании отчёта должен был инициировать служебную проверку и объявить Роллинзу выговор. Поначалу Элсингер пытался уговорить Линдси согласиться, что она не так поняла и сделала неправильные выводы. Но она стояла на своём, не споря, но и не исправляя отчёт. А сейчас Фрэнк уже начал повышать голос, давить, указывая, что Линдси оскорбляет его, оперативного директора, если смеет думать, что команда Роллинза, направленная в помощь, могла саботировать расследование феномена и вредить людям. Линдси стояла потупившись, смиренно принимая изливаемые на голову начальственные кары. А Коннор закипал, медленно, но уверенно доходя до той точки, когда начинал спорить с непосредственным руководителем, что делал крайне редко. И прогнозируемо взорвался, жёстко аргументируя: - Вы прекрасно знаете, что Линдси никогда не пишет заведомой неправды. Данные, внесённые в отчёт, подтверждены актами и показаниями свидетелей феномена и коллег. Отчёт переписывать она не будет. Я, как кейс-менеджер, требую инициации проверки независимой комиссией. Слушая отповедь Коннора и видя благодарные взгляды Линдси, бросаемые на мужа, Антон понял: мягкая реакция на необоснованные требования может быть правильной, но на агрессию требуется жёсткая реакция.